Драбблы с лисёнком

      Я никогда ни с кем не враждовала. Была или взаимная неприязнь или ничего. В основном, со всеми у меня были прекрасные отношения. С преподавателями, с друзьями, с семьей. Бывали, конечно, ссоры, но я никогда их не начинала и всегда первая заканчивала. Такой уж я неконфликтный человек. Придерживаясь принципа «разговаривать с людьми», что многие в наши время перестали делать, я спокойно жила, живу и буду жить. Но только с одним человеком меня связывали непонятные отношения.       Мы особо не пересекались, пока я не стала менеджером волейбольного клуба «Инаризаки». Вся команда была приветлива ко мне, как и я ко всем. Очень милые и веселые ребята, часто заставлявшие меня заливаться смехом на тренировках. Не могу понять только одного человека. Суна Ринтаро, центральный блокирующий под номером 10, со мной почти не говорил. Я не понимала, раздражаю ли я его или совершенно безразлична ему. С командой он был всегда навеселе, не считая дней, когда был невыспавшимся или из-за чего то в плохом настроении. Его взгляды на меня были нечитаемы. Однако они точно впитывали все, что видят. Он был крайне наблюдательным. Это можно было сказать не только по тому, как он читал соперников во время игры, но и в повседневной жизни. Если кто-то тянул спину, парень протягивал мазь. Если кто-то был суть менее веселым, чем обычно, он отходил с этим человеком в сторону и как-то пытался приободрить или что он там мог говорить… Его серовато-желтые глаза подмечали все. Однако такое внимание было только к команде, друзьям и семье. Не более. Его часто пустое выражение лица отталкивало людей, с ним оставались только самые близкие. Интересно, его темно-каштановые волосы мягкие на ощупь или нет? Высокий, красивый и супер-горячий. Да, при его описании можно было остановиться на этих трех словах, но я была готова говорить про него часами! Если бы было с кем. Но это не важно. С отцом в последние годы отношения стали натянутыми, с братом ничего мы не могли обсудить, он никогда не слушал и всегда на все имел свое мнение. А мама… с рождением сестры у нее не оставалось времени на меня, мы отдалились.       Но это все не важно. Я могла о нем думать и мечтать. Это было странное увлечение, которое я не сразу поняла. Сначала это был просто интерес. Чем я ему так не угодила? Почему такой серьезный все время? А потом я стала подмечать все его привычки и действия, наблюдая издалека. Я думала или мне хотелось думать, что он ничего не замечает. Если честно, мне было даже все равно. Пусть даже ненавидит меня за это. Я часто могла на кого-то залипнуть из команды. Просто потому что он, Атсуму, Аран или Кита, особенно был хорош в тот или иной день. Или если Юто и Хитоши просили тренера сыграть вместе с командой. Часто они просили меня. Я поддавалась.       Меня научили хорошо подавать, Атсуму даже немного учил меня пасам, а потом так расхваливал себя, что все закатывали глаза. Когда мои пасы стали достаточно хороши, мне разрешили играть не на замене. Однажды, попав в команду с Ринтаро, я сделала ему очень удачный пас. Я не расхваливаю себя, никогда это не любила и не делала, но именно этот был особенно удачным. Моя футболка была довольно мокрая от пота, а леггинсы неприятно липли к коже. Мой пас пришелся прямо Ринтаро в ладонь, но я забыла назвать его имя. Забыла позвать, как это часто делали связующие в начале своих совместных игр, когда игроки еще не научились читать движения друг друга, когда еще не соединились в одно целое. Тогда мы заработали очко, я должна была отправиться на замену, но все еще стояла, тяжело дыша после бурного сета. Я даже не почувствовала, что улыбаюсь. Я