Эксперимент

Этим вечером Лоренс вернулся из своего рыцарского похода позже обычного. Погода весь день стояла жаркая, душная, и вроде бы задержку ничто не предвещало, но все же перед самым заходом солнца на небе собрались грозовые тучи, на лес обрушился жуткий ливень и дорогу вмиг развезло. Суровый конь рыцаря справлялся с подобными трудностями играючи — скакал себе по вязкому месиву, как по утоптанной тропе. А вот телега местного охотника — Траймона, возвращавшегося с поклажей в их крохотный городишко, похвастаться такой проходимостью не могла. Обнаружив старого знакомого и добродушного соседа в весьма затруднительном положении, да еще и вымокшим до нитки, Лоренс не мог проехать мимо и, естественно, взялся охотнику помочь. Вытащить застрявшую в грязи телегу для рыцаря труда не составляло. Высокий с длинными темными волосами, он обладал богатырским телосложением, да и силой славился весьма немалой. Впрочем, если говорить о силе, то, по правде сказать, она была у Лоренса по истине чудовищной. Здоровый от рождения, он и раньше удивлял простой люд своими возможностями, а с тех пор, как заключил с вампиром договор, так и вовсе стал для большинства передряг практически неуязвимым. Многих монстров Лоренс бил в рукопашную, а с мечом в руках был страшен даже для стаи оборотней… Одним словом, вытащить застрявшую в глине телегу рыцарь мог одной левой, что, собственно, он и сделал. И все бы ничего, да вот только старая хлипкая повозка не выдержала таких потрясений — переломилась практически помолам. В итоге Лоренсу пришлось ее чинить — не на себе же тащить в город шкуры и мясо убитого зверья. Провозился он чуть ли не до самой ночи, охотнику помог, но и в грязи извозился порядком. Настроение из-за этого у рыцаря существенно испортилось. От собственного приключения — расправы над гнездом гигантских каменных змей и битвы с древесным троллем будто и следа не осталось. Когда Лоренс вернулся в Бальбрим — крошечный городишка, в котором они с вампиром обосновались, стащил с коня седло, и вошел в дом, на улице уже давно стемнело и сквозь густые облака проступали яркие звезды. Весь мокрый и грязный оттого, что искупался в ближайшей реке в попытке отчистить с себя глину, рыцарь выглядел хмурым и порядком уставшим. Капли грязной воды стекали с его одежды прямо на каменный пол, образовывая мутные лужицы под ногами. Скинув с себя дорожный плащ, Лоренс бросил взгляд на холодный камин в гостиной и сразу же решил, что разожжет его, откроет бутылку вина и как следует отдохнет часок другой в своем уютном кресле. Вампира поблизости видно не было, зато доносился шум из его лаборатории, расположенной в подвале. По всей видимости Ольтер был сильно занят какой-то очередной алхимической ерундой, а потому даже не вышел с рыцарем поздороваться, хотя не виделись они уже целую неделю. Махнув на этой рукой, мол у вампиров свои причуды, Лоренс переоделся в сухое и перед тем, как развалиться в любимом кресле, решил заглянуть в оружейную. Все-таки негоже было рыцарю бросать свой меч и перевязь для ножей в прихожей. Домишко их был не большого размера: имел всего два этажа, подвал и чердак — прям сказать, не чета дорогим роскошным усадьбам благородных господ. И все же, как сюда переехали, рыцарь, предпочитающий иметь в своем распоряжении целый арсенал из клинков, ножей, топоров и прочих орудий, забрал себе одну комнату под оружейную. Вампир в некотором смысле сделал то же самое: обустроил себе библиотеку под старинные фолианты, и для своих исследований собрал настоящую лабораторию в старом подвале. По устоявшемуся у них порядку Лоренс не захаживал в особые комнаты вампира без его ведома. Таким же образом обычно поступал и Ольтер — в отсутствии рыцаря в его оружейную не совал нос. Да и что бы ему там делать? Лоренс был уверен, что ничего интересно для вампира там нет и быть не может, ведь по своему обыкновению Ольтер старался избегать любых сражений. А если уж в драку и ввязывался, то предпочитал использовать собственные когти — длинные, как ножи и острые, как бритва. Таким образом до сего дня их негласное соглашение о невмешательстве в личное пространство друг друга исправно исполнялось. И все же этим вечером рыцаря ждал неприятный сюрприз… Стоило Лоренсу распахнуть дверь в оружейную он прямо с порога почувствовал в любимой комнате странную перемену. Недолго думая, рыцарь отложил в сторону меч, зажег масляный светильник и прошелся вдоль помещения, внимательно осматривая стеллажи. К его потрясению практически все его драгоценное оружие, от метательных ножей и до тяжеленых боевых молотов лежало не на своем месте!.. Нет, оно не валялось грудой, и было старательно расставлено каждое в подходящую стойку. Вот только порядок был нарушен — секиры стояли там, где алебарды, копья — понатыканы в пересмешку с молотами, палаши и мечи так и вообще поделили один стеллаж, а боевые кинжалы, вместо того чтобы лежать на почетной витрине, были разложены по столам — там, где Лоренс обычно хранил свои любимые арбалеты. Не понимая, что происходит и за каким чертом вампир переставил все его оружие, рыцарь засуетился и принялся носиться по комнате от стеллажа к стеллажу. Наконец он заметил страшную вещь — самого дорогого и самого важного из арбалетов в оружейной не хватало! Сделанный из редкого красного металла, этот огромный и смертоносный малый был одним из любимых экспонатов Лоренса и несмотря на то, что рыцарь им практически никогда не пользовался, смело можно