Помоги мне скатиться в бездну, будь любезна

Моя комната прямо с солнечной стороны, она очень светлая и просторная. Но меня так сильно раздражает это солнце с самого утра, что я приказал слуге зашторить мои окна. Теперь я встречал парня в потёмках и ни о чём не жалею. – Меня прислали, чтобы разбудить Вас на завтрак. – Разбудил, теперь проваливай. Я ещё не успел разглядеть прислугу, которого ко мне приставили, но по голосу он кажется намного моложе меня. Он подошёл к моей кровати и повторил то, зачем припёрся ко мне в такую рань. Мне всё-таки пришлось встать, иначе этот идиот не уйдёт отсюда. На всякий случай я отдёрнул немного шторы, иначе в темноте я засну ещё раз. Парень оказался одного роста со мной, а по возрасту и правда намного младше. Он светловолосый и с серыми глазами, и когда я это заметил, моё сердце пропустило удар, ибо мне показалось, что передо мной Неро… – Я уложу Вам волосы, а одежду сами выберете. – Не нужно мне ничего улаживать. Но парень меня не слушал и поставил передо мной стул, вынуждая сдаться. Спорить с кем-то с самого утра я не хочу, иначе потом во дворце пойдут слухи о вечно ворчливом маркизе. Мне такая слава точно не нужна, учитывая все мои достижения, которые мигом забудутся за сплетнями. – Ваша светлость желает предстать перед королём растрёпанным мальчишкой? – Это ещё кто тут мальчишка, щенок. Выбирай слова, – недовольно пробубнил я, садясь на деревянный стул. – Вы можете не утруждать себя, придумывая мне клички. Зовите меня просто Клим. – Делай уже, что считаешь нужным. Клим попытался зачесать мои волосы назад, и у него это почти вышло, но некоторые пряди всё равно непослушно падали на лицо. Кудри от распушились от гребня и в зеркале я увидел не себя, а чучело. Я же говорил, чтобы он не трогал мои волосы… Парень виновато посмотрел на меня, но ничего не сказал. Я встал, порывисто подошёл к зеркалу и попытался пригладить кудри руками, чтобы хоть как-то исправить ситуацию. Спустя несколько мучительных минут созерцания своего ужасного отражения, у меня всё-таки вышло вернуть своей голове прежний вид. Тем временем прислуги и след простыл. Вот и хорошо, всё равно собирался выгонять его отсюда за неповиновение мне. Я открыл шкаф возле окна и сменил спальную рубашку на чёрную. Мне уже начинает надоедать постоянно носить только траурный цвет, но я считаю, что обязан. К тому же чёрные рубашки удивительно хорошо подходят к моим глазам. Вчера ночью управляющий говорил, что на завтрак опаздывать нельзя, поэтому я постарался быстро привести себя в порядок и избавиться от навязчивого желания прямо сейчас наплевать на всё и лечь опять спать. Эти мысли у меня пропадают сразу же, как только я вспоминаю месяц из моего детства, который я провёл во дворце. В то время мой учитель был придворным магом, и он забрал меня на одну третью лета под свой присмотр. Тогда мне доводилось вставать не в восемь утра, а в пять, чтобы отправиться с учителем в ближайший лес, распалить костёр и поддерживать его пламя до самого обеда, тренируя силу стихий. Это было ужасное время, и я очень рад, что в моей жизни появились обязанности управления поместьем, из-за которых мне пришлось забросить ремесло Знающего. Несмотря на то, что лет пять назад я был и правда очень силён из-за просто устрашающих тренировок, я решился на то, чтобы отказаться от этих сил, ибо истощение после каждого урока меня невероятно слабило. Чтобы сказал мой учитель, если бы встретил меня и узнал, что я почти отрёкся от особенности моей эльфийской крови? Ноги всё ещё помнят дорогу к залу завтрака и мне не требуется помощь сопровождающих, когда я направляюсь туда. После того, как я отметил про себя все изменения в королевских коридорах, где теперь везде серые дорожки, а высокие окна украшены разноцветной мозаикой, я решаюсь дотронуться до ручки двери первой столовой и войти внутрь. За круглым деревянным столом уже собрались некоторые гости, но я не уверен, что это все, кого