Путь к звездам...

      После бойни, две команды двигались в довольно медленном темпе, даже еле волоча ноги. Во-первых, Хайдену требовалось отдохнуть, а точнее время, чтобы восстановить запасы энергии. Во-вторых, детям требовалось перевести дух после ужасной картины битвы. Некоторые личности постоянно косились на довольно спокойного Хайдена, находящегося сзади формации. Но Вильгельм на это не обращал внимание. Ему было вообще все равно, так как его больше всего заботило повышение уровня. Столь резкий скачок и столь большой прирост объема энергии сделал время восполнения магии просто невыносимым. Покуда основой силы аловолосого мага была магия, время восстановления объемов чакры его меньше волновало. При нынешнем объеме магии, то время что требуется для полного восполнения объема - это восемь часов. Треть дня. Это раздражало Вильгельма гораздо больше всех насущных проблем. Его уже не волновал Забуза, его не заботила документация оставленная в Конохе, его не тревожило то количество работы, что придется выполнять сверхурочно по возвращению в деревню, даже то, что деревня после такой демонстрации силы может начать паниковать. Ему было плевать, ведь от скорости восполнения магии зависит его жизнь и это не образное выражение - это факт. Поглощать собранные души было здравым решением, но не самым дальновидным. За пределом человеческой реальности есть существо, что словно демон, готово за души предоставить множество разных товаров.       Вопреки ожиданию Хайдена, они не повстречали Забузу Момочи, дорога до дома Тазуны была спокойна. Генины отходили от шока, полученного во время стычек, которые вел Вильгельм, джоунины наслаждались покоем и планировали следующие шаги, а сам аловолосый думал о перспективах. Из-за того, что лодочник, перевозивший мостостроителя на континент, не озаботился тем, что старик мог привести довольно большую группу людей. Поэтому Тазуну было решено вести в две ходки. Был большой риск, что если оставить генинов и отправить Тазуну вместе с двумя джоунинами и S ранговым медиком, то на них может быть совершено нападение. Если делать все наоборот, риск был еще больше, так как впереди неизведанная территория, а позади маленькое кладбище.       Поэтому было решено сделать так, что будет две группы. Одна будет двигаться по воде, вторая будет сидеть в лодке и постоянно сменяться. Так они потратят среднее количество энергии, но не будет делать ставку на судьбу. Но все прошло довольно тихо. Никто из джоунинов, ни Вильгельм не заметили слежки или других признаков чужого присутствия, видимо, Забуза не собирался на них нападать.       Дом мостостроителя был на удивление большим, что говорило о довольном большом состоянии Тазуны в прошлом. Но внешний вид был обманчив, так как внутри, пусть и было все цело и несколько цивильно, но никакой роскоши и минимальной оснащенности мебелью каждой комнаты не было. Мостостроитель создал этот дом благодаря своим навыкам, связям и хитрости, воруя материалы со стройки. Но средств, чтобы обустроить его должным образом не было, поэтому многие комнаты были абсолютно пусты и простаивали годами.       Увидев истинное состояние мостостроителя, Хайден обеспокоился способностью их семьи прокормить такую группу людей, при том, что шиноби едят в полтора раза больше, нежели обычные люди. Вильгельм не нуждался в представлениях Тазуны, он знал, что та синеволосая девушка с крестьянской кожей, вполне красивыми чертами лица и темными глазами - это его дочь Цунами. Приветственная часть закончилась, когда Мостостроитель расположил группу шиноби в трех комнатах. Девушкам досталась отдельная, собственная, Юсука, Саске и Какаши спали во второй и Вильгельм, Куро и Шисуи спали в третьей. Никого не тревожило такое распределение.       