Нити моих снов

Глава 22

_______________________________________

«Тот, кто верит, что лишь солнце принесет

счастье – никогда не танцевал под дождем»

– Мэтт Шейд

_______________________________________

      Если когда-нибудь подумается, что жизнь с вами жестока – вы окажетесь правым. Она никогда не бывает простой, в любой момент: хороший или в самый худший. Жизнь найдет способ вас испытать. До потери самообладания, потери близких и себя как личности. Это неистовая проверка на прочность, дабы пережить весь негатив, который уготован неизвестно насколько. Но надежда должна умирать последней, как и наши последние нервы, стараясь не тратить их впустую.       Мысли о новом будущем, теми звездами, что усыпаны на небе в темную ночь, заставляли меня снова уйти в себя. Не в негативном плане – мне нравится быть наедине с собой, в кои-то веки. Впереди все равно сидит Джин, который по-прежнему ведет автомобиль и без задней мысли поскорее лечь спать. Даже наш недавний разговор не утомил его, а только приободрил. Я же решил просто послушать музыку, так как интернет тут не особо ловит, вернее вообще о нем и не слышали. Чимин же уже давно накрыл свое лицо кепкой и, вытянув ноги к лобовому стеклу, тихонько сопит и видит десятый сон.       В салоне не особо темно, так как Хосок по-прежнему ведет автомобиль, устремляясь за нами. Мы решили сделать привал, когда было еще светло, подумав, что лучше приехать утром, чем под самый вечер. Тем более Джин и Хосок сказали, им хватит несколько часов поспать, а потом всем вместе пройтись и ознакомится с территорией.       Едем мы не так долго, даже быстрее, чем планировали, так как высчитали, что путь будет дольше суток, а сейчас мы проехали чуть больше двенадцати часов. Думаю, к раннему утру, мы точно уже будем на месте. После моего полета по воздуху по пояс в люке машины, настроение подобно эйфории сохранилось, что даже сейчас, всматриваясь в приоткрытое окно и наблюдая за сменяющимся видом, с моего лица не сползает легкая улыбка. Испытывать такие ощущения, как вернуться на несколько лет назад, когда мама забирала меня из художественной школы. Теплое чувство, оно так и разливается по телу, что аж стало жарко.       И тут резко я чувствую вибрацию. Телефон разрывается от внезапно приходящих сообщений. Видимо связь,наконец, нашлась. Но множество вкладок перекрывает одно единственное, самое цепкое сообщение.       Tae: «У меня тоже есть любимая».              Прикрепленнаяпесня. Calum Scott – You Are The Reason.       Медленное движениепальцем, загрузка файла. Кнопка «play». Звуки едущей машины снова заглушает инструмент. В ход идет фортепиано, а затем и мелодичный мужской голос. «Мое сердце опять забилось,       А все из-за тебя»              Я замер. Просто вслушиваюсь в текст и музыкальное сопровождение. Мне так ценно, что Тэхен поделился своей любимой композицией. Осознавая, как я не вижу день без музыки, песня Тэхена приобретает особое значение. Перед глазами его лицо, эти ровные черты, что услада для меня. Томный смех и пробирающий до дрожи взгляд. И не верится, что это в моей голове.              «Из-за тебя я все еще дышу,       Я надеюсь, время пришло»              Я обернулся назад, но разглядеть можно лишь фары и свет. Людей, что в машине только и приходится представлять. Как Тэхен сидит и вместе со мной прокручивает песню, а возможно и вместе с Хосоком, который не прочь ее тоже послушать. Ожидая музыкальной кульминации, я делаю громкость чуть больше и свободно выдохнув, припускаюсь чуть ниже, чтобы окончательно слиться со звуком.              «Мое сердце все еще истекает кровью,       И ты нужен мне сейчас.       Если бы я мог перевести часы назад,       Я бы убедился, что свет не погаснет в темноте,       Я бы провел каждый час каждого дня,       Оберегая тебя», – отдается эхом в моем разуме.              Каждое облако, каждая звезда, каждый километр вдали за горизонтом – все напоминание о нем. О Тэхене, что так рядом, но так далеко. Спасибо за эту спокойную ночь. Приятных снов.              Должен признать, что я нашел себе новую колыбельную.       