перевела взгляд на Суну. Ринтаро посмотрел сначала за сетку, где приземлился мяч, а потом на меня. И снова я не смогла прочитать его взгляд. Но он был очень выразительным. Может, это была радость, интерес, или гордость за кого-то из нас двоих. Он не кивнул, ничего не сделал, пока Атсуму двигал меня в сторону скамейки. Просто смотрел. Я никогда не понимала людей по глазам. Часто они мне ничего не давали, совершенно никакой информации. Только по остальной мимике и жестам я могла понять человека или подумать, что поняла, какой он или она человек. Это все шло из книг. Но его нельзя было прочесть. Я признаюсь, никогда не могла понимать людей только по глазам, поэтому я пыталась разговаривать с людьми, а не пытаться заглядывать через их зрачки им в мозг, чтобы хоть что-то понять. Мы ничего не сказали друг другу. Наверное, даже впервые посмотрели друг другу в глаза за такое долгое время, менеджером клуба я была уже 3,5 месяца.       Я ушла с площадки и сразу пошла в душ. У тренеров был отдельный душ, одна кабинка, которой они совершенно не пользовались, а я да. С их разрешения, конечно. Мне нужно было только сполоснуться, чтобы смыть пот, голову я могла помыть и дома, долго бы пришлось волосы сушить. Закончила я быстро, поэтому даже застала некоторых ребят, которые закончили убирать мячи. Я закрыла подсобку на ключ и отнесла его в тренерскую. Там я попрощалась с тренерами Норимуне и Ооми, надела куртку и вышла на улицу. С братьями и Суной нам было пути. Обычно мы не ходили с ними вместе, но сегодня Осаму предложил пройтись всей компашкой, у меня не было причин отказываться.        Близнецы в очередной раз начали спорить на какую-то тему, которая в любой другой день меня могла лишь рассмешить, но сегодня я могла лишь устало улыбаться. Так я выдохлась после многочисленных уроков и тренировки. Я молча шла и думала о предстоящих уроках, которые мне нужно было сделать. Потом начала думать о том, что нужно сделать по дому, как распределить правильно время, чтобы лечь сегодня пораньше. И я даже не заметила, как Осаму с Атсуму отстали. Кто-то ко мне обратился. Или мне показалось? Я повернула голову и посмотрела на Суну. Он смотрел точно мне в глаза. Он что-то сказал? — Прости, ты что-то сказал? — У тебя все хорошо?        Ох уж этот голос. Бархатный, обволакивающий и словно согревающий в зимний вечер. Я впервые услышала его так близко и даже немного опешила. Но поразмыслив над его вопросом, слегка нахмурилась. — Да, почему ты спрашиваешь? — Ты выглядишь чем-то озадаченной. — Он слегка наклонил голову в сторону. Лисенок такой. Милый. Ой. — Нет, что ты, все в порядке. Думаю о мелочах. — Почему тогда ты о них думаешь так, словно дома тебя ждет что-то плохое? — Прошу прощения, если вызвала какие-то подозрения, ничего такого сверхъестественного у меня дома не происходит. А выгляжу я так, наверное, лишь потому, что сегодня был тяжелый день. вот и все. А ты что, наблюдаешь за мной? — Моя улыбка должна была быть игривой, как и тон, с которым был задан мой вопрос. По крайней мере, мне так хотелось. — Да.       Вот так просто? И все? Этот ответ спер все мое дыхание. Мы были на улице, а вдыхать я даже боялась. — Почему? — Ты наш менеджер. Часть команды. А команда должна стоять стеной за каждого. — Он сузил глаза, как будто ему не понравился мой ответ. — За вами действительно как за каменной стеной. — Суна кивнул. — Спасибо за беспокойство, — выждав некоторую отчасти неловкую паузу, я ощутила жуткую потребность сказать что-нибудь еще, — А у тебя все хорошо? — Да.       В этот момент нас нагнали близнецы. Видимо, они успели подраться. как маленькие, честное слово.

