Эксперимент

После того, как рыцарь отвесил вампиру последний тяжелый шлепок, он с облегчением перевел дух, а то за время этой затянувшейся порки уже и сам успел подустать. Что до Ольтера — тот и вовсе под конец наказания весь извелся и искрутился, а еще залился не только слезами, но и потом, отчего его шелковая рубашка неприятно липла к спине и плечам. — Ну вот и все, — подытожил Лоренс, любуясь на малиновую задницу вампира, затем строгим вопрошающим тоном произнес: — А теперь давай к главному вернемся. Что ты должен мне сказать? Ольтер с тяжелой одышкой удивленно оторвал голову от подушки, вытер с раскрасневшегося лица слезы, затем сообразил: — Прости за твой арбалет… — А еще? Вампир сцепил зубы от стыда и несколько секунд позорно молчал. Затем, понимая, что если рыцарь вдруг решит продолжить наказание, то он никак не сможет ему в этом воспротивиться, сдавленно пробормотал: — Я обещаю, что больше никогда без твоего разрешения и пальцем не трону ничего в твоей оружейной… — Вот и прекрасно! Услышав желаемое, Лоренс довольно кивнул и осторожно перетащил Ольтера со своих колен на кровать. Тот поджал ноги и тут же прикрылся спереди одеялом. После последних двадцати ударов эрекция у него уже прошла, а вот смущение никуда не девалось, поэтому вампир был даже благодарен рыцарю, за то, что тот сразу же уложил его на кровать, а не попытался поставить на ноги. — Кажется я все-таки переборщил… — тихо произнес Лоренс, видя, что Ольтер по-прежнему покусывает подушку, по привычке вздрагивает и тяжело дышит. — Хочешь, принесу тебе что-нибудь, чтобы стало полегче? — Можно воды… — шмыгая носом, пробормотал Ольтер, затем, представив, как должно быть он сейчас жалко выглядит, важным тоном добавил: — А вообще, оставь свое снисходительное сочувствие! С моей регенерацией я уже через пятнадцать минут буду в полном порядке. Так что твои побои для меня — сущая ерунда! — Ну-ну, — рыцарь с усмешкой покачал головой и вышел из комнаты, про себя раздумывая о том, что неплохо бы пороть вампира подобным образом хотя бы дважды в месяц или даже чаще, а то больно он борзый. Когда Лоренс скрылся за дверью. Ольтер вздохнул свободней, сполз на край постели и старательно спрятал под кроватью подушку, на которой внушительным пятном растекалась его страшная тайна. Оставалось только надеяться, что рыцарь в ближайшее время не хватится ее пропажи. «И кто бы мог подумать, что вот такие весьма болезненные шлепки могут вызывать столь приятное чувство?..» — в недоумении думал Ольтер, не зная, как ему теперь простить самого себя. Вспомнив свое возбуждение, нарастающее от каждого удара, вампир аж блаженно закусил губу и снова тихонько застонал. Его задница по-прежнему чертовски болела, возвращая приятное чувство в паху… Член от этого снова привстал. Впрочем, под конец порки рыцарь действительно дал жару, и тогда ни о каком тайном наслаждении Ольтер думать уже не мог. «Пожалуй, так сильно злить его все же не стоит», — с опаской подытожил для себя вампир, и тут же спохватился, — «Черт! Да он же скоро вернется…» Одернув самого себя, Ольтер постарался собраться с мыслями и сделать все возможное, чтобы рыцарь ничего не заметил. Для этого Ольтер перевернулся на живот, выполз из-под одеяла и постарался сконцентрироваться на собственном дыхании. Мокрая от пота рубашка сильно раздражала, поэтому ее он стащил и отшвырнул в сторону. Когда Лоренс вернулся его ждала весьма занятная картина: вампир уже совершенно голый разлегся по середине его кровати и, раскинув в стороны локти, лежал уткнувшись носом в наволочку и совершенно не стеснялся