Глава 8
6 февраля 2021 г., 07:25
Утро понедельника выдалось тёплым. Солнце светило ярче обычного, что говорило о том, что днём будет несусветная жара. В это утро как никогда остро чувствовалось приближение лета.
Алан смело натянул на себя шорты и майку, не боясь показаться глупым. Впрочем, удивить майамцев слишком лёгкой, не по сезону, одеждой, пожалуй, невозможно. Забравшись в душный салон «Шевроле», фотограф сразу же включил кондиционер. Приятная прохлада очень быстро окутала измождённое от солнца тело и подарила умиротворение.
Алан не любил жару. Лето было для него настоящей пыткой, но мысль переехать куда-то из Флориды его никогда не посещала. В особенно жаркие дни он старался меньше бывать на улице, запасался большим количеством прохладительных напитков и уповал на исправную работу кондиционеров. Ещё он в любое время мог отправиться в спортивный центр и нырнуть в прохладную по сравнению с температурой за окном воду бассейна. Теперь, когда в друзьях числился местный тренер, можно было не смотреть на часы, отсчитывая минуты до конца сеанса, и сполна наслаждаться подвернувшейся возможностью. Впрочем, благосклонностью Шона Алан старался не злоупотреблять. Так уж сложилось, что в последнее время именно с Палмером Рид чувствовал себя комфортнее, чем со всеми остальными. С либеральным натуралом не нужно было притворяться, изворачиваться, можно было просто расслабиться и ни о чём не думать.
В компании Шона Алан провёл все прошедшие выходные. Он отключил мобильный, избегая звонков Джереми и Мануэля, которые проявляли нездоровый интерес к его личной жизни; засунул подальше ноутбук, где до сих пор хранилось фото с Марком, и всеми силами старался не вспоминать о том, что произошло вечером в пятницу. Голова и так гудела от того, что творилось в его жизни. Казалось, ещё немного, и он сойдёт с ума. Поэтому он решил хоть на время дать себе передышку, что, кажется, ему удалось.
Первый день рабочей недели Алан провёл дома, переписываясь с заказчиком и готовясь к выходу очередного номера журнала. Издательство вновь завалило его работой, установив жёсткие рамки. Вечером Рид отправился в студию на съёмку для каталога известного модного дизайнера. Это был довольно крупный и кропотливый проект, обещающий отнять немало времени и нервов.
По дороге Алан умудрился попасть в здоровенную пробку, поэтому, наконец добравшись до пункта назначения, не слишком удивился, обнаружив у входа толпу ожидавших его моделей. Рыжую копну волос Эмбер было видно ещё издалека. Но, выбравшись из машины, помимо Пирс Алан обнаружил и Марка, а рядом с ним — Саймона!
От неожиданности мужчина поперхнулся кофе, глоток которого только-только сделал из небольшого бумажного стаканчика. Поспешившая на помощь Эмбер заботливо постучала по спине. Однако случилось то, чего он совсем не хотел: все присутствующие обратили на него внимание.
— Простите, что задержался, — произнёс Алан, взяв себя в руки.
Пройдя через толпу фотомоделей, мужчина поспешил открыть дверь студии. Он не любил заставлять кого-то ждать, но сегодня обстоятельства были сильнее его. Хорошо, что заказчик, Пабло Линарес, в чьей одежде будут красоваться манекенщики, не отличался пунктуальностью. Не хватало ещё так опрофаниться перед модным дизайнером, который обратился к Алану по совету Рейчел Янг.
Практически все модели, приехавшие на съёмку, были Алану хорошо знакомы. Девушек и парней с интересным типажом в городе было не так много, тем более тех, кто при этом ещё и не ломил за работу баснословную сумму. Если так подумать, появление Саймона можно было предугадать, но фотограф не учёл, что шатен уже успел познакомиться с Марком на съёмках на пляже и теперь они вроде как неплохо ладили. Риду оставалось лишь надеяться, что Саймон будет держать язык за зубами и ничего о случившемся в пятницу Марку не расскажет.
