Вершитель Судеб

- Слизерин! В голове всё смешалось. Кто я? Где я? Не помню. Мелькают какие-то образы. Нет, нельзя опозориться! Отец будет гордиться мной. У меня есть отец? Снять эту тряпку с головы и аккуратно положить обратно на разваливающийся табурет. Теперь медленным шагом подойти к столу в зелёных цветах. Идти с ровной спиной и поднятой головой, как меня учили. Вновь мелькают перед глазами разнообразные картинки. Чьи-то смерти, много огня и жуткого холода. Иллюзорная боль во всём теле. И много людей, которые что-то постоянно хотят от меня. Море света, чьи-то лица, еда в золотых тарелках и старик с длинной бородой, кажущийся слишком добрым. А потом переходы, лестницы, коридоры, холод и сырость, вновь много зелёных цветов и тепло. Какие-то ненужные слова. Главное, держаться. Ничем не показывать свои смятение и непонимание. И вновь темнота... - Малфой, Люциус! Несколько пар глаз со стола Слизерина следило за будущим членом данного факультета. В том, что Малфой попадёт именно сюда, никто не сомневался. Всё же кровь не водица. Шляпа молчала около двух минут, а затем, словно нехотя, выкрикнула: - Слизерин! Серебристо-зелёный стол зааплодировал новичку, которого впервые за много лет так долго распределяли на Слизерин. Блондин так же царственно снял Шляпу и положил обратно на стул, а затем направился к столу своего факультета. На его губах играла улыбка, для некоторых больше похожая на оскал. Никто даже не догадывался, какая буря сейчас разыгралась в душе этой ледяной статуи. Те из учеников, кто раньше никогда не общался с наследником Малфоев, считали его фарфоровой статуэткой, оживлённой гениальным трансфигуратором. Тщательно приглаженные платиновые волосы, бледная кожа, серые глаза, больше похожие на глубокие омуты, и хрупкая фигурка, таящая невероятную мощь, - таким был для всех Люциус Малфой, сейчас и всегда. Самые близкие к блондину люди знали, что он тоже умеет чувствовать, однако могли лишь догадываться, какие именно эмоции скрываются за маской потомственного аристократа. Внимательней всех за первокурсником следила Беллатриса Блэк, четверокурсница Слизерина и одна из самых авторитетных девушек школы. В будущем младшая сестра Беллы – Нарцисса – должна будет выйти замуж за эту живую статую, и Блэк решила лично проследить за Малфоем. * * * Пробуждение было нелёгким: тело отказывалось слушаться, глаза слезились и постоянно закрывались, а голова совсем не соображала. У меня было стойкое ощущение, словно я недавно посмотрел невероятно детальный сон о чьей-то жизни, которая оказалась не самой лучшей. Наконец, глаза открылись, и я застыл от удивления. Ужасное количество зелёных и серебряных цветов, буквально разъедающих всё вокруг своей яркостью. Попытка вытащить что-нибудь из мешанины образов в моей голове привела к обычному приступу боли. Я не мог точно назвать своё имя или кто мои родители. А ещё я был твёрдо уверен, что мой отец жив и не похвалит меня за лежание в постели, но в то же время помнил и о смерти моих родителей, случившейся когда мне исполнился всего лишь год. В голове было множество различных знаний обо всём. Даже сейчас я понимал, что нахожусь в спальне слизеринских первокурсников, однако не мог принять этот странный факт, потому что Хогвартс давно окончил. Ситуация была невероятно необычной. Ради этого я даже решил взглянуть в крайне ненавистное зеркало, не разбивая его за отвратительные комплименты. Часы на тумбе показывали начало семи утра. С трёх других кроватей всё ещё доносились сопение и храп. Пока глаза искали дверь в душевую, руки машинально поправили довольно тёплую пижаму из какого-то явно дорогого материала, а также пригладили растрепанные меньше, чем обычно, волосы. Слизеринские спальни для первокурсников ничем не отличались от гриффиндорских, поэтому я довольно быстро нашёл нужную дверь. Душевые тут поприличнее хотя бы тем, что разделялись на кабинки и отгораживались ширмой. Рядом с дверьми находились две раковины и зеркала. Подойдя к одному из них, я вздрогнул и едва не разбил этот предмет быта: на меня из гладкой поверхности смотрел худой блондин с яркими зелёными (!) глазами и слегка растрёпанной причёской. Прикусив до боли палец, я зажмурился. В этот раз глаза были более привычного серого цвета, но ощущение тревоги не покидало. И не зря. За своей спиной я разглядел высокий силуэт черноволосого юноши с теми самыми зелёными глазами. Он положил мне руку на голову и растворился, словно его и не было. Воспоминания с невероятной силой хлынули в моё сознание. С негромким стоном я осел на пол, понимая, что я – чёртов Гарри Поттер – из-за той рыжей дряни попал в тело ненавистного Малфоя. Вопрос лишь в том: почему эта тушка такая молодая? Ну и ещё. Как тому туману удалось забросить меня не просто в чужое тело, но на несколько десятилетий назад? Оставшийся час до обычного подъёма школьников я провел на своей слизеринской кровати, копаясь в памяти Малфоя. Огромным шоком стало осознание того, что я теперь обитаю в теле Люциуса (!) Малфоя, а точнее, в его очень юном теле, ведь только вчера этот отвратительный тип поступил в Хогвартс. Эта мысль пришлась как раз на то время, когда прозвучал