___________________

       — Команда, подъем, – где-то во фрустрации слышится голос Джина.              Меня по-прежнему еще покачивает от движущейся машины, а в голове вакуум из-за внезапно прерванного сна. Музыка в наушниках давно уже не играет, а за окном уже светло. Меня так быстро вырубило в сон, что я даже не сразу понял, где нахожусь. Но как только моему еле открывшемуся взору представились Джин и Чимин, я сразу, же проснулся. Дорога уже стала ровнее, и где-то вдали виднеются чьи-то дома, мы уже не одни за целые сутки.        — Мы где, уже? – кряхтя, спрашиваю я, поправляя свое тело на сидении.        — Не в раю точно, – Чимин также болезненно стонет, когда убирает ноги обратно вниз и оглядывается по сторонам, открыв только один глаз. – Хотя ты вообще, видимо, не устал.        — Пока я в дороге, меня не ломает, а вот только дай мне повод лечь – меня тут же вырубит. – Джин достает из бардачка телефон и набирает чей-то номер.              Спасибо за ответ на мой вопрос, бескрайне благодарен.        – Хосок, мы подъезжаем… примерно километра два…, – Джин прерывается во фразах между ответами по ту сторону абонента, которые нам с Чимином не услышать, – да, там чуть дальше будет заправка… вот буквально только встали, как там Тэхен?.. ну хорошо, у него еще есть время поспать, главное, что чувствует себя хорошо.              Вот здесь я уже про себя благодарю Джина, что тот узнал про Тэхена, да и,в принципе, как у них там обстоят дела. Я заглядываю в свой телефон, но обновления пустые, нет ни одного сообщения. Но я мысленно улыбаюсь, когда вспоминаю песню, которую теперь не смогу выбросить из головы еще на ближайшую неделю.              Тэхена даже в пути ничто не даст отвлечь, от любого повода поспать. Это говорит о том, что как бы Тэхен не уверял нас, что ему становится лучше – его организм все равно быстрее, чем нужно, выдыхается и требует отдыха. И его тоже нужно выше нормы. Но Тэхен хоть спит мирно, не исстрачивая последние остатки своего здоровья. И наше присутствие тоже дает свои плоды, ведь Тэхен на какое-то время забывает и не обращает внимания на свои подрагивания в груди и осипший временами голос.              Уж если и слышать, как хрипит Тэхен, то только рядом со мной и от прикосновений, которыми мы одариваем друг друга.              В скором времени мы уже подъезжаем к базе, так как из-за гущи деревьев виднелись невысокие ворота и несколько домиков на различных расстояниях. Это место может в легкую напомнить о поселке на другом уголке земли, но в нем тоже есть своя изюминка. Здесь такая умиротворяющая аура незнакомая мне ранее. Я очень редко бывал в подобных местах, что в памяти не сразу выскальзывает воспоминание описывающее такое место.              Пока парни начинают замедлять ход, я решил оповестить хозяев, что мы приехали и нас встретили, как и договаривались. Здесь настолько тихо, что слышны только разговоры птиц где-то в глубине деревьев. Просто еще утро, даже если здесь и есть кто-то помимо нас приезжих, то они все еще спят.              Припарковав автомобили и выгрузив вещи, мы пересекаем ворота и движемся по прямой дороге к самому крупному двухэтажному зданию на территории. Насколько я помню это что-то вроде гостиницы, но есть и отдельно пристроенные домики. Их я и снял. Площадь базы очень обширная – как-никак в первую очередь сюда едут увидеться с лошадьми и ощутить все эмоции, которые возможно у нее в седле, а им надо как можно больше места для их природного предназначения.              Через пару минут к нам выходит девушка, по виду чуть за тридцать, с взаимной искренностью встречать нас.        — Доброе утро. Как вы добрались, без проблем? А то некоторые постояльцы жаловались, что немного заблудились, так как перепутали две расходящиеся дороги. Хотя я не понимаю как, ведь на верной стоит светоотражательный указатель.        — Да, я помню этот указатель, – желанно отзывается Джин и поправляет сумку на плече, – но у нас не было проблем его заметить, хоть мы и ехали полпути в ночь.              Обменявшись дружелюбным знакомством, мы не задержались надолго у ворот и двинулись к зданию. Тэхен слегка потерян, видимо прямо под самую остановку его разбудили, и Тэхен хоть и идет рука об руку со мной рядом, он все равно выглядит отстраненным. Его надутые от бессонья губы и утомленный взгляд заставляют меня умиляться его виду, сравнивая его с маленьким совенком, которого слегка потрепали за хохолок. К слову, его волосы и так объемные, но сейчас, же они и вовсе, можно сказать, вздымаются вверх.              Но наше спокойствие было недолго таким ровным, так как в утренней туманности мы замечаем что-то движущееся, и причем стремительно. Мы инертно остановились в гипнотизирующем ожидании узнать, что это такое. Но реальность дала нам спокойно выдохнуть – это лошадь, которой уверенно управляет мужчина. И они двигаются к нам намеренно.              Но я еще кое-что заметил, и, думаю, не только я. Как только взгляд улавливает профиль Тэхена, он уже не такой далекий. Его лицо можно сказать сияло. Он заворожено наблюдает за происходящем со слегка приоткрытыми губами. На момент я подумал, что он даже не дышит, так как Тэхен сейчас подобен статуи. Настолько обездвижен, что ненароком можно испугаться. Но как только мужчина и жеребец приблизились к нам, Тэхен срывается с места, скинув пару нетяжелых сумок с себя (благо сумка с цифровыми принадлежностями у меня в руках), и подбегает к лошади. Он тянет руки к морде и начинает гладить ее. Лошадь не испугалась, не отошла на пару шагов, а мирно дала себя гладить, и даже припустила голову для удобства. Теперь каменно стояли мы. Это неистово призрачное счастье видеть его таким, в хорошем смысле, самим не своим. Хотя хозяйка смотрела весьма довольно на сие великолепие.        — Надо же, – произнес мужчина, удерживаясь за седло, – а парень то особенный, раз Ная далась незнакомцу в руки, – он куда менее ошарашено высказался, чем мог бы это сделать я сейчас, по поводу всего происходящего и невесомо спрыгнул с лошади.              Да. Тэхен действительно особенный, хотя он ведет себя как обычно, не пытаясь, выделится.              Мужчина оказался мужем девушки, который согласно приевшегося расписания всегда ранним утром прогуливается на своей лошади по ближайшим окрестностям. Их путь частенько заходит за пределы базы, к самым скалам, о которые бьются ледяные волны моря. Данного факта заранее я не знал.              Море.              Давно я не слышал о нем, и приходить в такое место также не возникало желания уже долгое время. Но теперь, сейчас, когда оно так близко, искушение играет со мной злую шутку. Но я не должен думать о себе. Даже если мне приспичит бросить все и в тихую посетить это бесконечное на вид место, я должен подумать о людях, которые всеми силами старались меня оттуда унести. Если они захотят поехать со мной, у меня будут двоякие чувства, даже сейчас, думая об этом, я не знаю, действительно ли хочу этого. Однако не учитывать их мнение последнее, что мне хочется, – эгоизм в мои планы не вписывается.              Пока мысли о будущем посещении пределов базы меня мало беспокоят, так как у меня есть возможность побыть в настоящем. Приятном настоящем, в котором я уверен, как никогда. Я снял два домика расположенных по соседству, ну и по всеобщей согласованности разделились по ним. Джин и Чимин утащили за собой Хосока, который лишь сжавшись, подался их желанности жить втроем. Мы же с Тэхеном тихонько отошли от них и двинулись в дом, который сейчас обходим.              Тэхен тепло отозвался об этом месте, как он сказал, оно напоминает ему о доме: воздух, атмосфера, лошади и те забытые эмоции, что пришлось оставить на ферме и уехать жить за пределы природы в оковы города. Сейчас у нас есть возможность окунуться во времена, когда Тэхен был простым мальчишкой, не желавший взрослеть и заниматься любимым делом.              Когда Тэхен просто хотел жить.              Нам повезло заселиться в одни из лучших апартаментов, которые обширны по своей вместительности. И вот пока мы разглядываем каждый уголок, Тэхен уже полетел на встроенный второй этаж, на котором находится только одна кровать. Я перетаскиваю сумки к дивану, что расположен посередине комнаты, и даже не сразу обратил внимание, как Тэхен весь вид уже снимает на видеокарту, да еще и как оператор ведущих новостей комментирует каждый свой шаг.        — А вот здесь уже и великодушный Чонгук, тот ради кого мы здесь и собрались. – Тараторит Тэхен, уставившись в объектив. – Теперь он стоит и прячет взгляд, так как очень смущается камеры.              Скорее меня смущает не камера, а тот, кто ею умело управляет. Но я кое-что удумал, как только Тэхен прервал запись и опустил объектив вниз. В момент, когда Тэхен этого не ожидает я ловко одной рукой выхватываю камеру, а другой схватил Тэхена за талию и притянул к себе потеснее. Резко развернув его тело под себя, мы упали на диван с глухим грохотом, после которого удары наших сердец забились чаще.              Наши лица опасно близко, что мне не составит труда коснуться тэхеновых губ. Они маняще приоткрыты и испускают несдержанные тяжелые выдохи, которые сталкиваются с моим подбородком.        — А как тебе такой угол объектива? – уверено заявляю я, заглядывая в удивленные глаза.              Уложив камеру куда-то за голову Тэхену, я упираюсь одной рукой в подушку и одну ногу держу на полу для опоры, нависнув всем своим видом над Тэхеном. Тот же сплошняком устроился на диване, не прекращая отрывать от меня зрительный контакт, удерживая меня за бока футболки.        — Камере бы точно понравилось, – он нарочно дергает головой вверх, отчего своими наливными губами проводит по нижней части подбородка, а меня разыгрывает еще больше. Когда такое было, чтобы я был таким озорным и брался делать дело первым.              Тэхен, и как это понимать?        — А ты уверен, что она нужна? Твой аппарат в данный момент лишний, как и чье-либо присутствие, – кулак сдавливает уголок подушки сильнее, боясь сорваться.              Спокойно, Чонгук. Выжди еще немного.        — И что же ты будешь делать, раз не желаешь лишних глаз? – Тэхен такой вальяжный, что и не оторвешься от него ни на секунду. Он снова проводит своим языком по губам, оставляя соблазнительные блики на алых устах, что я уже начинаю себя изводить.        — Не знаю как ты, но я всю дорогу мечтал лишь об этом.              Пробравшись ладонью под его волосы, я, наконец, осуществил давнюю мысль, пока мы тряслись в машине. Я ощущаю этот пыл всем своим телом, когда накрываю сладкие губы, что сводили сума все это время. Тэхен отвечает мне тем же пылом и пробирается мне под футболку, водит руками по торсу, который тут же сжимается от жара его кожи. Переходит ладонями к спине, и останавливается на пояснице, притягивая меня к себе.              