Счастливого дня рождения!

Никаких особых дел у нас на вечер нет, поэтому, когда через полчаса Спайк, не прощаясь, разворачивается и уходит, мы расходимся по домам. Еще полгода назад мы оставались ночевать в отеле, не всегда, правда, но довольно часто. Нужно было присматривать за Ангелом, да и лишних денег, чтобы заплатить за квартиру, не было. Сейчас Ангел никуда не выходит, видения фиксирует на бумагу, так что даже дежурить не надо; знал бы об этом Спайк, невесело усмехаюсь я себе под нос, пока в полумраке поднимаюсь на третий этаж. Денег у нас не прибавилось, но квартиры мы с Ганном сняли неподалеку от отеля, пусть и переплатив немного. В квартире кто-то есть – горит свет, и в спальне слышен шум. Я прячу ключ в карман и достаю взамен первое, что попадается под пальцы: охотничью смесь, с которой мы едва не влипли в передрягу. Долго ждать не приходится – едва через минуту из спальни появляется мой гость. Верней, гостья. -Изыди, - я неслышно выступаю из-за двери и кидаю под ноги щепотку порошка. Гость – верней, гостья, - наигранно пугается, прижав ладонь ко лбу и округляя темные глаза. - И тебе доброго вечера, Уэс. Проблемы на работе? -С чего ты взяла? – я и удивляюсь, и настораживаюсь: работа для нас – запретная тема. - Ты не ночевал вчера дома, - она проходит мимо меня – в блузке и прозрачных колготках, – и поднимает с кресла узкую юбку. - Все в порядке, - я пожимаю плечами. – Зато ты сегодня рано. - Зато ненадолго, - она оправляет блузку, приглаживает волосы. – У тебя проблем на работе нет, зато у меня есть. Это привычное дело – далеко не всегда, но часто Лайлу могут вызвать в любое время суток. Меня, впрочем, тоже – несколько раз Ганн вытаскивал меня буквально из постели, хорошо еще, ночевал я тогда один. -Вернешься к утру? - Не думаю, - она даже не задумывается над ответом и выглядит так, словно уже переступила порог своего кабинета: холодная, ироничная и отстраненная. – Позвоню. Я придерживаю ее за руку, когда она наклоняется клюнуть меня в щеку на прощание – строгий старший менеджер отдела по связям с общественностью, – и ловлю ртом ее губы. Десять секунд, пятнадцать, - пока она не расслабляется и не отвечает. - Ты меня сбиваешь, - жалуется она, едва переводя дух, но не делая попытки вырваться. Я слегка сжимаю ее руку, прежде чем выпустить: - Надеюсь, что так. Когда за ней закрывается дверь, я позволяю себе расслабиться. Удачно, что сегодняшний вечер можно провести в одиночестве: как бы я ни разыгрывал перед Спайком спокойствие и беззаботность, все же открытый портал в центре города – серьезная штука. И справляться с ней нам придется вдвоем. Да и вообще – когда Ангел в последний раз помогал нам по-настоящему? Больше года назад, подсказывает мне память. Тогда он только начинал бредить – временами разговаривать сам с собой, временами подолгу замирать в одной позе, будто засыпая с открытыми глазами… Но на работу все же выходил. Что же это было за дело? Ах да, пропавшая девушка-аспирант из местного университета. Провозились долго, но впустую. С тех пор мы управляемся сами, – и я уже почти отвык от ощущения, что Ангел где-то там, за спиной, и придет на помощь, стоит только позвать. Надо работать; я глотаю горстку заготовленных таблеток и загружаю компьютер. Запускаю подарок Лайлы – с виду обычный диск с смазанной фотографией города на обложке, пиратская копия адресной книги или карты Лос-Анджелеса. Во всяком случае, это точно карта, только Лос-Анджелес тут изображен с другой стороны… Не знаю, как Лайле удалось стащить и скопировать это пособие демонолога, но эта вещичка выручала меня не раз. Пусто. Я еще раз прокручиваю колесико, увеличиваю район, где расположена злополучная прачечная – ничего. Ни порталов, постоянных или сколько-нибудь систематических временных, ни алтарей, - даже мест обитаний демонов в округе раз-два и обчелся. Но откуда-то энергия все же хлещет… Может, все же мы не заметили включенный генератор? Или портал открылся недавно? Следующие несколько часов я роюсь в тех немногих книгах, что есть у меня дома, рисую на листке схемы, несколько раз рассматриваю карту района на мониторе – вот переулок, откуда мы улепетывали на машине Спайка, вот квадратик прачечной… Еще раз прислушиваюсь к себе – я не Истребительница и не вампир, конечно, но