Ожидая появления Пабло, Рид готовил аппаратуру к работе и, конечно, не мог не общаться с Брауни, который помогал выставлять свет. Судя по парню, он ничего не знал. Алан раздумывал, стоит ли просить Саймона молчать и дальше, ведь тем самым фотограф поставит себя в ещё более дурацкое положение. Но когда дизайнер наконец пришёл, все мысли Рида улетучились, и он с головой погрузился в работу.
Дизайнерские наряды были весьма экстравагантными, впрочем, как и сам Линарес. Он менял концепцию фотосессии на ходу, внося коррективы, которые порой удивляли даже опытного Рида. Пришлось задействовать не только реквизит, но и студийную мебель.
Привыкший держать съёмки под контролем, Алан как мог подстраивался под Пабло, но это отнюдь не делало его работу скучной или невыполнимой. Наоборот, казалось, все в студии с особым удовольствием внимали словам темпераментного мексиканца и с энтузиазмом исполняли его просьбы. Все были слишком увлечены процессом, когда произошло непредвиденное…
Алан находился в дальней части студии и обсуждал с Пабло снимки. Лишь краем глаза он видел, как Эмбер, в образе, стояла перед камерой, ожидая возобновления съёмки. Улыбаясь, она что-то говорила Марку, который разносил кофе и шутил в ответ. И в это самое время откуда-то сверху неожиданно раздался непонятный оглушительный звук. Уже в следующую секунду Эмбер оказалась под неизвестно как сорвавшейся деревянной балкой и частью потолка.
Громкий многоголосый вскрик, пронзивший наполнявшуюся пылью комнату, ещё долго звенел в ушах. Но в следующее мгновение не менее громкие стоны боли привели всех в чувство, и замершие было в испуге люди бросились разгребать завал.
— Нужно уводить всех отсюда, — сказал Марк Алану, — пока ещё кто-нибудь не пострадал.
Кашляя от облака пыли и наступая друг другу на пятки, в спешке все выбрались на улицу.
Отыскав глазами Эмбер, Алан обнаружил её сидящей на клумбе в компании Марка, Саймона и пары девушек-моделей, с кем Пирс была близка больше всего.
Лицо, шея и руки девушки были в грязи, ссадинах и крови. Что с её левой рукой что-то не так, было видно невооружённым глазом. Внешняя часть предплечья в одном месте сильно выпирала.
— Это закрытый перелом, — произнёс Марк, осторожно касаясь повреждённой руки.
— Мамочки, как же больно, — стонала Эмбер, размазывая по щекам потёкшую от слёз тушь.
— Нужно вызвать скорую, — сказал кто-то из моделей.
— Слишком долго ждать. В таких случаях врачи не слишком-то расторопны.
— Я отвезу её в больницу, — подал голос Алан.
Марк взглянул на него и согласно кивнул:
— Хорошо, только руку нужно чем-то зафиксировать.
Всё, что можно было использовать в качестве шины, и аптечка с бинтами остались в студии. Рисковать, возвращаясь в аварийное здание, всем было страшно. Погибать при свете дня под завалом никто не хотел. Но выбора не оставалось, ведь даже ключи от машин и личные вещи остались внутри.
После Алан смутно помнил, как он и ещё двое парней сходили в студию за вещами, как Марк умело и ловко оказал Эмбер первую помощь и как они втроём добрались до больницы на его машине. Подскочивший адреналин и страх за Эмбер затуманили его разум.
Более-менее пришёл в себя он в больничном коридоре, где они с Брауни ждали, пока Эмбер окажут помощь. Они устроились в креслах почти друг напротив друга и заметно нервничали.
— Один из врачей мой друг, — подбодрил Алан. — Так что она в надёжных руках.
— Хорошо, если так. — Марк нервно потёр ладони друг о друга. — Надеюсь, с Эмбер ничего серьёзного и, не вызвав скорую, мы не сделали ей хуже.
