Прочь из Страны Чудес

— Ну… Нет, — выдохнул Спейд. Как-то он не заметил, что за всем этим трепом его стакан оказался пуст, горло горело, а окружающий мир слегка покачивался. Казалось было, такого количества алкоголя должно было быть маловато для подобного эффекта, но скорее всего секрет такого состояния юноши заключался в том, что он не был привычен к употреблению спиртного вообще. Да еще и поесть не успел. — Ты упрямый баран, Дьюс. И чё это тебя шатает, надрался, что ли? — хмыкнул Траппола. Он-то успел выпить побольше, но казался совершенно трезвым: разве что его фирменная улыбка стала немного кривее прежнего. — Ну я-то не пью как ты каждый день, — огрызнулся полицейский и попытался встать: что-то подсказывало ему, что не следовало задерживаться в этом месте в таком состоянии слишком долго. Однако, его попытку подняться пресекли руки Эйса, что уперлись в его плечи, принуждая сесть обратно на место. — Ну что еще? — недовольно пробурчал Спейд, как вдруг ощутил чужое дыхание, насквозь провонявшее спиртом, у собственного уха. Горячее и тяжелое, оно обожгло его кожу, заставив ту покрыться мурашками. Тяжесть чужого тела опустилась прямо на его колени, и он почувствовал себя странно: было в этом действии что-то смущающее, неправильное, и вместе с тем приятное. — Эй, уйди, — тем не менее, он попытался спихнуть с себя бывшего друга, но тот почему-то оказался неожиданно тяжелым. — Не-не, не уйду. Грех отпускать хорошенького пьяного молоденького полицейского в такой район поздно вечером. Ты знаешь, что с тобой здесь сделают, м? — рука Эйса проскользнула по груди Дьюса вниз, заставляя тонкую ткань рубашки смяться — в этот момент Спейду показалось, что он как будто бы и вовсе не был одет — так остры были ощущения. — Что же? — ему становилось еще жарче, но этот жар был приятен. Затуманенный разум не хотел останавливать Трапполу — все-таки они когда-то были лучшими друзьями. Он ведь не сделает ничего плохого? — То, после чего ты еще дня три сидеть не сможешь, и будешь блевать только спер-- Речь Эйса вдруг прервал громогласный стук в дверь — казалась, что та вот-вот с петель слетит. Мужчина тут же отпрянул от Дьюса, как будто бы обжегся — опьяненный чувствами и спиртом тот, в свою очередь, не успел среагировать так же быстро, и едва попытался привстать во второй раз, когда Траппола приложил палец к чужим губам. — Тихо. Не высовывайся сейчас, лады? — прошептал мошенник. Стук раздался снова, еще громче, чем раньше. — ИДУ, ИДУ, — крикнул мужчина и в действительности подошел к двери. Дьюс вжался в кресло, стараясь быть как можно более незаметным: ох, и корил же он себя сейчас за собственную беззаботность! Как бы там ни было, Эйс был опасным преступником, и якшался с такими же опасными преступниками, а он, как полный идиот, взял и не только пришел домой к тому в полном одиночестве (спасибо хоть палочку не забыл), но еще и напиться успел. Поморщившись от осознания собственной глупости, Спейд зарылся пальцами в собственные волосы, и тут краем уха уловил обрывки тихого разговора позади. — … — Деньги где, я тебя спрашиваю, а? «Кардшарп», ну и фамилию себе ты выбрал. — … — Да слушай, мне вообще-то плевать на твои проблемы. Мне семью кормить надо, думаешь, мне нравится эта работа? Эйс, мы с тобой давно знакомы, дольше, чем я знаком с другими дураками, по которым мне приходится бегать с предупреждениями. Только поэтому я, ТАК УЖ И БЫТЬ, не доложу о твоей очередной просрочке. — …Спасибо, Рагги. — Эх ты, идиотом был, идиотом остался. Смотри, заплати в следующий раз, не хочешь, чтобы Хант за тобой пришел? «Рагги? Хант? Рук Хант, тот чудила-помфиорец? Что происходит?» — в одурманенной голове Дьюса возникла куча вопросов, которые потребовали немедленного на них ответа, а потому юноша вскочил (по факту: пошатываясь, с трудом встал на ноги) с места и развернувшись, сделал шаг к двери. — Вы… Ты! Что