Часть 23
5 февраля 2022 г., 16:49
После пожара записка у меня в кармане дала о себе знать: она постоянно светилась, иногда загоралась, но сразу же потухала, когда я замечал пламя. Мне стало интересно, как поведёт себя кусок бумаги дальше, если я не стану его выкидывать, поэтому мне приходилось терпеть такие выходки. К тому же, пергамент наполнен силой, которая и позволяет ему светиться. Было бы глупо выбрасывать такой источник энергии.
Нора, как и раньше, не отходила от меня ни на шаг, но разговаривала со мной очень редко. Последний раз она со мной говорила, когда просила взглянуть на тот лист поклонения Халпасу, но он постоянно выскальзывал у неё из рук, как будто специально. Нора не обладает таким количеством силы, чтобы суметь его удержать.
Мне были совершенно понятны чувства девушки, ведь вчера я её отверг. Она не хочет на меня смотреть, идти рядом со мной ближе, чем на два метра и слышать звук моего голоса. Мы вернулись в то время, когда Нора мне совершенно не доверяла и боялась, но на месте страха теперь стыд. Почему-то девушка позволила себе самонадеянно думать, что я не смогу ей отказать, а всё оказалось наоборот. Я же в свою очередь думал, что смогу отказать ей и забыть об этом, но вместо этого меня постоянно терзало чувство вины. Кажется, я думаю об отказе больше, чем сама Нора.
Стоит ли говорить с ней об этом?
Я спешно прогнал ненужные мне мысли и, вздохнув, направился дальше. Спиной я опять чувствовал острый взгляд Норы, которая шла позади меня и совсем не сводила глаз с моего силуэта. Сколько бы я пытался об этом не думать, всё равно возвращаюсь к этому.
Мы шли по укрытой снегом улице на главной площади одного из городов Эльхии. Здесь находится та самая эльфийская академия, в которой я надеюсь найти ответы на свои вопросы.
Не знаю на счёт остальных городов, но именно этот является очень грязным: вокруг полно попрошаек, на полу то и дело попадается мусор, а одно из деревьев, что встречалось нам на пути, сломлено и наклонено к земле. На его стволе кто-то спал. Одним словом, здесь царила нищета и полнейший беспорядок, зато зажиточные эльфы ходили в дорогих костюмах и плевали под ноги нищим.
Не в силах на это смотреть, я упёр глаза в пол, что не очень-то и спасало. Мне приходилось слышать разборку какой-то компании, словарный запас которой состоит исключительно из ругани и брани. Других слов я не слышал.
Но в этой негативной атмосфере я смог найти эльфа, который всё ещё радуется жизни здесь. Это художник, который стоял возле входа в академию и рисовал её в светлых тонах. На его картине не было мусора, недовольных лиц и грязи. Возможно, ему настолько надоела эта обстановка, что он решил «исправить» её. Только непонятно почему вместо того, чтобы попытаться улучшить свой город, он сидит на месте и пишет картину,которая абсолютно не соответствует реальности.
Какая-то старая, никому не нужная, академия выглядит лучше, чем некоторые замки. Она выполнена в готическом стиле и шипы на крыше наводили на мысль, что здесь учат скорее зловещим вещам, чем добрым. Внутри очень холодно, огромный зал вмещал в себя иконы и скамейки. Кажется, здесь также проводят службы. В конце зала, на возвышении кто-то стоял спиной к нам. Возвышение заключено в полукруг зеркал, что отражали свет из высоких окон, пуская солнечные зайчики на стены.
По рослой фигуре сразу понятно, что это мужчина. Он облачён в платье, которое обычно носят священники. Старый эльф заметил нас, услышав звуки шагов, которые эхом проносились по всему залу.
– Да благословят огни вас, в нашем святилище знаний, дети, – сказал он, когда мы приблизились к нему.
– Во истину, – невозмутимо ответил я.
Эльф нахмурился, реагируя на мой столь неучтивый ответ.
– Меня зовут Каспар Тиффенье, я маркиз и владелец южного маркизата Дорэна. Рядом со мной, – я выразительно посмотрел на Нору, – моя ученица. Мы пришли за помощью, которую сыскать только у Вас.
– Постой, дитя, – он перебил меня, подняв руку. – Как ты смеешь приходить к нам, не рассказав о самом главном? В тебе я чую силу, а в девочке – грязную кровь. Думаешь,я поверю, что вы пришли с добрыми намерениями?