демонстрировать ему свой голый зад. Обе половинки все еще были довольно красные, хотя боль от побоев и отек уже начали ощутимо спадать. — Вот твоя вода, — Лоренс присел на край кровати и протянул вампиру стакан. Тот осторожно привстал на локтях, сделал несколько глотков и тут же вернул воду рыцарю. Затем запоздало заметил странный тазик с двумя небольшими полотенцами, которые Лоренс зачем-то притащил с собой. — Слушай, а что это у тебя?.. — Я решил прихватить твой успокаивающей отвар, — пояснил рыцарь, кивая на мутную жидкость. — Восстанавливаешься ты хоть и быстро, но с ним тебе все же будет полегче. С этими словами рыцарь достал из тазика обильно смоченное полотенце и тут же положил на задницу вампира. Примерно таким образом обычно больному сбивали температуру, с той лишь разницей, что полотенце следовало класть на лоб. От неожиданного и холодного прикосновения Ольтер аж весь сжался и заерзал на кровати. К его облегчению очередной томный стон ему все-таки удалось сдержать. «Вот тебе раз! И когда это рыцарь умудрился стать таким заботливым?» — мысленно задался вопросом вампир, но уже через четыре секунды его невысказанная благодарность сменилась стремительным негодованием. Жидкость, в которой Лоренс додумался смочить полотенце была вовсе не успокаивающим отваром. Это был масляный разогревающий бальзам, в котором для пущего эффекта разве что красного перца не хватало! — Лоренс — ты конченный идиот! — болезненно застонал Ольтер, когда нежная прохлада на его половинках сменилась весьма едким и жгучим ощущением. — Ты хоть посмотрел, что ты мне притащил?! — А что не так? — удивился рыцарь. — Моя задница из-за тебя снова вся болит! — Так она и должна болеть — я же только что тебя выпорол. — У меня не должна! — возмущенно отозвался вампир, стащив с красных ягодиц злосчастное полотенце, — Если бы ты этот идиотский бальзам не притащил, у меня бы уже все прошло! А теперь из-за притока крови оно все опять!.. После этой фразы Ольтер болезненно скривился и уткнулся носом в матрас. — Ну прости, — развел руками Лоренс, старательно делая вид, будто он понятия не имел, что налил в тазик. — Ты хочешь, чтобы я все вытер? — С ума сошел?! — запротестовал Ольтер. — Ты хоть представляешь, что будет, если ты начнешь растирать мой несчастный зад полотенцем, после того как ты почти целый час от души меня дубасил?! — Да ничего с тобой не будет, — рыцарь не сдержал улыбки. — Ну ладно, я не буду лезть к тебе с полотенцем. Но раз уж я притащил согревающий бальзам, тогда хоть массаж тебе сделаю. — Чего? — вампир уставился на него неодобрительно. — Какой еще массаж?.. — Согревающий — в честь нашего примирения! — важно заявил Лоренс и, не дав вампиру опомниться, засуетился вокруг тазика. Ольтер еще немного поерзал в постели, борясь с нахлынувшей волной боли от жгучего бальзама, затем почувствовал, как матрас под ним задрожал. Поставив тазик на край кровати, рыцарь, не долго думал, и сам забрался в постель. — А за каким чертом ты разделся? — смерив его взглядом, возмущенно поинтересовался вампир. — Мне так удобней, да и одежду маслом запачкать не хочется! — тут же нашелся Лоренс и, зачерпнув в ладони приличное количество маслянистого бальзама вылил его Ольтеру на поясницу. — Холодно! — резко дернувшись, воскликнул тот. — Не ерзай по кровати, а то вся постель в масле будет, — предупредил рыцарь и, встав над вампиром, сразу же начал растирать вязкую жидкость по его спине. Уверенные движения мгновенно разровняли весь бальзам от поясницы до самых лопаток и начали подниматься выше. Уже совсем скоро вампир ощутил сильные руки