Часть 6
7 марта 2021 г., 10:00
Под фонарём я простояла до тех пор, пока он сам не начал светить, заменяя солнце, которое быстро зашло за горизонт. Только маленький его краешек светил, оставляя последние капли света. В моей голове было пусто. Казалось, что все мысли забрал Каспар, когда уходил. Или это я его вытолкала из своего сознания?
Чушь. Его не существует, я просто схожу с ума.
А лучше сойти с ума, чем осознать, что в твоей голове сидит какой-то чувак, и ты не знаешь кто это, что ему нужно? Да, наверное, это лучше. Такие галлюцинации можно лечить или глушить таблетками, но это… Не знаю болезнь ли.
Тихие улицы отзывались только цоканьем моих каблуков и еле слышным пеньем птиц.
Чтоб они все сдохли. Бесят.
Оставалось пару шагов до порога моего дома, но ноги, будто тянули меня в обратную сторону. В любую сторону, но только не к входной двери. Мне пришлось приложить большие усилия, чтобы, наконец-то, дойти домой.
Вдруг меня кто-то взял за плечи и притянул к себе. Я не видела его лица, а ещё не видела, чтобы возле меня вообще кто-то был. Опять не могла кричать, пошевелиться. Руки, очень холодные руки, сжимали мои плечи, прижимали к себе. И вдруг этот кто-то до боли знакомым голосом сказал:
— Не ходи туда, милая Нора.
От осознания происходящего мои щёки вспыхнули, уверена, лицо всё было красным. Я смогла собрать всё своё мужество в кулак и вырвалась из мёртвой хватки холодных рук, но уже никого не было позади меня. Только его скрипучий голос повторялся эхом в моей голове. Снова и снова.
Теперь мои ноги спокойно прошли к двери, никакого сопротивления не оказывали. Я достала ключи из сумки и вставила один в замочную скважину, прокрутив его пару раз.
Такие привычные действия, а вызывают столько дрожи…
И вот, осталось всего ничего. Открыла двери, прошла внутрь. А там везде тихо-тихо и темно. Но, стоит пройти пару шагов по коридору, как слышно треск горящего дерева в камине.
Лениво сев в кресло, и держа в руках бокал с вином, мой отец окликнул меня.
— Ты вернулась, Нора?
— Да, пап.
— Это хорошо. Знаешь, на улицах так много маньяков, особенно ночью. Больше не занимайся такой самодеятельностью.
Я стояла всё ещё в коридоре, но хотела бы на улице. Он в стельку пьяный, а это ещё только начало. Дальше он возьмёт ещё одну бутылку вина, а потом перейдёт на что-то покрепче. Деньги у нас на такую выпивку есть и, наверное, не закончатся, раз уж он умудряется продвигать бизнес, лечить печень и пить одновременно.
Значит, идём по старому сценарию.
Залетаю на кухню, открываю холодильник, беру оттуда… Ничего, там пусто. Но на столешнице стояла ваза с печеньями, которую я сразу захватила с собой, набрала бутылку воды и ушла к себе в комнату. Холодную, в которой мне всегда было тепло, но только не сегодня. Сегодня творится что-то странное, и тишина теперь не успокаивает, а пугает. Очень сильно.
Я закрыла дверь своего убежища на ключ, и от того, что я сделала, есть совсем перехотелось. Я не должна прятаться от своего отца, но я его боюсь. Оставила печенья на столе и воду там же, а сама сжалась от накатившего на меня холода. Это был сквозняк. Я подошла к окну и мои догадки подтвердились. Окно было полностью открыто и сильный ветер за ним быстро перегонял тучи с одного места на другое.
Неба не видно, одни серые пятна разных оттенков. Наверное, будет дождь.
— Не закрывай окно.
Я сдвинула брови к переносице и шумно выдохнула. Я опять злилась. Сколько уже эмоций было испытано за этот день?
— Да что ж ты будешь делать! — быстро развернулась, но опять никто мне на глаза не попался, — хорошо, что на этот раз лапать не стал. Так, к слову, скажу, что это очень неприятно. Кто ты вообще такой, чтобы так со мной обращаться?
Пустая комната, как и ожидалось, мне не отвечала. Сука она.
— Я понимаю, что сама просила тебя уйти, но я не говорила, что нужно появляться в самый неожиданный момент и пугать меня своими дикими фразочками. А ещё ты не должен меня трогать. Ты вообще не должен появляться. Псина.
