Near Dark

Сны в последнее время Клинт видел редко. Этот был одним из тех, в которых замечаешь каждую деталь, и они кажутся до боли реалистичными, а потом ты вдруг осознаешь, что всё происходит не на самом деле. И просыпаешься. Обычно так бывает с кошмарами. Но на этот раз просыпаться Клинту совсем не хотелось, потому что Тони просил не зашивать ему рот и делал это очень убедительно. Стоя на коленях, он тёрся щекой о его ширинку и смотрел снизу вверх так, будто разрешения спрашивал. Где-то на этом месте сознание и начало подсказывать Клинту, что происходящее несколько нелогично и вообще неправильно. Бартон был не согласен, но сон уже выталкивал его на поверхность. Настоящий Тони лежал рядом и мирно посапывал, ни о чём не подозревая. Впрочем, слово "рядом" описывало его положение не совсем точно. Клинт, который засыпал с мыслью о том, чтобы случайно не придавить Старка и его свежезашитую руку, умудрился почти полностью улечься на него сверху. При этом они оба, кажется, чувствовали себя вполне комфортно. Ничего подобного не случилось бы, будь у Бартона в квартире, кроме кровати, хотя бы один диван. Тогда он великодушно уступил бы его Старку. Весь. А теперь слезать с чужого тёплого тела не хотелось, и просто лежать на нём тоже было тяжело. Обвинив во всём дурацкий сон, Клинт со вздохом встал и поплёлся в ванную. Тони только одеяло натянул повыше. К тому времени как он проснулся, Бартон успел выкурить почти все оставшиеся у него сигареты и даже приготовить завтрак. Привычка была хреновая. Курить, а не готовить, конечно. Но отказаться от неё было не так-то легко. А может, просто не было желания. – Яичница? – ухмыльнулся Тони, запуская руку в и без того растрепанные волосы. – Тебе что-то не нравится? – прищурился Клинт. – Мне? Нет, что ты! – заверил его Старк. – Но я помню, вроде кто-то зарекался меня кормить. – Ещё одно слово... – Молчу. Вообще-то "молчу" тоже вполне могло считаться тем самым словом, но Клинт решил не придираться к мелочам. – Болит? – вместо этого поинтересовался он. Руку, которая была забинтована от запястья почти до самого локтя, Старк инстинктивно прижимал к себе. – Есть немного, – признался тот. На самом деле, куда больше беспокоило Клинта другое. Ликантропия была болезнью. Неизлечимой и очень заразной. Иногда, чтобы подхватить её, хватало царапины. Реже даже основательно пожёванные жертвы нападений оставались людьми. От чего это зависело, сказать было сложно. Возможно, в какой-то степени играла роль индивидуальная сопротивляемость организма. Вид животного, фаза луны. Ну хорошо, последнее было шуткой, а вот шансы Тони покрыться шерстью – вполне реальными. – Ты меня к себе домой привёз, – влез тот в его размышления. – Так мило. – Не обольщайся, – скривил губы Бартон. – Из остававшихся двух вариантов даже не знаю какой пугал меня больше: слепой и однорукий за рулём или катание туда-сюда по городу ещё несколько часов. – Я не настолько плохо вижу! – возмутился Тони. – А насколько? – Ну, читать мне без очков проблематично, но спотыкаться я не буду. Сам никак не могу привыкнуть, – внезапно пожаловался Старк и в ответ на удивлённый взгляд Клинта объяснил. – У меня плохое зрение не с рождения. Сильно головой ударился. – Это всё объясняет, – многозначительно протянул Бартон. Он говорил Старку куда более неприятные вещи, но почему-то именно эта безобидная шутка его зацепила. – Звонил Ник, – решил перевести тему Клинт, подсовывая тарелку ему под нос. – Спрашивал, кто из нас так лихо разобрался с мистером Доусоном. Так что там, говоришь, у тебя за пули? С серебром и ртутью? – Не, это другие, – отмахнулся