Возможность

      Женька никогда не волновалась так, как сегодня перед вступительным экзаменом. Её прямо колотило крупной дрожью и бросало то в жар, то в холод. Евгения даже на выпускных экзаменах так не переживал, как сейчас. Хотя, выпускалась она не из лучшего института для режиссёров, куда на бюджет пробиться может только один процент всех учащихся.       В большом здании института было много людей, коридоры переполнены, кто-то плакал, кто-то наоборот веселился. А Пушкина наоборот не знала куда себя деть. Конкуренция тут была жёсткая, по кровожадныи взглядам тех самых, кто как и Женя стремились к бюджетном поступлению, можно было понять, что зубы у них явно острые. Иначе нельзя описать этот не добрый огонь в глазах.       Но Женька так просто не сдастся. Не на ту напали. Она знала, что это всё провокация, и ладно, что во взгляде! Некоторые, слишком деловые личности, подходили небольшой стайкой к другим и явно пытались вышвырнуть их за борт. Пушкина же стояла стойко, как солдат с непринуждённым лицом, только небесные глаза могли выдать девушку. Джинсовый костюм то и дело напоминал о себе, когда лямки съезжали с плеч. Зачем в такую жарень Евгения напялила брючный костюм – Бог знает. Собиралась в попыхах, в итоге пришла раньше, чем нужно. Хотя, сложно судить, ибо народу было – выше крыши!       Стоять без дела для Пушкиной в данный момент преступления, поэтому она листала свою записную книжку со множеством закладок, пометок, вырезек из газет и детских наклеек, украшающих чуть помятые углы листов. Женя листает и от волнения начинает ходить туда-сюда. Стоит листнуть одну из последних страниц, Евгения резко останавливается и широко раскрывает глаза от увиденного. На всю небольшую страницу записной книжки, скорее походящую на дневник, красуется физиономия, выведенная чёрной ручкой. Причём знакомая хорошо и нарисованая прям таки достойно, когда же Женька навыками рисования похвастаться не могла. Небесные очи бегают по рисунку и останавливаются на глазах. Даже на простом клочке бумаги, нарисованный чёрной пастой рисунок, выражал всю глубину тех сапфировых глаз, что так упорно смотрели на неё в подъезде и во время посиделок в её квартире. Саша просто и нагло прописался в пушкинской голове, что она и не заметила.       Стоит ступить ещё шаг, как книжка падает с рук Жени, а лоб через мгновение чувствует мимолетную боль.       – Смотри, куда прёшь! – звучит близко мужской голос, что Пушкина вздрагивает и поднимает голову, сталкиваясь с незнакомыми карими глазами, которые от злости резко переходят в удивление, – Простите, девушка! – слетает с уст через мгновение.       Женька лишь неуверенно кивает и тянется за своей книжкой, но тут её опережают, так как через секунду, записная книжонка оказывается протянутой ей в руки. Пушкина ещё раз кивает в знак благодарности и решает удалиться, желательно куда-нибудь подальше, чтобы скрыться от надоедливых глаз. Она быстрым шагом идёт к дальнему окну, но вдруг дверь кабинета, где сидят принимающие открывается и все резко замолкают. В проходе появляется полноватая женщина и нацепив очки на нос, она произносит:       – Евгения Мироновна Пушкина, пройдите в кабинет!       И Женя прерывает тишину, стуком подошвы кроссовок об кафель, идя по направлению к кабинету. Взоры определённы на неё, но ей не до этого. Пушкиной нужно сдать экзамен.

***

      – Кос, ты чё, совсем запился? – Саша, широко раскрыв глаза, поднял голову на друзей.       – Я? – голос Холмогорова говорил сам за его состояние. – Я просто не слепой и... Всё!       – Не, ну хоть Кос и не брешит, но давайте не сейчас об этом, хорошо?       – Без б, Фила! – кивнул Пчёлкина, улыбаясь.       — Я думаю пора закругляться, а то до Женькиного прихода Кос совсем того будет! — встрял Валера. – Тем более, Космосилка, мы же хотели её встретить! Или ты не помнишь уже? – Во-первых, не Космосилка, а Космосила! – подняла палец вверх Холмогоров, демонстративно закрыв глаз. – А во-вторых, маразмом не страдаю, так что идите гуляйте, я домой! Чао, короче!       – Давай ключи, алкашня, довезу! – Валера закатил глаза и вынув у Коса из кармана ключи, понесся к "линкольну".       – Ладно, Белый, давай! – Витя хлопнул Сашу по плечу и посмотрел на часы, –Встретимся в полвторого!       – Зачем?       – А ты разве с нами за Женькой не поедешь? Сегодня дискач в "Мире" будет, хотим её сводить, пусть развеется, а то...       Но договорить Пчёлкину Саша не дал, поговорив простые пару слов:       – Я пойду.       Фигура Белова стремительно удалилась, а Пчёлкин, зажигая "СамЦа", усмехнулся, произнося в никуда слова вместе с паром:       – Всё таки чё-то похожее у этих двух есть...