Мне пора перестать оскорблять всех подряд.
Я была в состоянии бешенства и мне нужно было как-то успокоиться, но всё, что я хотела сейчас — это спать. И я немедленно приступила к укладыванию себя в постель, завтра выходной, делать мне и так особо нечего. Если и нужно доделать какую-то работу, то у меня большой опыт в сдавании всё в последний срок. Переживать не о чем, только о моих нервных клетках. Всё, что мне нужно — лишь пару лишних часов сна. Больше я ни о чём не прошу.
***
Что мне снилось? Я видела сны? Просто, даже сквозь сон, я слышала сильный стук в дверь, который нещадно бил по моим ушным перепонкам и заставлял окончательно проснуться, что я и сделала. Вот только нужно было очнуться раньше, ведь я уже могла видеть, как язычок двери царапает косяк и дверь медленно, с каждым последующим толчком, открывается. Да и петли тоже долго не выдержат. — Открывай, тварь, — кричал отец с той стороны, — это ты во всём виновата! Я знаю, ты это специально делала, чтобы погубить мою грёбаную жизнь. И сейчас продолжаешь это делать, — он сорвался на крик, — да что ж ты всё никак не уймёшься, не оставишь меня?! Я поднялась с кровати, в оцепенении ожидала дальнейших событий, ведь мне больше нет спасения. Не знала, что делать, раньше он выбивал дверь со второго удара и потом всё шло своим чередом. Мне впервые в жизни посчастливилось побывать за пару секунд до моей короткой погибели, но я всё равно не могу себя спасти. «– Не закрывай окно». Всё было, как в тумане, помню, что схватила телефон и домашние тапочки под кроватью. Под влиянием своей ярости я забыла закрыть окно, и оно осталось открытым. Не знаю, дура я или не дура, но, чёрт возьми, это спасёт меня. Я быстро оказалась снаружи, хорошо, что живу не на втором этаже. Закрыть за собой «место преступления» не вышло, получилось только на половину, но этого достаточно, чтобы отец не заметил ничего подозрительного, всё равно он пьяный. И, как только моя рука оторвалась от окна, я увидела, как на пол упала жирная туша мужчины, вместе с дверью. Получилось. — Беги вперёд и не сворачивай. Слышишь? — Да как тебя вообще можно не услышать, когда ты в моей голове? — грозно крикнула я. — Понял, не дурак. Дурак. Как и ожидалось, на пути мне встретилась развилка. Я остановилась, думая куда мне свернуть. — Ты всё ещё здесь? — Повернись, дура. Хам. — Да, здесь. Куда идти? — Знаешь ли, я тут не местный. Поворачивай направо, надеюсь, там тихие места? Я кивнула головой и последовала указаниям Каспара. Постепенно я начинала ему верить. Хоть он и странный тип, но я убедилась, что никакой угрозы для жизни от него нет. Сегодня Каспар дважды мне хотел помочь, но я не послушалась. Глупо полагать, что галлюцинация может мне помочь, но мы были на правильном пути. Свернули на тропинку, которая ведёт к реке, возле которой беседка. Это было очень кстати, ведь я уже чувствовала маленькие капли дождя на коже. Каспар тоже это чувствует? — Тебя заботят такие вещи? — Тебя заботит то, о чём я думаю? Я замедлила шаг и включила фонарик на телефоне, освещая себе дорогу. Мы вышли на лесную тропинку, значит то место уже совсем скоро. Осталось только идти вперед, игнорируя боль в ногах. Но, я уже говорила, что идти осталось всего ничего. Я уже видела верхушку крыши деревянной беседки, значит мы пришли. — Когда-то здесь мы гуляли с моей мамой. — И где она сейчас? Какой бестактный вопрос… — Я не знаю. Почему-то Каспар начал загадочно улыбаться. Я легла на скамью в беседке подпирая голову руками, а он всё продолжал наматывать круги вокруг строения, смотря в пол. Выглядел он, будто сумасшедший, но все мы знаем, что самая безумная тут я. Почему ты смеёшься? — Я тоже понятия не имею, где моя мать. — Ты просто галлюцинация, у тебя не может быть семьи. — Ошибаешься. Я вполне настоящий и могу с уверенностью сказать, что существую. И родня у меня тоже есть. Знаешь, раз уж мы с тобой заперты в одном сознании, я могу рассказать о ней, чтобы ты больше не считала меня неприятелем. Каспар остановился, а потом обошёл беседку снова, зашёл ко мне и сел почти рядом. Я буквально могла чувствовать, как