***

       «За вами действительно как за каменной стеной». Я долго еще думала над этой фразой. Сказав ее тогда, мы оба вспомнили ситуацию, которая произошла в середине осени. Мы ее не затрагивали. Тогда я уже как месяц была менеджером Инаризаки. Мы были на выездной игре, в которой наша команда одержала победу. Тогда мне уже не было неловко с ребятами, мы даже ходили делать домашку вместе. После игры я медленно пошла к автобусу. Ребята еще переговаривали со своими знакомыми из другой команды или переодевались. Я услышала чьи-то шаги за своей спиной, меня взяли за запястье, и я обернулась. Это был доигровщик «Хареки», с которой в тот день произошла встреча, я не помнила его имени. Помнила только, что Аран про него рассказывал. «Скандальный малый», «очень вспыльчивый и неприятный». Так он его описал. — Привет! Ты Т/и, да? — Правильно. Чем могу помочь? — Чем-то точно можешь, — парень улыбнулся. Он был симпатичным, русые крашеные волосы, переходящие в красный и голубые глаза. Но выражение его лица мне отчасти не понравилось на этой фразе. А далее и подавно, — не могла бы ты оставить свой номер телефона? я был очарован твоей красотой и фигурой. Ты мне действительно понравилась и я был бы не против провести с тобой время. если и ты не против.       Мне не понравилось, как он подбирал слова. Может, я и могла бы клюнуть, но что-то мне жутко не нравилось во всем этом. Я видела, как он был зол из-за проигрыша и, чтобы не накричать на команду, ушел в раздевалку. После игры вплоть до этого момента я его не видела. — Спасибо, но у меня мало времени бывает. Я не люблю раздавать номера первым попавшимся парням, может, в следующий раз.       Это не был флирт. Это была возможность оттянуть наше дальнейшее знакомство. В тот момент мне даже закралась мысль, что так разозлился парень из-за проигрыша только потому, что хотел мне понравится. Но нормальные люди так бы не реагировали. Я кивнула и хотела даже попрощаться, когда увидела Суну и Юто. Те остановились, Юто развернулся и куда-то побежал. Надеюсь, хоть кто-то из них понял, что мне нужна помощь. — Следующий раз может быть очень не скоро. — он, видимо, стал терять терпение. я не могла точно сказать. он достал телефон. — Мы могли бы познакомиться и по видеозвонку. Не разбивай мне сердце, мы все-таки потерпели поражение сегодня, а я не привык проигрывать. Утешь меня, дай свой номер, прошу.       Я не успела ничего ответить. Именно в этот момент подошел Суна, он не торопился, слушал, что тот парень говорил мне. — Кадон, отойди от нашего менеджера. — остальные ребята подходили уже, Кадон Цинд повернулся. — Суна Ринтаро. Не мешай нам пожалуйста. Мы заняты. — Я уже помешал, — мне вообще не давали рта раскрыть. Суна даже не смотрел на меня, — мы уезжаем вместе с нашим менеджером прямо сейчас.       Кита мягко подхватил меня под локоть и потащил к автобусу, ребята оставались стоять. Цинд поднял руки в примирительном жесте, но это было для вида. Его лицо потеряло всякую веселость. Он с той же злостью сейчас смотрел на Суну. Он мог бы даже накинуться на него, я хотела крикнуть Суне, чтобы был осторожен, но Цинд развернулся и пошел обратно в здание. Он бы не стал на него нападать, вокруг была вся команда. В тот момент я чувствовала лишь жуткую тревожность, мне было не по себе. Ко мне обычно парни не особо часто подходили (только дорогу спросить), поэтому для меня такое было впервые. И сразу отрицательный опыт. Мне было очень даже нехорошо. Когда ребята зашли, каждый спросил, в порядке ли я. Каждому мне приходилось улыбаться и отвечать словами благодарности. Суна тогда посмотрел на меня и, может, слегка кивнул. Я не помню, была слишком встревожена. Но теперь я вспоминала тот случай хоть и с некоторой тревожностью, но и с гордостью, с благодарностью. команда встала на мою защиту. Это было чертовски воодушевляюще. Как. семья. Но я не лелеяла таких прям надежд. Ребята давно хотели менеджера, не могли же они меня потерять.

***

       Я не часто вспоминала о том, но что-то сподвигло меня задуматься об этом во время тренировки, когда ребята разминались. Тренер куда-то ушел, ко мне подошел Кита. — Все у тебя хорошо, Т/и? — Да, извините, капитан, просто задумалась. — О команде, с которой мы будем играть? — Он отвернул лицо, чтобы я не видела его сосредоточенности. Или он на кого-то посмотрел? Мы впервые за долгое время пересечемся с «Хареки», зайцами, об игроке которых я вам рассказала. — Да, тот случай. Мне так повезло, что вы тогда спасли меня. Тысячи благодарностей вам за тот случай. — Я кивнула и попыталась улыбнуться. Шинске снова повернулся ко мне. — Благодарить нужно Суну, именно он увидел, как тот доигровщик рванул за тобой. Рин встал и тут же пошел за ним. Я сначала не придал значения, не видел, как ты ушла, но позже сложил дважды два. Юту он отправил за нами всеми, а сам пошел за тобой. Он поступил разумно, что не полез в драку. Но та злость из него так и шла. Странно, никогда не видел, чтобы он злился. Обычно ко всему он спокоен. А тут и спокоен и зол. — Суна? — Я не удержалась и посмотрела на него. Рин о чем-то говорил с Близнецами. — как ты его вообще понимаешь? То есть, я не понимаю его эмоций и не могу предположить, о чем он думает в тот или иной момент. Я даже не заметила, что он зол. — Ты была напугана, мы это видели, как бы ты не хотела это скрыть. А Ринтаро Суну редко возможно прочитать. Есть несколько простых принципов. Ему весело — он улыбается, он не в настроении — он молчит и ни с кем не говорит, хочет поболтать — говорит, хочет, чтобы все отстали — утыкается в телефон сразу во время перерывов. А в обычное время ты никогда не поймешь о чем он думает. — Иногда я его не понимаю — Странно, мне он сказал ту же фразу. — Что?       Кита Шинске быстро покинул меня после этих слов, так как началась игра.