— Уверен, что нет. Признаюсь честно, я очень растерялся, когда увидел её в таком состоянии. Ты молодец. Отлично справился с первой помощью. Где ты этому научился?
— В школе. У нас было что-то вроде внеклассных занятий. Именно после них я и принял решение поступать в медицинский.
— Элиот ошибался на твой счёт. Думаю, ты станешь хорошим врачом.
Губы Марка тронула слабая улыбка, и только он хотел было что-то сказать, как в коридоре появился Мануэль.
Видеть друга в больничном халате было непривычно. Но Алан был очень рад, что сегодня именно его смена.
— Можете ехать по домам, парни, — заговорил Мануэль. — Мы наложили гипс, но придётся мисс Пирс остаться у нас до завтра. Она жалуется на головную боль. Не похоже на сотрясение, но мы должны сделать кое-какие тесты.
— Спасибо, — поблагодарил его Алан, успевший при появлении врача подскочить на ноги.
— Я могу её увидеть? — подал голос Марк.
— Не думаю, что это хорошая идея, — повернулся к нему Мануэль. — Мы дали ей обезболивающее, ей предстоит непростая ночь. А ты ведь Марк, верно? Много о тебе слышал.
Мануэль представился и обменялся с Брауни рукопожатием. Алан взмолился всем богам, чтобы Мартинез ничего не ляпнул парню.
— Эмбер сказала, что это ты наложил ей шину, — тем временем сообщил Ману. — Отличная работа, парень.
Они с Марком болтали о чём-то отвлечённом ещё несколько минут, а Алан стоял рядом и задумчиво смотрел на Брауни.
Он вовсе не кривил душой, говоря, что происшествие с Эмбер застало его врасплох. На его памяти никогда и никто не страдал физически. Даже в детстве Рид не видел ничего страшнее ссадин, синяков и порезанного пальца. Наверное, собственное минутное замешательство и растерянность стали бы очередным поводом для самокопания, если бы не Марк. Именно его уверенное поведение занимало мысли Рида. Этот вечер заставил взглянуть на Брауни по-другому. Оказалось, он способен принимать взвешенные решения и вести себя по-взрослому. Он один из первых бросился спасать Эмбер, предложил вывести всех из аварийного здания и сделал всё то, что не смогли другие.
В машину они садились в полном молчании. Алан отрешился от происходящего, потому что был поглощён своим открытием, но Марк, похоже, расценил это по-своему.
— Эй, — сжал он несильно плечо фотографа. — С Эмбер всё будет в порядке, ты же слышал.
— Да, я просто… — Алан лишь на секунду задержал взгляд на крепкой ладони, но Марк сразу же убрал её, заставляя Рида жалеть об этом, — до сих пор не могу поверить, что всё это произошло.
Алан завёл мотор и тронул автомобиль с места.
— Мы приехали с Элиотом и Эмбер в Майами все вместе сразу после учёбы, — почему-то решил поделиться Рид. — Я и Пирс даже жили вместе какое-то время, пока жизнь не закрутилась и каждый не ударился в свою карьеру. Ты знал, что она австралийка?
Фотограф бросил короткий взгляд на Брауни, чтобы удостовериться, что тот его вообще слушает, затем вернулся к дороге.
— …Это мы с твоим братом прожили в Майами всю жизнь, а Эмбер поехала вслед за нами, но нам с первого дня казалось, что ей здесь комфортнее, чем нам. Она очень быстро освоилась — мы просто диву давались. Думали, кто из нас точно найдёт место в жизни, так это Эмбер. Будет нечестно, если из-за моей чёртовой студии её карьера закончится.
— Этого не будет, — заверил Марк спокойным уверенным голосом. — Через несколько недель кости срастутся, и она вернётся. Вот увидишь. Тебе не за что себя винить. Ты ведь не мог знать, что потолок разрушится. Никто не знал. Это случайность. Хорошо, что обошлось переломом руки. Могло ударить и по голове.
— Завтра я получу заключение о том, почему случился обвал. Думаю, на ремонт уйдёт не меньше недели. У тебя намечаются длинные выходные.