Пока Цунами работала на кухне, готовя ужин на такую большую компанию людей, незнакомец подошел к ней со спины. Мысли Цунами были заняты вопросом, который тревожил и Вильгельма. Их запасов не хватит надолго с такими темпами. Даже если дифирамбы ее отца были правдой и в скором времени страна будет зачищена от таких ублюдков, как Гато и его свора бандитов, продукты на прилавках появятся уж точно не скоро. Страна в упадке, финансовый и политический кризис раздирают это маленькое государство, что еще более усугубится, после падения власти Гато. Это все нисколечко не радовало девушку. — Мисс Цунами...       Вильгельм обратился тихо и спокойно, так, чтобы не напугать ее. Все же он был несколько джентльменом и поэтому соблюдал приличия в отношениях. Но все же девушка дрогнула из-за того, что ее вырвали из собственных мыслей. Положив нож на стол, она развернулась лицом к гостю и улыбнулась. Несколько вымученная улыбка была печальной, но в то же время отвечала нормам этикета. Молодой парень, стоящий перед ней, был одет в дорогую, даже на вид, одежду. Пусть на ней были видны следы гари и пыли, а от самого молодого человека пахло дымом, Хайден все еще был по-своему красив. Длинные алые волосы ниспадали на спину, утонченное аристократическое лицо, чистая гладкая кожа и проницательные, умные голубые глаза. Вильгельм положил на кухонный стол три объемных свитка. Без лишних слов, он развернул один из них, указал пальцем на печать и достал маленькую фигуру цилиндрической формы. Внизу она была сделана из кристалла чакры, а вверху находилась механическая кнопка. Хайден поставил механизм в центр печати, нажал на кнопку и в маленьком облаке пара появилась горсть фруктов. Это были пищевые свитки из его запасов. — Это особенное приспособление, продающееся только в Конохагакуре но Сато. В этих свитках запечатаны фрукты, овощи и мясо. Можете использовать на свое усмотрение.       Холодный голос аловолосого парня ввел девушку в ступор. Она не могла понять истинность намерений парня из-за его холодной мины и скупости эмоций. Девушка металась между мыслью, что этот шиноби предоставляет им продукты в кредит или же действительно дает их в знак доброй воли. Хайден по смешанному клубку эмоций Цунами, отражающийся в ее темных глазах, понял что его жест был не понят, поэтому с неким недовольством пояснил свои намерения. — Это жест доброй воли. Вы мне ничего не должны.       После этих слов Хайден развернулся и ушел. Конечно, он устал за весь день и поэтому собирался отдохнуть, но прежде надо было привести себя в порядок. Смыть гарь и пыль, вместе с неприятным запахом дыма и крови, который очень тонко чувствовал Вильгельм.

***

      Из-за сложившейся ситуации Вильгельм провел всю ночь в размышлениях. Даже ускоренное сознание не позволило создать за короткий срок план, который мог быть универсальным. Всегда и везде были свои пробелы. И основной проблемой было - это задание по лечению гражданских. Хайдену хотелось пуститься в погоню за бандитами и забрать их души, чтобы потом иметь гораздо большую покупательскую способность на аукционе. Но ему надо было оказать медицинскую помощь людям с этих островов и Вильгельм понимал, что обычных техник ирьениндзюцу будет недостаточно, нужны медикаменты, которые Коноха забыла дать, все должно готовиться на коленке и быть максимально эффективным. К тому же Вильгельм был вырван из своего ареала обитания, где он знал каждую травинку, здесь иной климат и многие известные ему растения могут не расти. Это большая проблема.       