Буря

      Слишком сконцентрировавшийся на ощущениях от чужой ладони, Уоррен даже не сразу понял, что партнер по приключениям впервые заговорил с ним за всю встречу. С осознанием того, как заботливо звучал спокойный, не агрессивный или напуганный голос, веки приоткрылись в приятном изумлении. — Хах, твои пальцы тоже ледяные…       Нейтан, как всегда, был быстр и откровенен в жестах. Он резко встал, и продолжая держать парня рядом за руку, потянул за собой, спускаться по скалам, как по ступенькам, направляясь к красному пикапу. ***       В прикрытую комнату химика, тратящего свое время на нудную домашку, зашли без предупреждений. — Грэхем… поднимай свой зад и пошли со мной.       И конечно же, Грэм согласился не задумываясь, так, будто постоянно только и ждал подобного момента. Тон ворвавшегося не был злым — а скорее подавленным, и просил не отказывать, что для него так несвойственно, верно? Спустя время общения, гик научился читать между строк, когда он рядом: и сейчас, поникшие, бегающие синие зрачки, дрожащие руки, хриплый, сбитый от учащённого дыхания голос, говорили за себя.       И Уоррен пойдёт за ним, куда и когда угодно. ***       Именно так, они оказались здесь, ни о чём не договариваясь, спонтанно, и провели часы, наблюдая за побережьем вдвоем. Парень в футболке всё ещё взволнован отчаянностью Нейтана и тем, что сподвигло его к такой внезапной встрече. Хотя, пожалуй, каждому, кто задерживается с ним дольше одного момента, стоит приготовиться к их нескончаемому бурному потоку, при чём самых непредсказуемых.

Но разве это не потрясающе?

Прозвучало в мыслях Уоррена.

      Не смотря на инцидент и внутренние переживания, всё же, Грэхем был рад, что ему доверились, и он не оставил эту русую макушку мокнуть на скалах в одиночестве. Кажется, организатору поездки уже лучше. Глаза облегчённо прикрыты веками, будто загипнотизированы морским бризом, или кое-кем ещё рядом, лишь тело слегка дрожало от холода.

Сейчас, им нужно согреться.

***       Обделанный кожей, мягкий салон красного пикапа, как и сама машина, наверняка стоили отцу Прескотта не мало. Но Нейтан, чёрт возьми, на то и Нейтан, чтобы залезать в него промокшим задом посреди начала бури.       Уоррен был здесь впервые, и пытался максимально ненавязчиво оглядеть внутренности транспортного средства любопытными глазами. Это… отличалось по ощущениям от его синенькой малышки. Но нравилось больше всего то, что ему позволил завалиться сюда в мокрой одежде, рядом, после поездки в неизведанную тайную местность тихого городка. Чувство мятежности и свободы, будто ничего больше не существует и не держит их, кроме этого дня, этой встречи, и друг друга. — Ну как ты? — прозвучал солнечный негромкий голос парня, пододвинувшегося чуть ближе.       Приглушённый звук ударяющихся об толстое стекло капель оставался снаружи, и казался ненастоящим отголоском совершенно другой реальности, как и всё остальное вне этой машины.       Оставленная ранее красная куртка была успешно захвачена Грэмом, а после — укутана вокруг плеч её владельца. Но рука резко остановила жест, замерев на чужой кисти: безболезненно, но твёрдо. — Прилив мамочкиной ласки заиграл, м? — изменившийся взгляд врезался прямо в карие глаза.       Но раньше, чем гик успел что-то ответить, костлявые пальцы перенесли одно из плечиков за спину Грэхема, призывая его расположится под курткой вдвоём. Те самые задумавшие что-то синие глаза не отрывались от парня, а вскоре к ним добавилась и довольная ухмылка.       Как же ему нравилось наблюдать за секундным ступором от колкостей, за рыжими искрами глаз, за тем, как этот влюблённый дурак не упускал ни момента их встреч, и как мягко придвинулся в объятия под алую кофту. — Спасибо… — решил тот кратко ответить на произошедший жест, осознавая происходящее — А что, идея простудиться вместе мне даже нравится. Ты же пьёшь чай с медом и лимоном?       Улыбка со слегка розовеющими щеками невольно захватили лицо. Одежда оказалась куда шире, укрыв их; фигура, носившая красный, куда худощавей и изящней, чем в обвисшей ткани… Обняв Нейта за плечо и прислонившись, он почувствовал, насколько у парня тонкая, не по сезону, рубашка: не удивительно, что она так хорошо пропиталась влагой. Было бы лучше снять её — так куда легче согреться. Но в голове совершенно негаданно всплыла мысль другого контекста… довольно-таки «согревающая». — А что, сделал бы мне его, и в три одеяла бы замотал, чтобы я сжарился к чертям? — со смешком, но от этого не менее остро, иглами раздались слова с синих холодных уст.       Но заметить на себе странный и сосредоточенно-хмурый взгляд ботаника было слишком непривычно, отчего он добавил: — Кхм, допустим, пью~

А в ответ, заостренное скулами мокрое лицо, встретило настойчивый поцелуй. Впиваясь в губы, и уже не находя места под красной тканью, Грэм обнял пальцами рук тонкий подбородок и талию. Чужие же локти сначала вздрогнули, но уже через миг плавно устроились на плечах, завились у шеи. Бледная кожа, завитая мокрыми складками рубашки, манила прикоснуться, обнять, и почувствовать себя на вкус. И он не хотел больше сдерживаться, не хотел думать.