Near Dark

Дом, милый дом. Глупо было называть так комнату мотеля, но найти себе что-то более подходящее Тони пока не успел. А если он не сможет разобраться в том, что же на самом деле происходит в этом грёбаном городе, вряд ли вообще придётся об этом заботиться. За ликвидаторами в открытую охотились, оборотней обдирали заживо, а у вампира с именем скандинавского божества был свой клуб для любителей острых ощущений. Лос-Анджелес, твою мать. Старк попытался сосредоточиться на деле и... Не получилось. В голове всплывали совсем другие подробности. Например, ощущение чужого веса на его теле и горячее учащенное дыхание в затылок. Он был готов поспорить, что встал с него Клинт далеко не сразу, как только проснулся. И, если честно, ожидал Тони куда большего, но с завтраком тоже получилось неплохо. А потом Бартон просто взял и выставил его из своего дома. Это было так же нечестно, как дать ребёнку попробовать конфету и сразу же её забрать. Да ладно, чего уж там! Он даже попробовать не успел. Оставлять всё как есть Тони не собирался. С другой стороны, что ему делать, Старк пока тоже плохо представлял. Казалось, Бартона раздражало всё, начиная непосредственно с необходимости против собственной воли таскаться со стажёром, которого он даже всерьёз не воспринимал. Да-да, это Тони отчётливо осознавал с самого начала и пытался быть дружелюбным, пропуская мимо ушей колкости в свой адрес. И стремился показать, что он тоже чего-то стоит, но Клинт не заметил. По крайней мере, не отреагировал никак. Зато, не задумываясь, встал между ним и тремя монстрами. Насчет хозяина заведения Тони иллюзий не испытывал. И тем не менее при всех сомнительных перспективах на ближайшее будущее он уже очень давно не чувствовал себя так спокойно, как там, в тёмном коридоре, когда Бартон обнял его. Даже себе признаваться в этом было странно. Старк не привык, чтобы его защищали, тем более бескорыстно. Всё чего-то стоило. Хотя, если подумать, у этого простого жеста тоже была своя цена – доверие. Очень оно нужно было Клинту! Тони отрывисто засмеялся. В полной тишине звук получился резким и неприятным. Интересно, смог бы Бартон по-настоящему это оценить после рассказа о том, как на самом деле он понял, что должен заниматься истреблением монстров? Подумав, Старк решил не проверять. Последних мыслей оказалось достаточно, чтобы он слегка остыл и снова, не отвлекаясь, смог думать о деле. В нём всё казалось до боли понятным, но не было ни одной зацепки, где искать того, кто это устроил. Травля ликвидаторов и пытка оборотня, результаты которой оказались выставленными на всеобщее обозрение, были связаны между собой куда сильнее, чем казалось на первый взгляд. Первое было всего лишь демонстрацией силы, а вот второе – уже наказанием, довольно жестоким, надо сказать. Но и то, и другое было делом рук одного и того же существа – древнего вампира, появившегося в городе относительно недавно. Иначе откуда вдруг такая внезапная активность? Ждать, каким ещё образом тот решит утвердить свою власть, Старку почему-то не хотелось. Воображение у этих ребят всегда было завидное, когда речь заходила о насилии. Хотя после нескольких сотен лет жизни, наверное, всё начинало выглядеть обыденным. Делиться своими соображениями с Хенсен он тоже решил не торопиться. Лично в ней Тони не сомневался, а вот её начальство, узнав, откуда ветер дует, вполне могло и притормозить расследование. Не то чтобы Старк возлагал на помощь полиции особые надежды, но непосредственное общение со свидетелями и выжившими жертвами нападений могли обеспечить только они и… Тони резко сел на кровати. Кое-что он действительно упустил из виду и теперь чувствовал себя полным идиотом. – Бартон? – Угадал, – голос в телефонной трубке был хриплым и не слишком довольным. – Ты спишь, что ли? – удивился Старк. – Тебе это, конечно, может показаться странным, но да. Часы показывали половину первого ночи. – Мы же перед этим сегодня весь день… – начал было Тони. – Да ладно. Послушай, это важно. – Очень надеюсь. – Оборотень, который на тебя тогда напал в морге, всё время был в форме зверя? Старку показалось, что он услышал, как на том конце провода Клинт проснулся. Послышался какой-то шорох. Наверное, Бартон вылезал из постели, взъерошенный и сонный, скорее всего раздетый. Тони