Лоренса на своих плечах и трапециях. Подвергшись трению, терпкое масло заработало как надо — приятная согревающая волна пошла по телу Ольтера, выступая на коже нежными мурашками. Не успел он даже вдоволь повозмущаться, как его целиком поглотило весьма приятное и пленительное чувство. Лоренс тщательно растирал вампира, старательно разминал каждую его мышцу на спине и у основания шеи. Правда, когда он спускался ниже к пояснице и начинал от души ее тереть, так, что вампир чуть не проваливался в матрас, у Ольтера возникало не совсем уместное сравнение межу собственным позвоночником и тестом для пирожков, которое нещадно раскатывают по столу скалкой… Впрочем, несмотря на этот малозначительный нюанс, массаж удался на славу. Поэтому через пять минут усердных стараний рыцаря, вампир уже во всю довольно урчал, спрятав лицо в последней оставшейся на кровати подушке. Однако стоило ему как следует расслабиться Лоренс неожиданно прервался. — Ты почему остановился?.. — томно простонал Ольтер, но уже через несколько секунд догадался: рыцарь решил добавить бальзама. Очередная порция маслянистой жидкости вылилась вампиру на поясницу и начала растекаться во все стороны. — Осторожней, олух! — проворчал Ольтер, снова ощутив неприятное пощипывание на ягодицах. — На задницу мне не попади… — У меня все под контролем! — тут же заверил его Лоренс и уверенным движением отправил каплю внушительных размеров прямо к копчику вампира. Ольтер аж чуть не подпрыгнул, внезапно ощутив, как прохладная масляная струйка прокатилась между его половинок. Когда она достигла ануса и мошонки он густо покраснел и напрягся всем телом. Определенно бесстыжий рыцарь все спланировал! Вампир хотел было перевернуться и отчитать Лоренса за то, что тот отчудил, но внезапно сообразил, что из-за особенностей согревающего бальзама, быстро разгоняющего по телу кровь, член у него снова встал. Впрочем, весьма вероятно все дело было даже не в бальзаме, а в крепких ладонях Лоренса… — Ты чего напрягся? — невинным тоном поинтересовался рыцарь, продолжая как ни в чем не бывало растирать его спину в районе лопаток. — Да так, ничего… — сдавленно пробормотал Ольтер. — Не обращай внимания и закругляйся уже. Твои ручищи — тяжелые, как лопаты… я уже порядком устал от них… — Ладно, тогда я еще помассирую тебе шею напоследок, — согласился Лоренс и его ладони тут же скользнули выше — к плечам и трапециям. Ощутив блаженные расслабляющие движения, вампир шумно вздохнул и внезапно сообразил: чтобы дотянуться до его плеч, рыцарь уже практически лег на него сверху и вот-вот прижмется животом. А то, что уже уткнулось ему в поясницу — это же… — Ты что задумал? — тихо простонал вампир, сгорая от смущения. — Какого дьявола залез на меня?.. — Так ты же сам просил с массажем заканчивать. Если не прижмусь к тебе как следует — у тебя спина остынет, еще, чего доброго, простудишься! — заботливо отозвался Лоренс, и как ни в чем не бывало продолжил массировать ему шею, правда уже только левой рукой. Правая куда-то незаметно исчезла… — Я не могу простудиться, — недовольно простонал Ольтер, пытаясь заменить собственное смущение на злость, а заодно как-то совместить недовольство с фантастически приятными ощущениями от массажа. — Вампиры не болеют!.. — И что? Все когда-то случается впервые! — бодро парировал рыцарь. — Если так обо мне печешься, ты мог бы накрыть меня одеялом… — Мог бы, но ты ведь лежишь на нем, — тщательно скрывая злорадство, важно подметил рыцарь. — Хочешь, чтобы я его достал? — Нет!.. — испуганно простонал Ольтер, опасаясь, что тогда его вопиющая эрекция