Другие пути

      Наши «крутые выходные» перенеслись на три недели вперед. У меня возникла срочная командировка, потом где-то простудилась Саша. И наконец, когда мы выбрали день, и казалось, что уже ничего не мешает осуществлению наших планов, позвонила Женька. Сашина двоюродная сестра, с которой они были близки с самого детства, и с кем она до этого все время и ходила в свои походы. Оказалось, что они с ней договорились на этот день еще заранее. А Саша забыла об этом. Мне итак не хотелось никуда ехать, а ехать еще в компании двух других людей (Женя тоже брала с собой девушку), носило еще более сомнительно привлекательный характер.         - Ну чего ты нападаешь на меня? Ну да, Кир, я забыла, что мы уже с ней договорились тоже. Но это же не катастрофа вселенского масштаба. Поедем все вместе, чего ты. Так, даже проще будет, - убеждала меня Саша.       - И чем же проще, скажи, пожалуйста? Я и Женю-то не особо знаю, а она еще приведет с собой девушку, которую я вообще ни разу не видела. И это будет уже не отдых. Я итак вся буду напряженной на этой твоей природе, а тут еще и будет общество чужих людей.        - Они не чужие. И все будет хорошо. Они простые. И даже с тобой легко найдут общий язык.         - В смысле  даже со мной?       - И кстати, Лера тоже не особый спец по активному отдыху, как я поняла, - промолвила Саша, решив не отвечать на мой вопрос. – И тогда ты на ее фоне будешь смотреться не такой уж неопытной.        - То есть не так жалко, ты хочешь сказать. Вот, скажи мне, почему я тебя до сих пор не убила, моя дорогая. Вот ты иногда как скажешь.        - Заметь, так сказала не я. Ну так что, ты сделаешь это ради меня?        - Хорошо, - согласилась я, при этом мысленно ужасно сожалея о своем решении.               

*** 

      - Ты собираешься в этом идти? Женщина, ты же помнишь, что сейчас еще только июнь, хотя конечно он и выдался чересчур жарким в этом году, но это не делает такими же жаркими и его ночи. Так что твоя эта легонькая матросская кофточка перестанет греть тебя, лишь только солнце зайдет, - снисходительным тоном предрекла Саша.        Я оглядела себя с головы до ног. Вообще-то как раз этот спортивный костюм из футера так сильно расхваливал вчера консультант в магазине. Убеждая меня, что легкость ткани и красивый дизайн – серебристый оттенок с зелеными вставками по бокам брюк и кофты с капюшоном – идут об руку с качеством, хорошей износостойкостью и, главное, теплосохранностью.         - Я не замерзну,- мой уверенный ответ был на самом деле не таким уверенным. Но признаваться в этом я совсем не хотела. В конце концов, я не такая уж далекая городская девчонка, которая ни разу не выбиралась на природу. Хм, хотя вообще-то ни разу за последние лет пятнадцать. Наверно, последний раз такими безумными вылазками я занималась только в студенчестве. Но, в конце концов, это ведь не может быть таким же ужасным, как тогда? Все же пьяная молодежь, танцы возле костра и эпичная одна палатка на пять человек – это сложно переплюнуть.        - Ладно. Но с тобой я своей одеждой делиться не буду, - подытожила она, укладывая в рюкзак теплый шерстяной свитер.         - Серьезно? – усмехнулась я, подняв левую бровь в удивлении.        - Еще как. Конечно, я могу надеяться на то, что меня будет греть твоя любовь. Ну, или твое разгоряченное обнаженное тело… - мечтательно начала было Саша, -  Но, я не такая наивная.         - Ай, - воскликнула тут же она, как только моя рука резким и достаточно ощутимым толчком в ее ребра дала знать о моем мнении.        - Вот, кто бы жаловался на синяки. У меня от тебя их гораздо больше.        Я подняла Сашину майку в поисках доказательств ее слов. Но она задернула ее еще больше и, перекинув через плечо, скинула ее с себя.         - Мне кажется, так видно гораздо лучше, - улыбнулась она и, развернувшись, поцеловала, положив свои руки на мои.         

