To get to you

Утром самолет покидает душный Нью-Йорк и направляется в Японию. Молодой, талантливый и популярный художник Ким Тэхен объявил о последней своей работе и собирается покинуть давно ставший ему чужим любимый город. Журналисты пишут, что у Тэхена капризный характер. Он высокомерный, нахальный, скандальный художник. Но никто не знает, что тот, кого считают капризным и своевольным, сбежал за своей любовью. Полгода назад Тэхен делал наброски для расшивки кимоно новому главе якудза. Тогда он впервые был счастлив, сидя в саду и играя на солнце с волосами своего возлюбленного. Раньше Чон Чонгука он видел только в светских новостях под заголовком «ГОРЯЧ И ОПАСЕН», тридцатитрехлетний бизнесмен, который построил империю на крови. Но нет того, кто бы не боготворил его: политики жмут руку, каждый хочет стать партнером и не только по бизнесу. Тэхен не из тех, кто отказывает себе. «Хочу — Имею» гласит тату под правой ягодицей. Вечером Тэхен надевает на себя розовую блузку, застегивая ее только на две последние пуговицы, черные брюки и завершает образом бриллиантовым чокером. Тэхен, пряча глаза за темными линзами очков, небрежно кивнул охране и легкой походкой направился за плечистым амбалов. Через верхний этаж они прошли к лифту, который должен был доставить их в самое чрево здания. Они поднялись на самый верхний этаж и, выйдя из лифта, начали движение к единственной двери на этом этаже. Тэхен остановился возле панорамных окон, наполняя свой бокал красным вином и скидывая сначала с плеч рубашку, а затем снимая всю одежду, оставаясь в одном чокере. Тихо играла запись Ruella — Rival. Это событие стоило отметить. Войдя в комнату, Чонгук без малейшей тени смущения улыбнулся, пододвинул к себе вращающийся стул и сел, откинувшись на спинку и положив ноги на тумбу «Lucite». Тэхен успехнулся, немного занервничав, потому что Чонгук вдруг с очень серьезным выражением лица смотрел на него через отражения в стекле. А через несколько минут двинулся в его сторону. Всего несколько шагов — и он стоял прямо перед ним. Резко развернув, он смотрел в упор, исходившая от него сила и возбуждение волной окатила Тэхена. Так близко! Он видел, как перекатывались мускулы под белой тканью рубашки, которая идеально облегала его плечи, грудь, руки и, казалось, была сшита на заказ. И его запах. Восхитительный. Смесь мяты и кожи, и еще чего-то терпкого, похожего на аромат какой-то специи. Его запах возбуждал и заставлял тело непроизвольно тянуться к нему. И он потянулся, вместо того чтобы отступить. Тэхен почти задохнулся, когда Чонгук нежно коснулся его щеки. Его рука скользнула за ухо, затем к затылку, большой палец погладил губы. По телу разливалось томное тепло и где-то в самой глубине зарождалось болезненное напряжение. Чонгук наклонился и легонько поцеловал его в щеку. Его губы задержались надолго, давая понять, что это прелюдия к чему-то большему. Он многозначительно поцеловал его в губы: легкое, голодное покусывание и властное прикосновение мягких, теплых губ. Тэхен открыл глаза и наткнулся на его пристальный взгляд — взгляд дикого животного, от которого у нее по позвоночнику побежали мурашки. — Не думал, что ты приедешь ко мне снова… Чонгук снова наклонился, касаясь губами губ, щек, подбородка, шеи. Тэхен смутно осознавал, что рука Чонгука скользнула по спине и гладит его выгнувшуюся спину, пальцы нежно перебирали позвонки, словно он играл на флейте. Рука медленно опустилась ниже, крепко сжала ягодицу. Как они оказались в ванной Тэхен не помнил, но ему до боли в кончиках пальца нравилось смотреть за тем, как аккуратно Чонгук опускает его в горячую воду. Чонгук приготовился продолжить приятную процедуру омовения, но пристальный взгляд Тэхена остановил его. Его мягкая улыбка и нежность, с которой он смотрел на него, заставили сердце болезненно заныть, горло сдавило. — Что? Тэхен качнул головой: — Я удивлен. Никак не ожидал, что такой большой и страшный глава якудза, которого боятся все, будет так нежно и романтично ухаживать за мной. — А ты не думаешь, что я мешок с дерьмом? — Нет, я так не думаю. — Ты мне слишком доверяешь, — стараясь казаться непринужденным, сказал Чонгук. — Ты меня совсем не знаешь. — Мне кажется, я знаю тебя всю жизнь. — Тэхен сел, струйки воды потекли по изгибам его тела, как раз там, где Чонгуку хотелось скользить кончиком языка. Пена едва прикрывала соски — розовые, набухшие. Руки Тэхена обвили его шею. Он смотрел на него с той же нежностью, с какой он нес его на руках из темного подвала и опускал в теплую ванну. Он поцеловал его, затем провел языком по его губам, и Чонгука окутал тончайший аромат возбуждения и любви. — Ты был сегодня таким серьезным и уставшим, я смотрел новости в самолете, позволь мне о тебе позаботиться. — Тэхен снов поцеловал его, движения его языка вызвали у Чонгука стон наслаждения. Он отпустил Чонгука, тяжело дыша, глаза застилал чувственный туман. — На тебе слишком много одежды. Сними ее. Я хочу ощущать твое обнаженное тело