Другие пути

      Это безграничное небо, что не заканчивалось даже где-то там высоко. Все его оттенки, переливы, его свет. Да, художник может это передать. Остановить мгновение. Тогда на холсте будет каждая черточка, каждый штрих, каждый мазок напоминать об этом вечере. Об этом солнце, что с таким упрямством хотело скрыться за безмятежные облака. Об этих волнах, что текли так спокойно и величаво. Об этом летнем жарком июльском дне, который уже клонился к закату.       И на эту живую и незастывшую картину реальности смотрели две девушки, сидя на уже остывшем песке и разговаривая друг с другом. Ни одна из них не могла представить, что они снова встретятся, и что будут вести такой разговор. Говорить о самом важном, о самом сокровенном, суметь довериться своей собеседнице как последнему шансу на спасение, как плывущему плоту среди беспокойного океана израненной души.       Они встретились случайно или, может, вмешалась судьба. Лера сдала свой последний экзамен, и как делала это уже много раз в прошедшие месяцы, пошла гулять, спускаясь все ниже к Волге. Сначала в парковом саду, а потом и на набережной. Неизменно заканчивая свой путь на речном вокзале, где спустя несколько часов садилась на первый подъезжающий автобус и возвращалась домой, чтобы приехав, лишь свалиться в кровать и заснуть до следующего утра.       Но сегодня был особенный вечер. Последний раз она будет гулять по ставшим такими знакомыми каждым камешком, каждым деревом, каждым домом улочкам родного города. Последний раз будет вновь и вновь возвращаться к своему прошлому, там, где они были вместе с Женей. Девушкой, которая научила ее любить, показала, кто она на самом деле, какой она всегда хотела быть, но скрывала даже от самой себя. Ведь до Жени у Леры были только влюбленности в парней. И с каждым ей было в общем-то неплохо. Но она не понимала, почему оставалось при этом ощущение, что чего-то не хватает, что она любит их какой-то другой любовью, чем они ее. Она бы с радостью больше дружила с ними, потому что ей порой так не нравились их поцелуи, их объятия. Ей больше хотелось с ними просто проводить время, разговаривать, гулять, смотреть кино или слушать музыку. И все это было, но потом неизменно все сводилось к поцелуям, к нелепым прикосновениям, а потом и к тому, что она стала отдавать им свое тело. В какой-то момент она приняла для себя, что парням нужно это. И нужно лишь иногда позволять им, чуть потерпеть это, а потом снова какое-то время можно было с ними так круто общаться, беситься, шутить, разговаривать обо всем и ни о чем. Но она не верила своим подругам, которые говорили, что им вот наоборот нравилось все это со своими парнями, то, от чего Лера когда могла, бежала как от огня.       Яна заметила Леру, когда та спускалась по лестнице к выходу. Они учились вместе на одном курсе, но так как были в параллельных группах, то виделись редко. У Яны были свои подруги, свои интересы. А Лера была совершенно другой. И дружила она с другими девочками, с которыми никогда бы не стала общаться Яна. Уж слишком неформальными они были. Красили волосы в ярко-ядовитые цвета. Делали себе татуировки. Носили постоянно штаны и рубашки с майками, порой даже слегка более мужскими, чем женскими. Но увидев сегодня девушку, Яне почему-то нестерпимо захотелось пойти за ней, хотелось даже снова заговорить. Может она все еще беспокоилась за нее, а может что-то в последней Лериной фразе, брошенной в ту их встречу на станции, не давало покоя. Потому что прошел целый месяц, но Яна никак не могла выкинуть ее из своей головы. Она так явно отражала ее состояние и мысли. Мы все одиноки, и это никому неподвластно изменить, миг счастья всего лишь миг, а живем мы в темноте.       Яна, как казалось ей, незаметно прошла следом за Лерой вплоть до самого спуска к реке. Лера была настолько погружена вновь в свои мысли, что смотрела лишь себе под ноги, не оглядываясь по сторонам. Подойдя к черному парапету набережной, она оперлась на него, и впервые подняв голову, взглянула вдаль на безмятежно текущие речные воды. Яна остановилась тоже, но чуть поодаль.       - Можешь уже подойти ко мне. Я видела, что ты следуешь за мной от самого универа.       - Если заметила, почему не сказала ничего, - удивилась Яна, подходя к ней.       - Думала посмотреть, не свернешь ли ты куда. Что ты от меня снова хочешь?       - Ничего. Просто одиноко одной гулять, - искренно ответила Яна.       Лера пристально уставилась на нее. Но видимо, оценив последнюю фразу, она кивком головы показала следовать за ней. Они спустились по ступенькам к пляжу. Сняли обувь и босиком пошли по песку. Затем решили остановиться неподалеку от воды, и сев прямо на песок, стали смотреть на проходящие мимо теплоходы, маленькие катерки. Пока Лера не прервала снова молчание.       - Спасибо тебе, что остановила меня тогда. Думаю, мне в тот момент требовалось чье-то общество. Совсем у меня голова помутилась, - призналась она Яне.       - Со всеми бывает. Главное, сейчас же все иначе?       - Да, больше тех мыслей у меня не будет.       - Это хорошо, - ответила Яна, и они снова замолчали.       Прошло время, уже наступил вечер, и жара сменилась прохладой. У Яны оказалась с собой теплая кофта с капюшоном, и она поделилась с Лерой. Так они и сидели рядом, укрываясь ей, согревая друг друга. И в тот момент что-то щелкнуло у Леры внутри. И она не заметила, как рассказала все о Жене, об их любви, как все начиналось и как закончилось. Как Женя встретила другую, как полюбила ту и как считала ее можно сказать своей женой, захотела построить с ней семью, чего никогда не хотела с Лерой.        Яна вспомнила свою мать и ее женщин. И она снова не понимала, как можно было это называть любовью. Хотя у Леры это было иначе. А ее мать всего лишь была обычной изменщицей. И тут не важно было, с кем она это делала. Вот и сегодня, они снова говорили утром и вновь поссорились. Мама сказала, что у нее завязались отношения с новой женщиной. И что она хочет познакомить ее с ними – с ней и с Сашей. Яна ответила, что не будет участвовать в этом. Что пусть та живет как хочет, но не вмешивает сюда своих детей. Что если она откажется, то Яна скажет отцу и он отсудит у нее Сашу. Это надо было давно уже сделать. Лучше им было бы жить с папой, чем с такой ужасной матерью. Но все же Сашенька души не чаяла в маме, и для нее станет травмой, если их разлучить с ней. Поэтому, что делать и как будет лучше, Яна не знала. Ей хотелось просто сбежать от всего, от всей этой ситуации. Ничего не знать и не решать.       Но слушая Леру, Яна вспомнила не только об этом. Она увидела в Лере себя. Свою прошлую любовь, свою боль. Если бы он был здесь, с ней, он знал бы, что делать. Он помог бы.       И Яна поделилась о своей боли, о том, что не может тоже забыть свою прошлую любовь. Рассказала о том, как он написал ей, как они стали общаться и потом встретились. О том, что полюбила его и что каждая их встреча была живительным глотком, который воскрешал в ней жизнь. И как она сдалась. Поняла, что не сможет переехать к нему. Оставить здесь эту свою пусть и серую, другую, но жизнь. И продолжать быть вдалеке от него, быть в этих отношениях, которые сколько давали при встречах, столько же и отнимали в разлуке, она не могла.       - Она всегда знала, как сделать меня счастливой. Но наше с ней счастье было слишком несбыточным, слишком воздушным. Каждый день как выпавшая карта, или все складывалось хорошо, и мы виделись с ней, разговаривали до первых лучей, гуляли среди вечнозеленых высоких цветущих растений, теряясь среди всех этих дорожек настолько, что могли скрыться от любопытных глаз и провести несколько часов наедине и в тишине природы. Или все редко, но шло так ужасно, что мы могли не разговаривать и не видеть друг друга неделями. Мы не были идеально счастливы друг с другом, поэтому я и не хочу говорить громких слов о вечной любви, безмятежных буднях и всепоглощающих страстях и нежностях. У нас было нечто намного большего обычного мерила отношений. Мы были раздельными личностями. Мы были двумя столь разными людьми, которые все же безоговорочно всегда делали выбор любить, выбор быть, выбор бороться и выбор существовать только держась за руки. И нам было хорошо вместе, - делилась Лера.       - Только это хорошо обычно заканчивается достаточно скоро, - добавляла Яна. – Мы вот с ним тоже чаще спорили, что вспоминая об этом сейчас, мне даже грустно потраченного на это времени. Мы могли завестись от любой мелочи, от любого недопонимания или ошибок. Я хотела так много всего от него и чаще изматывала и себя и его от этого желания. Мне не хватало времени с ним, не хватало его любви, не хватало чувствовать себя с ним как дома. Точнее у нас и не было дома-то, как такового, где мы могли бы быть вдвоем, и откуда нам не надо было бы никуда уезжать. Готовить там с ним еду, засыпать в его тепле, поить лекарством, когда он болеет, заботиться о том, как прошел его день. Быть частью его жизни.       - Иногда находит, знаешь, такое чувство, совсем мимолетное, чувство щемящей тоски по безвозвратно ушедшему. Видишь те наши улочки, те скамейки, на которых столько раз сидели и столько мечтали, наши любимые магазины, в которых ты стараешься больше не появляться. Все эти картинки, каждого дня, каждого мгновения. Переносишься в тот момент, здесь и сейчас уходит куда-то далеко. И все прежние чувства вновь накрывают. Но лишь как во сне, ты не можешь ни целиком их прожить, ни дотронуться, ни даже проснуться по своему желанию и в любое время. Ты становишься той прошлой собой, без боли, без того осознания, что есть сейчас. Ты просто та безумно влюбленная, и этим счастливая девочка. И в этом весь смысл. В это хочется вернуться и остаться навсегда, остановить время.       Но конечно этого не происходит. Сон наяву заканчивается и спустя пару минут снова приходит настоящее. И всегда одна и та же мысль. Как это вернуть? Нет, не ее, не ту любовь, которая уже закончилась. А это чувство беззаботного счастья, ощущения, что ты на своем месте. Возможно ли его пережить с кем-то другим, и если да, то как не допустить прежних ошибок, как не раствориться в человеке, не терзать друг друга. Неужели возможно или такая окрыляющая страсть (которая также потом и опускает на землю, неожиданно и очень жестоко), или сознательная любовь, когда нет боли, но нет и настоящего чувства? Разве нет середины…- Лера вздохнула и, взяв лежавшую рядом с моей ногой палку, стала бездумно чертить ей по песку.       У Леры не было ответов на эти вопросы. Она их задавала уже сотни раз за эти прошедшие полтора года, и ответ, казалось, должен был вот-вот придти, он где-то маячил вокруг, но это не помогало, все было как в тумане, и нельзя было ничего различить.       - Поехали со мной в Питер? А? – вдруг предложила Лера.       - Куда? - опешила Яна.       - В Питер. Я туда собралась уехать после сессии на летние каникулы. Да и скорее всего остаться там насовсем. Не держит меня здесь ничего. Хочу поменять свою жизнь, забыть прошлое. Чувствую, что не могу иначе.       - А как же учеба? Реально не хочешь возвращаться обратно?       - Да не пошла у меня здесь учеба. Не ту специальность выбрала, хожу в универ как на каторгу. Да и ведь всего пару курсов отучилась, не так жалко менять. Попытаюсь там поступить куда-нибудь.       - Не страшно?       - Страшно, конечно. Но страшнее не ехать…       Как можно так резко менять свою жизнь. Оставлять здесь все знакомое, и кидаться в неизвестное. Яна не понимала. Но ее это уже не удивляло. Она уже смирилась с тем, что мало понимала Леру, ее поступки. Может лесбиянки все такие ненормальные?       - Нет, это не мое. Я не могу как ты.       Лера взяла свой телефон и, открыв галерею, открыла фото на весь экран, поворачивая его к Яне. На фото была она, какая-то девушка, и бывший Яны.       - Откуда ты с ним знакома? Ты что тоже из Питера? - спросила она.       - Нет, там моя подруга живет. Мы через интернет познакомились. К ней как раз я и еду. А это, я думаю, ты узнала его, - ее брат. Как только ты рассказала о нем, я сразу догадалась, о ком ты. И нет у него никакой девушки, Ян.       - Откуда ты знаешь? Я же видела его фото.       - Аня не любит фоткаться, поэтому ее и нет на них. Но они часто вместе проводят время, так что я уверенна, что на них она. Да и насколько мне известно, он точно уже год ни с кем не встречается. Она еще как раз хотела меня с ним познакомить. Не верит до сих пор, что мне нравятся только девушки, а не парни.       - Я и не думала, что такое возможно. Учимся вместе столько времени, а я и не знала, что ты больше знаешь о моей жизни, чем я о тебе.       - Так, поэтому я и предложила поехать со мной. Увидишься с ним, может у вас получиться начать все заново.       - Да нет, все уже закончилось.       - Это у меня вот уже закончилось с Женей. Потому что она уже счастлива с другой, а у тебя все еще может быть шанс. Не обижайся, но ты слишком много думаешь, строишь какие-то планы у себя в голове, пытаешься избежать всех промахов, а надо-то просто жить, быть с тем, с кем хочешь. Любить, как и кого хочешь.       - Возможно, но все это легко лишь на словах. Не смогу я так, как ты, - смирившись, заключила Яна.       Лера не стала ничего отвечать ей. Только открыла свой рюкзак, достала оттуда тетрадь с лекциями, и не глядя, вырвала первую попавшуюся страницу и стала складывать исписанный мелким и не очень аккуратным почерком лист. Согнув несколько раз и потом вытянув два края поверх других, у нее получился бумажный кораблик. Она поднялась, и зашагала к воде. Подвернув свои шорты, она стала заходить в нее все дальше и дальше. А потом, отойдя достаточно далеко от берега, насколько было возможно, чтобы не намочить одежду, она отпустила его на воду. И он поплыл. Но не к берегу, как ожидала Яна, а по течению дальше. И когда Лера вернулась обратно, кораблик уже маячил белым пятном вдалеке.       - Я запустила свою мечту на нем, - впервые за все время улыбнулась Лера. – И теперь все в его руках, может он доплывет до новых берегов, может и потонет вскоре. Но если не попробовать, то как узнаешь. Ты не дала шанс своей любви, Ян. И ты уже жалеешь, а что будет дальше, только хуже. Я не жалею, что дала шанс нам с Женей. Наш корабль потонул. Но твой-то и не поплыл. Поехали, увидишься с ним, может он тоже все еще не забыл тебя. А если и да, то сможешь начать забывать его, поставишь точку. В любом случае, ты не будешь там одна, я буду рядом. И может вдвоем будет не так страшно?       - Да, я не дала шанс. Но прошло столько времени. И не все можно вернуть. Бред это. Красиво ты сказала тут, но все сложнее.       Лера снова вырвала лист из тетради и протянула его теперь ей.       - Он твой. Сама решай, что делать. Твоя жизнь, – сказала она и, собрав свои вещи, направилась домой.       Яна смотрела на лист в своих руках. И снова не знала, что ей делать. Здесь у нее были обязательства. Здесь была ее семья. Даже несмотря на то, что она уже распадалась на ее глазах. Но она не могла уехать, оставить во всей этой ситуации сестру. И конечно, забрать с собой она ее тоже не могла. Ей нужно было остаться и присматривать за ней, все так же спорить со своей матерью, все так же бороться с ней. Но вдруг Яне пришли новые вопросы и она задумалась. А вдруг она теряет шанс на счастье, на любовь? Вдруг в погоне исправить чужие жизни, она окончательно разрушает свою? И что если, ее мать не такое чудовище и она тоже любит эту женщину, как Лера любит эту Женю? Может брак ее родителей, итак был обречен. И теперь они просто стараются найти счастье, каждый сам для себя и так, как умеет, как велит сердце?       А на следующее утро, гулявший по берегу маленький мальчик увидел два кораблика, которые сцепившись друг с другом прибились волной на песок. Они были как одинокие заблудшие путники, которые ищут поддержки и защиты каждый в другом. И если бы у них были руки, то они, казалось, обязательно бы держались за них вместе. Только чтобы не плыть одиноко в этом непредсказуемом мире, и продолжать искать свой причал, где будет родной дом и близкие дорогие сердцу люди.