      

***

      Женя подъехала через час. Все наши рюкзаки были собраны - провизии как раз должно было хватить на два дня. Палатка, спальные мешки, посуда, немного из одежды и такие незаменимые предметы, как фонарики, горелка, аптечка, спички и несколько бутылок с водой - все это составляло совсем такой нехилый вес. Поэтому мы решили добраться за город как можно дальше на машине, а потом, когда дорога уже перестанет быть проезжей, оставить ее у Жениной знакомой и тогда пойти пешком. Думаю, такой щадящий маршрут был разработан из-за того, что по сравнению с этими заядлыми лягушками-путешественницами, я и Лера были никуда не годными для такого экстрима. Лера была в нашей компании младше всех. Она еще даже не закончила учиться в университете.  Женя была ее преподавательницей по истории на первом курсе. Так они и познакомились, а потом со временем стали встречаться. Подробностей я не знала, просто что-то слышала.  Их пара была наверно таким же союзом противоположностей как мы с Сашей, по возрасту-то уж точно.       Лера производила на себя впечатление достаточно уверенной в себе девчонки, которая знает, кто она и что хочет от других и вообще от жизни.  Но только при этом немного наивно смотрела на мир с идеями максимализма во всем. Но таковы ведь были все в этом возрасте. За то время, что мы ехали, Лера не умолкала. Рассказывала про них двоих, то и дело обращаясь к своей девушке. Но та лишь улыбалась в ответ или кивала. Женька едва ли произнесла пару слов. И почему-то выглядела скорее напряженной и скованной, что было несвойственно ей. Она была серьезным и ответственным молодым доцентом в учебной среде, но легкой и открытой, как и моя Сашка. Но вместо нее сегодня активно включалась в беседу моя милая. Она, как и я познакомилась с Лерой первый раз (как-то так выходило, что те встречались уже почти год, но никто из знакомых Жени не виделся с Лерой ни разу), но сразу же нашла с ней общий язык. Вот что значит быть коммуникабельной. Но меня это устраивало, я далеко не чувствовала себя комфортно в компании малознакомых людей. И с большей бы радостью, провела этот уикенд лишь со своей девушкой.       И все же мне нравилась Женя. Именно с ней в первую очередь познакомила меня Саша, когда мы официально стали считать друг друга парой. Женя  была ее лучшей подругой с детства. Они знали все друг о друге, делили и горести и радости и были похожи в чем-то в характере, но Женя была только старше на три года. И оказалось, это разница в возрасте была существенной. Она и выглядела и вела себя  гораздо спокойнее и сдержаннее, чем моя любимая. Для нее на первом плане была рациональность, чем эмоции. И в этом  я ее понимала, а Женя понимала меня. И мне нравилось, когда она иногда приезжала к нам в гости, или мы просто все вместе выбирались куда-нибудь.               