от него исходит тепло. — Я не совсем человек, ведь моя мать чистокровная эльфийка, а отец королевской крови. Человеческой. Наш мир тоже разделяется на страны, но их не так много, всего пару штук. Логично, что они большие. В этих странах не обязательно жить только людям, в основном это какая-то нечисть. Углубляться не буду, ведь её слишком много, а речь сейчас идёт только о двух государствах — Дорэне и Эльхии. «Эльхия» похоже на «Эльфия», правда? Вот только у них свой язык. В один день в Дорэн прислали представителя Эльхии, мою мать. Её звали Шарлотта. Шарлотта Дриим. Она прибыла с просьбой о перемирии, но эльфы настолько противный народ, что наш король побоялся, как бы эта дружба не вышла ему боком. Правительство Дорэна только посмеялись и забрали бедную девушку в заложники. Эльфы не спешили спасать её. Даже не предприняли никаких мер по спасению Шарлотты. Для них она ничего не значила. Достаточно было просто найти другую харизматичную девушку. А моя мама сидела в темнице, закованная в цепи. И сидела достаточно долго. До тех пор, пока мой отец не решил взглянуть на ту девушку, которую его кузен решил закрыть просто так, ради забавы. Ему стало её жаль, и он сообщил, что собирается взять её в жены. Я сам не понимаю зачем нужно было так поступать, когда эльфы считались чуть ли не отродьем вселенной, но он всё же это сделал. И вот, черноволосая голубоглазая эльфийка, впервые в истории Дорэна, становится частью королевской семьи. Они играли в любовь, но были не больше, чем хорошими друзьями. И, когда окружающие стали это замечать, Шарлотте пришлось родить сына, чтобы и дальше продолжить притворяться семьёй. На этом моменте история обрывается, когда маленькому мальчику стукнуло три года. Его мать изгнали, а вот причину ему не сказали до сих пор. Каспар замолчал, смотря куда-то в темноту. — Она должна быть где-то тут. Я подозреваю, что живу в её же доме. — Я помогу тебе с этим справиться. Мы же все люди хорошие. Я обещаю, что соберу тебе деньги на лечение. Ты, главное, держись. — Было бы логичнее себе эти деньги собрать, Нора. Это ты меня больной только что назвал? — Ты прекрасно знаешь, что я слышу твои мысли. Могла просто спросить прямо. Я человек неконфликтный и придираться к таким мелочам не буду, но не пытайся что-то скрывать. — Почему ты называешь себя человеком, если ты с другого мира? — Потому что я человек. Я даже человечнее тебя, дорогая. У вас есть Библия, которая объясняет появление людей, у нас тоже, но наша куда более логичнее. — Если ты так сильно любишь говорить о себе, то не тяни и рассказывай. — Мы до сих пор не знаем, что это тогда было, но очевидцы из других миров говорят, что в тот день столкнулись два огня. А из них один единый мир, но долго он не продержался и раскололся на два, у нас именуемыми «Дорэн» и «Имирин». — А при чём тут тогда человечность. Дорэн это же не мир, а государство, не так ли? — Это хорошо, что ты меня внимательно слушаешь, но я ещё не договорил. Изначально люди жили в Дорэне и всё было хорошо, но потом они мутировали на другие расы. Из-за этого и начали считать себя особенными, будто лучше людей. А люди считали, что они не должны становиться другими существами, поэтому решили поделить территорию мира. А Дорэн так и остался миром, но также и государством. — Допустим… А что с Имрином? Ты и про нашу историю знаешь? — Нет никакой вашей истории. Людей из Дорэна, которые нарушили общепринятые законы, сразу стирали память и изгоняли. — В Имирин? Чёрт, значит все мы все потомки людей, которых изгнали из Дорэна? Каспар молча кивнул, всё также продолжая отворачивать от меня взгляд. — Это же бред, Кас, — я перешла в сидячее положение, — Почему ты мне говоришь всё время неправду? Парень улыбнулся, поправил волосы и посмотрел на меня своими холодными глазами. Настолько холодными, что я вжала голову в плечи. — Не веришь мне, значит? Это было слишком ожидаемо, но я решил рискнуть открыться тебе. Не стоило. Он продолжал улыбаться, но его улыбка совсем не приятная. Мне совсем не хочется проводить с ним время, но другого собеседника у меня нет.