— Откладываешь съёмку? — удивился Марк.
— Скорее прекращаю. Не думаю, что Пабло будет ждать конца ремонта. Да и Эмбер…
— Эмбер убьёт тебя, когда узнает, что из-за неё ты разорвал контракт с Линаресом, — выпалил Брауни. — Он ведь был важен для тебя! А студия… Найди на время другое помещение. Это что, такая проблема?
— Вообще-то нет… — задумчиво произнёс Алан, притормаживая на светофоре.
Кажется, сегодня день потрясений. Марк не переставал его удивлять. Сказанное им действительно имело смысл. Алан словно взглянул на Брауни другими глазами.
* * *
Рид довёз Марка до самого дома, но от приглашения войти отказался. Брауни не знал, как ещё приободрить фотографа, но надеялся, что тот хотя бы подумает над тем, что он сказал. В гостиной горел свет. Застать Элиота дома в девять часов вечера было странно. Ещё больше Марка удивило то, что брат играл в приставку, чего не происходило уже лет… шесть? — Ты и «Иксбокс», серьёзно? — усмехнулся Марк, застыв в дверном проёме. — Неужто калькулятор сломался? Элиот бросил на парня короткий убийственный взгляд и, поставив игру на паузу, отхлебнул пиво прямо из банки. — Удивлён, что я не такой зануда, как ты думал? — отозвался, наконец, он. — Я умею расслабляться. — И это ты называешь «расслабляться»? — фыркнул Марк, огибая диван и подходя ближе. — Не староват ли ты для этого, дружище? — Эй, — возмутился Элиот. — Нельзя быть старым для «Иксбокса». Марк снова усмехнулся и стянул с полупустой тарелки брата дешёвую закуску. Ей оказался сушёный пересоленный кальмар. — Спорим, я сделаю тебя в «Жажду скорости»? — Ты? — фыркнул начавший пьянеть Элиот. — Ты не знаешь, кому бросил вызов, парниша. Я мегагонщик. — «Парниша»? Это что, ваш бухгалтерский сленг? — Марк сел рядом с братом на диван и взял второй джойстик. Пока игра загружалась, Марк потянулся к банке пива. Старший брат посмотрел на него недовольно, нахмурив брови, но ничего не сказал. — Не остановишь меня? — с сомнением произнёс Марк, отпивая пенное. — У меня есть к тебе серьёзный разговор. — Улыбка, игравшая всё это время на лице Элиота, вмиг исчезла. Марк даже напрягся, не зная, чего ожидать: — В последний наш «серьёзный разговор» ты сказал, что мама в критическом состоянии. — Я понимаю, что тебе не хочется говорить со мной о таком, но я должен учитывать твоё мнение, — начал издалека Брауни-старший, почесав затылок. — Говори уже, что стряслось, — вырвалось у Марка. — Я сегодня был в суде. В скором времени судебные приставы оценят всё имущество и продадут, если я не оплачу счета. У меня есть два выхода: продать дом или же взять кредит. Но кредит придётся выплачивать десять лет, а это, честно говоря, всё равно что затянуть петлю на шее… Некоторое время Марк молчал. Он внимательно слушал брата, неожиданно осознавая, как много у Элиота трудностей. Но, несмотря ни на что, тот взял на себя всю ответственность, а не убежал, трусливо поджав хвост. — Хочешь продать дом? Может, есть другой выход? А если сдавать его в аренду или продать твою машину? — Марк снова отпил пива, только сейчас замечая лёгкую горечь во вкусе. — Машина принадлежит компании, где я работаю, — у меня нет на неё никаких прав. И у нас слишком мало времени, чтобы накопить нужную сумму с аренды. Нас выручит только продажа дома… Я знаю, тебе он тоже очень дорог, но у нас нет другого выхода. Деньги нужны срочно. — В детстве я терпеть не мог этот дом, — горько усмехнулся Марк. — Нужно было стричь лужайку, расчищать дорожки… Здесь прошла вся наша жизнь, Элиот. Здесь жила наша мама: будила нас по утрам, готовила нам