будет неминуемо обнаружена. — Тогда я согрею тебя сам, — прижавшись к его лопаткам грудью, довольно заявил Лоренс. Вампир вздрогнул, ощутив, как его собственное возбуждение начало просто зашкаливать, оттого что член рыцаря сначала уперся в его зад, а затем медленно проскользнул между ягодиц. — Расслабься, придурок, — в полголоса посоветовал Лоренс и Ольтер повиновался… Измазанный в терпком бальзаме член проник внутрь и с приятным пощипыванием начал медленно погружаться все глубже в анус. Вампир закусил губу, чтобы не застонать в голос и шумно вздохнул. Кажется, рыцарь вошел в него до конца прямо с первого раза… Но что хуже всего — подобное погружение заставило Лоренса прижаться всем весом к постанывающей после порки заднице. Ольтер аж прослезился от восторга, когда растягивающее жгучее проникновение смешалось с болью в его красных половинках. Подчинившись поступательным движениями рыцаря, он принялся шумно дышать. Затем, примерно спустя шесть проникновений, Ольтер вспомнил, что пора бы и воспротивиться. Борясь с приятными ощущениями, он собрал волю в кулак и простонал: — Ну и какого дьявола ты делаешь?.. Это что, тоже, чтобы я не заболел?.. Лоренс плавно остановился и чуть привстал над ним, унял собственное тяжелое дыхание и деловым тоном поинтересовался: — Хочешь, чтобы я перестал? Вампир промолчал. С одной стороны, ему следовало утвердительно ответить на этот вопрос. С другой — разве можно воспринять всерьез его протест, если он додумался опомниться только после того, как рыцарь вошел в него уже не менее шести раз?.. — Ну, раз ты не хочешь, чтобы я продолжал, я настаивать не буду. — подытожил Лоренс и медленно принялся вытаскивать член из влажной от бальзама задницы. Затаив дыхание, Ольтер тут же почувствовал, как фантастическое ощущение начало тихонько ускользать из его узкого ануса, неумолимо руша все волшебство… Однако вампир не мог поступиться собственной гордостью, поэтому, закусив губу, гневно ударил кулаком по матрасу и строго рявкнул: — Еще чего, выдумал! — его зад тут же выгнулся рыцарю на встречу, явно не желая расставаться с членом. — Мне может и неприятно, но раз начал — будь добр все до конца довести!.. — Раз ты так решил, я не буду спорить! Лоренс с хищной улыбкой прижал вампира обратно к кровати и, чмокнув в затылок, принялся от души работать бедрами. Ольтер застонал в голос и, закусив подушку, аж разорвал на ней наволочку проступившими клыками. — А вот этого делать не нужно, — рыцарь отнял у вампира подушку, покрепче скомкал и, рывком приподняв его над кроватью, положил образовавшийся валик ему под живот. Ольтер заерзал чувствуя, как его спина выгнулась и, расслабив зад, уткнулся лбом в матрас. Лоренс снова вошел в него — в этот раз довольно резко, без всякого стеснения или излишней осторожности. Вампир пару раз вздрогнул, но сопротивляться не стал. После сотни ударов по заднице принимать в подобной позе проникновения рыцаря было хоть и страшно унизительно, но зато чертовски приятно. А Лоренс так и вовсе разошелся не на шутку: прижал его носом к кровати, заставил пошире расставить ноги, навалился сверху и начал увеличивать темп. Уже через полминуты Ольтер застонал, вцепился когтями в матрас и кончил прямо в одеяло, на котором лежал. Это был его третий оргазм за сегодняшний вечер, а что до Лоренса, судя по его шумному дыханию — ему до завершения было весьма далеко. Вампир послушно пролежал под ним еще около часа. Отдавшись эйфории от грубых проникающих в его зад толчков, Ольтер окончательно расслабился и теперь лишь тихонько постанывал, облизывал губы и шумно дышал.