***

      - И все-таки, не могу понять, как Алекс смогла тебя уговорить поехать с нами? Нет, Кир, ты только не обижайся. Но я никак не могла тебя представить вот в такой обстановке. Палатка, еда на костре, ноль удобств, и море комаров и всякой другой мошкары. Я тебя даже первый раз вижу в кроссовках и спортивных штанах, а не на шпильке и в юбке, - все не переставала удивляться Женя, не сводя с меня глаз. После тяжелого (для меня и для Леры) многокилометрового пути через заросшие еле проходимые леса, поля с высокорастущей травой и кусающими слепнями, мы разбили палатки, зажгли костер, поужинали консервами с тушенкой и перловкой, и теперь сидели и болтали, смотря на пламя и зажигающиеся звезды.  Лера уже ушла спать. И Женя, кажется, впервые за весь этот день расслабилась и разговорилась. Я улыбнулась. Мне нравилось видеть ее не такой напряженной.         - Поход – это так же страшно, как я себе представляла до сего дня, - призналась я, переворачивая веточкой в своей руке очередной уголек в костре. – Но Саша мне пообещала одну вещь, которая не оставила причин для отказа.        - И что же это? – спросила Женя, сделав большой глоток чая из своей жестяной кружки.       - Чтоесли ей не понравится, то больше я никогда не буду при ней произносить слово поход, а еще схожу на ее любимую йогу. Лежать на иголках и вкручиваться в позу круглого колобка – вот моя участь, - ответила за меня Алекс, склонив голову, будто в смирении уже с этой ожидающей ее участью. Все засмеялись.        - Вообще-то там все начинающие скорее похожи на позу негнущихся колбасок, - добавила я. – И может, тебе это даже не светит.        - Ты придумала другое наказание? – спросила Женя, сочувственно похлопав Сашу по спине, отчего последняя лишь закатила глаза.        - Нет. И даже несмотря на то, что такие пешие прогулки через непролазные тропы с огромным багажом за спиной - это не мое, - мне нравится, что мы на природе. Никто из вас не знает, но я на самом деле деревенская девчонка. Родилась в такой глухой сельской местности, что о ней мало кто и слышал. А потом уже только, когда бабушки не стало, лет девять тогда что ли мне было, меня к себе забрал в город отец.       - Мы тоже ездили в деревню к бабушке, - ответила Женя, кивая на мою девушку. Только на лето, правда. А так, мы вот городских будем, - произнесла она деревенским говором. В глуши темного леса раздалось приглушенное уханье совы, которое вместе с треском яркого костра и ощущением ночной прохлады придавало какую-то особенную атмосферу душевной открытости и щемящей ностальгии каждому звучавшему разговору в их собравшейся маленькой компании.       - Не знаю, рассказывала ли тебе Алекс. Но мы даже умудрились в одном доме поселиться, - начала вспоминать Женя. - Точнее, наши родители. Моя мама всю жизнь была, да и сейчас по правде говоря, достаточно своеобразным человеком. Тяжело с людьми сходится. Всю жизнь проработала статистом в одной государственной фирме, при этом ни  с кем особо там так и не подружившись. Зато вот со своей сестрой – тетей Викой – она была дружна. Вот, и когда давали квартиры по распределению, помнишь, тогда еще была такая практика – моя мама и выбрала квартиры в новом строящемся доме, где по счастливой случайности и жили наши родственники. Между нами были только три этажа. И конечно, мы то и дело бегали друг к другу с Сашкой. Вот и выросли мы, видимо из-за этого, такие похожие. Я больше времени  вообще у них проводила. Ее мама - она мировая женщина. И знаешь, вот благо, что учитель. Но такого доброго, отзывчивого, а главное очень либерального человека я не встречала. И благодаря ей, я и поняла, кем хочу быть по жизни. У меня не было никаких сомнений с выбором профессии. Когда я у них там была, нам двоим позволялось заниматься, чем угодно. У меня-то дома была еще та огромная куча запретов. А тут, раздолье полное. Главное, нам нельзя было делать опасные для жизни вещи, а остальное – пожалуйста. Один раз мы даже разукрасили всю стену, нарисовали какой-то там синий непонятный пейзаж. Точнее Сашка рисовала. А я лишь держала краски и стремянку. Короче, попортили мы обои изрядно. А теть Вика и глазом не моргнула. Сказала, что так даже красочнее стало. А когда она узнала, что я больше девочками интересуюсь, чем мальчиками, то лишь улыбнулась, обняла меня, и сказала, что любовь есть любовь, и что это важнее всего остального. Да и с Алекс вот, со своей дочерью, у нее тоже было принятие всех ее выборов, в конце концов. Но ты и сама ведь знаешь, какая она.        - Нет. Саша меня не знакомила еще с ними.        - Что? Ты с ума сошла? – накинулась она на сестру.       - Да ничего. Я тоже ее не познакомила с моим отцом. Хотя это было бы слегка затруднительно сделать. Мы уже больше двух лет не общаемся.        - Он против твоего выбора встречаться с девушкой?        - Ее отец не знает, только брат, - ответила Саша.       - Отец против многих моих выборов всегда был, сколько я помню, - добавила я. - После того, как я разорвала помолвку с Сергеем, своим бывшим женихом, он сказал, что теперь у него остался лишь один ребенок. То есть как раз мой сводный брат. В общем, даже не знаю, кто в итоге из них двоих – мой папа или жених – восприняли мой отказ сильнее. Потому что Сережа-то вон сейчас уже живет дальше, женился, ждет первенца. А отец, судя по словам Максима все еще не успокоился и постоянно клянет меня во всех смертных грехах. Считает меня неудачницей из-за распавшегося брака, выбора не той профессии, общения не с теми людьми, и в конце концов, когда он узнает, то еще добавятся к этому списку и такие неприемлемые в обществе отношения. Хотя с Максимом мы тоже в последнее время не особо общаемся. Все это сложно. Но, наверно, так во всех семьях.       - Мне жаль, Кир. Ты заслуживаешь совсем другого к себе отношения. Больше доброты, сердечности и понимания.       - А кто их не заслуживает, Жень. Но я уже взрослая тетка, чтобы до сих пор переживать об этом.       - Да. Но мы все равно же остаемся дочерьми. А с мамой у тебя какие отношения?       - Я ее и не знала. Она умерла от осложнений после родов. Бабушка вот была добрая, воспитывала меня вместо нее. Заботилась обо мне, учила жизни и была мне даже другом. Я росла слегка  непослушным и энергичным ребенком. Но она почти не ругала меня.       - У Леры похожая ситуация. Она тоже осталась только с отцом. Потеряла маму еще в школе. Но как мне кажется, до сих пор не смогла это пережить. Стала делать много вещей наперекор правилам, таким образом пытаясь наказать этот мир и других людей. Мир за то, что он отобрал самое дорогое в ее жизни, предал ее. А других – за то, что им посчастливилось избежать этой боли, по крайней мере большинству. Только горькая правда в том, что всем этим она наказывает не их, а саму себя.       - Я проявляла свой протест, когда оказалась в семье, где отец мне был чужим и незнакомым, а мачеха с новой бабушкой являли собой лучший пример осуждения и неприятия чужого ребенка. За измены отца винили меня. А я винила их. Поэтому не слушалась, гуляла, с кем хотела, курила, пила - бунтовала, как могла.       - Но по тебе и не скажешь.       - Жень, но это же было так давно, - улыбнулась я.       - Да, надеюсь, что и у Леры это в итоге пройдет.       - Главное, чтобы этому поспособствовали не те причины, которые были у меня, - заметила я. Женя хотела что-то спросить на это, но Саша ее опередила.       - Кир. Таким образом жизнь учит всех. Через боль и разочарования, через погибшие мечты и разбитое сердце, - заключила Алекс, вставая со своего места и беря бутылку с водой, чтобы потушить огонь. – Идемте-ка спать, завтра всех разбужу очень рано. Пойдем по утренней прохладе.       

