Счастливого дня рождения!

- Какого черта ты опять тут? – начинаю я и чувствую себя при этом учителем в гарлемской школе. Толку от моих слов, похоже, столько же- Спайк закатывает глаза, точно как трудный подросток. – И что… Боже, Ангел? Ангел! Надежда – дикое и жестокое чувство. Я бросаюсь к дивану, на котором действительно сидит Ангел: закутанный в одеяло, взъерошенный и несчастный. - Ангел, - я хватаю его за плечи и пытаюсь заглянуть ему в глаза. - Ты... тебе лучше? - Лучше! – фыркает Спайк и подходит, становясь за моей спиной. – Вы думаете, что если запереть его в гадюшнике с драными матрасами на полу, он выздоровеет?! Я еще раз смотрю на своего друга и босса, уже без пелены надежды. В испуганных глазах нет и тени мысли, на скуле темнеет еще один синяк, поверх того, что Спайк поставил ему утром, и волосы… Влажные волосы торчат неровными клоками и короткие: почти как раньше. Из-под края одеяла выглядывает воротник одной из моих рубашек; в голове мелькают две совершенно абсурдные мысли: «боже, он шарил в моей комнате» и «как он ухитрился впихнуть в нее Ангела». - Хочешь поиграть в добренького Спайка? – я медленно поднимаюсь на ноги и поворачиваюсь к нему лицом. Слова никак не идут на ум, и больше всего мне хочется сейчас врезать по наглой вампирской морде. – Ну да, вытащить его из комнаты, помыть, причесать – и Ангел тут же придет в себя? Как же мы раньше не догадались! - Проще всего держать его там и ни черта не делать, - парирует Спайк, и я вдруг понимаю, что ему тоже не хочется говорить со мной и так же, как у меня, чешутся кулаки. –Он выдает вам видения, и ладно, пусть загнивает в своей каморке, пока не перестанет жрать! - Это не твое дело!! – я срываюсь-таки на крик и толкаю его в грудь кулаком. – Сколько можно тебе повторять – уматывай! Если ты не понимаешь уговоров, я могу вспомнить, что ты вампир, и тогда, извини, тебя унесет приморским ветром! - Рискни здоровьем, - Спайк отбивает мою руку и нехорошо щурится. – Знаешь, сколько мертвецов уже хотели меня убить? Краем глаза я вижу, что Ганн становится в стороне, на одинаковом расстоянии от нас обоих, будто готовясь разнимать. На его губах блуждает едва заметная ухмылка, – значит, он готов к драке. – Уматывай отсюда, - все-таки еще одну попытку я должен сделать. – Нечего тебе тут делать, понял?! – Я сам решу, что и где мне делать, – огрызается Спайк и слегка раздувает ноздри. Пусть я не знаю его так же хорошо, как Ганна, но будь я проклят, если немертвый англичанин тоже не предвкушает хорошую потасовку. Чего, правда, он хочет добиться: вырубить нас с Ганном и уволочь Ангела с собой в закат, то бишь в пахнущую сигаретами лос-анджелесскую ночь? Ткнуть нас с Ганном носом в то, какие мы паршивые друзья-соратники? Влиться в нашу маленькую, но тесную компанию? Все бы ничего, но на все эти вопросы у меня лично ответ только один: на кой черт ему это нужно? – У вас важный разговор, или вы можете прерваться? Я разом поворачиваюсь к стоящей у входа Лайле, - как и Ганн, как и Спайк... Момент упущен, и я с облегчением ощущаю, как отвратительные слова, которые едва не слетели у меня с языка, медленно кружась, опускаются в глубины моей взбаламученной души. «Теперь я понимаю, почему ты столько лет шатался за Истребительницей – просто она не смогла отчистить тебя со своего ботинка»... – Добрый вечер, мисс Мегера Морган, - откликается Ганн и даже изображает что-то вроде шутовского поклона. Лайла коротко морщится, даже не глядя в его сторону; на ней та же блузка, в которой она выходила из моей квартиры, и