Значит, заходим с другой стороны…
– Как же Вы можете так говорить? – я склонил голову. – Моё сердце терзается в надеждах на светлое будущее и надежда в таких количествах может стать ядом, который выжжет меня изнутри. Я прошёл долгий, тяжёлый путь, на встречу спасению, а причины, что сподвигли меня на такой шаг, – жизнь одного дорогого мне человека, которая висит на волоске. Вы же не откажете в помощи страдающим душам? – Я поднял глаза на священно служителя, жалобно на него посмотрев.
Мужчина меня не слушал, он спустился к нам и направился прямиком к Норе, которая стояла у меня за спиной. Проходя мимо меня, он рассеивал за собой частицы энергии, которую не мог удержать в себе. От них идут мурашки по коже.
– Твои глаза… – Сказал он девушке, приподняв ей подбородок, чтобы лучше в них заглянуть. – В них что-то не так. Знаешь, заглянув в мои зеркала, можно многое увидеть.
Нора удивилась такой наглости. Старик протянул к ней свои морщинистые руки, омрачив белую кожу её лица. Всем своим видом она показала, что ей неприятно, но сказать что-то боялась. Эльф продолжал смотреть в её глаза, которые сейчас смотрели на меня, ища поддержки.
– Вы сказали, что увидели во мне силу, – начал я. – И Вы угадали. Отпустите мою ученицу, иначе Знающий в устройстве сознания лишит Вас возможности говорить и двигаться.
Девушка сама выпуталась из его рук, но старик так и остался стоять в той же позе. Его разум подчинился только что сказанными мною словами. Удивительно, я-то думал, что у служителя эльфийской академии больше силы воли, чем у табуретки. Я смог его сломать одним только намерением, даже без действия. Эта особь точно не сможет мне помочь.
Увидев, как пальцы мужчины снова начинают двигаться, Нора отбежала ко мне, но не стала прятаться за спиной, как раньше. Она стала рядом, вместе со мной наблюдая, как этот слабак пытается избавиться от оков. Это у него получилось очень скоро.
– Нужно было начинать с её происхождения, – отрешённо промямлил он.
– Это её не касается. Мы пришли в академию некромантии за обратным заклинанием. В Дорэне его не найдёшь, Вы сами это прекрасно знаете.
– Тогда вам нечего здесь делать. Академия закрыта уже пять лет, ушли все учителя и ученики, а книги проданы по приватным коллекциям. Вы пришли,надеясь, что хоть кто-то сможет вам помочь? Даже если и так, то никто не захочет оказывать помощь… вам. Забирайте свои страдающие души и уходите из моего храма.
Мы продолжали стоять неподвижно. В зале повисло молчание, которое провоцировало священнослужителя на ярость, которая совсем не должна быть ему присуща. Это надвигало на мысль, что перед нами какой-то неправильный священник…
– Ладно! – Выдохнул он. – Я помогать вам не стану, но разрешу посмотреть в мои зеркала. Это должна быть честь для вас.
– Несомненно.
Морщинистая рука снова схватила Нору, но на этот раз только за плечо. Это значило, что к возвышению я должен идти один. Оставлять девушку рядом с этим извращенцем, конечно же, немного страшно, но я постараюсь держать их в поле зрения и не задерживаться там долго.
С каждой ступенькой, с каждым шагом на пути к зеркалам, по моей коже пробегало всё больше и больше мурашек, которые исходят от волшебных стёкол. Наконец-то, добравшись до вершины, я увидел часть своего отображения, но оно размылось, будто круги на воде. Моё лицо стало каким-то чужим, а через пару секунд сзади меня появилась фигура в красном балахоне. Она подняла руку к своей голове, чтобы снять с себя капюшон. До этого он полностью скрывал его лицо, а теперь оно поддавалось солнечным лучам, показав, что позади меня непростой человек. У него птичья голова и глаза светятся фиолетовым. Он открывал и закрывал свой клюв, будто говорил мне что-то, но никаких звуков возле меня не было слышно.
Краем глаза я заметил, будто кто-то возле меня проскользнул, и мне пришлось перевести взгляд в ту сторону, чтобы это проверить. Естественно, никого там не было, а когда я вернулся к зеркалу, птицы-человека не стало. Я узнал его, это та фигура, что склонилась надо мной перед тем, как меня утащили в Имирин.