Сутки, что мы ехали врозь, были слишком долгими для меня. Да, я соскучился по нему и был очень рад, что успокоил меня, отправив сообщение, да еще и с его любимой песней. Видимо мы, уже слишком сильно привыкли друг к другу, находясь в одной квартире несколько месяцев, что было настолько непривычно не видеться часто в поездке, хоть мы и ехали в нескольких метрах.              Притягивая Тэхена за шею, я углубляю поцелуй, еле сдерживая стон, но тут нас резко решили прервать. В дверь кто-то настойчиво стучится и из-за внезапного появления Тэхен отрывает лицо и дергает ногой, что так получается, он бьет меня коленом в пах. Хоть удар был не особо сильный, но боль все равно заставила меня согнуться и опуститься на колени на пол, ухватившись за ноющее «место».        — Господи, – Тэхен прикрывает рот рукой, то ли от страха, то ли от того, ему хочется просмеяться от абсурдности ситуации. – Прости, прости, прости меня, боже. – Но после того, когда мне пришлось через силу выгнуться, чтобы подойти к двери со скорченной гримасой, я понял, что Тэхен все-таки смеется. Да так несдержанно, что хватает подушку, на которой недавно была его голова, и утыкается в нее лицом, стараясь утихомирить свои смешки.        — Да? – я все же сумел добраться до двери.              Путь в театральный мне точно закрыт. Как бы я ни старался держать спину ровно, не сорвать голос и не сжимать колени вместе, дабы утихомирить боль, мое выражение лица и тон говорили сами за себя. Когда я открыл дверь, и передо мной предстала женщина: у нее в руках чистое белье и запасные ключи от домика.              Вот, правда, это все надо именно сейчас?        — Вот, как и говорили – чистое постельное и второй комплект ключей.              Как и говорили? Черт, точно. Мы же договаривались, что через десять минут к нам зайдут. И теперь женщина стоит и приветливо улыбается, не догадываясь, что было минуту назад, и передает мне вещи, на что я ответил тем же (криво улыбнулся) и забрал вещи.              Но как только я развернулся обратно в помещение и захлопнул пяткой дверь, с лица тут же спала улыбка. Зато у Тэхена радости, хоть отбавляй. Он сидит, скрестив ноги на диване, и впивается в подушку, которой закрывает половину своего покрасневшего от смеха лица. Но он закатывается сильнее, когда видит меня и то, как я кусаю внутреннюю сторону щеки.        — Тэхен? – он кивает мне в ответ, не желая останавливать свой припадок. – Бегаешь хорошо?        — Когда-то мог, – он показывает свое лицо из-за декоративной подушки полностью, чтобы я мог его слышать, ну и также видеть, как Тэхен снова облизывает губы, растягивая их в квадратную улыбку, – сейчас уже все – здоровье по ногам бьет.        — А ты решил ими же вдарить и мне? – и снова этот заражающий смех. – Ну, тогда тебе все же придется бежать.              Вещи, что я удерживал, летят вниз, а я, оббегая кучу с сумками под ногами, к Тэхену, который уже сорвался с места, перескакивает через спинку дивана, заполняя пространство смехом, и я к нему в этом присоединяюсь.              Тэхену и вправду тяжело быстро двигаться. Поэтому сначала он кружит вокруг мебели, затем перебегает на кухню, где нас разграничивает стол, и мы дергаемся из стороны в сторону, теряясь в догадках, кто куда двинется.              Нам обоим даже и не приходит в голову мысль, что один из нас смертельно болен и такие нагрузки могут серьезно сказаться на здоровье. Его счастливое лицо, неуклюжие попытки прикрыться стулом, чтобы я ненароком не ухватил его за рукав кофты, делают так тепло на душе, а Тэхену отдалиться от сурового гнета реального мира. Я окончательно уже решил сдаться догонять его, когда смог вцепиться за его стопу, лежа на животе у основания лестницы, так как споткнулся о тот самый стул, которым прикрывался Тэхен, и единственное за что я мог ухватиться – тэхенова нога.              Мы уже оба не можем шевелиться, не то чтоб бежать, так как просто во все горло смеемся друг с друга: Тэхен с распластавшегося на полу меня, а я с Тэхена, который старается высвободить ногу, безостановочно смеясь, и подтягивая себя наверх по лестнице за перила.              Я понимаю, что это может и вправду закончится плохо, поэтому отпускаю Тэхена и даю ему волю двигаться вверх. Все равно он побежит в закрытое и тесное пространство.              Вот там и свидимся.              Тэхен так и пополз по ступенькам, разыгрывая во мне беспокойство за его состояние, что когда Тэхен скрывается из моего поля зрения на верху, я,наконец, приподнимаюсь с пола и быстро поднимаюсь за ним.              Тэхен лежит на спине, на заправленной постели, раскинув руки в стороны и тяжело дыша. Очень тяжело. Я срываюсь с места, уже через секунду оказавшись рядом с ним и наблюдая не самую приятную картину, к моему ужасу до боли знакомую. Тэхен весь вспотевший, со сжатыми в одну линию глазами, а мои же готовы выпасть от накатившего страха.              Но слава богу меня уже не одолевает ранняя паника, так что я хочу спуститься вниз за всем необходимым, и как только я уже собирался слезть с кровати, Тэхен хватает меня за руку и удерживает. Мое недоумение тут же сменилось на облегченный выдох, но скорее даже разочарованный, так как Тэхен все также с закрытыми глазами лежит и нагло улыбается.        — Да ну тебя, Тэхен, – я хочу окончательно встать и спуститься вниз, но Тэхен хватается за меня второй рукой и заваливает на локти, а сам оказывается на моем торсе, улегшись на бок. Руки же держит на плечах, чтобы я точно не встал. – Смех смехом, но эта шутка не удалась.              