лицо выглядит уставшим: дома ни у себя, ни у меня она явно не была. – Я могу поговорить с вами, мистер Уиндем-Прайс? Наедине. Порой эти реверансы кажутся мне смешными, но потом я всякий раз вспоминаю, что нам удается держать в неведении о своих отношениях Ганна, Кейт и добрую половину демонской популяции ЛА. Наверное, штаб «ВиХ» все-таки в курсе, но это меня волнует мало, до тех пор, пока он делает вид, что не замечает. - У тебя проблемы, Уэс? - уже другим тоном спрашивает Лайла, стоит нам отойти в сторону. - У меня? Никаких, - следуя за ее взглядом, я оборачиваюсь: ну да, все в норме. Спайк с брезгливой гримасой цедит холодный кофе за стойкой, Ганн ковыряет извлеченным из кармана ножом ноготь, Ангел трясется на диване. – Ты же видишь, все идет по плану. А у тебя? Она игнорирует мою попытку светского общения; ее глаза становятся странно светлыми и цепкими, как когти. – Он... ему лучше? – Нет, - отмахиваюсь я. Меня снова накрывает волна лютой, но к счастью, короткой злости к Спайку: как он посмел заставить меня надеяться?! Заставить Лайлу спрашивать, а меня – отвечать? – Мы...мы просто вывели его погулять. – Ладно, об этом потом, – Лайла умеет виртуозно отделять важное от того, что можно обсудить позже. – Еще раз спрашиваю, есть ли проблемы? Мы оба знаем, зачем она спрашивает. На моей памяти она дважды задавала такой вопрос Ангелу – по крайней мере, два раза он рассказывал мне об этом, – и один раз мне. –Нет, - со вздохом отвечаю я. Лайла кивает и с интересом смотрит через мое плечо. Даже не оборачиваясь, я знаю, что она там видит – скорчившегося на диване Ангела и взъерошенных, словно вздыбивших шерсть на загривке, Ганна и Спайка: когда они успели снова сцепиться?... – С чем ты пойдешь на химеру, Уэс? – понизив голос почти до шепота, озабоченно спрашивает она. – С арбалетом? – Я справлюсь, – надеюсь, в голосе у меня уверенности больше, чем в душе. – Спасибо за беспокойство, но все в порядке. Извини, у меня много дел. Дел действительно много, и едва проводив до дверей Лайлу, я застываю на пороге, не зная, за что браться сначала. Потратить пятнадцать минут на скандал со Спайком и отвести-таки Ангела обратно? Начать штудировать библиотеку в надежде на простой и легкий способ борьбы с химерами, который почему-то ускальзывал от всех последние три тысячелетия? Отправить Ганна приводить в порядок весь наш немногочисленный арсенал? Или же вернуть Лайлу – она наверняка не ушла далеко, – и согласиться на ее предложение? Ведь рано или поздно это произойдет – сколько мы сможем барахтаться в ЛА без всякой помощи? Произойдет, но в следующий раз, решаю я и быстро спускаюсь с лестницы. И со Спайком придется разбираться потом. Если это «потом» для нас наступит. Утром появляется Кейт. Пропахшая сигаретами и ванилью вперемешку с запахом жареного сахара – значит, после ночной смены. –Привет, коп, – жизнерадостно салютует ей Ганн метровым мечом, который как раз чистит и полирует. –Привет, ганстер, – отзывается Кейт, мрачно скользнув взглядом по неучтенному и незарегистрированному «холодняку». Про пистолет она тоже, по-моему, догадывается, хоть никогда и не видела. – Что у вас тут за дела... Ангел? Нелюбовь Кейт к Ангелу – еще одна вещь, которую мы все охотно принимаем за чистую монету, и поэтому Кейт быстро берет себя в руки, словно и не было всплеска радости на ее лице. – Вывели его погулять? – Можно и так сказать, – говорю я. Краем глаза я вижу гримасу отвращения на лице Спайка, такую же мимолетную, как радость на лице Кейт. Что ж, в чужом монастыре