Смертельный дар.

  Когда на Новый год все пришли к Ториэль, я первым делом подошёл к Шому и спросил: — Скажите, а если Джевил сам совершил какое - то важное действие перед своим долгим сном, то что делать в этом случае? — Нужно как - то намекнуть, или если совсем всё плохо - сказать напрямую, но не в коем случае не заставлять его это делать.  — Ясно.  Все встретили шута с радостью и на него вылился шквал приветствий. Конечно, он ведь проспал более восьми месяцев... Как раз под Новый Год.    Тут у меня будто лампочка в голове зажглась: ну конечно! Новый Год - это лучшее время, чтобы сделать ему подарок!  Рассуждаем логично: когда Джевил убегал, он к дьяволу порвал свой дневник, где было написано, что у него есть ко мне чувства. Он сейчас как раз в том промежутке времени, когда у него они есть, но он о них не сказал.  Ну или же эта была просто шутка и он смеха ради написал это в тетрадке.  ***   Когда я вернулся в мир людей и монстров и пришёл на Новый год в гости к Ториэль, было немного неловко. Не знаю почему, но опять сложилось такое ощущение, будто я всем мешаю.  Нет - нет - нет... Нет. Мисс Ториэль сама сказала, что все очень рады моему возвращению. Это... воодушевило.  Что ж, пойду возьму себе чай и посмотрю на... снег, вроде так это называется. Он был холодным, мокрым и я от него постоянно чихал. Мне это не нравилось. Но из него можно было делать шарики и кидаться в других... Это мне понравилось.  Один из таких шариков прилетел в меня, как только я удобно устроился на подоконнике. Затем ещё штуки три, причём сразу.  — И кто это у нас такой многорукий и смелый одновременно? — спросил я, отряхиваясь от снега. Послышался назойливый, раздражающий смех. — Дорогуша, играть в снежки - очень весело! Попробуй!~ Я собрал с подоконника пригоршню снега и буквально залепил паучиху им. Та сразу же начала отплёвываться, а я побыстрее открылся поиску нового скрытого уголочка. Вот когда время будет близиться к 12 часам, тогда и выйду.  Я зашёл в другую, уже пустую комнату и снова забрался на подоконник с ногами, укутавшись в собственный плащ и поставив рядом чашку.  — Кажется, кто - то потерял новогоднее настроение, не так ли? — спросил Гастер, появившийся как обычно, из ниоткуда.  Я не ответил. Не то от страха перед ним, не то от смущения, не то правда от того, что настроения праздновать Новый год действительно не было... — Джевил, я серьёзно. — усмехнулся он и тоже забрался на подоконник, и я вздрогнул: он почти впервые назвал меня по имени, что было непривычно. — С вами всё хорошо? — Не знаю, сэр. Обо мне опять все заботятся и переживают. Все от меня чего - то ждут, только вот чего? — вздохнул я и уставился в окно. Темно... — Вопросом на вопрос, значит... Все ждут, когда вы снова вольётесь в наш небольшой, но дружный коллектив. Просто... Не только я вижу, что вы волнуетесь. Вам нужно привыкнуть, обосноваться заново... Переродиться. Помните, когда я вытащил вас из Тёмного мира? Я тут же вспомнил и почувствовал, как по спине пробежал неприятный холодок. Да, этот эпизод я надолго запомню... — ...Ясно, пример не самый удачный. — затем Гастер потрепал меня по макушке и весело улыбнулся. — Да полно вам, не накручивайте себя. Всё хорошо, никто вас больше не обидит... Да и я найдусь.  — Вы мне как нянька... Не надоело? Я столько хлопот со своей психикой доставляю. — Признаться честно, у меня после работы с детьми такая же прелесть. Уже не помню, какой год сегодня, и вы утверждаете, что у вас не всё в порядке? Я улыбнулся. Забавно.  — То есть вы не считаете меня за ребёнка? — с надеждой спросил я и провёл пальцем по краю чашки, смотря на одинокие чаинки.  — В каком - то смысле да, в каком - то нет. — пожал Гастер плечами.  — Как там Шом? — неожиданно даже для себя спросил я.  Мой собеседник долго не отвечал, но в итоге сказал: — Он по вам скучает. И ещё он рассказал мне одну историю: о том, как вы души редактировали. На этот раз я прикусил язык. Этого ещё не хватало... — Я вам задам пару десятков вопросов позже, когда все отпразднуют и мы вернёмся в лабораторию.  — Когда уже Новый год... — Через два с лишним часа. — Этот год когда - нибудь закончится или нет... — вздохнул я.  Он хохотнул, явно довольный шуткой.  Затем мы долго молчали. Было тепло от того, что мне подарили второй шанс на хорошую жизнь и Гастера, который любезно помог мне с моей проблемой.  «Такой заботливый и внимательный...» — каждый раз думал я, когда он улыбался. Да и сейчас мои мысли не занимало ничего, помимо этой фразы.  — Что бы вы хотели на Новый год? — внезапно спросил Гастер.  — А разве что - то полагается?  — В целом да, но если вообще нет желания что - то получить - нет.  — Не надо мне ничего, мне уже сделали подарок.  — И какой же?  Мне снова стало смешно. Он будто делал вид, что не знает... — Вы. — почему - то на секунду стало неприятно жарко, но всё же я добавил: — Вы - лучший подарок, который я мог бы себе представить. Вы очень добры, и почему - то я сильно к вам привязался из - за этого. Спасибо.  И тут, преодолев все свои комплексы и страхи не больше, чем на одну двенадцатую минуты, я взял и... поцеловал несчастного учёного. В щёку и быстро, на большее у меня смелости бы не хватило. И только в следующий миг осознав, что я сотворил за глупость и как мне может за это влететь, перед моим взором встала картинка. Не хочу описывать и вдаваться в подробности, но совершил я ровно такую же глупость и благополучно впал в сон. К счастью, не вечный.  — ...Бога ради, простите... Я вовсе не хотел...  — Ну хватит, хватит. Только без нервов. На праздник расстраиваться не надо, поэтому давайте пойдём к остальным и встретим Новый год.  Я кивнул и спрыгнул с подоконника, весьма некстати заливаясь краской. Тут я вспомнил нечто очень неприятное, специально, чтобы отвлечь себя не от тех мыслей, которые мне сейчас нужны.