тут происходит? Его замутненный взгляд в действительности наткнулся на Рагги — тот был все таким же щуплым, взъерошенным и дерганным. Совсем не изменился, да и взгляд у него был такой же — ехидный и самоуверенный, ровно до момента, пока не поймаешь его на месте преступления. Сейчас его пушистые уши распушились от испуга. --…Д-дьюс? — он явно не поверил своим глазам, и на несколько секунд замер, ошарашенный, а вот Эйс среагировал молниеносно, тут же выйдя на улицу и захлопнув за собой дверь, закрывая тем самым Спейда от чужих глаз. — Эй! Подождите! — только и успел сказать тот, и тут же метнулся к двери, прильнув к ней ухом, чтобы услышать диалог этих двоих. Он, мягко говоря, был удивлен видеть Бутчи здесь: неужели он тоже замешан в чем-то криминальном? — Какого хера, Эйс, а? Какого хера у тебя Дьюс дома делает? Он долбанный коп, что ты опять мутишь? Джейду это не понравится, если ты решил его облапошить, он с тебя три шкуры снимет, в буквальном смысле! — Да заткнись ты, псина пятнистая, не тяфкай! Ничего я не мучу! — Да что ты? Ну и как ты тогда это дерьмо объяснишь, мне интересно? А? — … — Ну, и как? Небось слил ему все на всех? Эйс… — Да трахаюсь я с ним, что ты прикопался. — …Что? — Что слышал. Сплю я с ним, с п л ю. Занимаюсь сексом. — ЧТО? — залился краской Дьюс, оторопев от такой наглой лжи. Видимо, этому заявлению был удивлен и Рагги. — Я ПОНЯЛ, мог бы обойтись и без объяснений. Какая гадость, Эйс, всегда подозревал, что ты педик, но он… — В тихом омуте черти водятся. — Ну не такие же! — О, такие. Оооочень большие, хочешь я расскажу тебе про его огромный толстый сочный… — ФУ, ЗАТКНИСЬ. Я понял. Занимайтесь чем хотите, пока это не вредит бизнесу. Я пойду от вас. Помни про отсрочку, Эйс. — Да без проблем. Послышался звук удаляющих шагов, а вскоре дверь открылась, и Траппола вошел внутрь: выглядел он мрачно и даже зло — подтвердилось последнее, когда он повернулся к бывшему другу: — Вот какая муха тебя укусила вылезти, а? Тут Спейд наконец отошел от шока (и немного от опьянения), хотя его щеки все еще были красными от стыда. — Что ты ему наговорил? — он схватил Трапполу за рубашку, встряхнув, тем самым вызывая у того лишь больше недовольства. — Что я ему наговорил? ЧТО Я ЕМУ НАГОВОРИЛ? Только то, что спасло твою задницу от верной смерти! — он вырвался из чужой хватки, и прошел обратно к столу, но злость Дьюса не исчезла столь же быстро, да и вопросы у него оставались. — Если это дойдет до участка, я тебя прилюдно на столбе повешу, — процедил он. — Да как будто кто-то удивится. Будто бы я не чувствовал своей задницей твой стояк две минуты назад, — фыркнул Эйс насмешливо, и вдруг развернулся к Спейду лицом. Его вальяжный, надменный и в чем-то почти слащавый облик вдруг вызвал у полицейского отвращение. То же самое чувство вызывало в нем и собственное, необдуманное и наивное поведение. На что он вообще рассчитывал, придя сюда? — Кстати, он еще не прошел? А то знаешь, у меня несколько лет никого не… — Пошел ты! Ты и твои грязные дела! Будь я проклят, если решу тебе помочь еще раз! — выкрикнул Дьюс, и вдруг распахнул дверь, вылетев из дома Трапполы неожиданно быстро для себя. Холодные капли тут же начали падать ему на лицо — дождь отрезвлял, и, пожалуй, сейчас Дьюс был благодарен за то, что он начался вновь. Он побрел по улице, намереваясь добраться домой, и при этом не обернулся назад, даже услышав чужой крик: — Ну и вали отсюда! Ты и твое баранье упрямство, как будто бы я ждал тебя очень! Проваливай, мистер непоколебимая Невинность! Видел бы тебя Кроули! Обидные слова, определенно обидные, но тогда он был слишком зол, чтобы ощутить это чувство. *** Лишь придя домой, с чистой и ясной головой и мыслями, Дьюс пожалел об одной вещи. Он так и не спросил у Эйса, какое значение имеют Джейд и Рук во всей этой истории. *** — Вот так. Он искренне любовался