даже не нужно было использовать воображение, чтобы представить – он уже это видел. – Нет, – очень уверенно ответили ему спустя пару секунд. – Ты сможешь его описать? – Человека? – переспросил Бартон. – Вряд ли. Всё произошло слишком быстро, а ещё, если помнишь, у них там для покойничков освещение особое, успокаивающее. – А опознать? Трубка замолчала, и какое-то время было слышно только дыхание. – А что, нашли труп? – наконец спросил Клинт. Тони в ответ только глаза закатил, а потом вспомнил, что Бартон его не видит. – Да нет же! – возмутился он. – В Центральной городской больнице регистрируют всех ликантропов. Там должен быть архив. – Во-первых, не всех, – поправил его Бартон. – Многие из них, знаешь ли, скрывают свою суть. Это было правдой. Большинство оборотней предпочитало не афишировать то, кем они являлись. В противном случае они просто рисковали потерять работу. Такая дискриминация была незаконной, но практически никто не хотел, чтобы его лечил или защищал в суде тот, кто в полнолуние покрывается шерстью и жрёт сырое мясо. И мало кого волновало, что в первую очередь почти все ликантропы были жертвами нападения, а заразной болезнь становилась, только когда они принимали свою звериную форму. – Наш парень, похоже, не из таких. – А во-вторых, ты себе хотя бы представляешь размер этого архива? – У тебя есть идеи получше? – едко поинтересовался Тони. – И откуда ты взялся такой умный?.. – вздохнул Клинт. – Нью-Йорк, Бартон. Нью-Йорк, – ослепительно улыбнулся в трубку Тони. – Это бессмысленно! Клинт уже начинал откровенно беситься. Скорее всего, из-за того, что Старк в его работе участия не принимал, а вместо этого, поджав под себя одну ногу, устроился на стуле в другом конце комнаты и увлечённо играл во что-то на геймбое. – Я тебе уже помог всем, чем только мог, – на секунду оторвав глаза от экрана, отозвался тот. – Я и сам нажал бы этих пару кнопок. – Если бы знал, каких. А вот с этим даже и спорить не стоило. Клинт засопел и вернулся к просмотру выборки «вервольфы, белые мужчины до тридцати пяти». Их тут было около семи тысяч. Цифра и с самого начала выглядела удручающе – попробуй из такого количества мужиков выбрать одного, которого и видел-то всего долю секунды. Бартон вообще сомневался, что он в этом списке есть, но, оказалось, что Тони, когда ему нужно, умел быть настойчивым. Потом Клинт осознал, что все эти семь тысяч уже не люди, а только маленькая выбранная по определённым критериям группка монстров. В общем, для «маленькой группки» их было слишком много. Настолько, что Бартон приуныл. Лица на экране мелькали, а он ничего не мог вспомнить, кроме светлого пятна волос и острых клыков, которые больше подошли бы звериной пасти, а не человеческому рту. Ещё раз прокрутив в голове момент нападения, Клинт задумался. Иногда, когда оборотень слишком долго оставался в своей животной форме, некоторые изменения становились необратимыми, что в первую очередь касалось глаз и зубов. Они могли навсегда остаться нечеловеческими. Были среди ликантропов и те, кто мог перекидываться частично, но это, в отличие от первого, пока что вряд ли могло помочь им сузить круг поиска. – Мы можем ввести ещё одно условие? – Конечно, – кивнул Тони, отложив свою игрушку. Когда Клинт поделился соображениями, Старк оживился и, встав сзади, перегнулся через него, практически укладываясь сверху. – Думаю, таких должно оказаться немного, – негромко пробормотал Тони. Его пальцы запорхали над клавиатурой. – И если мы сможем их отделить, а мы, конечно, сможем, – продолжил он с изрядной долей самоуверенности, – то останется всего… Экран мигнул. – Десять человек, – по лицу Тони расползлась самодовольная улыбка. – Это было всего лишь предположение, – напомнил ему Бартон. – Так что радоваться пока рано. – Десять человек, Клинт, – повторил Старк. – Так что, если ты перестанешь занудствовать, мы сейчас и узнаем, насколько оно было удачным. – Тогда встань с меня, – буркнул Клинт, пошевелив плечами. Его называли много как, но не занудой. Тони отодвинулся, но руки со спинки стула не убрал. У первого парня из списка глаза были жёлтые. Даже не так – янтарные. И очень странно они смотрелись на его человеческом лице. Впрочем, без них он выглядел довольно ординарно, не то лицо, которое запомнишь с первого