Глубокой ночью аловолосый покинул их совместную комнату, тихо удалившись на веранду. Ему не нравилась компания трех молодых людей и духота из-за закрытых окон. Не говоря уже о том, что некоторые индивиды не озаботились тем, чтобы принять душ после изматывающего путешествия, решив упасть на пол и спать в таком состоянии. У Вильгельма также была одна маленькая проблема, которая раздражала до глубины души. Хайден опростоволосился, не удосужившись проверить свой багаж и поэтому взял с собой только пару комплектов сменной одежды, да незначительные вещи, по типу ночной рубахи, что больше смахивала на платье до щиколотки и разного рода дорогой одежды. На этом задании ему не надо играть аристократа и все эти вещи были лишними. В его инвентаре было два боевых костюма, которые он сделал сам, несколько плащей для разных климатов и ничтожный запас медикаментов, потому что основной был оставлен на работе. Это раздражало до глубины души.       Уйдя из комнаты, Вильгельм сел на веранду дома мостостроителя, с этого места открывался хороший вид на маленькую реку, освещенную лунным лучом. Аловолосого успокаивала настолько безмятежная картина. Обыкновенный лес окружал их, не было гигантов тысячелетней давности или мутантов безбашенного шиноби, это создавало атмосферу обыденности. Обыкновенная река, обыкновенный лес, простота и покой. Хайден скучал по этим мгновениям, когда ему не надо было делать столько работы одновременно, дабы утвердить свою позицию, как очень опасного, но нужного шиноби. Ему не нравилась нынешняя атмосфера в деревне, когда его Учитель оборвал с ним контакты и даже перестал заказывать печати, когда женщина, которую он уважал за терпение, твердость и экстравагантность, боится его и считает опасным, отдаляется и держит дистанцию. Ему не нравилось чувство предательства. Каждый раз он ловил себя на мысли, что стоит ждать ножа в спину.       Вильгельм ушел довольно глубоко в свои мысли, накрыв себя барьером. Надо было обдумать все еще раз и решить, что делать дальше. Хайдену не нужна была власть и он не собирался становиться ни Хокаге, ни Главой клана, ни даже дворянином. Ему нужна была репутация хорошего производителя и честного торговца, также сильного шиноби и искусного мастера своего ремесла. Ему хотелось, чтобы его уважали не за то, кем он родился, а за его навыки и труд. Это все было простым тщеславием и это он знал, ведь эта черта была перенята от Орочимару, который также стремился к силе и знаниям, и получал неописуемое удовольствие, когда люди признавали его превосходство.       Вильгельм вдохнул полную грудь ночного воздуха. Легкая прохлада прошлась по нутру и мурашки побежали по коже. Сейчас он не чувствовал себя убийцей, ученым или же магом. Обычный человек в момент покоя и беспамятства. Но ничто не может продолжаться вечно. Даже при том, что Вильгельм ушел без единого звука, кое-кто интуитивно почувствовал это. Хайден с самой первой их встречи запомнил эту чакру и мог отличить ее от сотен других. Средней длины черные прямые волосы, спокойное выражение лица, еле сформировавшаяся аура.       Куро давно искал момент, чтобы поговорить с Вильгельмом. Парень хотел узнать секрет и получить рекомендации. Хайден в свои юные годы достиг того, что получали гении эпохи войн. В столь мирное время такой человек не должен был рождаться. В свою очередь алый дьявол обратил свой спокойный и ни капли не заинтересованный взгляд на пришедшего гостя, вырвавшего его из блаженного забытия.       Длинная в пол белая рубаха на пуговицах была больше похожа на ночное платье, распущенные алые волосы лежали на его тонких плечах, Вильгельм не внушал того ужаса погибели и чувства подавляющей силы. Сейчас перед брюнетом был довольно женственный молодой человек без видной мускулатуры, без боевых шрамов или следов жутких тренировок. Чистая мраморная кожа без единого изъяна, тонкие черты лица, аккуратные руки и стопы. Вильгельм казался тем идеализированным аристократом, на идеал которого равнялось все дворянское сообщество. Но было еще кое-что. В свете лунного луча, его голубые глаза отражали серебряный свет ночного светила и это дополняло картину, меняя ее смысл. В представлении Куро, сейчас перед ним был не хрупкий человек, воплощение искусства, а сам Дьявол, искушающий властью и силой, скрывая ужасную сущность за прекрасной внешностью. Хайден вызывал именно это впечатление. Куро не привлекала эта внешность и он не завидовал биологическим данным Хайдена, это было бессмысленно.       