здесь, рядом со мной. Чонгук послушно снял ботинки, носки, рубашку, брюки и теперь стоял перед Тэхеном полностью обнаженный, всем своим видом выражая откровенное желание. — Ну же, иди ко мне. Чонгук опустился в ванну напротив Тэхена. Он хотел только одного: посадить его к себе на колени и медленно войти в него до упора. Но сегодня он решил оставить инициативу за ним. Прошлой ночью он пришел к ней голодным зверем, готовым только поглощать, сегодня он будет отдавать. Даже если воздержание убьет его. Тэхен придвинулся к нему и обхватил его ногами, сомкнув их у него за спиной. Под водой его руки заскользили по тугим мышцам его бедер, вызывая мучительное наслаждение. — Ты должен знать, что я не всегда бываю таким. — Таким горячим, чтобы испепелить любого мужчину, который окажется у твоих ног? — Собственный голос показался Чонгуку неестественно напряженным. Тэхен со смехом выдохнул: — Я тебя испепеляю? Он взял его руку и положил себе на член. — А ты как думаешь? — Думаю, ты восхитителен! — Тэхен не убрал руку, хотя Чонгук ее отпустил. Он провел ею до самого основания члена. Погладил, чуть сдавливая яички, не спеша поднялся к головке, выступавшей над поверхностью воды. — Ты не похож ни на одного мужчину из тех, кого я встречал раньше. И я хотел сказать, что обычно я не бываю таким… агрессивным. И вообще я нечасто встречаюсь с мужчинами. — Мало кого пускаешь в свою постель? Даже в темноте он заметил, как румянец залил щеки Тэхена. — Очень давно никого не пускал. В этот момент Чонгук даже думать не мог ни о каком другом мужчине или женщине рядом с Тэхеном. Он не хотел, чтобы кто-нибудь другой когда-нибудь держал его в объятиях. И видит бог, он найдет и уничтожит любого, кто притронется к этой мягкой коже. Чонгук тисками сдавливало чувство собственника, а Тэхен играл с его членом, пока на головке не выступила капля. Он легонько сжал руку и провел по твердому члену, пальцами погладил большую головку. Тэхен нежно, с восхищением оглаживал его член. Он был очень большой, брутально-сильный и в то же время шелковисто-гладкий, ощутимая тяжесть подействовала на него одурманивающе, сильнее любого наркотика. Тело Чонгука дернулось. Тэхен наклонился и взял его член в рот, так глубоко, что Чонгук выгнулся и застыл, словно лук с натянутой тетивой. Куда-то мгновенно исчезло намерение в клочья разорвать любого. Чонгук опустил голову на плечо Тэхена, ощущая его пальцы, губы, язык… кожей он чувствовал его страстные выдохи, погружаясь в безумное, сладостное забытье. Он крепко выругался, когда член лишился его сладострастного рта. — Я хочу тебя внутри, — прерывисто дыша, сказал Тэхен. — Да, — хрипло выдохнул Чонгук. — Конечно да. Уперев руки Чонгуку в грудь, он толкал его назад, пока Чонгук не откинулся на край ванны, затем приподнялась на коленях и опустилась влажным колечком мышц поверх его члена и начал медленно двигаться, однако, не пропуская его внутрь. — Я хочу, чтобы ты стонал и кричал, — прошептал Чонгук ему в самое ухо. Опустив руки под воду, он сжал их в кулаки, сдерживая порыв посадить Тэхена на эрегированный член. Он глухо постанывал, изнывая в сладостной муке от его эротического танца. Тэхен не останавливался до тех пор, пока не почувствовал в его члене первые движения оргазма, Чонгук готов был кончить, но он продолжал безжалостно терзать его. — Черт! — выругался Чонгук сквозь плотно сжатые зубы и запрокинул голову. — Тэ, прошу, ты меня убиваешь. — Именно этого я и ждал, — выдохнул парень. И его влажное, горячее колечко поглотило головку члена. Медленно. Сводя с ума. Сперма кипела, и Чонгук содрогнулся, выплескивая ее в Тэхена. Он застонал, никогда раньше он настолько не терял контроль над собой. Тэхен мышцами сжимал его член, втягивая его все глубже и глубже. Чонгук повернул голову в сторону, издав мучительный стон. Он, кажется, выругался на японском и по-настоящему закричал, как дикий зверь, когда Тэхен плотно опустился на его член, забирая из него все до последней капли. Тэхен кончил в следующую же минуту. Чонгук дождался, когда кровь перестанет стучать в висках, а ноги обретут силу, и начал подниматься, прижимая Тэхена к вновь ожившему члену. — Куда мы идем? — спросил в полудреме парень. — Ты порезвился, теперь моя очередь. Чонгук спустился к своему автомобилю на ходу заправляя изумительной белизны дизайнерскую рубашку в черные стильные брюки. На рубашке не хватало нескольких пуговиц, но Чонгук воспринимал потери в постельных битвах с тем же хладнокровием, с каким держался в реальном бою. Густая челка, свисавшая на лоб, не могла скрыть возбужденного блеска карих глаз. Приоткрытые в блаженной улыбке губы говорили о том, что вызванная в нем страсть еще не угасла. Он оставил его в спальне, сладко утомленного и погруженного в глубокий сон, он ровно дышал, набираясь сил после трех часов непрерывного секса. Чонгук никогда не был с кем-либо с такой силой и страстью. И все же он не чувствовал полного удовлетворения, он хотел еще… Хотел его. И вечером он получит сполна.