какие-то инстинкты у меня все же есть, верней, мне хочется думать, что есть, и пару раз внутреннее чутье спасало мне жизнь. Да, ночью гремлины более агрессивны, но ночью их и проще застать врасплох или отвлечь. И вообще, кто предупрежден, тот вооружен. Время уже за полночь; я решительно выключаю компьютер и тянусь за телефоном. Через полчаса мы топчемся на темной улице, стараясь не выбираться из тени. Конечно, у меня в кармане удостоверение, хоть и просроченное, сотрудника частного детективного агентства, да и Кейт, в случае чего, может помочь, но лишний раз попадать в полицию не стоит – хотя бы из-за того, что любой полицейский обнаружит при проверке офиса агентства. - Когда ты уходил, все было тихо? - Тише некуда, - Ганн деловито жмет на кнопку шокера и удовлетворенно кивает при виде голубой молнии разряда. – Этот ваш Спайк больше не появлялся, Ангел спит, вроде без видений. Как думаешь, он вернется? -Ангел?! – мы почти никогда не говорим об этом. Наше дело – сделать так, чтобы Ангелу было хорошо, верней, хотя бы не невыносимо, а все остальное мы не обсуждаем, никогда не обсуждали. – Ганн, я не знаю… - Да нет, - Ганн запинается, и на его лице мелькает болезненная гримаса. - Спайк. Хорошо бы я не спрашивал об этом сам себя. - Не знаю, - честно повторяю я. – Письма никакого скорей всего нет. Если бы он хотел просто отомстить, он бы попытался прикончить Ангела. Сам знаешь, кажется, что сейчас это совсем не трудно. А мы ясно дали понять, что он тут лишний. -Значит, сегодня надеемся на себя? – ухмыляется Ганн; не сразу я понимаю, что напарник шутит. - Что поделать, больше одного чуда в неделю нам себе не позволить, - в тон ему отвечаю я. – Заходим? В темное помещение прачечной мы пробираемся через пролом в стене – сперва Ганн, затем я. Ганн подсвечивает путь фонариком, несмотря на риск – даже пара «живых» батареек может привлечь ненасытных тварей быстрей, чем пара живых млекопитающих. Но пока тихо: ни гремлинов, ни крыс. - Пока ничего, - Ганн пускает луч света в проход между стиральными машинами. -Идем глубже? Не отвечая, я достаю из кармана пакет, бросаю на цементный пол две-три горсти и только потом делаю шаг. Из-под ноги со звоном выкатывается что-то твердое и блестящее; только вздрогнув, я понимаю, что это, наверное, спайкова батарейка, выпитая досуха. - Никого, - повторяет Ганн, когда мы углубляемся в здание уже метров на десять. –Заманивают? - Разумность гремлинов не доказана ни одним заслуживающим уважения источником, - вполголоса отвечаю я. – Их поведением руководит голый инстинкт. - Ненавижу, когда ты начинаешь трепаться, как энциклопедия, - с чувством говорит Ганн, продолжая водить желтым лучом по полу. Кстати, об инстинктах. Меня начинает беспокоить отсутствие этих тварей – во-первых, от источника энергии они бы никуда за двенадцать часов не ушли, их бывает сложно из почти пустого дома выдворить, если до этого там им перепадало энергии, и во-вторых, как-то тут… плохо, меня даже слегка подташнивает от нарастающего ощущения опасности. Поднимаю к глазам руку со слабо светящимся циферблатом – часы вроде бы идут нормально, встроенный крошечный компас не барахлит – значит, портал, если это он, сейчас дезактивирован. Но куда делись полчища гремлинов, и отчего мне все больше хочется убраться отсюда? Звук раздается немного впереди – Ганн быстро переводит туда луч, и вроде как успевает засечь тень, но не больше. И тень вроде как крупновата для крысы или гремлина. - Ты видел? - Да, - я перевожу дыхание и достаю еще горсть смеси. – Ты прикрывай сзади. Идти я стараюсь, не заходя в луч света – Ганн исправно держит его левей меня. Поэтому тень замечаю почти сразу, и у меня даже появляется преимущество – крошечное преимущество перед химерой. Но я успеваю бросить ей в глаза треклятую смесь и инстинктивно – опять эти инстинкты! – выбросить вперед ногу. Носком ботинка я вроде попадаю ей по брюху, тварь взвизгивает и тут подоспевает Ганн. Для гремлинов его шокер сгодился бы, но Чарльз, не раздумывая, тычет им и в чешуйчатый бок. Едкий порошок в морду, пинок в живот и удар током – видимо, это оказывается слишком даже для выходца из адского измерения. Ганн перехватывает шокер и рвется следом, но теперь я успеваю ухватить его за рукав. - Нет! - Он не мог уйти далеко! - Нет!! – я