Хайден смотрел на мальчишку с толикой разочарования. Куро отнимал его драгоценное время покоя, так как с первыми лучами солнца Вильгельм займется своими делами и не будет обращать ни на что другое внимание. Брюнет молчал, а терпение Хайдена все больше и больше истончалось. В итоге Вильгельм решил перейти в наступление, сделав маленькую провокацию. Облокотившись руками о колени, Хайден подпер подбородок правой рукой, положив левую горизонтально. Шутливый прищур голубых глаз и тонкая улыбка, скрывающая не то усмешку, не то очарование, испугали парня. Ведь аловолосый очень редко показывал свои эмоции и особенно гримасы. — Могу предположить, что ты пришел ко мне не на ночное свидание. Так в чем же дело?       Слова Вильгельма были искусственно полны томного влечения и извращенного разочарования. Словно девица, что не смогла дождаться своего партнера в тихой ночи. Хайдена позабавила реакция юноши, когда он заговорил о столь интимной теме с таким непристойным тоном. Смятение, смущение и недоумение проскакивали на его лице, пока оно не закостенело в смешанных эмоциях противоречивости и желания оправдать свой ночной визит.       Куро пробыл в ступоре меньше десяти секунд, перед тем, чтобы раскрыть истинные эмоции собеседника. Он просто издевается. За что? За испорченную ночь. Брюнет взял себя в руки, готовый отражать любые каверзные атаки Вильгельма. Но аловолосый только распалялся, томное дыхание, игривая улыбка, странный взгляд. В голове парня стали невольно проецироваться странные мысли, он опять впал в смятение. Стоило его лицу вновь начать заливаться краской, как нутро заледенело от страха. Жуткий направленный удар ЯКИ вырвал Куро из пучины пошлых мыслей и сбросил в зияющую пасть отчаяния и первобытного ужаса. Улыбка Хайдена стала дьявольски опасной. Только сейчас в голове брюнета сложилась истинная картина того, почему Вильгельма Хайдена прозвали Алым Дьяволом. Изначально он считал, что алый - это цвет его волос, а Дьяволом прозвали из-за редкостно противного характера. Но на самом деле Алый - цвет крови, Вильгельм не боится запятнать себя красной жидкостью, текущей по телу живого существа. А Дьявол - отражение его сущности. Плевать он хотел на чувства, связи и эмоции. Ему важна только выгода и личная забава. Как сейчас, он странными приемами заставил почувствовать Куро эмоции, не присущие его натуре и после этого просто придавил его к полу своей силой. Заставив его нутро трястись от страха.       Не сказать, что это была вполне рациональная забава, да и само то как Куро реагировал на все "намеки" Вильгельма не было столь потешным, но все же что-то "этакое" он находил в данной ситуации. Это заставило мага мягко улыбнуться, искренне и красиво. Он убрал давление ЯКИ и стал наблюдать за партнером напротив. Хайден не хотел портить отношения с одним из "целей", просто его немного раздражало то, что он находится в постоянном напряжении, а в момент расслабления появляются вот такие вот факторы, рушащие хрупкую атмосферу.       Вильгельм вернул лицу привычное спокойствие с нотами меланхолии. Его острый взгляд изучал брюнета напротив. Аловолосый уже знал для чего пожаловал этот молодой человек. Мысли Куро были не столь далеки от реальности, покуда Хайдена действительно можно было бы назвать Дьяволом, искушающим заветной властью. Даже при том, что сам Вильгельм не обладал огромной физической силой и не был мастером тайдзюцу и кендзюцу, он обладал довольно большим списком других знаний, включая те, что содержат имена мастеров этих отраслей.       