Старк. – Но тоже самодельные. – Ага. – Тони, а ты в курсе, что это вообще запрещено законом штата? – решил уточнить Бартон. – Я сейчас должен изобразить святую невинность, да? – Лучше расскажи мне сразу, что ещё я должен знать. Старк задумался. С отсутствующим взглядом он спокойно дожевал остатки бекона, облизал пальцы и со счастливой улыбкой сообщил: – Наверное, это всё. «Он издевается что ли?» – подумал Клинт. И эта мысль была никак не связана с уверенностью, что Тони чего-то недоговаривает. Последние сомнения насчет его желаний по отношению к Старку умерли в муках. Зараза. В реальность Бартона вернул звонок телефона. И, судя по тому как Тони сорвался с места, этот принадлежал именно ему. Бодрая мелодия сменилась на приглушенные звуки голоса. Слов было почти не разобрать, но и продолжался разговор всего каких-то пару минут. – Угадай, кто был прав! – прямо с порога кухни заявил Старк, вернувшись. Бартон едва удержался, чтобы не съязвить в ответ. Эго у Тони было явно куда больше его самого. – В чём именно? – вместо этого поинтересовался он. – Звонила Хенсен, – сообщил Старк. – Экспертиза показала, что нашу кожу сняли с оборотня. Нашу кожу. Хорошо сказано. – И о чём это нам говорит? – насторожился Бартон. Выражение радости на лице Тони потухло. – Ни о чём, чего бы мы уже не знали. Я с самого начала предполагал, что жертва не была человеком. И не ошибся. Таким образом, круг поисков сужался. Он принялся ходить по кухне кругами. – Кто смог бы снять с оборотня кожу, не дав ему перекинуться в процессе? И сделал это настолько тихо, что никто в Вествуде, не спящем круглосуточно, ничего не услышал. Только вампир. – Это понятно, – поморщился Клинт. – Лучше объясни мне, почему ни один монстр в округе не почувствовал происходящего. Тони пожал плечами. – Если ты имеешь в виду запах крови, то ничего удивительного. При таком количестве вампирских заведений он уже в стены въелся. А если вопрос касается метафизики… Насколько я знаю, некоторые вампиры умеют блокировать кого-то отдельно взятого от остальных. В последнее Клинту верилось слабо. Во всяком случае, он с таким ещё не сталкивался. Но если это и правда было возможно, то действительно всё объясняло. – И много ты таких встречал? – Двоих. Но они оба уже год как мертвы. То есть по-настоящему. – Без сердца и головы? – Сгорели. Клинт кивнул. Огонь был очень неплохой гарантией, что вампир не сможет вернуться в этот мир ещё раз. – Тогда ты и решил, что станешь ликвидатором? – догадался он. – А ты умнее, чем кажешься. Комплимент получился сомнительный, и Бартон почувствовал, что снова начинает раздражаться. – А тебе домой пора. – Слепой и однорукий, – с самым невинным видом напомнил Тони. Из двух зол Клинт выбрал меньшее. – Я тебя отвезу. Старк почему-то этому не слишком обрадовался, хотя, может, ему просто показалось. Крови на одежде Тони было столько, что уже вряд ли её можно было как-то вывести. Бартон сгрузил перед ним кучу вещей: джинсы, футболку, какую-то толстовку – всё-таки погода в конце октября была уже не самой тёплой. Надев их, тот стал похож на сбежавшего из дома подростка. "А может, пусть остаётся?" – пронеслось в голове у Бартона, но мысль была проигнорирована. Оказалось, что после своих ночных приключений они проспали весь день, и на улице уже сгущались сумерки. Несмотря на это, отдохнувшим Клинт себя всё равно не чувствовал. – Пристегнись, – буркнул он Старку, заводя машину. – Да, мамочка, – ядовито отозвался тот. «Тех, кто слабее, бить нельзя», – напомнил себе Клинт. «А тех, кто сильнее – бесполезно», – услужливо подсказал противный голосок в голове.