гонг, возвестивший о подъёме. Громоподобный звук прокатился по всей школе, объявив о начале новой жизни. Назад теперь пути нет. Придётся пообитать в этом молодом организме, пока не найду способ вернуться в своё время, а главное, в свое тело. Интересно, к тому моменту захочу ли я возвращаться?.. Мои новые соседи завозились на своих кроватях, пытаясь проснуться. Первыми осознанными словами остальных первокурсников был возмущённый вопль: - Почему ты не разбудил нас?! Я усмехнулся и соскочил с кровати, уворачиваясь от серебристой подушки, пущенной откуда-то слева мощной рукой. - Счастливо оставаться, сони! – я пригнулся от очередного снаряда, поправил слишком аристократичную мантию и вышел за дверь. Мне вслед донёсся ещё один вопль, но на этот раз яростный. Поплутав немного по коридорам, я выбрался в гостиную Слизерина. В зелёных креслах и диванчиках уже устроились девочки-первокурсницы, а также несколько старшекурсников, надеющихся на шикарное представление. На меня тут же набросился староста-пятикурсник, кажется, Рабастан Лестрейндж (по крайней мере, так гласил его значок на мантии): - Почему так долго, Малфой?! – он едва не встряхнул меня за капюшон мантии. – Мы же вчера договаривались встретиться в гостиной без десяти восемь, чтобы я смог показать вам дорогу! Не знаю как Паркинсон, Крэбб или Гойл, но вот Малфои никогда не страдали бестактностью! Я пожал плечами и отошёл немного в сторону от разгневанного старосты. - Лично я ничего не помню, но если мы действительно о таком договаривались, то почему ты сам не зашёл в нашу спальню? Лестрейндж сразу же как-то сдулся и остыл. Отведя глаза вбок, он мрачно буркнул: - В этом ты прав. Мне стоило бы вспомнить о тупости первокурсников и самому зайти за вами. Я поморщился. Не люблю, когда меня на пустом месте обвиняют в тупости. Теперь уже я не выдержал: - Так объясни, идиот! Иначе, какой ты староста? Я заметил, как кулаки Рабастана сильно сжались, а лицо побелело от ярости. До магической дуэли было недалеко. Как такой субъект мог попасть во Внутренний круг Пожирателей? Или Том смог его выдрессировать? Печально, что у меня так мало сведений о Пожирателях и их семьях. Разрядил обстановку приход второй старосты - девушки по имени Сандра Ипкинс. - Басти, на кого ты там кричишь? Я привела с собой остальных первокурсников, - действительно, за девушкой шли три бравых мальчишки, которых я бросил на произвол судьбы в спальне. – О, мистер Малфой, вы уже тут! Значит, всё отлично, и мы можем идти на завтрак. Пока мы поднимались из подземелий по направлению к Большому Залу, я внимательно оглядывался по сторонам, запоминая дорогу. В гостиной Слизерина я был всего дважды и не утруждал себя осмотром окружающего интерьера. Теперь же я решил наверстать упущенное и как следует исследовать все подземелья. Ближе к старшим курсам у меня может и не быть возможностей для таких действий. Ещё бы неплохо привлечь к этому однокурсников, чтобы не настучали, но… Не подпортит ли такое поведение имидж холодной статуэтки по имени Люциус Малфой? А вот с этим может возникнуть проблема… Большой Зал был, как всегда, шикарен. Потолок в виде неба над головой, столы для факультетов и учительский стол, флаги и пёстрые цвета. Слизеринские первокурсники пришли едва ли не последние: большинство учеников уже завтракало. Сев за стол на свободное место, я припомнил все основные постулаты столового этикета и принялся за еду. Тело действовало автоматически, настолько в Люца вбили все эти правила и движения, что он мог спокойно вздремнуть за завтраком. Вскоре еда опротивела, и я стал осторожно осматриваться как всякий нормальный первокурсник. Зал выглядел более ухоженным и аккуратным, чем в моё время. Скорее всего, за замком совершенно не следили, и его чистили лишь студенты во время наказаний. Зачем Дамблдор нанял сквиба Филча на должность завхоза, если тот только патрулирует коридоры со своей кошкой? В святой непогрешимости директора возникают всё более широкие дыры. Неужели, старик действительно подхватил маразм? Или просто свихнулся на достижении всеобщей утопии? Всё же я тут не... - Ваши расписания, ребятки! – более молодой и энергичный Слизнорт, чем в моём времени, бодро раздавал указания старостам и листочки с уроками змейкам. – Басти, поторопись! Первокурсникам ещё собирать сумки. Рядом со мной, как и со всеми потенциальными учениками для коллекции, декан немного задержался. - Мистер Малфой, я надеюсь, вы будете ничуть не хуже своих родителей. У вас огромные перспективы в будущем, и будет непростительной глупостью загубить их. Ещё раз кивнув мне, он отправился дальше, а я заглянул в своё расписание. Сегодня первым уроком были сдвоенные чары. В последний раз кинув взгляд на преподавательский стол, я отправился вслед за Лестрейнжем, собирающим первогодок. Этот мир уже изменился вместе с приходом Гарри Поттера. У него нет ни единого шанса вернуться обратно в своё время, и поэтому будущее должно быть изменено. От него теперь зависит, случится ли война или будет дипломатический мир. Никто не в силах полностью предвидеть будущее, ведь оно так изменчиво, но всегда можно направить его по новому пути. Каким будет выбор?..