Когда унялась дрожь во всем теле, когда Куро почувствовал, что сможет говорить в его присутствии без запинок и заиканий, тогда брюнет смог смотреть на Вильгельма уверенно и был готов к любому развитию событий. В полной мере предложить свою душу и тело за подобную Хайдену силу он не мог, Куро не желал предавать никого, но не из-за патриотического идеала и любви к деревне, а из-за чистого расчета.       В тот момент, когда во взгляде Куро перестала быть картина эмоций "Кролик перед волком", Хайден поставил звуконепроницаемый барьер. В десятке метров спали два джоунина и ему очень не хотелось, чтобы они "случайно" узнали о том, что будет сейчас обсуждаться. Его плавное движение рукой в воздухе и складывание определенное количество одноручных символов поразило Куро, так как с каждой "мудрой" появлялся определенный знак из энергии в воздухе. Сформировав формулу, Вильгельм запустил активацию техники. Их замкнул круг из фуин символов.       Когда предварительная подготовка была окончена, Вильгельм принял более удобную позу для разговора. В отличие от Куро, который сидел на коленях, как то подобает по восточному этикету, Хайден позволил себе вольность, вытянув ноги. Подогнув колено, он положил на него голову, бросив на брюнета лукавый взгляд, а мелкая ухмылка только дополняла картину. — Что ты хочешь?       Короткий вопрос Вильгельма был не акцентированным, чтобы дать возможность Куро развить свою мысль. Вильгельму хотелось знать все об этом парне, чтобы с большим успехом строить свою линию повествования. Казалось бы, что ответ ясен, как и все шиноби, Куро хочет - силу. Но Вильгельм бы не был собой, если бы не зрел в корень истины. — Я... Мне нужна ваша помощь.       Куро не был дураком и наблюдал за Хайденом прежде, чем начать с ним контактировать. Основа основ - собирать информацию о цели. Его повадки, манера речи и некоторые склонности. Когда можно с ним говорить, когда нет. Так стало ясно, что он требует соблюдения субординации в отношениях подчиненного и работника, просящего и кого просят.       Вильгельм сам не заметил, хотя отметил, что Куро довольно хорошо играл роль переговорщика. Он не был наивным ребенком, который только начал понимать что это за мир. Нехорошо, что внутри себя Хайден подумал, что хочет забрать себе этого мальчика любыми способами. Но требовалось убедиться еще во многих вещах. — Хорошо. Я тебя понимаю, но какого именно рода нужна помощь? Знания, тренировки, диета, медицинское обследование, фуин оснащение, связи, деньги? Что ты хочешь? Или ты желаешь, чтобы я взял над тобой главенство?       В лексике этого общества "главенство" не означало рабство, полное подчинение и преданность. Обычно, когда троица генинов поступала в распоряжение джоунина наставника он брал над ними главенство. В это входило практически все, начиная с обычных тренировок, заканчивая материальной помощью, это все зависело от самого наставника. Вильгельм не был расточительным, но и в тоже время чрезмерно жадным. Он всегда считал себя рациональным. Он считал, что многие его поступки должны нести некий смысл. Например, торговля своими изобретениями приносила огромную прибыль, но демаскировала его гений, навыки и способности, делая его персоной известной, так как такие приспособления были неизвестны этому миру. В ответ между наставником и подчиненным была некая связь. Например, Орочимару отбросил эти связи, посчитав их ненужными, а Какаши пронес их даже сквозь смерть своего учителя.       Слова Хайдена вызвали довольно противоречивую реакцию. Во-первых, главенство - это то, чего хотел Куро. Вильгельм был тем наставником, который мог, даже не имея нужных сил и знаний, найти их в других людях. В этом они были очень похожи с Орочимару, даже до дрожи. Во-вторых, в работе с таким человеком важно было предложить что-то равноценное взамен. Но у Куро не было ничего, кроме его жизни и тела. Брюнет не хотел быть рабом Вильгельма из-за его натуры. Он то холоден и отрешен, то сосредоточен и собран, то блистает садистской улыбкой, убивая врагов. Он не показывает человеческих эмоций и не стремиться создавать связи. По крайней мере, таково было впечатление Куро. Брюнет ничего не мог предложить, поэтому просто просил, встав на одно колено и склонив голову. Это был жест покорности, но не верности и преданности. Он ждал того, какую цену назовет Алый Дьявол.       