пригласили. Люди держатся друг от друга на расстоянии двух стульев, и никто ни с кем не говорит, не смотрит. Все ведут себя очень отстранённо, разглядывают белую скатерть, на которой ни узоров, ни рисунков, или же упёрлись взглядом в свою серебряную тарелку. Среди всех цветных одежд ярче всех выделялись два чёрных пятна – мой отец и Нора. Они сидели напротив друг друга, но никак не контактировали, даже не переглядывались. Увидев Нору, я на пару секунд замер у двери, когда понял, что служанки тоже приставали к ней со своей помощью. Её длинные волосы заплетены в две лёгкие косы по бокам, а глаза аккуратно подведены чёрным, подчёркивая красивый цвет глаз. Какой ужас. Она не смотрела на меня, даже когда я решил сесть рядом с ней, подумав, что девушке тяжело терпеть общество слишком незнакомых и знатных людей, хотя они молчат и не смотрят на нас. Нора вертела в руках вилку, не притрагиваясь к еде, зато кружка с чаем выпита на половину. На меня подняли глаза отец, барон Кореир и пара вар Морте, которые смотрели на меня особенно мрачно. Либитина очень похожа на свою мать, а брат, кажется, пошёл в отца. От всех остальных гостей за этим столом их отличали черепа. У Аннеты на левой руке кольцо с черепом воробья, у Эрнеста птичий череп пришит к карману рубашки, как брошь. От Либитины за километр разит кровью, её родители с ног до головы обвешаны костями, и только Августин выглядит самым нормальным на фоне своей семьи. Правда характер у него жуткий. Барон Кореир, как всегда, не особо переживал о мнении окружающих и, наплевав на этикет, уже налаживал себе горы еды на тарелку. По правилам он должен дождаться всех и только потом начинать есть, но пятно от соуса на его голубом пиджаке говорило о том, что это не первая тарелка за этот завтрак. Просто её сменили на чистую. Герцог сидел, подперев рукой голову. На всё и на всех он смотрел с каким-то презрением, но при виде меня немного смягчился. За этим столом в коллективном молчании появлялась какая-то своя идиллия и я решил не нарушать её своими глупыми приветствиями в слух. «Доброе утро, милая Нора». «Ваша светлость, любезно прошу Вас свалить с моей головы». Нора даже в мыслях старалась обращаться ко мне с почтением, чтобы привыкнуть к этому и случайно не обратиться ко мне на «ты» при всех. Это непозволительно, учитывая то, что у девушки нет титула и для остальных она официально является моей ученицей, а не какой-то девушкой, которую я случайно увидел через окно в Имирине. Статус моей протеже делает её не просто тенью среди знати, но и обязывает всех относиться к ней хотя бы с малым почтением, ведь все понимают, что под защиту маркиза попадают не за просто так. Первый раз радуюсь тому, что на меня повесили покровительство. Я не стал бы терпеть, если бы к Норе относились пренебрежительно. Раз уж я её сюда затащил, то должен нести за неё ответственность. Девушка перевела на меня взгляд полный недовольства, и я только сейчас понял, что всё это время пялился на Нору. «Почему Вы на меня так смотрите, влюбились или хотите, чтобы глаза отсохли?» «Нет, Нора. Я готов лично расплести тебе эти косички, лишь бы только не созерцать этот ужас». «Как пожелает Ваша светлость. А Вы сами-то видели себя в зеркале?» Я испустил короткий смешок, но ответить не успел. Обернулся на открывшуюся дверь и встретился взглядом с вошедшим мужчиной. Он в строгом сером костюме, с сосредоточенным взглядом и прямыми светлыми волосами, достаточно длинными, чтобы собрать их в пучок. Его чёрные глаза забегали по всем присутствующим, парень кивнул в знак приветствия и прошёл к столу. Блондин сел с правой стороны от Норы, но держась на расстоянии двух стульев, как и все остальные. Близко друг к друг сидел только я с Норой и пара вар Морте. – Простите, а Вы кто? – Я стал первым, кто нарушил молчание. Парень оторвался от поправления лацканов на своём пиджаке и перевёл на меня взгляд. Нора передо мной мешала мне наблюдать за ним, поэтому