***

      В ту ночь луна светила так же ярко. Даже прячась за темными облаками, она не переставала одаривать своим светом. Я это запомнила достаточно отчетливо, ведь первое, что бросилось мне тогда в глаза, это был тот самый ослепительный лунный свет и молодая девушка, которая будто купалась в его лучах. Необыкновенно прекрасная в своей естественности, в этом единении с природой. Тогда я впервые почувствовала незримую связь с человеком, которого почти не знала. Связующие нити, также невесомые как воздух, но столь же ощущаемые как свет. Я не верила и не поверю во все эти предназначения половинок, знаки судьбы, предрешенность встреч. Но не смогу и отрицать того факта, что для меня Саша – это мой родной человечек. Вот так просто, и вместе с тем, так много это значит для меня.         Я помню, как ее губы впервые коснулись меня. Тот поцелуй буквально обезоружил, заставил перевернуть во мне все, что, я думала, было незыблемым. Тогда я еще не осознавала. Но изменения уже нельзя было остановить. Моя душа проснулась, и превращение началось. Я не верила ни во что и не искала любовь, но она сама меня нашла.        Я люблю ее. Правда, люблю. И даже себе не могу объяснить, как это случилось, как я смогла полюбить девушку. И при этом не знаю даже сейчас, как ей суметь передать свои чувства, показать, как много она для меня значит. Я никогда раньше не была романтиком, мне сложно давались вообще чувства любви. Теперь я стала более открытой, Саша меня изменила. Но лишь немного. Невозможно себя переделать. Слишком многое было во мне вложено в свое время, чтобы так легко это могло быть перечеркнуто. А может лучше оставаться самой собой, неидеальной, иногда жестокой и холодной, иногда высокомерной и гордой, но зато со своими принципами, и со своим видением мира? Ведь главное, что в душе я все еще остаюсь маленькой непослушной девчонкой, которая верит в добро и в искреннюю любовь. Эта девочка во мне поселилась с самого детства. И сегодняшний день как нельзя лучше показал мне, что она никуда не делась. Ни боль, ни обиды, ни разочарования, ни печаль – ничто не заставило ее сбежать от меня.        Я перевернулась на бок, чтобы попытаться заснуть. Но ужасный пронизывающий холод совершенно не давал это сделать. Саша уже крепко спала, закутанная по шею в свой теплый свитер, и даже почти не застегнув спальный мешок. Я же лишь кончиком носа выглядывала оттуда и все равно не могла согреться. А еще нестерпимо при этом захотелось в туалет. <i>Что ж, может прогулка мне поможет немного согреться?        На улице без горевшего костра, оказалось гораздо темнее, чем я рассчитывала. Я вернулась в палатку, и, пошарив рукой в своей сумке, на ощупь отыскала фонарик. Идти куда-то в такую темень без освещения было страшновато. Да и все же я не отказалась от идеи прогуляться немного и согреться от движения.        Выйдя из кустов, я поправила на себе одежду и пошла к реке. Был слышен успокаивающий шум волн, и чувствовалось дуновение теплого ветерка. Рядом с водой почему-то было теплее, и мне нравилось наблюдать как лунный свет переливался через ее темные слои.        Подняв голову, я заметила, что на небосводе все так же ярко светят звезды, как и тогда, когда мы все же решили наконец разойтись и лечь спать. Не знаю, сколько было тогда времени, но мы точно просидели возле костра то за серьезными, то за шутливыми разговорами несколько часов. Давно мне не было так хорошо на душе. И я уже не помню, когда в последний раз так много рассказывала о себе, делилась сокровенным. Даже с Сашей это выходило почему-то не так часто.  Наверно, сложно открываться кому-то, кто сам во многом остается закрытой книгой. И ты узнаешь больше от друзей или каких-то знакомых.        - Тоже не спиться? – послышался позади тихий голос. Я обернулась. Лера.         - Да, на самом деле спать в теплой мягкой кровати мне понравилось бы гораздо больше. А тут даже туалет приходится искать в импровизированных местах.        - Согласна. Хотя мне сначала удалось заснуть. Но потом вернулась Женя, и я проснулась. И ощутила, как у меня всю поясницу свело от лежания на голой земле.       - То есть ты тоже не любитель такого отдыха?       - Ну, меня больше напрягает размеренность такого отдыха. Скучно ужасно. Я с большей радостью поехала бы кататься на рафтинге или на джипах по бездорожью.       - О боже! Для меня это даже звучит страшно.       Лера усмехнулась. – Ты не одна так реагируешь на это. Но лишь раз попробовав, то уже сложно слезть с этого.       - Возможно. Но я бы все равно не согласилась даже попробовать. Не для всех такое, я думаю.       - Да, Женя тоже не соглашается. Говорит, что слишком опасно. А по мне так жить скучно это еще опаснее, - она потянулась в задний карман джинс и достала оттуда пачку сигарет. Привычным движением руки, она закинула сигарету себе в рот и чиркнула зажигалкой.       - Поделишься? – попросила я.       - Без проблем, - протянула она пачку и зажигалку. – Не могла и подумать, что ты куришь.       - Почему?       - Ну, ты вроде такая правильная. Не обижайся только. Мне казалось, что ты как Женя. Считаешь алкоголь и сигареты – всемирными врагами человечества.       - У человечества есть враги и пострашнее. А курение меня успокаивает всегда. Сложно отказаться от привычки. Хотя я согласна с тем, что она пагубно влияет на здоровье.       Я сделала глубокий вдох и, затянувшись, закрыла глаза от удовольствия. Сколько уже месяцев прошло с последней выкуренной сигареты? Я стала и забывать, как же сильно мне этого на самом деле не хватает. Я сделала еще одну затяжку, стараясь по возможности как можно больше ощутить вкус, и улыбнулась. Тело так же радостно отреагировало на столь долгожданный и когда-то привычный допинг.       Но тут мне послышался шорох в кустах, и на ум пришло только одно. Саша. И я машинально выкинула сигарету изо рта и открыла глаза.       - Ты чего это? – удивилась Лера.       Я осмотрелась по сторонам. Но больше никаких звуков не раздавалось. Эх, показалось видимо, - прошептала я, с грустью посмотрев, как догорает кончик выброшенной мною сигареты.       - Думала, что там Алекс. Услышала шорох, - ответила я Лере, потушив окурок ногой.       - Ииии что?       - Я ей обещала бросить.       - Серьезно? Ладно, даже я в свои годы уже поняла, что так делать неправильно. Она тебе всего лишь девушка, и не вправе что-либо запрещать. Тем более если ты сама этого не хочешь.       - Так-то оно и так. Это я понимаю, что у каждого своя жизнь, свои решения и свои и ошибки. Но она смотрит на все это чуть иначе. Считает, что когда любишь, то нужно идти на компромиссы.       - Компромисс, это когда хорошо обеим сторонам.       - А мне и хорошо.       - Заметно,- ответила Лера и протянула мне еще одну сигарету. – Моей вон тоже не нравится это. Но ты правильно сказала, что это моя жизнь и моя ответственность. Мне решать.       - И вы не ругаетесь из-за этого? – спросила я, снова вдыхая дым.       - Ругаемся. Куда без этого. Постоянно. И не только по этим причинам. Ей часто не нравятся мои решения, мой образ жизни.       - Но ты слушаешь только себя?       - Нет. Я прислушиваюсь к ней. И часто она действительно права. Просто мы разные. Это не плохо и не хорошо. Я люблю ее, какой бы она ни была. Чтобы не делала. Моих чувств это никогда не изменит. Я все смогу принять, простить. Хочу, чтобы и она так же смогла полюбить меня. Для этого нужно лишь время.       - Да, вы еще не так много вместе. У вас все еще впереди, - заверила я ее, хотя вряд ли сама была в этом так уверенна. Я иначе смотрела на любовь и на отношения, и все было гораздо сложнее обычно. Нельзя мерить отношения понятием абсолюта – люблю всецело и навсегда, либо никогда и ни за что. В жизни все было сложнее. Хотя я и не могла отдать должное тому, что хотелось думать так же, как и Лера. И что бы все было как-то чуточку проще.              