еду… Элиот притянул младшего брата к себе и крепко обнял, чего раньше никогда не случалось. — Я знаю. Мне её тоже очень не хватает, — горячо зашептал он куда-то Марку в затылок. — Но её ничто не вернёт, а мы с тобой всё равно не прожили бы под этой крышей долго. Рано или поздно у каждого бы появилась семья. — Ты прав, продажа — единственное, что нас спасёт, — произнёс Марк, отстранившись. — У нас ведь останется ещё половина суммы? Сможешь купить себе небольшую квартиру, а я поживу пока в кампусе при университете. — Я смогу купить НАМ квартиру. Не думай, что я оставлю тебя ни с чем. — Снова жить вместе? — усмехнулся Марк. — Шутишь? Тогда мы вряд ли когда-нибудь обзаведёмся семьёй. — Я что-нибудь придумаю, хорошо? И мы с тобой ещё обязательно вернёмся к этому разговору. Я рад, что ты меня понял. Я люблю тебя, братишка, — сказал Элиот с нежностью в голосе, отчего Марк рассмеялся. — Что за сопли ты тут распустил? Сколько ты выпил, что потянуло на эти телячьи нежности? Оба рассмеялись, делая ещё несколько глотков пива каждый из своей банки. — Ну давай, мегагонщик, покажи мне класс, — подстегнул Марк брата, принимаясь за приставку. Остаток вечера они провели вместе за игрой в гонки. Никогда раньше Марк не чувствовал такой тесной связи с братом, как сегодня. Может быть, грядущие перемены — хороший знак?* * *
Быстро перебирая ногами, Алан взглянул на наручные часы. Было уже двенадцать минут одиннадцатого. Он условился забрать Эмбер из больницы ровно в десять, странно, что девушка ещё ни разу ему не позвонила. Обычно она не отличалась терпеливостью. Рид не успел оторвать взгляд от циферблата, как неожиданно столкнулся с кем-то в больничном коридоре. Он впечатался лбом в мужское плечо и едва не потерял равновесие, если бы крепкие руки не легли на его талию, не давая упасть. От мужчины, в чьи объятия фотограф попал, приятно пахло. Алан готов был поспорить, что это сочетание сандала и цитрусовых было ему уже откуда-то знакомо. Мягкая ткань тёмно-серой футболки, в которую он так бесцеремонно уткнулся носом, облегала твёрдую мускулистую грудь. Незнакомец был отлично сложен и, судя по всему, был геем. От осознания этого дыхание Алана вдруг участилось. Он слышал удары собственного сердца и внезапно почувствовал, как жар подступает к лицу. Эти странные объятия длились слишком долго, таинственный мужчина продолжал прижимать его к себе в людном коридоре. Пересилив себя, Алан коснулся руками чужих плеч и отстранился. Подняв, наконец, голову и уже приготовившись извиняться, Рид застыл в изумлении. Он увидел перед собой зеленоглазого загорелого красавца с белоснежной улыбкой. — Марк? — И тебе привет. — В глазах парня промелькнуло озорство, что смутило фотографа ещё больше. — Что… что ты здесь делаешь? — Думаю, то же, что и ты. Пришёл навестить Эмбер. — Конечно, — смущённо пробормотал Алан, коря себя за глупость. — Я обещал отвезти её домой, но уже жутко опаздываю. Ну вот, теперь я ещё и оправдываюсь! — Что ж, тем лучше, — повёл плечами Марк. — Надеюсь, вы не против моей компании? Я прихватил с собой пончики. В доказательство парень потряс в воздухе небольшим бумажным пакетом, который, видимо, только что приобрёл в кафетерии больницы. Эта непосредственность подростка заставила Алана слегка улыбнуться. Пожалуй, если избегать любого тактильного контакта с Брауни, его нахождение рядом не будет волновать Алана так сильно. Смиренно вздохнув, фотограф зашагал дальше по коридору. — Пойдём, — как можно небрежнее бросил он Марку. — Эмбер, должно быть, уже заждалась. Они зашли