я немного нагнулся над столом. – Королевский советник Дастин Элллих. Доброе утро, маркиз. – Почему я Вас раньше не видел? Если я не ошибаюсь, у короля другой советник. Что случилось со старым? – Настолько стар, что умер. Этого было достаточно, чтобы я передёрнул плечами и отстал от незнакомого мне человека. Он мне не понравился сразу. Этот Дастин смотрит на меня с какой-то странной усмешкой, а тон полон сарказма и снисхождения. – Простите, – послышался чей-то голос. Я обернулся и понял, что слышу голос Аннеты впервые. – А где сейчас Фраилла? Я хотела хотя бы сегодня услышать то, как она играет. – Сейчас не выйдет, – ответил советник. – Она опять куда-то ушла. Не знаю вернётся ли к ужину, обычно она надолго пропадает. Фраилла… Кто это? Я точно знаю, что где-то уже слышал это имя, но не могу вспомнить ни лица этой девушки, ни то, кем она является. Не успел я обдумать то, что только что услышал, как двери утренней столовой снова распахнулись. Первым вошёл король, важным взглядом окинув всех. Следом за ним вошла хрупкая золотоволосая женщина в изумрудном платье, и они сели вместе с нами за стол. Все мгновенно встали и склонили головы. – Садитесь уже, чего встали? – Послышался басистый голос мужчины. Все так и сделали, но не начали есть, ожидая, что король что-то скажет. Но он только откинулся на спинку стула и посмотрел на женщину, что пришла с ним. Она словила его взгляд и обернулась к нам, останавливаясь на бароне. – Эдуард, я пришлю позже к Вам своих девушек, чтобы они застирали Ваш пиджак, – сказала королева Илона. – Спасибо, Ваше высочество. Огромный жирный мужчина, с прекрасными густыми усами, залился краской, как маленький мальчишка, от того, что такая важная женщина в жизни всего королевства заметила не самого барона, а пятно от соуса на его одежде. – Доброе утро, – у королевы мягкий и спокойный голос, что звучит, как мурчание кошек. – Аннета Вы сегодня прекраснее всех, а вот Ваш муж, как всегда, выглядит очень хмурым. Вам что-то не нравится, господин Эрнест? Графиня заулыбалась от приятного комплимента, а граф недовольно покосился в мою сторону, но ничего не ответил. – А Вы трое, почему всё ещё носите траур? Мы дали семь дней на то, чтобы похоронить Вашего бедного родственника, и ожидали Вас в хорошем настроении. По итогу Вы сидите все чёрные и портите всем позитивную атмосферу. Я Вами недовольна. Ваше высочество, что думаете? – Повернулась женщина к королю. – Илоночка, у людей горе. Дай им время, раз уж не выражают чувство благодарности за целую данную неделю. Её высочество хмыкнула и принялась молчаливо есть свой завтрак. Все восприняли это, как разрешение и поступили её примеру. Удивительно, но в барона только что влезла третья тарелка печёного мяса… Когда же он лопнет? – А если уж говорить по делу, – начал король, – то я призываю всех Вас на собрание, которое будет проходить в зале переговоров в восемь вечера. До назначенного времени Вы можете делать всё, что Вам угодно. Выбор за Вами, а я только могу пообещать, что нашим гостям точно не будет скучно у нас дома. Приятного аппетита. «Ваша светлость, можете ли Вы пообещать, что проведёте со мной эти часы?», – попросила Нора, повернувшись в мою сторону. «А ты думаешь, что у меня были другие планы?» Весь оставшийся завтрак девушка глупо улыбалась, но больше со мной не заговаривала. Она частенько бросала непонимающие взгляды на советника, ведь он постоянно пялился на неё и будто наблюдал за её движениями. Если Нора поднимает чашку с чаем к губам, то его тёмные глаза тут же переведутся на её руки, а может и губы. Когда же она это замечала и оборачивалась в сторону Дастина, тот не отводил взгляд и даже не пытался скрыть то, что бесстыже разглядывает Нору. Он продолжал смотреть в упор и такие взгляды, кажется, пугали девушку. Когда же я встал из-за стола и направился к выходу, чуть не столкнулся с ещё одной особой. Ещё секунда и рыжая голова уткнулась бы в меня, сбивая с ног, но