Другие пути

      Она ненавидела одиночество. Но как назло оставалась все время одна. Никто ее не любил. Или она никому просто не верила. И это было ее реальностью, ее жизнью. Пока не появился он. Человек, с которым она захотела проводить свои дни и ночи. Тот, кто наполнял ее, дарил радость, вдохновлял и окрылял. Тот, кто учил не бояться быть собой, помогал справляться со всеми трудностями, страхами, сомнениями. И она пропала. Перестала контролировать свои чувства, свое поведение. Ведь когда влюбляешься, все твои смыслы заключаются в субъекте твоей любви. Он в твоих мыслях, он и есть твои мысли.       Яна накинула свою любимую черную кофту с капюшоном, взяла со стола еще нераскрытую пачку сигарет и вышла на балкон. Холодный воздух неприятно ударил в лицо. Она застегнулась и накинула капюшон, спрятавшись на несколько минут в нем от холода, и от всего мира. Содрав обертку, взяла в пальцы бумажный ядовитый дротик. Зажгла, затянулась, выдохнула. Очередной выстрел горького дыма в свой организм. Он легко вошел в ее легкие, наполняя все внутри и позволяя почувствовать едкий и в то же время приятный привкус. С каждой новой затяжкой и выдохом, она чувствовала, как успокаивается, как мысли начинают из хаотичного состояния складываться в определенную картину. Курение всегда так действовало на нее. Оно позволяло ей как бы замедлять мгновение, возвращать себя в реальность. Но сегодня не помог даже этот способ. Комок внутри не стал меньше.       Она устала от потерь. Ты принимаешь человека в свое сердце, раскрываешь душу. Он становится частью твоей жизни, частью тебя, а потом уходит. И так раз за разом. А ты остаешься снова наедине с самой собой. И каждый раз чувствуешь, что твоя душа разрывается на незримые нити, и ее невозможно сшить обратно. В тебе все больше и больше зияет таких дыр. Пытаешься их заполнить новыми людьми, новыми чувствами. А все это новое тоже со временем становится старым и создает новые раны. Перестаешь чувствовать, закрываешься, и больше не хочешь ничего.        Так вышло и с ней. Но теперь она еще больше ненавидит одиночество. Когда нет никого, с кем можно поговорить, кому не страшно открыть душу, с кем хочется разделить моменты радости и печали. Лишь одиночество. Что поглощает, растворяет день за днем и в итоге заставляет привыкнуть к нему. Обычно заставляет. Но Яна не смогла забыть прошлое, а значит привыкнуть к настоящему. Тем более сейчас, когда вся ее жизнь стала рушиться.       Почему она не остановила ее? Этот вопрос она задавала себе вновь и вновь. Ведь она знала, что ее мать не исправится, что она так и будет изменять отцу. И конечно, он узнал. А разве могло быть иначе. Она разрушила их семью, из-за нее папа больше не хочет общаться с ними. А Яна не хотела больше видеть маму. Если бы не сестренка, то она давно бы свалила из дома. Придумала бы что-нибудь, нашла деньги, ну или напросилась бы жить к отцу.       Сожаления и тревога душили ее с самого утра. Да и желания куда-то выходить не было. Поэтому она решила прогулять пары, снова лечь в постель и отвлечь себя просмотром какого-нибудь кино. Недолго думая, она включила недавно вышедший в показ очередной «блокбастер» российского кинематографа. Но отвлечь себя им не вышло. Промучившись целый час, она, встав с дивана и подойдя к компьютеру, поставила фильм на паузу.       «Снова очередная российская драма, - вздохнув, сделала мысленное заключение Яна. - Мало смысла, тусклая игра актеров, и конечно нескончаемая жесть. У меня чувство, что мозги теперь совсем расплавились, и я буквально отупела. И все же, эта актриса Аксенова, она ничего. Ну, хоть можно было на нее полюбоваться».       Яна потянулась к лежавшему рядом с мышкой телефону. Взяв его, она зашла в инстаграм. Первое же обновление на странице показало ей привлекательного молодого парня, с уже взрослыми оформившимися чертами лица, но все равно еще достаточно юного. Он стоял возле картины на выставке и заинтересованно смотрел на нее. Было заметно, что там он не один, ведь в углу кадра виднелась чья-то чужая рука.       