Другие пути

      Лежа на диване и уткнувшись в книгу, я в очередной раз пыталась сосредоточиться на прочитанном. Но сюжет нет-нет, а так и ускользал от меня, заменяясь в голове на навязчивые мысли. Пробегая глазами уже пятый раз один и тот же абзац, я поняла, что нужно признать неизбежное. Закрыв книгу и положив ее себе на грудь, я растянулась на диване, уставившись в потолок.       Вчера я специально заехала после работы в книжный магазин. Долго ходила среди стеллажей, наслаждаясь запахом бумажной печати и еще нетронутых страниц. Выбирала книгу среди своих знакомых и любимых писателей. Выбор в итоге остановился на Мураками и его «К югу от границы, на запад от солнца». Немного о любви, но больше о жизни, о реальности настоящего, неизменно скрытого в метафорах и проблемах выбора. Как мне показалось, самое то, чтобы суметь забыться и отвлечься от своей реальности. Но надежды не оправдались.        Подняв голову, я взглянула в дальний угол комнаты. Там за ноутбуком сидела Саша, играя в какую-то аркаду, где уворачивалась от ехавших на нее грузовиков. Она сидела в своих огромных наушниках и слушала тяжелый рок. Стук барабанов и звучание струн электронной гитары слышались даже через динамики. Но привлекло мое внимание отнюдь не это.       Рядом с ней на столе выделялись ярким пятном цветы. Мои любимые лилии – Сашин подарок. И чем дольше я смотрела на них, тем больше понимала, что не хотела их видеть. Меня пугал этот букет. Сколько бы я себя не успокаивала, не убеждала в абсурдности этих мыслей, это не помогало. Белые, розовые, желтые цветки казались мне обжигающими пятнами для моих глаз. Потому что они вызывали во мне сомнения и создавали вопросы.       Алекс никогда до этого не дарила мне цветов. Для нее это был принципиальный вопрос. Она рассказывала, что когда-то в детстве много месяцев была прикована к больничной койке. И пока она лежала, то неизменно рядом с ней стояли цветы. Казалось, что так у больной будет больше стимула быстрее выздороветь, да и просто это должно было радовать глаз. Но у Саши эти букеты стали ассоциироваться только с непреходящей болью, которая  была их неизменным  спутником. Именно в свои самые тяжелые приступы она, не отводя взгляда от этих сочных красок, рассматривала каждые детали нежных лепестков, замечала маленькие бороздочки на листиках и стебельках. Это отвлекало от боли. Но когда она вылечилась, и ее перестали мучить эти приступы, то любые цветы стали напоминать ей об этом тяжелом периоде в ее жизни. Они не создавали для нее ощущение радости, праздника. И поэтому она запрещала их дарить себе, и не дарила никогда сама.        Но вот теперь передо мной стояли цветы. И я не могла найти объяснение этой в общем-то банальной мелочи. Потому что это было кульминацией последних недель, которые последовали после той вылазки на природу.         Саша вернулась оттуда какой-то замкнутой. А потом стала вести себя как самая лучшая в мире девушка. Перестала как-то резко задерживаться на работе, оставалась у меня ночевать все чаще, пока в итоге не перевезла часть вещей ко мне. При этом, если я говорила ей, что сама задерживаюсь, или просто не хотела бы сегодня видеться, то она не спорила со мной, а легко соглашалась и оставалась у себя. Перестала выезжать на выходные, проводя их вместе со мной дома, или где-нибудь в городе. Она даже стала меньше дразнить меня. И тут меня должны были по идее задушить слезы радости от всего происходящего. Но во всем этом было что-то не то. А Саша объясняла эти перемены тем, что решила повзрослеть. Только вот с чего вдруг это случилось так резко? Или согласие выбраться с ней на природу она восприняла как великий подвиг, и теперь за него были тонны благодарности?        Но когда она встретила меня после работы с огромным букетом моих любимых цветов. Тут я окончательно решила для себя. С моей девушкой точно что-то происходит. И я уже знала по своему опыту, что за таким наигранно хорошим поведением люди скрывали что-то плохое, что-то очень тревожащее их.        Раздался звонок в дверь и прервал мой поток размышлений. Я вышла в коридор, Саша даже не услышала, что кто-то пришел. На пороге стояла молодая девушка в ярко зеленой футболке, зеленых штанах и красных кедах. На руках у нее висело несколько браслетов, а на шее красовалась подвеска с черепом. Ее покрашенные в красный цвет волосы были распущены, а на лице застыло сосредоточенное и явно смущенное выражение. Неожиданный визит.        - Привет, - поздоровалась Лера, явно смущаясь.       - Здравствуй. Что-то с Женей? – заволновалась я.        - Нет. Ничего такого. Знаю, глупо все это, но мне бы поговорить с тобой. Можно?        - Э, да, -  теперь настала моя очередь смутиться. – Проходи, конечно.        - Алекс здесь?        - Да.        - Тогда, может, пройдемся лучше? Понимаешь, мне именно с тобой нужно поговорить.        Я начала быстро соображать. Ко мне пришла та, с которой я виделась лишь раз и которая встречается с сестрой моей девушки. И пришла, чтобы поговорить. Без свидетелей и именно со мной. И тогда у меня мелькнула мысль. Ведь они тогда говорили с Женей. Может Лера что-нибудь знает больше. Да и вдруг у них с Женей вообще одна тайная проблема на двоих.         - Хорошо. Я сейчас выйду. Подождешь меня внизу?        Лера кивнула и стала спускаться вниз. Я зашла в квартиру и стала судорожно искать, что бы надеть. Сменив домашний халат на джинсы, я натянула майку, и накинула кожаную куртку. Все же за окном был поздний вечер, а лето уже перевалило за свою жаркую половину. Подойдя к Саше, я сняла с нее наушники. Она обернулась и нажала на паузу в игре.        - Ты куда собралась? – удивилась она.        - Хочу пройтись немного.        - Хорошо. Я сейчас оденусь и пойдем.        - Нет, - остановила я ее. – Хочу проветриться одна, немного с мыслями собраться.        Алекс задумчиво прикидывала мой ответ.         - Ладно. Только не гуляй по темным переулкам.         - Разумеется. И приду не позже десяти, чтобы не пропустить «спокойной ночи, малыши» перед сном, - пошутила я и пошла в прихожую.       - Ты забыла меня поцеловать.       Я вернулась и чмокнула ее в щеку. – Извини.       Уже надевая те самые треккинговые кроссовки в прихожей, я услышала в след вопрос:        - Может тебе завтра на йогу пойти, она же тебя очень расслабляет. Хочешь, я даже с тобой туда пойду?        Стоп камера. Занавес. Титры. Несовместимые прежде понятия йога и Алекс сплелись в одно. Я закрыла дверь, сделав вид, что не услышала вопрос. Теперь мне хотелось сбежать из своей квартиры не только из-за букета цветов.               