Кажется, зеркала больше не хотят мне ничего показывать, поэтому я поспешил спуститься вниз, где Нора не сводила глаз с мужчины, наблюдая за тем, чтобы он не приближался к ней.
Сухо поблагодарив старого эльфа, мы устремились прямо к выходу из старой академии. Снежинки падали на волосы и бились о наши лица.
– Я бы отрезал ему руки, если бы ты меня попросила, – заговорил я первым, – но ты продолжала и продолжаешь гордо молчать, пока тот идиот тебя лапает.
– Я бы попросила, но ты и так всегда смотришь на меня свысока.
– А ты хочешь, чтобы я смотрел на тебя снизу? – медленно, нарочно растягивая слова, спросил я и так зная ответ.
– Возможно, – продолжила Нора, не пытаясь скрыть красных от смущения щёк. – Но на территории храма не положено произносить в слух то, чего хочу я…
***
Мне нужна помощь. Не важно от кого, не важно какая, не важно чем мне придётся за неё заплатить. Какова бы не была цена, я всё равно попытаюсь хоть что-то сделать. И, если эльфийские зеркала показали мне то нечто, то я направлюсь к нему. После того, как я потерял сознание, меня притащили в заброшенное здание и организатором этого похищения стала некая община, как проговорился тот человек. Ещё он сказал, что тем днём я подал им сигнал, но единственная информация об этой организации, которая мне известна, – старый, пожелтевший лист с двумя словами на нём. Могу ли я предполагать, что нашёл этот лист не просто так? С этими мыслями я принял решение следовать туда, куда ведут меня слова «Кланяйся Халпасу!». Оказалось, что дорога находила себя сама, мне не стоило прилагать никаких особых усилий, чтобы слышать зов. Таким образом мы попали в совсем другую часть города, а академия, к которой мы так долго шли, в десятках километрах от нас. Вокруг одни только скалы, не было привычных мне серебристых и медных елей. На земле ни травинки, ни зимнего цветочка, зато есть широкая извилистая река, которая, кажется, не собирается покрываться шаром льда. С нашим приходом солнце опустилось за горизонт, оставляя видимым только его маленький краешек, что очень скоро закрылся тучами. Гром, как отголоски сходящих с ума небес, давил на уши, заставляя жмуриться при каждом грохоте и вспышке молнии. В его шуме слышался чей-то шёпот, который успокаивал, не давал думать о плохом. Я даже не представляю куда иду, но ноги ведут меня только прямо, а Нора покорно следует за мной, не пытаясь что-то спрашивать или вовсе меня остановить. На ней всё ещё моя мантия, насквозь пропахшая дымом, но он не сможет заставить её снять с себя чёрную материю, в которой она чувствовала хоть какую-то защиту. Наконец-то я увидел цель, к которой так бездумно и слепо стремился: обветшалый, старый, с дырявой крышей, дом. Он единственный здесь, больше никаких построек и даже намёков на них. Жуткое здание манило постучаться в его двери, и я не смог противиться этому желанию. За долю секунды до того, как мой кулак соприкоснулся с шершавой поверхностью, двери приоткрылись. Из маленькой щели выглядывал чей-то карий глаз, который пристально смотрел на меня прищурившись.В его зрачках я видел тревогу, но это не помешало эльфу открыть двери на распашку. Его одежда почти изорвана в клочья, но его спасала красная накидка, которая прикрывала дыры в тканях. У мужчины нет правого глаза, на его месте глубокий шрам, что также засёк бровь. – Здравствуй, – спокойно сказал я. За его спиной не видно стен, мебели и других вещей, которые должны быть в обычном доме. За его спиной клубилась пустота, уходящая вниз. – Он не ответит тебе. У него нет языка, – кто-то сказал сзади молодого эльфа. Послышался звук, будто некто поднимается по ступенькам, а женский голос звучал непонятно откуда, заставляя меня насторожиться. Нужно не забывать, что рядом со мной Нора. Если мне грозит опасность, то и ей тоже. Она не виновна, что её покровитель – полнейший придурок, который привёл её в какие-то дебри. Моё чутьё не обмануло меня, ведь сзади парня и правда ничего нет. Там ступеньки, по которым поднималась девушка в такой же красной накидке. Она отодвинула эльфа в сторону и