Яна не ожидала его увидеть и ощутила, как внутри нее что-то с грохотом упало вниз. Хотя она еще ни разу не видела ее с ним на фото, но она уже давно стала замечать чужое присутствие на каждом снимке. Теперь ей он казался таким далеким, будто все, что между ними было прежде, было в другой жизни, не в ее и не с ней. И все-таки ей и сейчас было больно видеть его и понимать, что он теперь с другой.       Яна со злостью бросила телефон на диван и, усмехнувшись, воскликнула:       - Он будто мне назло все это делает!       И захотелось в ту же секунду запустить еще что-нибудь, или разбить.       «И ведь как он изменился, - начала она собирать свои мысли. - Раньше он считал, что соцсети ведут только дураки, совсем ничего не выкладывал, а теперь делает это с заядлой периодичностью. И недавно написал под очередным фото, что счастлив, что нашел свое место в жизни. Рядом с ней, милый? А что тогда было со мной? Кто была я в твоей жизни, лишь ошибка?       Не важно, я сама же захотела с ним расстаться. А вся эта боль – лишь одиночество. Или все же зависть. Ведь ушла я, а теперь в моей жизни – снова никого, а в его почти сразу же появилась новая любовь.       Любовь на расстоянии. Все твердят, ее нет. Но вот случается она с тобой, и ты забываешь об этом. Все эти сообщения целыми днями, бессонные ночные разговоры. Доброе утро, милая. Спокойной ночи, любимый. Спасибо, что нашла меня. Я счастлива. Ты много для меня значишь. Я люблю тебя. Давай не будем друг другу ничего обещать. Мы все преодолеем, верь мне. Мы вместе, и это самое важное. Мне не хватает тебя. Еще немного и наша разлука закончится, и я больше никуда тебя не отпущу от себя. Ты не понимаешь меня. Не хочу с тобой ругаться. Ты моя маленькая. Я скучаю. Мне больно. Не могу так больше.       А в итоге работает только одна избитая фраза: «Отношения на расстоянии - это как каждому взять по концу резинки, разъехаться и ждать, кто первый отпустит, чтобы второму прилетело в лоб».       Она вспомнила, как также весь ее инстаграм был заполнен их совместными фото. Как каждую поездку брала свой подаренный ей на прошлый день рождение профессиональный фотоаппарат Nikon, с портретным и пейзажным объективами. Как старалась им запечатлеть его город, его улочки, по которым он ходит каждый день, небо, деревья, здания, которые окружают его. И конечно, его светлую искреннюю улыбку, его глаза, которые согревали своим взглядом, его руки, с длинными пальцами как у пианиста и неестественно белыми (скорее подходящими девушке, чем парню).       Яна вспомнила, как приехала первый раз в его город. Как сначала влюбилась в него, а потом в того, кто жил там. Всю дорогу туда в поезде она так волновалась, переживала, прокручивала миллион страхов. Для нее это был первый раз, когда она совершала такой безумный поступок. Она сомневалась, что правильно решила поехать к парню, обманув родителей, что выходные проведет у подруги. Но эти три месяца никто не был ближе ей, чем он. Даже на расстоянии, даже общаясь лишь по телефону, и не видя друг друга, не прикасаясь. Он был светлым человечком в ее жизни, и она поняла, что начала влюбляться в него. Но как можно было полюбить того, кого ни разу не видела?       И она решила этот вопрос. Она увидит его. Хотя бы раз заставит себя забыть о том, что правильно, а что нет. Она рискнет. Потому что ей так надоело уже быть никому не нужной.       Но все вышло лучше, чем в самых ее смелых мечтах. Яну покорила его улыбка и то, как он смущался, увидев ее. Они гуляли по городу, он показывал ей свои любимые места. Обычно это она не могла и двух слов связать с незнакомцами, и очень стеснялась, даже краснела. А тут увидела, что и он такой же. И это сразу же позволило ей расслабиться рядом с ним. Почувствовать в нем родную душу.       Яна хотела запомнить каждую деталь того, что она видела. Казалось, что этот момент больше не повторится. Что вот здесь и сейчас она счастлива, она наполнена всем. Чувствует дуновение ветра на своих руках, светлые и согревающие лучи солнца на своем лице, а глаза видят и вдохновляются всей красотой вокруг. Именно здесь она была не собой. Она переместилась будто бы в другое время, в другое место и в другое тело. Она боялась, что неверное слово или движение, напомнят ей о прошлой жизни, и сказка развеется по ветру. Она снова и снова заставляла себя впитывать реальность. Чтобы запереть ее внутри, глубоко-глубоко и потом иметь возможность наслаждаться ей в свои одинокие вечера.       