Тон у меня куда более твердый по сравнению с тем, когда я встречал женщину у порога нашего временного дома. Тэхен же остается мягким, не поддаваясь под мою грозность, и устраивается поудобнее, чуть приподнявшись, чтобы быть с моим лицом на одном уровне.        — Да ладно, не злись. У меня действительно немного кружится голова. И сердце не на месте.              Только сейчас я чувствую его бешено колотящееся сердце, что вбивается в пресс, и как у Тэхена по-прежнему расширяются ноздри в попытках вернуть спокойное дыхание. Он все тот же, старающийся оставаться сильным и даже смеяться проблеме в лицо, не поддаваясь ее нападкам. Не стать мне таким уверенным в своих возможностях, и уж тем более тогда, когда их нет. А Тэхен их создает сам путем легкого отношения к жизни.              Зря я погорячился.        — И ты прости, что довел тебя до этого состояния, – я разглядываю его лицо и замечаю, как непослушная капелька пота стекает по его щеке и скрывается где-то на шее. Зато на ней прекрасно видно все ту же пульсирующую вену, которой не суждено уже утихомириться.        — Да, ты также причина моего головокружения и выпрыгивающего сердца.              Тэхен надавливает ладонью в грудь и укладывает на спину, устремившись своим носом к моему. Он запускает одну руку мне в волосы и играется с ними, наматывая на пальцы. Я же поглаживаю его лопатки, что как острие ножа выпирают в спине, напоминая, что перед тобой по-прежнему больной человек, у которого все здоровье и массу забирает болезнь.        — Чем будем заниматься? – его голос начинает успокаиваться, и сердце начинает биться ровно. – Парни пока будут спать до вечера с дороги, а потом мы пойдем к лошадям.              Тэхен кладет голову подбородком мне на грудь, подложив под него тыльную сторону кисти, и выглядит таким счастливым, когда упоминает этих свободолюбивых созданий. Прям как сам Тэхен.        — Можем просто полежать, – размышляю я вслух, – и ждать пока к нам заявятся парни.              Я приподнимаю голову, чтобы видеть лицо Тэхена, а он глядит на меня – и как-то тревожно.              Из-под ворота его кофты выглядывает острая ключица, к которой я тяну пальцы и провожу по ее линиям, внимая тэхенову красоту. Он выглядит обеспокоенным, хотя уже успокоился и дыхание его чистое. Я убираю непослушную взмокшую челку, чтобы посмотреть на его глаза, но Тэхен на меня не глядит. Его что-то гложет, мысли какие-то неспокойные.        — Чонгук, – мягко зовет меня Тэхен. – Помнишь последний сеанс у врача? Когда он попросил тебя выйти.              Конечно, как такое выбросишь из головы. Но с недавнего времени мне удалось не думать об этом. Хоть и эмоции удалось заглушить, а память не собирается забывать.        — Я не буду на тебя давить, и не требую рассказывать.              Понятно к чему он клонит. Но если это действительно тяжело ему высказать, мне будет совестно упрекать его в том, что Тэхен противится обсудить это.        — Мне очень ценны твои чувства, поэтому лучше ты узнаешь сейчас, чем в самый ужасный момент, – я приподнимаюсь на один локоть, нахмуривая брови от его спокойного тона.              «Пожалуйста, береги его. Пока с Тэхеном кто-то рядом, он по-настоящему жив. Не отнимай у него такой шанс.       Поверьте, я сам желаю ему того же. Впредь я останусь рядом с ним»        — Врач чисто откровенно растолковал, что жизнь моя укорочена на неизвестный срок, и настолько же неизвестно я могу еще прожить.              

— Flashback —

       — Я тебе так скажу, – мужчина подвигается ко мне ближе и упирается локтями в колени. – Судьба у тебя тяжелая – это факт. И ты можешь посвятить свою жизнь постоянной лежке в постели, напичканный лекарственными препаратами. Либо пытаться взять от жизни все, – его серьезный тон заставил меня поднять на него опущенную голову и куда более вслушаться в его слова.        — Хотите сказать, чтобы я перестал надеяться?        — Нет, ты меня не понял, – врач в отрицании качает головой, – твоя надежда как раз таки сейчас в кафетерии. Друзья, что навещают тебя. Они способны дать тебе то будущее, которое может быть обеспечено. Не зря говорят, что поддержка, близкие и любимое дело действительно могут лечить, хотя я не могу это до конца утверждать.Но на практике это сказывается на улучшение состояния больных.              Да. Я это чувствую, особенно, когда любимые люди добровольно хотят мне помочь. Большинство подобных мне людей становятся обузами своим родственникам, которым приходится возиться с болячками без какого-либо желания, а некоторые и вовсе перекладывают эту ответственность на посторонних людей и санитаров. И в таких ситуациях никогда не узнаешь кто прав, а кто виноват. С другой стороны и больной не выбирал такую жизнь, и его родных можно понять, когда требуется перенять все обеспечение на свои плечи.              Я также думал. Что являюсь проблемой для родителей, для Хосока. Но больше всего мне было совестно перед Чонгуком, хоть он и сам предложил мне себя в качестве помощника и искупить свою вину. Как я и говорил – из нас никто не виноват. Во всей этой Вселенной виноватых нет. Мы сами решаем свою судьбу, как сейчас и ставит мне данный факт врач, трактуя о светлом будущем.        — Я не смею тебе говорить, что делать – могу только направить. Но просто знай, что если ты решишь бороться, то у тебя есть, кто поддержит и поможет. Не имея какого-либо отвращения в твою сторону.              