придется терпеть и не такое... – Что случилось? –Это я у тебя хочу спросить, – Кейт подходит ближе и усаживается на табурет. Она выглядит уставшей – впрочем, она почти всегда выглядит уставшей – и обеспокоенной. –Что за тварь у тебя опять сбежала? – Кто тебе сказал? – тут же реагирует Ганн. – Утренние сводки, – поясняет Кейт и в ожидании ответа щурится на меня. – «В Лос-Анджелесе сбежала демоническая тварь, будьте осторожны»? –уточняет Ганн и пару раз прокручивает меч в ладони: удобно ли лежит. –Твое чувство юмора в этом квартале непопулярно, – огрызается Кейт. Ей очень хочется курить, я вижу это по ее лицу, по ее позе, по тому, как она неосознанно складывает вместе пальцы, – но я вижу еще и край никотинового пластыря, выглядывающий из-под рукава футболки. – Ночью стая бродячих собак напала на бездомных под мостом Винсента Томаса. Один погиб, двоим удалось сбежать. Правда, они упорно говорят, что собачка была одна, и вообще это была не собачка. Наши ребята поехали проверять зоопарки, а я вот – вас. Что скажете? Ответа Кейт не ждет – ей достаточно тех взглядов, которыми обменялись мы с Ганном. –Хорошо. Что мне сказать нашим? –Ничего ж себе продвинутая полиция в ЛА! – не выдерживает Спайк, до сих пор вполне тихо сидевший в углу с кучей отобранных невесть по какому принципу фолиантов. – Охотники за привидениями прямо! –Не лезь, – обрываю его я. – Кейт, тут вам ничего не поможет. Один совет – не высовываться. Дай ложный след, пусть ездят по зоопаркам, проверяют частных любителей живности – только не на улицах. –Все так плохо? – она хмурится, размышляя. – Может, отдел быстрого реагирования... –Не сейчас. Мы сделаем, что сможем и очень скоро. Удержи своих ребят целыми, вот и все. Никакого спецназа, никаких волонтеров для бездомных собачек. Уходя, Кейт бросает еще один взгляд на Ангела. За все время разговора он ни разу не меняет позы, не поднимает головы – сидит на диване, упершись взглядом в собственные руки. –Ты вчера не кормил его? – спрашиваю я Спайка, и меня снова накрывает головокружением от двойственности происходящего: это же Ангел, а не рыбки в аквариуме! – Кормил, - нехотя бурчит Спайк, поднимая голову от толстенной книги. –Только он ни черта не жрал. Послушай, Наблюдатель, мы будем продолжать прием твоих женщин, или же будем решать проблему? –«Мы»? – как он умудряется вывести меня из себя одной фразой? – Если ты не заметил, то мы как раз вовсю решаем проблему – как сделать, чтобы химера не сожрала полгорода. И в который раз намекаю, что тебя это не касается. –Пока что я так и не услышал внятного плана, – замечает Спайк, будто не расслышав второй части моей тирады. Не то чтобы я сильно рассчитывал на свою силу убеждения, конечно... – Зато услышал, что вы собираетесь одолеть химеру вдвоем. Одна голова хорошо, а три руки лучше, так? – Да от тебя вообще пока никакого толку! –взрывается Ганн, зазвенев очередной острой железкой по полу. –Сидишь тут и умничаешь, языком трепешь! Или ты сам отсюда уберешься, или я тебя за шиворот вытащу! –Угомонись, – Спайк ухмыляется и наклоняет голову набок. Он рассматривает Ганна с чем-то похожим на любопытство. – Во-первых, ваш великий босс, по совместительству бессмертная задница, вряд ли вам тут поможет, так что лишняя пара рук – ничего личного, без обид, Уэс, – может очень даже пригодиться. Не позовете же вы с собой копа и злюку-милашку?... Он удовлетворенно кивает, словно мы с ним хором согласились, и поднимает двумя руками толстый том, который читал: –А во-вторых, дядюшка Спайк кое-что для вас нашел.