вышла на свет. Её точёное лицо смотрело на меня выражением «чего вам тут нужно?». Волосы скрывал алый капюшон и уши тоже, поэтому о её расе мы могли только догадываться. – Проходите, – сказала она и развернулась. – Меня зовут Гридэль, а ваши имена я знаю. Я нашёл в себе силы взглянуть на Нору. У неё такой вид, будто она собирается с кем-то биться. Это очень хорошо, что хоть она обладает воинственным настроем, ведь я таким похвастаться не мог. – Вижу, что вы сомневаетесь. На вашем месте я бы тоже оторопела, когда среди гор нашла старую хижину. Но не бойтесь, вы смогли выбраться из устроенного нами пожара и заслужили уважение. Красные накидки примут вас добродушно. Моя рука сама по себе нашла руку Норы, привычно сжимая её запястье до хруста. Но девушка никогда не сопротивлялась, даже если ей больно. Основное здание находилось под землёй, куда мы и прошли. Опасность чувствовалась всем телом, но желание найти здесь помощь было сильнее. Подземный дом встретил нас множеством лампочек и коридоров, но дорогу совсем не сложно запомнить. Гридэль вела нас между голых серых стен. В конце мы попали в комнату, где стоял длинный стол, а за ним сидели ещё пару человек, тоже в красных накидках. Их лиц я не видел. Гридэль села во главе стола, а нам было позволено занять любые места. – Я примерно знаю зачем вы здесь, но мне неизвестна вся история. Откуда взялась эта девушка? – Она из Имирина. Первая за всю историю, – сухо, ответил я, пытаясь понять, что она знает о нас. – Тогда понятно почему я не вижу её прошлого. Я смогла узнать только то, что происходило после того, как она попала в Дорэн. А вот твои воспоминания остаются для меня закрытыми. Ненавижу Знающих за это, что б вас Халпас покусал. Кто-то за столом хмыкнул. – Я могу вам помочь, – всё это время Гридель смотрела на Нору. – И ты сам это знаешь. Мы дадим то, что вам нужно только после того, как вы вступите к нам. Её улыбка змеиной манерой расползалась по лицу. Потом она повернулась ко мне, устремляя на меня свои странные фиолетовые глаза. – Тебе понравится в нашем узком кругу. У нас тоже здесь водится знать. Есть одна девушка, бывшая герцогиня. Но она сейчас на задании, не сможет тебя приветствовать. Я ясно дал понять, что меня не интересует болтовня. Они знают о нашей проблеме и согласились нам помочь, но с очень странным условием… – Нора не сможет присоединится к вам, – выпалил я. – Она принадлежит другому и на неё никакие обряды вступления не подействуют. – А не хочешь ли ты просто освободить её от ужасной участи? В моих словах не было и капли лжи, но Гридэль всё равно потребовала доказательств. Нора согласилась показать метку, которая сегодня находилась чуть ниже правого локтя. Когда она прятала руки обратно под стол, глава накидок довольно улыбнулась. Я снял с правой руки перстень и незаметно вложил в ладонь девушки, стараясь сделать это так, чтобы Гридэль и другие участники ничего не заметили. Нора не посмотрела на то, что я ей дал, ведь сама поняла, что теперь у нее в руках вольфрам, который не позволит той женщине снова бродить у неё в голове. Я могу обойтись и без него. Будучи Знающим меня учили, как противостоять таким атакам. – И что будем делать братья? – Гридель уронила голову на руки, всматриваясь в фигуры ещё четырёх участников за столом. Её глаза то сверкали, то меркли. Выражение лица постоянно менялось, но через пару минут она откинулась на спинку своего высокого стула и с вызовом посмотрела на меня. – В таком случае мы вынуждены отыграться на тебе. Видишь ли… – грубый голос перешёл на шёпот, – Халпас принимает подношения только через боль. Поэтому ты должен через себя пронести целых два дара для нашего хозяина. Тогда мы поможем избавить твоего брата от поводка. Сколько можно тянуть? Почему бы сразу не сказать, что от меня нужно? Голые стены в некоторых местах покрылись плесенью. Я только сейчас заметил странные рисунки на них, что напоминали птиц. – Я дам тебе двадцать минут, чтобы подготовится. Тебя ждут тридцать плетей, – на её губах играла самая добродушная улыбка, что я только видел.