этого не случилось. Передо мной стояла молодая девушка одного роста со мной. Она одета в розовые одежды, на руках куча браслетов, шея обвешана золотыми цепочками, а на лбу подобие короны в виде золотого венка из листьев. Карие глаза уставились на меня в немом удивлении, тонкие черты лица вытянулись, а щёки порозовели. – Да простит меня огонь… – тихо молвила она. – Вы меня не узнаёте, Ваша светлость? Мы отошли в сторону, не загораживая выход из утренней столовой. Рядом с нами никого нет, чтобы кто-то мог нас услышать. – Прости, я тебя знаю? – Ну как же, – девушка поправила рыжие волосы, что собраны сзади заколками. – Господин, Вы же бегали за мной в детстве. *** В отличии от моей библиотеки эта не была заполнена пыльными книгами, а в самой библиотеке чисто, как в операционной. За стойкой возле входа сидела старая женщина в очках, которая наблюдала за тем, чтобы мы соблюдали тишину. Но с моими силами нам даже не нужно напрягать голос, чтобы общаться. Нора недовольно плюхнулась на стул, оглядывая светлое помещение. Её выражение лица стало ещё больше недовольным, когда следом за ней сел и я, поставив на стол целую кипу книг. «Прочитаешь по одному параграфу в каждом из этих учебников». «Раз, два, три… пять. Когда я просила Вас провести этот день со мной, я имела в виду нечто другое». Я сел напротив неё, но не увидел лица девушки за толстыми старыми книгами. Взял одну из них с многообещающим названием «Биология для чайников», отодвинул все остальные в сторону и протянул Норе именно этот учебник. Она посмотрела на меня глазами полными мольбы, но это не вызывало у меня сострадания, а только наоборот. Мне смешно наблюдать за тем, как она обессиленно открывает книгу на случайной странице и молчаливо пробегает по первым строчкам. «Зачем это всё?» – Снова посмотрела она на меня. «Ты здесь, как моя ученица, поэтому учись, балда. А я прослежу. Согласись, что было бы странно, если бы твой покровитель привёз тебя сюда и забыл о твоём обучении». «О каком обучении может идти речь? Каждый раз, когда мы остаёмся вдвоём в комнате с книгами, происходит всё, что только угодно, но не учёба. Прошлый раз Вы меня чуть не…» «Нас здесь трое», – перебил я её стремительный поток воспоминаний. – «Я, ты и очаровательная морщинистая женщина. За нами наблюдают и не допустят, чтобы что-то случилось». Готов поклясться, что Нору это расстроило, но она продолжила читать параграф и не подала виду. Я обронил голову на руку, наблюдая за тем, как девушка мучается над книгами. Не уверен, что на моём лице была именно улыбка, а не оскал. Но это не совсем важно, ведь перед моими глазами действительно очень интересное зрелище. Спустя некоторое время между столиков стала проходить та женщина, любопытно заглядывая в нашу сторону. Я понимаю такую насторожённость, ведь кроме нас здесь никого нет, а мы просто сидим и молчим. Библиотекарша сначала прошла один раз, прогуливаясь мимо полок и невзначай смахивая пыль с соседних столиков. Она спросила всё ли в порядке, кивнула и вернулась к своей стойке. Чуть позже история повторилась и каждый раз женщина держалась максимально близко к нам. «Что ей нужно?» Сложно не заметить то, какой раздражённой стала Нора. Может она и сидит, опустив голову, но вокруг неё стала клубится тьма, кажется, даже лампочки заморгали от настолько злой энергии. «Не догадываешься?», – Меня и правда удивил её вопрос. – «Ты час смотришь в текст и даже не перевернула страницу». Девушка исправилась и по читальному залу тут же прошёлся шелест страниц. Интересно, она начала наконец-то читать? Созерцание кислой рожи Норы мне надоело и больше не вызывало смеха, поэтому я взял первую попавшуюся книгу со стола и открыл на середине. Эльфы – ужасные существа, вызванные трансформацией обычных людей из-за избытка магической радиации в воздухе. Виноваты ли они в этом? Совершенно нет и, понимая, что людской род не даст им покоя, магические творения сгруппировались и кланами решили