***

      После игры мы снова пошли вчетвером: Рин, Тсуму, Саму и Я. Тсуму шел со мной, парни позади. Он рассказывал, как нечестно с ним поступил преподаватель по английскому и что ему бы неплохо подтянуть последнюю тему. Мы условились встретиться в коворкинге у школы. Там часто мы встречались командой и помогали друг другу с заданиями. Это был указ тренера, чтобы мы больше проводили времени вместе. Осаму и Рин о чем-то тихо говорили, из-за светлого Мии я не могла понять о чем. Мы обсуждали тренировку, людей и так дошли до дома близнецов. Мне нужноо было пройти еще квартал. Мы попрощались с близнецами, я подумала, что Суна пойдет по другой улице, по которой ему, наверное, было быстрее идти до дома. Я, правда, совершенно не знала, где он живет. Однако, вопреки моим ожиданиям, он пошел дальше со мной. Какое-то время мы молчали. Я естественно хотела спросить его про тот случай с «зайцем», но посчитала это неуместным и неважным. Или спросить его про ту фразу, которую (случайно или нет) обронил Кита. — Я не люблю идти в неловкой тишине, — призналась я. — Тебе со мной неловко? — Не подумай, мне твое общество приятно, но мы с тобой разговаривать то совсем недавно начали. — Ты выражаешься так, словно перечитала старых романов. — Так и есть, но получается у меня совершенно неуместно и глупо, не правда ли? — Мне кажется, что тебе это придает какого-то шарма, — парень пожал плечами. — Ты правда так думаешь? — Я чувствую, что начинаю переноситься во времени, когда говорю с тобой. Да. — Но ты меня не понимаешь. — С чего ты это решила? — Кита сказал.       Ринтаро остановился и тяжело выдохнул. Как будто бы если разговор давался ему тяжело. — Кита любит говорить. — Все же Тсуму он в этом уступает.       Шутку Рин, наверное, не заценил. Он стоял и смотрел на меня с нечитаемым лицом. Стоя под фонарем я совершенно не могла ничего понять, хотя свет падал прямо на него. Хотя стоп. Я увидела, может, даже почувствовала, что он немного расслабился. — Мы с ним говорили о тебе однажды. Я сказал, что не понимаю твоих эмоций. — Мне все говорили, что у меня все читается на лице, а я — находка для шпиона. — Да, но иногда они весьма наигранно смотрятся. И иногда на твоем лице слишком много эмоций, что не поймешь, какое из них настоящее. Иногда у тебя так быстро меняется настроение, что это пугает. В одно мгновение ты заливаешься самым чудесным смехом, а через пять минут ты сидишь с задумчивым или грустным лицом, словно что-то ты вспомнила или тебе в голову пришло сообщение, которое тебя огорчило.       Рин стушевался. Он впервые сказал мне ТАК много. — Я тебе в этом полная противоположность, не так ли? — Рин кивнул, явно намекая мне продолжить или просто соглашаясь? черт, да как это сложно! — Раз у нас вечер откровений, то я искренне благодарю, что ты высказался первый, моя очередь. Я не понимаю людей по выражению их лиц или только глаз. Никогда не понимала, если какие-то эмоции не выражены прямо очень ярко у человека. Поэтому я не знаю, что ты чувствуешь ко мне. Я думала, что ненавистна тебе. Я так думала вплоть до того момента с. неприятного. Потом я сочла, что тебе просто совершенно все равно на меня. Вплоть до того разговора пару дней назад, я просто мучаюсь, как сильно пытаюсь тебя понять. То ты не разговариваешь со мной 3 месяца, а тут спрашиваешь, все ли у меня хорошо. Это, — я выдохлась. больше не могла продолжать. — прости за такой выпад, я долго это в себе держала. Если ненавидишь — продол… — Нет. Я не ненавижу тебя. Я думал, что да. Это другое чувство. — Ты знаешь, что ты мне нравишься? — Не знал. — Ты догадывался? — Нет. Я думал, что ты на всех реагируешь, — он явно подыскивал нужное слово, повернувшись в сторону, а затем обратно лицом ко мне, — бурно. — А на тебя бурно реагировали все мои чувства. — Я с тобой не говорил, потому что не думал, что могу чем-то быть тебе интересен. А заговорил, так как уже давно не мог держаться и не смотреть на тебя, не говорить. Я знаю, что бываю скуп на эмоции, но мне захотелось стать чем-то большим, чем молчаливым сокомандником. — Вау, твои слова могут конкурировать с признанием мистера Дарси. — Я не знаю, что на это ответить. — я рассмеялась, мотая головой. — Скажи напрямую — Ты мне нравишься, я бы хотел упустить стадию дружбы и сразу стать твоим парнем. — Ты мне нравишься, поэтому я очень согласна с тобой и сразу бы хотела быть твоей девушкой.

***

Продолжение следует…