Помоги мне скатиться в бездну, будь любезна

      Следующими минутами мой телефон разрывался от сообщений, которые я вообще не смотрела. Я села за барную стойку, взялась за голову и тихо заплакала. А что мне оставалось делать? Может и держалась до этого молодцом, но уже прошло достаточно времени, чтобы понять всю масштабность моей проблемы. Я же схожу с ума.       Мобильный ещё пару раз отозвался резкими вибрациями в сумке, но я даже не могла пошевелиться, чтобы посмотреть, кто же там мне постоянно пишет. Лишь обыкновенная интуиция подсказывала мне, что это очередной второстепенный персонаж в моей жизни, с которым мне придётся сейчас столкнуться. Что вообще сейчас происходит?       Я проснулась у себя в кровати, всё так же в отрешении, но без того липкого страха, что принимал меня в свои объятия часом ранее. Я быстро собралась, даже не умылась, и пошла на учёбу, обдумывая то, что было со мной.       Перед глазами всплыли воспоминания о голубых глазах и чёрных вьющихся волосах. По коже прошёл холодок, который немедленно привёл меня в чувство, заставил думать трезво.       — Я у тебя ещё раз спрашиваю, Нора, что случилось?       Возле меня сел парень, который является моим другом и одногруппником. Хороший он парень, жаль, что у него подруга шизофреничка.       — Эй! Нора, я вижу, что у тебя всё плохо. И без тебя это понятно, паршивец.       Я ничего не говорила, всё так же продолжала всхлипывать и заливаться горячими слезами. Не отвечала, не смотрела на него, было понятно, что ему это начинало надоедать. Но что же мне делать, если я опять потеряла дар речи? Да и слов тут недостаточно, чтобы просто описать все чувства, что я сейчас испытываю. Их слишком много, и каждые меня разъедают по очереди.       — Лео…       Он молча взял мою руку, не проронив больше не слова. Приложил её к своей щеке, согревал своим теплом. Может они не оказывал никакой нормальной моральной поддержки, но я чувствовала, что не одна. Со мной есть люди, которые мне хотят помочь. Ну… или всего один человек.       Лео открыл молнию своей сумки и что-то достал из неё. Это были салфетки, которыми он вытер мои слёзы. Снова взял за руку и заставил подняться. Крепко обнял, пробормотал что-то несвязное о том, что всё будет хорошо и вывел из кофейни, повёл за собой в сторону учебного заведения.       — Я не буду настаивать, давить на тебя, но если тебе нужна моя помощь…       — Не нужна. Не надо распинаться перед кем-то. В какую нам аудиторию идти?

***

      Громкий гул студентов всё время перебивал и перекрикивал мои слова. Разговаривать и слушать собеседника в такой обстановке было невозможно. А ещё было невозможно скрыть от моей стервозной подруги то, что я плакала сегодня утром, и что на помощь мне пришёл Лео. У неё уши везде. Меня это порядком раздражает и даже даёт повод злиться, ведь дружим мы с ней ещё со старшей школы и всё это время она никому не давала спокойно жить. Видно, ей делать нечего, раз уж она всё время суёт свой нос куда угодно, но только не в свои дела. Но у меня связаны руки, здесь я не вижу ни одного знакомого лица, все какие-то слишком серьёзные и угрюмые, подружилась я только с Лео.       — Ну вот я ему и говорю… — ничегошеньки не слышно, — а он мне такой: «слушай, мне твои глисты даром не сдались». Интересный разговор.       — Ирис, я тебя не слышу!       — Что ты там говоришь? Знаешь, мне, если честно, всё равно. Так вот, на чём я остановилась? Боже, во что я ввязалась?       — Ну и я ему говорю: «тогда сам свою пиццу ешь, идиот!».       Мы отошли на достаточное расстояние от шумных студентов и слова снова можно было разобрать.              — Вот так вот мы и расстались! Не, ну придурок же, правда? Я ему в следующий раз так и скажу, если увижу. Ну как можно променять великолепную японскую кухню на пиццу с ананасами? Этот человек не заслуживает моего сердца и внимания. Я хочу найти того, кто будет меня поддерживать в любой суете и не будет говорить о своих вкусах. Я хочу внимания к себе, а не слушать, что он там любит, а что не любит. Я разве не права?              — Ну это с какой стороны посмотреть.              — Ой, и ты туда же? Ну всё, я пошла. Тоже мне… Зрячая нашлась, с разных сторон смотрит. Дура Сама дура.       Сегодня я решила идти пешком, отца тревожить не стала, а такси ждать не охота. Говорят, что ходьба полезна, вот и пройдусь пару километров на каблуках. Никаких проблем, только я, дорога домой и хмурые облака, над моей головой.       — Плакса.       … и Каспар.       — Ну чего ты сюда припёрся? Зачем я тебе сдалась? Да и вообще, ты просто моя галлюцинация, я спокойно могу тебя выгнать из своей головы. Уходи, извращенец. Ты больной, даже объяснять не буду почему.       — Столько нового о себе узнал… — он сделал задумчивый голос, — значит, хочешь меня выгнать. Попробуй. Самому интересно, что с этого получиться.       Я остановилась, закрыла глаза и сильно зажмурилась, но я могла видеть Каспара даже с закрытыми глазами. Простите, что?       Отвернулась, проделала ту же процедуру, теперь он был у меня за спиной, но я отчётливо чувствовала, как он на меня смотрит. Прямо буравит взглядом и это постоянно меня сбивало. Я простояла так ещё десяток секунд, тогда сзади меня послышался огорчённый вздох и шаги. На моё плечо легла рука, но я ничего не сделала, ждала, что будет дальше.       — У тебя не получится, — сказал он шёпотом, — я сильнее тебя, глупышка.       Я впилась ногтями в его руку и сдвинула брови, пытаясь остановить опять наступающие слёзы.       — Чего ты хочешь от меня?       — Я уже говорил тебе.       — А я требую правды. Кто ты, чёрт возьми?       В моей голове послышался смех, настолько заразительный, что я сама улыбнулась и у меня не получалось это скрыть.       — В мифологии Имирина нет таких существ, как я. Но я тоже человек, просто с другого мира, с другого царства.       — Небесного, что ли?       Он опять звонко засмеялся, но на этот раз меня это разозлило, и, воспользовавшись тем, что он отвлёкся, я замахнулась и попыталась его ударить. Как оказалось, он не потерял бдительность, сразу заметил мою руку, поймал её на лету и вжал меня в фонарный столб за моей спиной.              — Я же в твоей голове. Не забывай.        Нора Адельсберг, ты дура. Правильно Ирис говорила.       — И, пока мы заперты с тобой в одном сознании, со мной лучше дружить. Ты поступила на педагогический, значит ты умная девушка и сама должна это понимать. Понимаю, только уйди, прошу.       И он ушёл. Я осталась одна на пустой дороге. Солнце почти приготовилось заходить за горизонт, я пыталась отойти от шока, а позже уйти домой. Славный выдался денёк, просто прекрасный.