раза. Рост пять футов шесть дюймов. Нет, парень в морге был выше Клинта с его шестью футами. Второй тоже не подходил. Он был слишком молодым и темноволосым. Хотя кто сказал, что фотография здесь, в архиве, должна быть недавней? Даже за пару лет можно было измениться до неузнаваемости. Щелкнув мышкой, Клинт открыл следующую страницу и замер. Старк оказался прав, и он даже язык прикусил, чтобы на радостях не признать это вслух. Бартон не ожидал, что за одно, пусть даже очень долгое мгновение сможет запомнить лицо человека, которое раньше никогда не видел. Но сейчас он смотрел на небольшую фотографию на экране и был абсолютно уверен, что на ней именно тот самый парень, которого они ищут. Светлые почти прозрачные глаза, выбеленные волосы, выглядящие ещё более неестественно на фоне густой тёмной щетины. Рост шесть футов четыре дюйма. Марк Брэнсон даже при желании вряд ли смог бы стать ещё одним лицом из толпы. А он и не хотел. – И вот этого ты не мог описать? – хмыкнул Старк. Принтер мигнул жёлтой лампочкой и принялся не спеша распечатывать первую страницу из файла Брэнсона. Умница Тони. Конечно, им очень повезло, но всё равно Клинт не мог не признать, что это было круто. Для полного взаимопонимания оставалось только кое-что прояснить. – А когда мы найдём его, нащёлкаем по носу? – Не исключено. Бартон ухмыльнулся. Такой план действий ему нравился. – Но только если он сам добровольно не расскажет нам всё, о чём мы спросим, – уточнил Старк. – Не расскажет. В этом Клинт был уверен. Во всяком случае, он не знал ни одного оборотня, который упустил бы возможность доказать кому-то свою доминантность. Брэнсон вряд ли сильно отличался от остальных. Вот и замечательно. Под аккомпанемент продолжающего работать принтера щёлкнул затвор камеры. – В жизни не видел более зловещей морды, – сверкнул зубами Старк, сохраняя только что сделанную фотографию на телефоне. Клинт от такой наглости только глазами захлопал, но сказать ничего не успел, потому что LG в руках Тони ожил. – Детектив Хенсен, – улыбнулся тот в трубку. Интересно, Старк вообще догадывался, что его сейчас не видят? Или до сих пор всё тому же радовался? Правда, он сразу же помрачнел. Значит, ему сообщили об очередном преступлении. Может, об убийстве. А с чего бы ещё мисс Хенсен звонить? – Мне туда ехать не меньше часа, – предупредил свою собеседницу Тони и в ответ на следующую фразу громко фыркнул. – Да-да, я знаю, тело никуда не торопится. Видимо, не оценив своеобразное чувство юмора Старка, детектив отключилась. – Ещё одна жертва вампира, – сообщил он Клинту. – Нашего? Тони пожал плечами. – У Хенсен есть отвратительная привычка – ничего не рассказывать, пока она не услышит твою версию произошедшего. Вообще-то это неплохо. Помогает не привязываться сразу к чьим-то, возможно, неверным выводам. – Но? – Есть вещи, о которых лучше предупреждать. В этом Бартон, пожалуй, понимал его как никто другой. Никогда не знаешь, чего ожидать от существа, обладающего сверхъестественными способностями. Может быть просто грязно. Например, выпотрошенный труп. Тут главное не вдыхать глубоко. Но можно подойти к этому с фантазией и усадить его на детскую качельку. Вроде бы всё то же самое, а впечатления остаются совсем другие. Несмотря на то, что в расследованиях, в отличие от Тони, он не участвовал, подобного Бартон всё равно успел насмотреться. А теперь ночные кошмары их обоих имели все шансы стать ещё более увлекательными из-за «профессионализма» детектива Хенсен. – Одна из причин, по которой ты с ней не ужился? – Дело было не в работе, – отмахнулся Старк, а потом, видимо, вдруг осознав, что ни о чём таком он не рассказывал, застыл. – Нет, серьёзно? Это так заметно? – Не очень, – успокоил его Клинт. – А ты, значит, отрицаешь право на существование отношений между теми, кто работает вместе? – как бы между прочим поинтересовался Тони. – Я такого не говорил, – возразил Клинт. – Я отрицаю вообще возможность существования каких-либо отношений у людей с нашей профессией. Старк поджал губы и сгрёб листки бумаги с распечатанным на них личным делом Марка Брэнсона. – И поэтому живёшь с тараканом, – недовольно буркнул он, перед тем как выйти из архива и оставить Бартона наедине с самим собой. – Ты смотри, расстроился, – хмыкнул тот, хитро прищурившись.