Со стороны Хайдена был слышан тяжелый вздох, молодой человек стал барабанить пальцами по деревянному покрытию. Так прошло меньше двух минут, прежде чем Вильгельм решил сыграть в эту сложную игру человеческих отношений. — Почему я? Куро, наш капитан - джоунин, который получил мировую известность - Призрак Шисуи. Второй капитан - Копирующий ниндзя, неприятно признавать, но техник он знает в десятки раз больше и стилей боя повидал определенно больше. В Конохе также полно джоунинов, которые могли бы чему-нибудь тебя научить. Не боишься ли ты запятнать свою репутацию, находясь под моим главенством?       Куро не хотел говорить, так как в его голове был сумбур и он не мог сказать правды, что у Вильгельма была совокупность всех качеств, что многократно доминировали над просто осведомленностью или знанием. Брюнет покачал головой из стороны в сторону. — Ты ничего обо мне не знаешь, но так сильно хочешь стать моим учеником, хотя мы с тобой одного возраста. В прошлом мой учитель был известен бесчеловечными экспериментами, не думаешь, что я мог перенять его "черты шиноби". — Я не уверен в этом.       Сухой ответ Куро был полон противоречий, но Вильгельм решил его добить, издеваясь до конца, коли начал. — Хм. Забавно. Но ты не подумал, что я могу тебя использовать... иначе?       Его слова были полны приторных нот, делающих странные намеки. Куро поднял голову и посмотрел в лукавые глаза, что сейчас не лучились силой и господством. — Что вы имеете ввиду?       Крайнее недоумение брюнета вызвало дикий восторг в сознании Хайдена, он мог продолжить забавляться, одновременно радуя себя столь интересным и новым для него способом развлечения и в тоже время проверяя стойкость психики парня. — Ну, смотри. Не кажется ли тебе странным, что имея все, у меня до сих пор нет ни девушки, ни невесты, ни жены. Я очень известная персона, обо мне ходят сотни слухов по деревне, но никто еще не застал меня в квартале красных фонарей. Не боишься ли ты, что я могу использовать твое тело для удовлетворения плотских желаний? Что я не такой, как все?       В мыслях Куро не мог полностью понять о чем идет речь, но слова Хайдена о "не таком как все" вызвали лишь одну реакцию, грубая усмешка брюнета: "Куда еще больше?" Видя то, что черноволосый не совсем понимает в какую степь клонит он, Вильгельм интригующе стрельнул глазами, склонив голову в бок. В тот момент до парня кажется дошло о чем говорил аловолосый. Легкий румянец на щеках, смятение и полный хаос в мыслях. — Я... не совсем понимаю, но готов... помочь вам...       В момент, когда лицо парня лихорадочно меняло свой цвет с мертвенно белого от страха сказать оскорбление и стыда, смешанного со смущением от своих мыслей, Вильгельм наблюдал за этой картиной, еле сдерживая смех. А в момент, когда Куро стал неловко с оттенком глупой игры непонимания соглашаться с "желанием" Хайдена, аловолосый рассмеялся. Это был не хохот, громкий и вводящий в неловкость, это больше всего походило на тихий шепот. Вильгельм закрыл кулаком рот, но длинная улыбка тонких губ, приподнятые тонкие брови, наморщенный лоб и дрожащие плечи выдавали его с потрохами. Многострадальное сознание Куро поглотило спасительное понимание, смешанное с качественным негодованием. Он играл со мной!       