***

      Из аудитории Пушкина была выставлена чуть ли не последней. Бланк с ответами у неё из рук вырвали буквально. Женя сидела, как кукушка, не зная, что и делать. Мозг работать отказывался, но Евгения была не согласна с этим решением, поэтому максимально напрягала извилины, копаясь в терниях памяти. У Пушкиной, ненароком, даже пытался кто-то списать, да Женька только чуть ли не задыхалась от такой наглости, что заставило её чуть отвернуться и поставить руку, чтоб наверняка было не видно.       За бюджет Женька готова биться до последней двести пятой кости, если это понадобится. Письменная часть была на две страницы, времени давалось предостаточно. Да только Женя чувствовала себя крайне неуютно и даже подавлено, устную часть она сдала на высший балл, но это ещё не пропуск в красивую жизнь мечтаний. Нужно ещё написать сочинение и тестовую часть.       Но время тик так. Хоть Женя всё и написала, всё равно сидела долго и упорно.       Переступив порог кафедры облегчение не наступило. В коридоре всё так же куча людей. Всё все так же пялятся на неё.

***

      – Ну и где это чудо в перьях? – Витя Пчёлкина не мог усидеть на месте, всё и время пытаясь разглядеть из толпы ту самую, что они ждут уже на протяжении сорока минут.       – Пчёл, угомонись уже, а – Холмогоров лениво поднёс сигарету к губам, затягиваясь. – и так башка по швам, и тут ещё...       – Кос, а кто заставлял тебя пить ящик пива? – двинулся к водительскому сидению Саша Белов, смотря как-будто с издёвкой.       – Белый, вот не начинай, а!       – Просто факт, Космосила! Факт!       – Опа-опа, почапала! – хлопнул в ладоши Пчёла, чем привлёк внимание друзей.       – Чё, Женя идёт? – спросил Валера, пытаясь поймать девушку взглядом из сборища.       – Да не, – махнул рукой Витя. – вон та рыженькая, что идёт в компанию двух девчонок...       – Понятно всё! – отмахнулся сын профессора астрофизики. – Пчёла включил режим «поиск кукол».       – И как у тебя язык поварачивается назвать этих куклами? –изумился Саша Белов, намекая на женщин с низкой социальной ответственностью.       Космос хотел выкинуть, что-нибудь наподобии: «Ты же шлюху ту, так называл», но воздержался и решил не перекидывать своё плохое настроение на других. Молчание в данной ситуации сделало вопрос риторическим, но каждый из компании об этом задумался, только в слух не озвучил.       — Во-во-во-во! – воскликом Космос оолушил всю машину, яростно указывая рукой на знакомый силуэт, что появился в дверях института. – Ну чё, кто встречать пойдёт? – обратился он к ребятам.       — Подожди-ка... – махнул рукой Пчёла. – Это точно Женя?       – Пчёл, моё зрение, как ты своим бабам, не изменяет! – щурясь, говорил другу Холмогорова. – Так, а кто это там, рядом с ней?       Вдалеке, рядом с Евгенией, вышагивал какой-то неизвестный компании друзей парень, что по причине своей неизвестности доверия не внушал.       – Паренёк какой-то – изрёк Фил.       – Чё-то мне подсказывает, что его компания Женьку напрягает — проконстатировал Белов.       – Да, сжалась вся так, а он и не уходит! Сучёнок!       – Надо что-то придумать...       Но Саша решил быстрее, чем все остальные под удивлённые взгляды братьев вышел из машины. Поправив свою клетчатую рубашку, он пошёл прямо по направлению к Жене, что и не знала, куда ей деться от повышенного внимания парня, который караулил её после столкновения в коридоре.       – Женя! – Белов махнул рукой, привлекая внимание молодых людей.       Пушкина без оглядки понеслась в его сторону, что волосы назад летели. Притормозив около Белова, она лишь успела произнести:       – Саш, подыграй мне, пожалуйста...       Саша ничего не ответил и стоило только подойти тому незнакомцу, что сопровождал Пушкину от дверей универа, он загрёб её в свои объятия, демонстративно даря лёгкий поцелуй в макушку.       – Ну как всё прошло? — чуть отстраняясь поинтересовался Саша.       – Пока не знаю, но устную часть точно сдала! — отчиталась Женька.       – Молодцом, Женечка! – Белов вновь показательно сжимает её в объятиях и как бы "невзначай" переводит свой взгляд на того анонима, что и слова от удивления произнести не мог. – Жень, а это кто?       – Ах да, забыла! – наигранно проговорила Пушкина, чуть отходя от Саши, но его рука, схватившая её за талию, не давала вырваться полностью из оков Белова – Это Миша, новый знакомый!       – Очень приятно, – белобрысый парень лишь кивнул, не решаясь падать руку для приветствия. – а вы я, как полагаю, парень Жени?       – Да, – не колебаясь не секунды произносит Саша, одаряя Пушкину улыбкой.       – Ну нам пора, нас ждут, – решила сразу же покинуть неприятную компанию Евгения.       – До скорой встречи! – прговорил Михаил.       – Ага – недовольно согласился Саша.       Белов ухватил Пушкину за ладонь и сжал в своей, что была значительно больше запястья девушки. Стоило им скрыться в толпе, как Женя хотела убрать руку, но Саша не отпускал, сильнее сжимая её.       Женька опустила взгляд в кроссовки, боясь посмотреть на Белова. Ей было неловко. Очень.       – Жень, что происходит? Он к тебе приставал? – Александр обеспокоенно посмотрел на девушку.       – Прости, что так вышло, – Евгения не поднимала голову. – Просто он очень ярко намекал на то, что не прочь сходить куда-то со мной и я сказала, что у меня есть парень, который должен меня встретить...       Саша усмехнулся:       – А ты знала, что мы приедем тебя встречать? Кос по пьяной дури разболтал, да?       – Что? Нет! – Пушкина отрицательно покачала головой,резко изменившись в лице. – Это была чистого рода фантазия, вообще, я хотела уже вам звонить, ибо он оказался очень приставучим...       – Мудак! — красноречиво высказался Белов.       – Проблема ещё в том, что он знает, где я живу, потому что его отец директор универа...       – Понятно, – изрёк Саша. – ну, теперь считай, что Космосила за тобой будет каждый день приезжать или кто-то из нас...       — Я же ещё не принята!       – Примут, куда денутся!       – И всё же не надо – заупрямилась Женя.       – А это было осведомление, Жень! Так что, руки в ноги и вперёд в машину!       Саша побежал к "Линкольну" , утягивая Женю за собой. Только рядом с машиной, когда они с Беловым разошлись по разным сторонам, чтобы сесть, Пушкина полностью отдалась тому ощущению свободы, которое испытала лишь увидев Сашу.