перевожу дыхание и уже тише объясняю: - Мы не готовы. … и никогда не будем готовы, добавляю я про себя. Сейчас, когда азарт от неожиданной схватки спадает, во мне просыпается Наблюдатель – как там сказал Спайк, книжная крыса? - Ооо-кей, - неохотно тянет Ганн, по-прежнему глядя туда, куда выскользнул наш противник – мимо меня, в пролом, оставленный фордом Спайка. – Узнаем, кто это, ты про него почитаешь, наберем оружия и уделаем эту тварюку. Я опускаю взгляд на ботинок – на темной грубой коже явственно видны четыре глубокие борозды, а когда я ставлю ногу на пятку, они расходятся, и сквозь них проглядывает носок. Руки уже нет, теперь для гармонии осталось только дать оттяпать себе ногу. - Я и так знаю, кто это, - говорю я, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал ровно; для паники потом будет уйма времени. – Химера. - Химера? Из тех каменных штук, что сидят на церкви? - Очень похожи, да, - я с облегчением ухватываюсь за возможность поговорить о чем-то, кроме наших перспектив. – Они вообще очень редкие, выходцы из одного из адских измерений. Наверное, в Средние века, когда больше людей баловалось чернокнижием, они и прорывались сюда чаще… - Это все интересно, Уэс, но давай ближе к делу, - ожидаемо прерывает меня Ганн. – Как их убить? - Очень сложно, - отвечаю я и снова удивляюсь: как может быть, что слова звучат совсем не страшно? На словах никак не сыграть ту минорную симфонию, которая все набирает обороты в моей голове – с того момента, как я осознал, кто именно скалит на меня мелкие, как мебельные гвозди, клыки из темноты. Химера в Лос-Анджелесе, в моем городе, – в нашем городе – а против нее только мы вдвоем. – Очень сложно… Надо отдать Ганну должное – он воспринимает все, как подобает хорошему Наблюдателю: философски и без паники. Мы все же наскоро обыскиваем проклятую прачечную – гремлинов нет ни единой штуки, генераторов тоже, зато находим оплавленный люк посреди зала. Когда Ганн пинком отбрасывает его в сторону, под ним ничего нет – ни стока, ни канализационного хода, просто голый обугленный бетон. - Вот он, портал, - констатирует Ганн и с облегчением пинает железный кругляш еще раз. – Закрылся, сволочь. - Маловероятно, что он откроется снова, - я рассматриваю трещины на бетоне. – Он, похоже, достаточно слаб. Какое-то время аккумулировал энергию, пока ее не хватило для перехода химеры, потом схлопнулся почти сразу. За это время сюда прибрели все гремлины округи. - А куда делись? - Химеры не едят гремлинов, если ты имеешь это в виду, - сообщаю я. – Но портал, захлопываясь, мог оттянуть энергию и из нашего измерения, попросту угробив гремлинов. Кстати, это объясняет и то, что химера была такой вялой. – Вялой?! Да она тебе чуть ногу не оттяпала! – Будь она чуточку свежее, она бы пустила нас обоих на фарш, - поясняю я. Лекция выходит безрадостной, ну да и я не профессор искусствоведения. – Переход сильно напугал и вымотал ее, поэтому у нас есть еще часов двенадцать, пока она не придет в себя и не вылезет из укрытия. Я говорю то, что должен сказать. Что говорю во всех случаях. Что же, рано или поздно это происходит со всеми; правда, с теми, кто вроде нас ночами бродит по пустым улицам, несколько раньше, даже если им и не попадается за всю жизнь ни одной долбаной химеры. Возвращаемся молча: Ганн крутит в руках шокер, я пытаюсь перебирать в уме все способы, которыми когда-то побеждали химер. Список выходит до обидного коротким: всего-то нужно одно средних размеров войско, которым в дремучее средневековье и задавили терроризирующую весь Прованс тварь. -Эй, - Ганн упорно пинает впереди себя пустую банку, словно дребезжанием хочет приманить вампира из ближайшего переулка. – А ты уверен, что она за нами не увяжется? - Не увяжется, раз сбежала. Это не в ее привычках. - А что в ее привычках? -Дай подумать... ну, если исключить «убивать все живое», то, пожалуй, и ничего. Ганн неопределенно фыркает, но наконец умолкает. Войска у меня нет; зато есть Ганн, арбалет и парочка пистолетов, на которые нет лицензии, а еще телефон и Ангел, оба в нерабочем состоянии… Может, зря я прогнал Спайка? Я толкаю тяжелую ободранную дверь «Гипериона». Говорят, мысли материальны, но настолько шустрого исполнения желаний я еще не видел. Вот бы и с химерой так вышло…