в палату, не постучавшись: Марк, открывший дверь, даже не подумал о том, что заходит к девушке, и за эту опрометчивость оба поплатились. Фотограф и его ассистент застыли на пороге, удивлённо и растерянно смотря на то, что происходило внутри. Оказалось, Пирс была не одна. Элиот Брауни стоял у её кровати и самозабвенно целовал ладонь здоровой руки девушки, прижимая её к своему лицу. Эта весьма интимная сцена, похоже, поразила не только незваных гостей, но и саму Эмбер. На её веснушчатых щеках ясно просматривался румянец. — Ребята?! — воскликнула она, заметив, что их с Элиотом уединение нарушено. — Вы пришли за мной? Она в спешке выдернула незагипсованную руку из горячих объятий и в один миг подскочила на ноги. Видеть смущённую и в то же время воодушевлённую подругу было для фотографа в новинку. Он уже успел заметить роскошный букет пионов на прикроватной тумбочке, поэтому быстро сделал выводы, что Элиот здесь оказался не случайно. Искренне радуясь за друзей, Алан попытался выйти из неловкой для всех ситуации. — Да, но у нас возникли кое-какие дела. Элиот, ты не отвезёшь Эмбер домой? — Конечно, без проблем, — улыбнулся уголком губ Брауни-старший, хранивший всё это время завидное спокойствие. Больше не проронив ни слова, Алан схватил застывшего Марка за руку и вышел с ним за дверь. — Что это только что было? — спросил парень, покорно следуя за фотографом. — А разве не очевидно? Твой братец наконец прозрел. — Они с Эмбер встречаются? — Марк, много лет не видевший Элиота с девушкой, всё ещё был удивлён. — Надеюсь, что всё к этому идёт. Эмбер всегда нравился Элиот. Но он считал её другом и никогда не думал о большем. Марк как-то странно вздохнул, привлекая внимание Рида. Тот только сейчас осознал, что всё ещё держит парня за руку, и тут же разомкнул пальцы. Да чтоб тебя! Второй раз за утро! Раньше Алан не замечал, что его так легко смутить. У него было достаточно партнёров, но, пожалуй, ни один из них не производил на фотографа такого эффекта. Даже с Робертом всё было… по-другому. — Рискну предположить, дела были лишь предлогом оставить парочку наедине, — произнёс как ни в чём не бывало Марк. — Не знаю, как ты, но я сегодня ещё не завтракал. Уговаривать Рида не пришлось. Уже через десять минут парни сидели за столиком в больничном кафетерии. Несмотря на позднее утро, там было многолюдно. Можно было встретить не только медицинский персонал, но и некоторых пациентов. Оставалось лишь надеяться, что никто из них не был переносчиком какого-нибудь вируса — впрочем, таким пациентам вряд ли бы разрешили беспрепятственно передвигаться по больнице. — Что-нибудь уже слышно о причинах обрушения в студии? — поинтересовался Брауни, когда они принялись за еду. — Да. Виной всему старые трубы, — сообщил Рид, с настороженностью перемешивая свой салат. — Одна из них протекла, и разрушилось перекрытие. Я уже нанял с утра рабочих, чтобы всё устранили. Обещали, что к концу недели закончат. — Должно быть, это обойдётся тебе в приличную сумму? — Что делать, другого выхода у меня нет. — Алан отставил блюдо в сторону, не рискнув даже попробовать. — Вся ирония в том, что ещё пару месяцев назад я арендовал это здание и всё было прекрасно, а стоило выкупить его — начались проблемы. — А что ты решил насчёт Линареса? — продолжил Брауни свой маленький допрос. Пицца, которую он себе взял, оказалась сносной. — Ему нужно привести одежду из коллекции в порядок. Пыль и штукатурка изрядно её испачкали. Так что мы отложили съёмку до понедельника. — Значит, ты всё же внял моему совету? — немного