***

      На следующее утро Саша меня так и не разбудила. Я проснулась от доносившихся глухих голосов снаружи. Посмотрев время на телефоне, я удивилась, что уже было почти 11. Я даже так допоздна и дома-то не спала.       Выбравшись из палатки, я изумилась еще больше. Все наши вещи были собраны. А вокруг костра сидели Саша с Женей и о чем-то спорили. Я подошла к ним, и они тут же смокли.       - Доброе утро, - поздоровалась я. – А мы разве не должны были уже отправиться снова в путь? Что-то меня никто не разбудил. А Лера где?       - Привет, Кир, - поздоровалась Женя.       - Привет. Лера в палатке. Вещи собирает. Мы здесь уже все собрали. Вот сейчас поедим, и за нами машина приедет. Мы домой возвращаемся, - проговорила Саша, не смотря на меня и чем-то расстроенная.       - А что случилось?       - Нам надо вернуться. Я так решила, – ответила мне она.       - Но у нас же были другие планы.       - И что? Теперь все поменялось. Ты же все равно не хотела здесь быть. Теперь вот вернемся раньше.       - Я не понимаю ничего. Что случилось-то?       - Почему тебе каждый раз нужно искать какую-то причину?! – набросилась Саша на меня.       - Эй, девочки, потише. Кир, такое дело. Это мне нужно уехать. По работе вызвали.       - Да. Женя у нас неожиданно стала работать по воскресениям. Видимо, какие-то студенты ярые ходят и в выходные дни на пары, - заметила Лера, подходя к нам.       - Ты же не знаешь мою работу, Лер. Меня в деканат вызвали. Такое бывает. Так что вместо того, чтобы нам тут ссориться друг с другом. Давайте лучше уже есть сядем. Кто будет чай, могу налить, чтобы он успел остыть? – попыталась всех помирить Женя и подойдя к Лере, поцеловала ее в макушку. - А тебе я приготовила твой любимый кофе.       - Я тоже бы от кофе не отказалась. Если он еще остался, - попросила я.       - Да, конечно. Сейчас и тебе приготовлю тогда.       - Спасибо, Жень. Ты настоящий друг. И сделай его покрепче, пожалуйста.       - Без проблем, - ответила она, и я улыбнулась, вспомнив Леру. Они уже даже отвечали одними фразами.       После спонтанного позднего завтрака, наша компания вышла к ближайшей проезжей дороге, где нас уже ждала наша машина, которую пригнала Женькина подруга. Мы загрузили свои вещи и даже с одной остановкой по пути уже через час были в городе. Женя довезла нас до моего дома, и попрощавшись с девочками, мы встали возле подъезда со своими груженными рюкзаками. Я решила, что Алекс останется у меня. Но она лишь помогла мне затащить вещи в квартиру, а сама отправилась к себе. И на все мои уговоры остаться, ответила отказом. И вообще вела себя как-то непонятно. Старалась все время уклониться от ответов на мои вопросы. К моей девушке вновь вернулась ее излюбленная манера закрываться от меня. Только вот причину, почему это я заслужила именно сегодня, да еще и после того, как наоборот, вроде бы вела себя очень даже хорошо, мне понять так и не удалось.