***

      – Ну, Женька, рассказывай скорее! – прибывая до сего момента в сонном, после попойки, состояние, Кос ярко заулыбался, когда вслед за Белым, а точнее с ним под руку, пришла Пушкина, которую они ждали около часа – Че поступила? Сколько баллов? Бюджет?       – Пока не ясно, но устную часть точно сдала, вот – достав из кармана комбинезон сложенный вдвое листок, Женя протянула его Космосу.       Приняв его, Холмогоров читал содержимое. Женька осмотрелась и кроме Саши и вышеупомянутого Коса, в машине никого не было. Она повернулась к Белову и спросила:       – А где Витя и Валера?       – Чёрт их знает! – пожал плечами Саша, всматриваясь в окно – А не, вот, чешут! В ларёк ходили, беженцы!       Женька поддалась с заднего сидения чуть вперёд и заприметила двух пропаж с чем-то в руках.       – Ничего себе, – Космос присвистнул, привлекая внимания Саши и Жени.       – Чего там? – обеспокоенно спросила Пушкина.       Не успел Космос ответить, как двери машины открылись и появились Витя и Валера. Саша двинулся чуть ближе к Жене, освобождая место Филу, а Пчёлкин, как обычно занял своё любимое «элитное место» рядом с Холмогоров на переднем сидение.       – О, Женька, ты уже здесь! – хлопнул в ладоши Витя.       – Ни Женька, а Евгения Мироновна Пушкина! – Холмогоров поднял вверх бумажку, ранее выданую Женей и перевернул кепку Вити, стукну по козырьку, чтобы скрыть горизонт обозрения. – Эх ты, деревня!       – Космосила! – Витя показал кулак Косу и выхватил бумажку из его руку – Женька, а ты у нас интелегенция получается...       – Что? Почему? – изумлено выдала Евгения, наблюдая за этой перепалкой.       – Ну как же! – вальяжно растянувшись на кресле говорит Пчёлкин – Пушкина ведь! И отчество ещё такое! Твои родители случайно не пра какие-то там родственники Александру Сергеевичу?       – Пчёла, не дури! – Саша обравывает давно знакомую Жене байку, забирая из рук Вити лист. – Родственники не родственники, не это главное!       – Да мы просто однофамильцы! – усмехается Пушкина, принимая протянутый лист, – Спасибо.       – Так, что там с экзаменом? – вопросил Валера, не выступающий до этого в переговоры. – Когда результаты?       – Через неделю должны прийти – говорит Женя.       – Через неделю – это через неделю, – изрёк Белов – Кос, дуй в кафе, мороженного поедим!       – А как же... – свои планы хочет озвучить Пчёлкин, но Валера его прерывает:       – Пчёл, до вечера дожить надо! Не всё же время вы с Косом запойничать будете!       – Да поехали уже! Тео, угомонись!