самодовольно произнёс Марк. — Очень уж не хотелось получить нагоняй от Эмбер, — усмехнулся Алан, беря из пакета пончик. — Ты прав, она бы меня не простила. — Как думаешь, у них с Элиотом всё серьёзно? — Увиденное в палате до сих пор не отпускало Марка. — Надеюсь, что да. Я очень рад за них. У их истории должен быть хэппи-энд. — А какой конец у твоей истории? — выдал вдруг Брауни, чем в очередной раз ошарашил фотографа. Алан никак не мог привыкнуть к его манере общения — прыгать с места в карьер. — Вижу, светская беседа — не твой конёк. — Возможно, — откинулся на спинку стула Марк. — А личные разговоры — явно не твой. Тон и поза наглеца говорили о том, что он расслаблен и открыт для общения, чего не скажешь про Рида. И без того в смешанных чувствах после их встречи в коридоре, теперь фотограф в один миг выстроил вокруг себя стены. Марк прав: он не желал говорить о своей личной жизни, тем более с ним. — Отлично. Мы выяснили слабые стороны друг друга, — старался оставаться спокойным мужчина. — Тогда, может, не будем об этом? — Я так не думаю. На другой ответ и рассчитывать не стоило. — Что ты хочешь от меня услышать? — Выдержка Рида всё же дала трещину. — Просто ответь на мой вопрос, — пожал плечами Брауни, делая очередной глоток колы. — На какой? О хэппи-энде? — Да. Что бы ты хотел для себя? Какое будущее? — Я ведь уже говорил… — Про семейную жизнь с мужчиной? Ах да, я помню. Но как ты её себе представляешь? — Не уверен, что стоит делиться этим с тобой… — Ну вот, опять всплыл твой пунктик о разнице в возрасте, — закатил глаза Марк. — Забудь сейчас обо мне, хорошо? Вернее, то, что я когда-то к тебе клеился. Когда-то? Клеился? — …Представь, что мы друзья. Я ведь могу быть твоим другом? Или здесь тоже действует возрастной ценз? Несколько долгих секунд Алан просто молча пялился на Марка. Он это сейчас серьёзно? — Что? — усмехнулся Марк. — Могу я узнать мнение своего старшего, более опытного друга о семейных отношениях геев? Не кажутся ли они тебе утопией? Алан на удивление нелегко переступил через упоминание о дружбе и через нарочно выделенное «старший». — Мне всё же хочется верить, что нет, — выдал он. — Тем более какое-то время у меня были такие отношения, или, по крайней мере, я думаю, что были. — Так значит, ты жил с парнем? — удивился Марк, вновь принявшись за завтрак. — И как всё закончилось? — Он уехал из Флориды. — И это всё? Никакой душещипательной предыстории? — выжидательно уставился на Алана Марк. — Нет, — наполовину соврал Рид. В конце концов, для Робби это так и было, это ведь не его сердце оказалось разбитым. — И после этого ты всё ещё веришь в голубую мечту? — Считай, что я оптимист, — повёл плечами Рид. — Помнится, ты заверял, что тоже в это веришь. Что изменилось? Но ответить Марк не успел: у Рида зазвонил телефон. Номер был незнакомым, и Алан решил, что это новый заказчик, поэтому, извинившись, вышел из шумного кафетерия. Провожая его взглядом, Марк всё ещё обдумывал свой ответ. А что-то изменилось? Он никогда не задумывался об отношениях, о свиданиях, что уж говорить о том, чтобы жить с каким-то парнем под одной крышей. Хотел ли он этого? Однозначно да, если только Алан будет тем, с кем он это разделит. — Извини, — вернулся тем временем Рид. — Мне нужно подъехать в студию. Рабочие уже принялись за работу, нужно очистить зал от всего, что может пострадать в ходе ремонта. — Я могу помочь, — предложил Марк. — Вряд ли ты один справишься с мебелью. — Хорошо, — чуть помедлив, согласился Рид. — Помощь мне действительно не помешает.
