Драбблы с лисёнком

Это был противнейших пасмурный осенний день, который мог когда-либо быть. Чем ближе к зиме, тем позже светает. Ученики с трудом привыкали к такому и подгребали в школу, многие опаздывали. Ветер словно уговаривал их поворачивать и идти обратно в постель, в тепло, но все были настолько отчаянны, что шли дальше, на первые уроки. Прозвенел звонок, который все же никак не смог заставить ни одного бедного, закутанного во все что угодно человека прибавить скорости или поторопиться. Одна ты все еще не появилась. Бывало, ты просыпала, но реже, чем твой парень. Кому-то же надо его будить звонком по телефону. Рин всегда опаздывал, но в это ужасное утро что-то его подняло, он сам пошел в школу, лишь отписавшись тебе. Учитель никак не отреагировал на то, что парень пришел вовремя, лишь, наверное, отметив про себя, что человеком меньше опоздало. Однако это не отменяло того факта, что стул перед Суной пустовал. Где же ты? Перенесемся на другую улицу и увидим тебя, выбегающую из своего подъезда, застегивающую куртку на ходу. Ты отключила все возможные будильники и проспала. Надев первое, что попалось под руку (а это были белая толстовка Ринтаро и черные кожаные штаны), собрав рюкзак, одновременно мутно вспоминая какой сегодня день, ты забыла о прическе и макияже, но все же вспомнила о пудре, туши с карандашом и бальзаме для губ (которые бросила в другой отдел рюкзака). Все еще заспанная ты выбежала из комнаты с неплохим лохматым пучком, надела куртку и через 7-8 минут забегала запыхавшаяся в школу. Ты заходишь в кабинет, опоздав чуть больше чем на пять минут и садишься на свое место, не получив выговора. Хоть что-то. Это было как в замедленной съемке. Рин видел, как ты встала в дверях, тяжело дышащая, с какой-то милой несуразицей на голове, и извинилась за опоздание. Затем ни на кого не смотря, кроме Суны, прошла на свое место и благополучно села. Парень сидел восхищенный и полностью взбодрившийся твоим видом. Обычно в опрятной одежде и аккуратной прической, было так мило и привычно видеть тебя такой, какой ты ходила по дому. Суна знал, как ты ходишь по дому. Ты знала, как Суна ходит по дому. Для вас это было привычным делом. Но вот сейчас видеть тебя такой было так странно и тепло, что парень не удержался. Он чуть склонился вперед, пока отвернулся преподаватель, и прошептал на ушко: «доброе утро, лисенок». в каком-то смысле это было издевательство. Это обычно было первое, что слышал Ринтаро по будням, ведь ты его так будила. Ты фыркнула на это через плечо, доставая учебники и вникая в урок. Рин же с самодовольной улыбкой откинулся обратно на спинку своего стула и продолжил записывать. К половине урока ты более менее очухалась. Рин же наоборот — стал засыпать. Первый урок, литература, не показался парню интересным. Все это уже было повторением, поэтому парень лег на парту: вытянул левую руку и положил на нее голову, правой словно продолжал писать, но только водил закрытой ручкой по тетради, даже не имея желания хотя бы порисовать. Левой рукой он аккуратно дотронулся до твоего локтя. Ты сращу поняла, что он хочет. Для вас эта поза была не впервой. Ты подвинула стул чуть дальше (чуть ближе к его парте) так, чтобы можно было накрыть тыльную сторону его ладони, слегка неудоьно скрестив пальцы, и прислонить данную конструкцию к груди. Рин так спал, а тебе было уютно от присутствия Суны Ринтаро в твоем личном пространстве и удобно оттого, что можно было продолжать писать (плюс ко всему учитель ваших рук видеть не мог). Звонок прозвенел, а вы не двигались. Рин размеренно дышал, пока ты гладила большим пальцев его руку. Ты чуть сжала пальцы, чтобы привлечь внимание Ринтаро. Тот немного нехотя поднял голову, когда ты повернулась. — Доброе утро, малыш — Доброе, лисенок — ты не проспал, вау — ты проспала, охренеть — ну и что, разок можно — я тоже себе так в первый раз говорил — ты несносный лентяй, а я могу себе иногда позволить проспать все будильники — что прям все? — и не говори, сама удивилась. даже не помню, как я их выключала — тебе нуден более ответственный будильник — да, попрошу Осаму меня будить по утрам — нет — почему? — нет и все — бука Ты наклоняешься и целуешь парня в волосы, затем в висок и в кончик носа. Все это время Рин смотрел на тебя, не отрываясь. Он любил твои лохматые пучки и чуть заспанные глаза. А еще он любил свои вещи на тебе, хотя надевать их ты стала ой как недавно — моя толстовка? — первое, что под руку попалось Ринтаро только прищурился на эти слова, что рассмешило тебя. — люблю твой смех — люблю твой юмор — ты очень красивая сегодня Тут ты вспоминаешь о макияже и прическе. Вернее об их отсутствии. Ты хотела достать телефон, посмотреть, как все плохо, но Рин не дал — оставь. тебе идёт. — ты правда так думаешь? — да, на гнездо похоже. красивое гнездо — вот спасибо… у самого не лучше —  я прикалываюсь, детка. после этого в столовую? — да, просто помираю с голоду!

***

Удивительно, как второй урок быстро пронесся по сравнению с первым. Вы были в такой же позе, пока у Суны не затекла рук и он не сел прямо. Ну как прямо. С этим у него были проблемы. Парень, самый главный лентяй в мире, не хотел сидеть прямо. Ему было лень. Сколько бы ты ему об этом не говорила, он все равно по привычке горбатился. Со звонком вы оба вышли из кабинета и отправились в столовую. Было слишком много снующих людей и слишком мало вкусной еды. Посмотрев друг на друга и пожав плечами, вы отправились на этаж выше, встав под лестницу. Там стоял автомат, который, удивительно, почти всегда стоял без очередей или волбще людей рядом. Это было ваше любимое место. Вы взяли себе по круассану с ванилью «7 days» и два латте. Ты пила с сахаром, Рин — без. Он был сладкоежкой в плане еды, но не напитков. Вы отошли от лестницы и сели на подоконник. Ты смотрела на недавно начавшийся дождь и морщилась. Рин же смотрел безучастно, словно его это не трогало. Доев, ты выбросила мусор, приступив к кофе. Рин стоял и смотрел на тебя исподтишка. Словно на самом деле на улицу, но все его взгляды были устремлены только на тебя. — Что? у меня что-то на лице? — да, пенка — где? — уголок губ У тебя действительно был запачкан уголок губ сладкой пенкой, но неправый, как ты решила сначала. Рин усмехнулся твоей неверной догадке и наклонился слизать осторожным аккуратным движением языка пенку. Слизав ее он выпрямился и лизнув свои губы. Немного пошло в обычной жизни, кошмарно — в школе — ты чего творишь? — помогаю — не так же… — ты смутилась, — можно же было и салфеткой — мне так больше нравится Его руки были по бокам от твоих бедер. Глаза в глаза. Такая поза не должна восхищать, но она восхищала. В такие моменты ты чувствовала безопасность, словно за каменной стеной, и безграничную любовь. В школе не приветствовались поцелуи, а ты боялась, что вас увидят. Рин знал это. Ты знала, что он знает это. Но иногда. Иногда так хотелось примкнуть своими губами к его, наплюнув на всех. Сцеловать его ухмылочку. Зарыться руками в его волосы. До слепоты смотреть только в его глаза. Парень словно прочитал твои мысли и коротко улыбнулся, наклоняясь, чтобы поцеловать тебя в спинку носа. — Все дома, милая. дома