— End flashback —

       —Я решил пойти по пути немногих – поговорив с самим собой, взвесив все обстоятельства, я стараюсь из-за всех сил бороться. И не только с болезнью, но и со своими мыслями. Они порой такие мрачные, что нормальный бы человек ужаснулся от их сути.              «Будь тактичен к его проблеме и его отношению к тебе. Как и сказал когда-то Хосок, если Тэхен захочет – он сам тебе это расскажет»              И этот момент настал. Его решимость высказаться насчет самого наболевшего представляется как очень интимное. Сколько дней, нет, месяцев… лет боролся с самоподавлением внутренних эмоций. А сейчас, найдя душевную слабость и вечную привязанность, пусть и не до конца, но посвятил в частичку себя. Бесценно.        — Интересно, – мой голос тих, словно я и не произносил слово вовсе. Но Тэхен как никто другой поймет, о чем я. – Что произойдет с человеком, который намеренно, долго сдерживает свои эмоции в темнице собственной души?              Его лица мне не видно, так как он щекой лежит на моей умеренно вздымающейся груди и большим пальцем поглаживает костяшки на моей руке. Но мне слышно, как он горько усмехается и берет мою ладонь в свою.        — Лучше тебе этого не знать.              «Поверь, потерять сон не самое страшное.       Да. Не самое страшное»              И Тэхен не рассказал, а лишь тихонько перелег головой мне на плечо, и я не стал его дальше грузить расспросами. И не хочется, Тэхен уже достаточно раскрылся, чтобы не блуждать в темных раздумьях подсознанья в догадках.              Наша внезапная беготня, долгая поездка и моральное истощение в разговоре все же заставили и нас уснуть на какое-то время. Как раз до момента подъема парней.              Когда мы пробудились, уже было далеко за полдень. Тэхен так и лежал, вжавшись в мое тело. Я же укутал руку в его волосах и вдыхал их запах, уткнувшись в его затылок носом. Даже свет, пробивавшийся через маленькое окно в стене напротив кровати, не помешал нам поддаться Морфею и уйти в глубокий сон.       Нас разбудил звонок моего мобильного, где Джин предупредил, что они пошли просить выгнать в загон лошадей и захватить всю нужную амуницию для прогулки. Мы в принципе,не медля, двинулись на улицу, перед этим переодевшись и сделав пару снимков на память.       Тэхена в этом плане не победишь.       Мы находимся в загоне на открытом воздухе, где в нашем распоряжении есть три лошади. Нам привели уже не особо молодых кобыл, чтобы в скором времени не отхватить сюрпризов, например внезапных леганий молодых жеребцов. За пределами ограждения гуляют ещё несколько лошадей разных возрастов и окрасов. Они почти не обращают на нас внимания, лишь срывают только налившуюся зеленью траву, и бродят по уже знакомым окрестностям.       Но это так, отхождение от темы, потому что сейчас я кое-как взобрался на седло лошади, ростом в спине по мою голову. Тэхену доверили уроки по верховой езде со мной, а Хосок справляется с остальными, и у них куда веселее. Чимин открыто ржёт в сторонке, Хосок отчаянно бьёт себя по лицу, а Джин кряхтит, взбираясь на лошадь и повиснув головой вниз в седле. Да, то ещё зрелище, но у меня дела также не блестящие. Хоть Тэхен и хвалит мою усидчивость и умение держаться в седле, я понимаю, что до верного наездника мне как до Луны и обратно.       Тэхен стоит на одном месте не так далеко от ребят, но на приличном расстоянии, чтобы водить лошадь по кругу вокруг себя, удерживая прихоти кобылы с помощью корды. У него в руках также хлыст, для грамотного управления лошадью.       Мне же он даёт указания, чтобы я просто держался ровно, и подстраивался под ритм лошади, приподнимая таз вверх, и также умел контролировать лошадь в узде. — Голову выше, так легче держать равновесие, – слышатся уверенные наставления. – Ты молодец. Бедра теснее к седлу. Поводья держи большими пальцами вверх, мизинцами вниз.        Сначала это выглядело нелепо, что Тэхен также не скрывал улыбку, но не в насмешке, а подбадривая и исправляя мои ошибки. — Не заваливайся, – кричит мне Тэхен, щурясь от палящего солнца. – Хорошо. Очень хорошо.       Спустя время, Тэхен прибавляет лошади темп, чтобы она слегка бежала, тем самым усложняя мне задачу. Но я вовремя сориентировался и вник в суть его мотивов, да и лошадь вроде все устраивало. А Тэхена вообще, как никого больше из присутствующих, увлекло это занятие. Конечно, перед нами самый ярый любитель верховой езды, хоть и давно не практикующий, но точно не забытый. И из Тэхена вышел хороший инструктор, да и лошади его слушаются. Вот, что значит, талант ладить с животными и умение пользоваться знаниями и практикой.       В итоге я и с этим заданием справился успешно, хоть и не без косяков.       Когда все смогли навернуть несколько кругов вдоль ограждения в одиночку, мы решили передохнуть и посидеть у загона, наблюдая за стадом. — На удивление у меня даже пятая точка не болит, – выговаривает Чимин, сидя на траве, с подозрительным выражением лица.       — Действительно удивительно, – отзывается Джин, выглядывая из-за Хосока, что сидит между ними и пьёт воду из бутылки. – Ты ж скакал в седле как на батуте, стараясь держаться в ритме. — Ой, кто бы говорил, – возмущается его оппонент, также выглядывая в ответ. – Ты вообще с первого раза даже ногу не мог в стремя засунуть. — Странно, что ты запомнил, как вообще оно называется.       Смотря на всю эту картину – плакать хочется. И не от сожаления, а от смеха, потому что таких нервогрызов ещё поискать нужно. — Да вы оба хороши, – этих двоих внезапно обрывает Хосок, который взмахивает стеком верх, чтобы его переложить из-за спины перед собой, а Джин и Чимин с испугу даже сразу и замолкли. – Задницы болеть у вас будут завтра или через пару дней – это я вам гарантирую.       Я взглянул на Тэхена, мол: «Правда?», – а тот довольно кивнул, понимая, как это прочувствовать в первый раз, или после долгого времени отсутствия занятий.       Я сочувственно схватился за ягодицу, представляя, как она будет ныть, положи я через пару дней так руку, и скривил лицо, чем вызвал озарение смехом ребят. Зато Тэхену это только повод лишний раз незаметно шлепнуть меня сзади. — Я хочу поездить в открытом поле, – Тэхен отдаёт свой стек Хосоку, который без промедлений забирает его, и провожает взглядом. — Так мы же так и хотели, но после отдыха, – недопонимая выразился я.       После усердных тренировок в загоне, где нас учили азам, как вести себя верхом, мы все впятером решили покататься на открытой площади, управляя кобыл за уздечку уже самостоятельно. — Нет, так кататься вам пока рано, – Тэхен одаривает меня своей самодовольной ухмылкой и, закинув ногу назад, притом, что одна уже была в стреме, отталкивается от земли и подлетает прямиком в седло. После чего оборачивает уздечку несколько раз вокруг кистей и уверенно командует лошади двигаться, не видя перед собой никого кроме долгожданного простора. Причём не в медленном темпе, а уже с самого начала набирать ход, подбадривая лёгкими толчками шенкелем по бокам лошади.       «Спирит ушёл в закат»       Это высказывание как нельзя лучше описывает вид, который представляется нам всем. Так как день нашего приезда уже близится к вечеру, солнце начинает свой уход, опускаясь на линию горизонта. И против его солнечных лучей несётся Тэхен, оседлав свободолюбивую лошадь, и они вместе стремительно двигаются навстречу бескрайнего поля.       У меня и впрямь в голове прокручиваются саундтреки из этого прекрасного мультфильма, где Спирит нашёл себе друга, любовь и возвращение к семье. Мустанг, за которым остался непобедимый дух дикого запада, вселяющий силу и надежду в каждого зрителя. А ещё и музыкальное сопровождение одним и тем же певцом Брайаном Адамсом, позволяет погрузиться в ту атмосферу сполна.              Как там говорилось в той песне: «Вы не сможете удержать меня, я свободен».       Видимо его дух вселился на время в Тэхена, так как все эти черты проигрываются внутри него в данный момент. — Всевышние лошадки, Тэхен что Бог? – я не вижу парней, но смею догадываться, что они, как и я наблюдают, разинув рот. — Это вы ещё ничего не видели. Он уже не в том состоянии, чтобы вытворять немыслимое, как раньше, – Хосок прав, не в том состоянии. Но стремления и упорства в нем предостаточно, чтобы восхищаться каждой егоумалишительной уловкой.       Я даже не склоняюсь в сторону парней, так как моё внимание приковано исключительно вдаль. Туда, где Тэхен в полном воодушевлении разворачивается и наверстывает незримые траектории, от которых мир замирает, а Тэхен не поддаётся его законам. Лошадь словно продумывает с ним один путь, одни и те же мысли, и они одаривают друг друга теми эмоциями, которых недоставало им обоим.       Невероятное зрелище. Тэхен – покровитель дикого духа и моего сердца. Я навеки теперь твой.              От него невозможно оторвать взгляд, он так умело управляет лошадью, что тот поднял одну руку и ногой пытается прибавить скорости, начиная нестись куда-то вперёд. Я на секунду испугался его решению, но он плавно заворачивает и скачет к нам, не снимая с лица своей квадратной лучезарной улыбки       Лошадь замедляет ход ещё в нескольких метрах от нас, но движется все равно в нашу сторону. И вот в умеренном темпе подойдя к нам, мне,наконец, удаётся взглянуть на Тэхена вблизи. На величаво сидящего парня, что свёл мою голову сума окончательно, и теперь я ошарашенный смотрю на него снизу-вверх, и не могу вспомнить как разговаривать. — Ну что, кто со мной ещё по кружочку? – у Тэхена дыхание неумеренное, это слышно по тому как он часто дышит и иногда откашливается от сухости во рту. — Тэхен, ты как себя чувствуешь? – Джин задаёт для всех весьма интересующий вопрос, после которого Тэхен,наконец, понимает, что все смотрят на него обеспокоено.       