Они гуляли несколько часов по городу, он показал ей Невский проспект, Петропавловскую крепость. Ее восхищала изящность линий, высота стен, и безумно реалистичные барельефные изображения. Вокруг нее были живые люди и те белоснежные или темногранитые фигуры, которые переместились из далеких времен сюда. Они смотрели на нее, разговаривали, рассказывали о своей жизни, о своих горестях и радостях. А потом он отвел ее в Исаакиевский собор. Ее поразила монументальность этого сооружения. И если бы ее попросили описать те чувства, которые заполнили ее там, то с трудом подобрав слова, она бы все же описала это так:       «Ты заходишь туда и над твоей головой словно не стены, а небесный свод. Ты маленький человечек в этом огромном мире, но это не пугает, а успокаивает. Ты понимаешь, что есть силы, которые заботятся о тебе, ты часть их и они незримо всегда с тобой».        А потом они поднялись наверх. Яна боялась высоты, но он был рядом с ней так близко, что она даже могла прикоснуться к нему. И там она увидела то, на что птицам дано смотреть каждый день. Она видела весь город, скрытую его часть. Его крыши, с причудливыми статуями и шпилями, с переливающимся золотом, его улицы, с пересекающими их речными водами и широкими мостами, треугольные и квадратные здания и круглые площади.       И все это время, пока они гуляли, он расспрашивал Яну про ее жизнь, внимательно слушал и успокаивал своим серьезным добрым взглядом. И рассказывал про себя, шутил, ко всему относился так по-хорошему легко и с таким юмором, который вдохновляет любить жизнь. Яна впервые так много смеялась. Рядом с ним ей было так легко, и она совсем не задумывалась, о чем говорить. Просто говорила.       А потом стемнело и улицы преобразились. Везде были огни, а все здания были подсвечены. И она переместилась словно на несколько веков назад. Когда этот же вид встречал экипажи с лошадьми, которые направлялись на балы. Где были обворожительные женщины в длинных платьях с корсетами, надушенные, напомаженные и с причудливыми прическами. И знатные статные богатые дворяне, красивые и храбрые гусары в красных мундирах.       А потом они смотрели разведение мостов. Яна замерзла и прижалась к нему. Она смотрела вдаль на светящийся город. На полумесяц, который отражался в темной воде. И закрыв глаза, загадала, чтобы снова вернуться сюда. Снова увидеть его. И пусть ничего у них с ним не будет, но она лишь хотела того, чтобы этот миг повторился. Чтобы снова почувствовать себя живой. Настоящей. Свободной.       - А когда мы пойдем с тобой в цирк? - детские ручки обвили ее шею сзади и очень крепко прижали к себе.       - Если ты меня сейчас задушишь в объятиях, то ничего не выйдет, - ответила Яна своей сестренке. Та чуть ослабила хватку, но все равно не отпустила.       - А ты чего так рано из садика пришла?       - Мама пришла за мной. Сказала, что мы в парк идем.       - И ты еще меня в цирк зовешь. Не много ли сразу?       - Нет. И в цирк можно завтра пойти. А потом снова в парк, - пролепетала Сашенька и хитрюще улыбнулась.       В комнате появилась Мия.       - Привет, Ян. Пойдешь с нами погулять? Сегодня хорошая погода, решила, что стоит выбраться нам всем вместе.       Яна посмотрела на сестренку, а потом на маму. Она хотела сказать, что знает, дело не в погоде. Хотя лучше позже, чем никогда пытаться загладить свою вину и начать уже обращать внимание на своих детей, а не на личную жизнь. С ней это уже не сработает, но с Сашей возможно. Она в таком возрасте, что легко все забывает и радуется каждому новому дню, не помня вчерашний.       - Пойдем, пойдем, пойдем, - начал просить Яну ребенок.       - Хорошо, - ответила та, и Саша снова прижала ее к себе и чмокнула в щеку. А потом слезла и побежала в Янин шкаф, доставать оттуда ее вещи.