длинными тонкими полупрозрачными ножками грибов, целая колония которых выросла благодаря его усилиям. В специфическом «саду» Лича было множество самых редких образцов со всего магического мира, но эти, тонкие, с раскидистой шляпкой, по всей окружности покрытой отростками, которые напоминали щупальца — эти были его любимыми. Его маленькое странное хобби, но нужно же было как-то расслабляться, верно? Его улыбка на несколько секунд заставила показаться ряд острых и ровных белоснежных зубов. Джейд Лич в свои зрелые годы был эталонным образцом морского хищника, даром что так уверенно стоял на земле. А с чего бы ему было не стоять? У него было свое собственное небольшое прибыльное дело, уютный городок, в котором он прочно обосновался, подобно мурене в гнезде из кораллов. Ему следовало бы быть счастливым, однако за спокойным лицом с легкой улыбкой на бледных устах скрывалась довольно обширная палитра чувств. Кончики пальцев Лича, облаченные в черную перчатку, с нежностью коснулись шляпки гриба, как вдруг его слух уловил шорох за дверью теплицы. Он подавил желание недовольно цыкнуть, выпрямляясь. Все-таки неприятно было работать с этими лохматыми зловредными зверями: в отличие от подводных обитателей, в этих было нечто грязное и неопрятное, сквозило в каждом их движении и в отношении к делам. Вот почему им нужен был хороший дрессировщик — кто-то вроде него. Что и сказать, Джейд Лич прекрасно справлялся с тем, чтобы держать у себя под боком целую свору злобных гиен, которые были готовы накинуться на каждого, кто посмел бы перейти дорогу ему и его невинному маленькому бизнесу. Благодаря тому сотни падших волшебников и простых людей умирали в грязных подворотнях, а их кровавые деньги оседали у него в карманах. Жаль только, что все дела приходилось вести в одиночку. Прежде чем выйти из-под прозрачного стеклянного купола, Лич взглянул на свое отражение в одной из панелей. Темная прядь висела с правой стороны. Странная, глупая маленькая деталь, и все же она почему-то немного согревала его холодное сердце, от которого теперь осталась только половина. «Жестоко. Жестоко с его стороны», — лишний раз вспомнил тритон, прежде чем покинуть оранжерею, позволяя ей вновь погрузиться во мрак — и лишь гнилой желтый и белый свет грибов нарушал тот. В его владениях всегда было мертвенно тихо. *** — Звучит вполне неплохо, Рагги, — сказал Лич в ответ на доклад одного из самых активных его подчиненных. Зубастая белоснежная улыбочка того была ему противна, а потому он старался не смотреть лишний раз в сторону Бутчи, пока тот разговаривал о своих сегодняшних успехах. Рагги был не столь прост, как хотел казаться, и Джейд прекрасно знал, что даже самая забитая из гиен способна была впиться ему в горло. Следовало держать ухо в остро. — А, и еще кое-что! — в очередной раз ожил тот. Лич не ожидал чего-то особенного в качестве ремарки того, но на сей раз Бутчи удалось его удивить. — Я сегодня нашего старого знакомого видел! — Правда же? — ничто не изменилось в выражении на лице тритона. Что и сказать, знакомых у него было много, как дурных, так и вполне полезных. — Да! Не поверите: сам Дьюс Спейд! Примерил на себя форму легавого, но его рыжего дружка это, кажется, не останавливает от того, чтобы опять к нему прилипнуть. Сумрак бара осветился зловещим желтым сиянием. — Дьюс Спейд, значит? — каким-то особенно жутким, тягучим, низким голосом произнес Джейд. Было в его манере речи что-то хищное и неотвратимо-убийственное, заставившее Рагги поджать под себя хвост от страха. — И он снова объединяется с Эйсом? — Лич подался вперед, ближе к побледневшему лицу собеседника. — Так…можно и так сказать, — нервно сглотнул Бутчи. — Я тебя услышал, — Джейд отстранился неспешно. Казалось, что эта новость его совсем не побеспокоила, но только внутри него заклокотала ярость.

«Они что опять собираются все испортить?»