Брюнет отвел взгляд, пряча недовольство на лице и глазах, а также смущение от своей развращенности, что было ложью, покуда в эту степь его толкнул сам Вильгельм. Забава, созданная Хайденом, позволила расслабить в некоторой степени Куро и дать возможность поговорить, чтобы расставить все точки над "И". У Хайдена было несколько вопросов, интересующих его еще с начала миссии об этом парне.       Вильгельм вытянул ноги вперед и скрестил их, одну руку положил на живот, уперевшись спиной о перила, а второй сделал волевой жест рукой, останавливая несвязанную речь Куро. Хайден вновь одним своим видом внушал величие и страх, его глаза больше не блистали лукавостью, эта игра сменилась истинным холодом характера мага. Голубые глаза мерно сияли в темноте ночи, отражая лунные лучи. — Хорошо. Потеха окончена. Теперь перейдем к делу. Если ты хочешь быть под моим главенством, то тебе следует уяснить три факта обо мне и подчиниться. Первое - я не терплю ложь. Если я спрашиваю - ты отвечаешь без тени лжи, так как оно есть, без утайки, недоговорок и приукрашивании фактов. Я не лезу туда, где не считаю быть нужным, но то что я считаю нужным - это не обсуждается и противоречиям не подлежит. Если я спрошу что-то из ряда вон выходящее. Второе - я ненавижу предательство. Чтобы ты понимал, ты сам, добровольно идешь под мою руку. Ты сам захотел стать моим учеником. У тебя предо мной есть обязанности и ответственность. В моем случае, отношения с Орочимару совершенно другие. Он мой начальник и наставник, но мое ученичество у Змеиного Саннина было приказом Третьего, которому не могли противиться ни Я, ни Он. Я могу вонзить нож в глотку Змея и моя честь будет чиста, ты же этого себе позволить не можешь. Даже при том, что он заложил фундамент моей силы, у меня нет перед ним никаких обязательств, ровно как и перед Конохой. Она хотела, чтобы я стал сильным и принуждала меня к этому. Я не несу перед Листом никакой ответственности, чтобы ты понимал. Третье - я не принадлежу ни к какой стороне. Мне ровным счетом плевать на кланы, семьи, деревни и страны. Я служу Листу только до того момента пока мне это выгодно. Моя жизнь является абсолютной ценностью для меня и жертвовать ей ради каких-то идеалов или людей я не стану. Я руководствуюсь всегда выгодой и внутренним кодексом чести, который не похож на все остальные. Если ты готов ходить подле такого человека, то я готов принять тебя и взять над тобой главенство.       Слова Хайдена были полны силы и уверенности в собственной правоте. Невольно Куро почувствовал, как трепещет его нутро. Этот человек уже был потенциально нукенином и был готов уже сейчас отбросить их родную деревню. Если бы у брюнета не было бы кое-какого опыта, он бы уже сейчас вспылил и ушел бы. Но он был другим человеком. Невольно почувствовалось родство между этими двумя. — Я понимаю это и принимаю вашу точку зрения. Обещаю, что буду с вами предельно честен и не предам.       Брюнет склонил свою голову на манер самураев, клянущихся перед своим господином. Вильгельму было все равно на высокопарные слова мальчишки, все познается со временем и истинные чувства проявляются со временем. Мальчик может влюбиться и отбросить все связи с Хайденом. Может найти истинных друзей с которыми ему будет хорошо. А может попасться на лживую удочку политиков. Все может быть. — Твои слова красивы, но в них столько же правды, сколько и лжи. Ты делаешь слишком поспешное решение, подумай над моими словами, понаблюдай за мной на этой миссии и когда мы вернемся в деревню, тогда и поговорим о нашем "контракте". Все равно сейчас я тебе не смогу уделять своё время.       Вильгельм встал, разминая тело. На горизонте появилась заря нового дня, а это означало, что стоит готовиться к работе. У него было три задачи, но невероятно объемных, что уж говорить про то, что они могут меняться или дополняться, но от этого работы не станет меньше, ее будет только больше. Не говоря о том, что сейчас Куро будет только мешаться под ногами.