быть сказать, что из всего прочего стрелкового оружия именно этот арбалет являлся его гордостью и предметом особого обожания. — А, так ты уже вернулся, — послышался позади голос вампира. Ольтер, будто чувствуя переживания Лоренса, выбрался из своей лаборатории, прошел в гостиную и остановился у порога оружейной, облокотившись локтем о дверной косяк. Высокий, хоть и порядком ниже рыцаря, и достаточно худой, с пепельными волосами чуть ниже плеч и пронзительно красными глазами, Ольтер по своему обыкновению выглядел чем-то недовольным. Одет он был в темные брюки и кремовую шелковую рубашку. Лабораторный халат, обычно наброшенный на плечи, в этот раз у него отсутствовал, а значит со своими исследованиями вампир на сегодня планировал закончить. — Ты бы хоть прибрал за собой, а то в прихожей бардак жуткий, — придирчиво произнес Ольтер. — С твоих мокрых сапог там уже целое озеро натекло. — Да и черт с ним, потом уберу, — хмуро ответил рыцарь. — Скажи лучше, куда подевался мой арбалет? — Арбалет? — удивленно переспросил вампир. Затем, бросив осторожный взгляд через плечо рыцаря в его оружейную, неуверенно пробормотал: — Ах, этот… С ним одна история приключилась… Лоренс в недоумении приподнял брови, не понимая, какая такая история вдруг могла «приключиться» с его арбалетом. А Ольтер прочистил горло коротким кряхтением и с весьма важным видом принялся объяснять, явно на ходу придумывая отговорку: — Видишь ли, он мне потребовался… для одного эксперимента. И я одолжил его у тебя на время. — Ты шутишь? Это же мой любимый арбалет! — всплеснул руками Лоренс. — Неужели ничего другого ты не мог одолжить? — Ну, как тебе объяснить… — вампир отвел в сторону взгляд и для пущей уверенности гордым жестом сложил на груди руки. — В общем, не важно. Мне потребовался именно этот арбалет, и я его взял. Рыцарь озадаченно почесал затылок, не зная даже как на такую наглость реагировать. Наконец, он хмуро поинтересовался: — И когда же ты собираешься мне его вернуть? — Вообще-то я его уже вернул, — убрав руки в карманы брюк, уклончиво заявил Ольтер. — Так, где же он тогда? — не понял Лоренс. — Я везде посмотрел… Вампир с коротким вздохом взял у него масляный светильник и с деловым видом прошел в оружейную. Рыцарь пропустил его вперед и направился за ним следом. Ольтер прошел мимо всех стеллажей к дальнему углу утопающей в вечернем полумраке комнаты и остановился напротив огромного деревянного сундука. Тот порядком запылился из-за того, что его открывали нечасто. Лоренс хранил в нем старое оружие — затупившиеся клинки, поврежденные рукоятки, испорченные элементы легкой брони и подобного рода хлам, который, с одной стороны ему жалко было выкидывать, а с другой — лень было тащить к кузнецу на починку. Видя, что вампир остановился напротив этого самого сундука, Лоренс вопросительно уставился на него и хмуро сдвинул брови. — Так уж вышло, что эксперимент прошел не очень удачно, — сожалеющим тоном заявил Ольтер, поставив масляный светильник на стол неподалеку. — Поэтому твой арбалет целесообразней было убрать именно сюда — чтобы отдельные винтики не потерялись. Ну, ты понимаешь, как это бывает. Закатится под стол, а потом ищи… Рыцарь с бледным выражением лица отпихнул вампира в сторону и резким движением распахнул крышку сундука. Облачко пыли тут же взвилось в воздух, но вскоре развеялось, позволив владельцу увидеть то, что осталось от уникального старинного арбалета. Обломки красного металла лежали грудой перевязанные разорванной тетивой… Шокированный подобным зрелищем, Лоренс тут же с грохотом захлопнул сундук, пару раз моргнул, чтобы привести себя в чувства после столь жуткой картины, и, наконец, строго уставился на вампира. — Ну, с этим уже ничего не поделаешь, — как ни в чем не бывало развел руками тот. — Так получилось. Эксперименты они такие — иногда проходят неудачно… — За каким чертом ты вообще взял для своего идиотского эксперимента именно мой любимый арбалет?! — вскипел от негодования Лоренс. — Что, не мог в Вальфэссу съездить и другой себе купить?! — Я ведь уже сказал, — возмущенно отозвался Ольтер. — Мне нужен был именно этот. — Что значит, он был тебе нужен?! — не унимался рыцарь. — С какой стати ты вообще на него глаз положил?! — Он идеально подходил для моего эксперимента, вот и все, — отмахнулся вампир и строго цокнул языком. — Что непонятного-то? — Это была моя вещь! — Так она и сейчас твоя. Починишь ее и делов-то. — Этот арбалет так просто не починить! Это работа редкого мастера. Ему было уже больше ста лет! — Вот видишь, — развел руками Ольтер. — Значит тебе и переживать не стоит из-за такого старья. Лоренс от злости сжал руки в кулаки. — С какой стати ты вообще решил, что можешь без спроса ошиваться в моей оружейной и брать оттуда в свою лабораторию все, что тебе вздумается?! — А с такой! — Ольтер уперся руками в бока, и с надменным выражением лица заявил: — Я — глава Клана, а ты — мой приспешник! И хотя это наш с тобой общий дом, хозяин тут я! Тебе следовало бы почаще вспоминать о таких вещах! Уезжаешь на свою дурацкую охоту и пропадаешь черт знает где неделями, а потом заявляешься обратно и возмущаешься из-за какого-то никому не нужно старого хлама. Лучше бы спасибо мне сказал за то, что я тебе место на столе освободил! Для рыцаря такое заявление стало последней каплей. Злой и уставший, вместо продолжения спора он резко двинул кулаком об стену, да так, что потолок затрясся и с него посыпалась старая штукатурка.