Невозможная история нереального дуэта

      Неделя выдалась не просто тяжёлой, а сумасшедшей. Одни переговоры с Мартином чего стоили. Иногда Иван вообще не понимал почему так печётся о всех этих людях, которые остались без места после смерти Мирослава. Наверное, по той самой причине почему он до последнего не мог от него отречься. Казалось, Иван должен скорбеть о лучшем друге, но он впервые чувствовал себя настолько свободным. Даже несмотря на всю ответственность, которая навалилась на него в одночасье, от которой голова шла кругом и руки тряслись в мандраже. Даже не смотря на то, что до сих пор не все должники казино были найдены, и что он всё ещё был озадачен тем, куда пристроить большое число не самых законопослушных граждан, которые потеряют единственный заработок как только суматоха с долгами и угрозами от Мартина наконец уляжется. И даже Давид со своей излюбленной игрой в «кошки-мышки» не мог выбить из него одну простую мысль, которая приводила его в такой восторг, что иной раз он едва ли не захлёбывался в этой наивной радости: «Я свободен!». Но теперь хотя бы вопрос с Давидом был решён. И Иван даже обрадовался, когда ему пришло сообщение от него (как ему снова и снова удавалось узнавать его новые номера?) с предложением пропустить по стаканчику в баре. Звучало, как отличная идея. Ему не помешало бы отпустить все заботы и разгрузить голову. В ней, кстати, до сих пор не укладывалось, что они с Давидом могли спокойно выбраться куда-то, при этом не переживая о раскрытии их тайны. Это казалось то ли фантастическом сном, то ли игрой воображения. И до бара в центре столицы Иван пробирался привычными путями: пустынными улицами и тёмными переулками. Все мысли были заняты предстоящей встречей и Иван в свои фантазии погрузился так глубоко, что не обратил внимание на стремительно приближающийся звук шагов. Тяжёлый удар по голове оглушил и Иван осел на колени.       «Немного не дошёл», — с досадой подумал Иван, нащупывая в рукаве нож. Если бы сейчас получилось отбиться, то бар за поворотом, добежать нужно было всего ничего, а в людном месте нападать не станут. Наверное. Он надеялся. Иван не стал ждать, когда шум в голове рассеется, резко дёрнулся, надеясь с разворота вогнать нож куда-нибудь нападающему в икру. Но то ли организм подвёл, то ли дело пришлось иметь с кем-то более подготовленным, чем обычный уличный сброд. Одновременно с разворотом туловища его повело. Руку прорезала боль. Нападающий выбил нож ударом ноги и тут же подхватил Ивана за грудки, впечатывая в стену. Он ударился затылком и шум, уже почти отступивший, снова сгустился.       — Да что он вообще в тебе нашёл, — зашипел парень напротив него. Разглядеть его Иван не мог — силуэт перед глазами двоился и троился, что уже и говорить про отсутствие какого-то элементарного освещения. Зато удалось выяснить, что у обидчика очень крепкие и сильные руки. Во-первых, он достаточно сильно тянул воротник его пальто, что бы Иван почувствовал как ткань трещит на спине. Во-вторых, Иван схватил его за предплечья, надеясь, что у него получится высвободиться из захвата, и отчётливо почувствовал накаченные руки, даже сквозь объёмную куртку. — Ни кожи, ни рожи, на что он вообще повёлся?       До Ивана слабо начала доходить суть его положения. Его снова спутали с чьим-то любовником. Невероятно! В прошлый раз это закончилось в горизонтальной плоскости с последующим выяснением отношений длиной в долгие пять лет. Но и начиналось в прошлый раз всё куда приятнее, его по крайней мере не били по голове.       — Не понимаю о чём ты, — говорить было тяжело, язык двигался с трудом и к горлу подкатила тошнота.       — Да всё ты понимаешь, — рыкнул нападающий, с ещё большим остервенением вжимая Ивана в стену. — Какого отбирать право на чужое счастье, а?! — лицо парня находилось от его на расстоянии одного укуса. Иван даже подумал этим воспользоваться, но потом передумал. Не хотелось искушать судьбу. Прерывая гневную тираду в кармане пальто завибрировал телефон.       «Давид», — промелькнуло в голове. Больше некому. Но принять вызов ему никто, конечно, не дал. Нападающий нырнул рукой в его карман, вынул телефон и какое-то время разглядывал экран. Записанных контактов у Ивана не было, поэтому, наверное, он вспоминал номер.       — О, звонит тебе, переживает, — судя по голосу, его лицо перекосило в гримасе отвращения. — Неужели подмахиваешь так хорошо, что он забыть тебя никак не может.       У Ивана что-то щёлкнуло в голове и он почувствовал как закипает. Ему всё равно с чьим любовником его там путают и в каких чужих грехах обвиняют, но приравнивать его к чьей-то подстилке — это уже слишком. Не думая, он замахнулся, насколько это позволяла ситуация, и впечатал кулак в скулу незнакомца. От удара нападающий выпустил Ивана и отшатнулся. Телефон полетел на асфальт. В голове мелькнула мысль, что экрану хана. Иван был готов ударить снова, но его руку перехватили. Удар коленом в солнечное сплетение заставил Ивана присмиреть и согнуться пополам. Он снова оказался на полу, прямо перед телефоном, на удивление целым. Экран всё ещё горел уведомлением о входящем вызове. Он потянулся за ним в надежде, что успеет принять его, но нападающий прицельным ударом ноги отправил телефон в другой конец переулка. А потом Иван получил пинок под рёбра и опрокинулся на спину.       — Да ты у нас шлюха с характером, оказывается, — парень уже завёл ногу для очередного удара, но его окликнули. Как же Иван был рад слышать этот голос, просто до безумия.       — Что здесь происходит? — он узнал бы его из тысячи. Из сотен тысяч. Из миллиона. Давид, в его глазах, появился в окружении божественного сияния, никак иначе и быть не могло. Навряд ли он узнал его, навряд ли кто-то вообще мог кого-то узнать в этой темноте, но их взгляды пересеклись. Иван был уверен, что пару секунд, пока Давид уверенно надвигался на них, они смотрели друг другу в глаза. И Давид то ли все же его узнал, то ли из своего обострённого чувства справедливости, немедля ударил нападающего по лицу. Гораздо сильнее, чем это сделал Иван, пожалуй, потому что одним ударом сумел опрокинуть парня наземь.       — Ты в порядке? — Давид присел перед ним на корточки, внимательно осматривая и ощупывая лицо, голову, ребра. По тревоге в голосе и ласке в прикосновениях Иван с непонятным теплом внутри осознал — его всё-таки узнали.       — Да, я в норме, — Иван слабо улыбнулся, пытаясь скрыть радость от появления Давида. Наверное, его не стали бы избивать до полусмерти, но проверять не хотелось. Иван послушно позволил себя осмотреть, хотя понимал, что скорее всего вышел из передряги целым. Может, лёгкое сотрясение, потому что голова до сих пор гудела и окружающий мир немного плыл. В остальном он в порядке.       — Чем он лучше меня? — в истерике заревел парень, держась за пострадавшую щёку. Отчаянный рёв полный горькой обиды. Иван даже вздрогнул. Пазл в голове всё никак не хотел складываться, отчасти из-за головной боли. Неужели его всё-таки ни с кем не путали?       — Александр? — Давид дёрнулся на голос, как ошпаренный. — Ты какого чёрта творишь вообще?! — он сорвался на крик. В голове болезненно запульсировало. Иван сжал пальцы на плече Давида, надеясь, что тот поймёт его немую просьбу быть тише. Ему вполне хватало и надрывистого воя названного Александра.       — Так вы знакомы? — вмешался Иван, всё еще сбитый с толку. Давид вернул своё внимание к нему, помог встать и дал опереться на себя. Ивана слегка шатало.       — Не ожидал от тебя такого, — прошипел Давид разочарованно, полностью игнорируя вопрос Ивана.       — Завтра же подниму вопрос о твоём исключении из академии. Таким как ты там не место.       — Так сильно бережёшься о своей шалаве?       Ивана настигло второе дыхание. Он уже было кинулся на Александра, но от очередной потасовки его остановил Давид, перехватив поперёк торса и прижав к себе.       — Следи за языком! — угрожающе рыкнул Давид. — Прямо сейчас тебе лучше вернуться в замок. Не испытывай моё терпение.       Александр какое-то время испытывающе смотрел на Давида и судорожно всхлипывал прежде чем подняться и побрести прочь из переулка с видом побитой собаки. Они вдвоём смотрели ему вслед, пока он не скрылся за поворотом и только тогда перевели взгляды друг на друга.       — Объяснишься? — Иван посмотрел Давиду в глаза. Он всё еще обнимал его поперёк туловища, а Ивана всё ещё слегка пошатывало, так что это как минимум было хорошей поддержкой. Очередной раз ползать по полу в дорогой одежде не хотелось. Давид сделал тяжёлый вздох.       — Ты уверен, что хочешь знать?       — Хочу ли я знать за что меня отпинали? Ты серьёзно?! — Иван скептически вздёрнул бровь. В голове уже были смутные догадки о том за что он получил, но вырисовываться во что-то конкретное они не хотели. Или Иван не хотел, чтобы они вырисовывались. Давид ещё раз вздохнул и потёр лицо ладонью.       — Это Александр, — он замолчал, обдумывая как продолжить, но в итоге выпалил. — Это долгая, сложная и неприятная история, я бы не хотел это вспоминать.       — А я бы хотел, — холодно парировал Иван. — Времени у нас достаточно, я для тебя освободил целый вечер, знаешь ли.       Давид еще какое-то время помолчал под выжидающим взглядом Ивана.       — Ладно. После того как Её Величество заставила меня в тебя выстрелить, — голос просел, но Давид продолжил говорить, — она загорелась идеей сделать так, чтобы я вообще о тебе не думал. Решила, что все проблемы, которые я ей якобы приношу, из-за воздержания. Нашла мне самого послушного кадета и свела нас вместе. Насколько это было возможно.       В повисшей тишине оба отчетливо слышали стук двух сердец. На лице Ивана не дёрнулся ни один мускул, но он долго молчал, обдумывая сказанное. Давид ждал, когда он ответит хоть что-нибудь и не спешил ударяться в объяснения. Он не хотел оправдываться и его ничего не могло оправдать. Это уж Давид прекрасно понимал.       — Хочешь сказать, что ты с ним спал? — Иван говорил каким-то посеревшим голосом. От глухой безэмоциональности у Давида вдоль спины пробежал холодок.       — Да.       Иван поднял на него глаза. Отстранённый и будто опустевший взгляд смотрел на Давида и одновременно куда-то мимо него, будто Иван всеми силами пытался забраться ему в голову, узнать все ответы сам, лишь бы не слышать их.       — Помогло? — произнёс он на выдохе. Лицо исказила горькая усмешка.       — Нет.       Иван покачал головой. Отстранился от Давида, отходя от него вглубь переулка в поисках телефона и ножа.       — Вань…       — Ничего не говори.       Телефон нашёлся целым у мусорных баков, недалеко лежал и нож. Давид молча смотрел, как Иван подбирает свои вещи. Убрав нож обратно в рукав, он нетвёрдой походкой направился ту сторону откуда пришёл, но в последний момент передумал, развернулся и подошёл к Давиду.       — Тебе хотя бы нравилось? Скажи, оно того стоило?       — Нет, — ответил Давид едва открывая рот. Иван смотрел на него с отвращением.       — Тогда я вообще нихрена не понимаю, — он накрыл ладонями лицо, с нажимом провёл ими вниз, пытаясь стереть чувства, эмоции и тупую боль обиды. — Ради чего? Зачем?       — Я, — Давид открыл было рот, но осёкся. В горле встал ком. Ему всё еще нечего было сказать в своё оправдание. — Прости, Вань, — единственное, что он смог жалобно пролепетать.       — Прощаю, — вздохнул Иван. А Давид наоборот забыл сделать вдох.       — Прощаешь?       — Да. К чёрту, не хочу об этом думать. Я домой.       Давид исступлённо замер, наблюдая за тем как Иван разворачивается и шаткой поступью уходит прочь. Но быстро пришёл в себя и окликнул мужчину.       — Ты сам дойдёшь? Выглядишь хреново, если честно.       Иван обернулся на него с усмешкой на губах.       — Думал, что ты уже и не спросишь.