отвоёвывать своё имя и честь в едином Дорэне. Сначала люди не обращали внимания на странных младенцев, которых с каждым днём рождалось всё больше, но позже они ставали не просто взрослыми людьми, а сверхлюдьми, что могут без должной магической подготовки спалить леса, внушить честным людям лихое и даже заставить подчиняться. Власти поздно обратили внимание на эльфов, начали действовать только когда мирные люди стали вовсе не мирными и выжили существ из Дорэна. Они убивали женских особей, чтобы их род не мог продолжаться, но магия меняла новорождённых, деформировала их черты лица или забирала часть органов. Даже ребёнок, что зачат людьми, в первые дни своей жизни рисковал перестать быть человеком. Эта болезнь продлилась четыре десятка лет, а потом и вовсе исчезла, когда ввели запрет на чрезмерное использование магических способностей: простые люди не могли учиться этому ремеслу, а знати намного меньше, чем простолюдин. Таким образом удалось уменьшить количество магической радиации, но не искоренить саму магию. Сейчас эльфы не часто возвращаются в Дорэн, ибо приветствуют их всё ещё паршиво. Но им от людей ничего не нужно и никакой злобы они к нам не имеют. Всё ещё не было ни одного случая нападения эльфа на человека. Эти существа требуют лишь мира и спокойствия, к людям никто больше не сунется. «Ваша светлость», – неожиданно позвала меня Нора, отрывая меня от чтения. – «Я нечаянно услышала Ваш разговор с той девушкой… Чем она Вас зацепила, что когда-то нравилась Вам?» Я отложил книгу, громко её захлопнув. Откинулся на стул и сложил руки на груди, позволив себя улыбаться от правда очень забавного вопроса. «Нора, спроси прямо. Я же знаю, что это не то, что ты хотела на самом деле спросить». «Ну…», – Нора мельком взглянула на меня, а затем быстро отвела взгляд. Моя улыбка стала слишком искренней, чтобы я отрицал то, что впервые за долгое время улыбаюсь. – «Просто она совсем на меня не похожа, а, по её словам, Вы за ней ухаживали и, кажется, долго». Я с довольной улыбкой наблюдал за тем, как Нора прячет лицо в руках и тяжело вздыхает, когда я оставляю её без ответа. «Я же сказал тебе говорить прямо». «Ваша остроухая светлость, Вы же сами прекрасно понимаете мой вопрос. Зачем заставляете унижаться?» – всё ещё прячась, сказала она, собираясь с силами, чтобы быстро выпалить: – «Я хотела узнать какие девушки вам нравятся, кроме миленьких рыжих придворных». Кроме хищного оскала я не мог скрыть ещё и удивления от того, что Нора наконец-то призналась. Оставив её в мучительном ожидании, я наблюдал за тем, как девушка медленно убирает руки от лица и возвращается к старой привычке ломать пальцы, когда сильно нервничает. Она избегает того, чтобы на меня смотреть и снова утыкается в книгу, но, я уверен, не читает её. «Значит, тебя интересует мой тип? Если бы здесь было зеркало, то я бы тут же притащил тебя к нему», – признаюсь, что сказал лишнее, поэтому нужно срочно выкрутиться. – «И в нём ты бы увидела отражение красивого, харизматичного парня – меня. Никто, кроме себя любимого, меня не интересует». «Идиот…» Я демонстративно поднёс левую руку ближе к глазам и посмотрел на циферблат наручных часов. Мне не нужно было изображать удивление, ведь я и правда был потрясён тем временем, что мы тут провели. «Нора, знаешь, мы пропустили обед. Тебе осталось ещё два огромных параграфа, я проверил. Поспеши, иначе пропустим ещё и обед, а за ним и собрание. Ты ответила на вопросы в конце параграфа?» Моя рука потянулась у давно отложенному учебнику, что Нора читала в первую очередь. Да… девушка ответила на все вопросы, но их ответы меня просто поразили. Никогда не мог подумать, что у меня настолько способная ученица. Я прикрыл глаза, устало вздохнул и вновь посмотрел на неё, но так, будто я её родитель, а она – девочка, которая получила двойку. «Перечитывай всё заново», – обречённо обронил я. – «Милая Нора, как можно было перепутать инфузорию туфельку с амёбой?»