*** 

      Лера не торопилась начинать разговор. Мы прошли квартал от моего дома, и я предложила зайти в видневшееся чуть подальше кафе. Оно работало лишь до десяти часов, но я решила, что часа нам должно было хватить с лихвой. Лера сначала отказалась от моего предложения. Догадавшись о причине замешательства бедного студента, я сказала, что угощаю. И когда нам принесли чай, а я ей заказала еще и маленькое пирожное – она разговорилась.       - Она боится быть со мной. И я хотела попросить совета. У вас же с Алекс похожая ситуация.        - Алекс меня не боится, - удивилась я. – Что ты имеешь ввиду?        - Женю смущает наша разница в возрасте. Она думает, что я еще сама не знаю, чего хочу от жизни, что с ней я лишь ради эксперимента или опыта, что одно и тоже, по сути. Но мне ведь уже девятнадцать лет, я давно соображаю, что делаю!        Я невольно улыбнулась. И вспомнила, что в ее возрасте я уже жила одна и встречалась со своим будущим мужем. Значит и правда, не вот уж юная была. Но опыта и мудрости все же в этом возрасте не хватает. Я тогда не знала себя, не понимала, что для меня будет лучше.        - У вас же с Алекс тоже вон разница в возрасте. Но вы же вместе. И я вижу, что ты не сомневаешься в ней, в своем выборе. Ведь так?        - Да, - согласилась я. – Но, признаться честно, я тоже не сразу к нему пришла. Не сразу обрела уверенность в этом выборе, поняла, что это мое. Может и Жене надо просто дать чуточку больше времени?         - Я бы дала ей время. Но у меня подозрения, что она воспользуется им в других целях. Чтобы еще больше отдалиться от меня. Я знаю, мы всего несколько месяцев вместе. Но я люблю ее и хочу быть с ней всю жизнь. И я знаю, что мне нужна только она и больше никто. Я не смогу без нее.        - Я не такой уж специалист в отношениях, чтобы тебе давать советы. Может тебе лучше поговорить с ней? Объяснить все спокойно, как мне сейчас.        - Прекрасная идея. Только вот она не говорит со мной. Мы с ней уже неделю не виделись. Она попросила дать ей время подумать, собраться с мыслями. А я себе вот места не нахожу и не знаю, что мне делать. Вот даже к тебе решилась придти.  К Алекс не могу, она все же Женькина сестра. Подруг же у меня нет, а с кем общаюсь, те не в курсе моих отношений. А узнай они, не поняли бы.        - А Женя случайно не после той поездки нашей совместной стала отдаляться и прятаться от тебя? – озвучила я свою догадку. Кто знает, может поведение Жени было напрямую связано с изменением в поведении Саши, - подумала я.        - Да нет. Она с самого начала об этом думала. Вообще-то, это же я ее завоевывала, потом предложила встречаться начать. Она сначала мне и не верила, что я влюбилась в нее. Убеждала, что это все ненадолго и это увлечение своим преподавателем быстро пройдет. А я же никогда ее и не воспринимала как препода. Сразу же видела в ней девушку. Ту, которая меня с ума сводила одним своим видом. А уж когда я узнала ее ближе, то поняла, что мне никто больше не нужен. И когда через пару лет я закончу универ, то смогу и съехаться с ней, работать, полноценно вносить свой вклад в оплату квартиры, еды и прочего. И тогда мы больше не будем разлучаться ни на день.       - Ты уже строишь такие далекие планы?        - Я же говорю, что серьезно намерена быть с ней, - обиделась Лера.        - Лер, я тебе верю. Я вижу, что ты любишь ее. И это очень важно. Это самое главное, что ты не должна растерять в себе – любовь. Но ты и должна принять тот факт, что порой не все зависит от нас. В отношениях всегда двое, и мы можем отвечать только за свои чувства и решения, но не за другого.         Я ждала, что Лера начнет возражать мне. Станет убеждать, что когда любишь, то можно преодолеть, что угодно. И надо быть с любимым человеком несмотря ни на что, бороться за него. И тогда все возможно.        Но она ничего не сказала мне. Она понимала то, что я смогла принять лишь спустя набитые шишки и прошедшие годы.         Выйдя на улицу, я проводила ее до трамвайной остановки. От моего предложения сходить за машиной и подвезти ее она отказалась. А вернувшись домой, я убрала злополучный букет на кухонный подоконник, спрятав его за шторой. И присоединившись к Саше на кровати, прижалась к ней и мы стали досматривать какой-то включенный ею фильм.