Но он и тут не теряется. — Это очень глупый вопрос человеку, который получает в данный момент кайф, – в его ответе можно было бы прочувствовать нотку обиды, но совсем чуть-чуть, так как он полностью затмевает такие мысли успокаивающей, искренней улыбкой, как никогда благодарной за такую возможность вновь окунуться в детство.       Своим откровением он отгоняет самые мрачные мысли прочь и вселяет в нас то настроение, которое он испытывает с самого начала, как узнал о самой идее этой поездки. Он влюблено укладывается грудью на гриву лошади и поглаживает её за хохолок, что-то наговаривая на её иногда дергающееся ухо. — Чонгук, – Тэхен в этот момент на меня не смотрит, зато я весь во внимании, и только через несколько секунд осознаю, что меня пытаются вызволить из фрустрации, в которую Тэхен собственноручно меня вогнал. – Хочешь попробовать? – не прекращая гладить кобылу, устремляет сверкающий взгляд в мою сторону. – Я уверен, что у тебя получится. Ты хороший ученик.       А ты великолепный учитель.              Тэхен, в прямом смысле, как принц на белом коне, предлагает мне уехать с ним, подальше от всего этого затхлого мира и начать писать свой собственный. Я же, полностью доверившись ему, быстро подбегаю к свободной лошади и взбираюсь на седло, на удивление, достаточно четко. Парни пока так же решили понаблюдать за нами со стороны, а затем Хосок займется ими обоими.              Мы не спешим особо, так как я в первый раз вышел верхом на открытую местность и еще не привык к округе, в которую моя четвероногая подруга может унести в любой момент. Хоть она и не молода годами, но присущей ей характер готов дать волю, когда ему вздумается.              Но больше всего поражает Тэхен. Это неистовое чудо. Как он так безболезненно переносит такие нагрузки на сердце? Не одного припадка, ни кашля, ни малейшего головокружения. Он выглядит совсем здоровым и счастливым, полным жизни и без лишних хлопот. Будто нашего разговора о враче и не было вовсе, Тэхен полностью отрешен от судьбоносной хватки и беспечно плюнул на все, взяв бразды правления оставшихся дней в свое изволение. Так как он сам этого хочет.              И я видимо накаркал. Сглазил, в плане, спокойного поведения лошади. Внезапно для нас обоих лошадь начала упрямиться: топтаться на одном месте и сдавать позиции, делая шаги назад.              Плохой знак, я уже видел подобное в кино – ничего хорошего не вышло тогда.        — Спокойно, – Тэхен тормозит свою черногривую в паре метрах от меня и перекликает все внимание на мою стойкость верхом. – Главное не дергай ее сильно за поводья, не паникуй.              Да если честно я уже, потому что она начала переносить вес на задние ноги. Дело худо.        — Она не поддается. Тэхен! – лошадь ржет в сопротивлении и уже подбрасывает свою переднюю часть к верху, от чего тело напрягается сильнее.        — Обними руками ее за шею и держись! Отпусти поводья, быстро! – лошадь Тэхена также начинает нервничать, но признаков безрассудства не подает. Моя же выкручивает такое, что я подумал мое сердце и вправду остановилось.              Я в резком приливе адреналина сделал, как он сказал, и вжался грудью ей в гриву, обхватив руками шею и уперев ноги в стремя. В этот момент я действительно был в ощущении похлеще невесомости, так как лошадь подкинула передние ноги и встала в свечку.        — Не вздумай падать! – Тэхен кричит как не из себя. – Она быстро встанет обратно. Держись!              И действительно. Стояла лошадь, вот так, вытянувшись в свой рост,не долго. Но как только она вернулась в свою привычную стойку, страх усилился вдвойне. Как оказалось, она решила подвигаться во всю силу не под гнетом моего управления, а оторваться на полную катушку.              Я кое-как уместил свою пятую точку обратно в седло, и не успел ухватиться за поводья – лошадь понеслась вперед. Я лишь успел сплестись пальцами с ее не обрезанной, к счастью, гривой и стараться не завалиться в бок от скорости, которую она стремительно набирает.              Кобыла несется черт знает куда, я знаю только, что все дальше и дальше от базы, потому что из поля зрения уже начинают пропадать домики, что окружали нас все время, не то что человека в округе где-то встретить. Меня несет лошадь сломя голову, галопом набирая скорость, что ветер и ее жесткая грива бьет по лицу, но я начал улыбаться. Хоть я и не могу обернуться и посмотреть, как далеко нас унесло, мне по-настоящему хорошо. Лошади не видно моего настроения, да она и не поймет дурно мне или замечательно. Но мне и не думается ее тормозить: во-первых, и ей в ущерб, во-вторых, и назло своему здоровью.              Да благослови мои нервы, которых уже не осталось, иначе я бы уже давно забился в истерике, или того хуже, просто спрыгнул бы прочь с седла.              Это и вправду непередаваемые чувства, когда ты вот так даешь волю лошади с собой на ее спине, бежать, куда глаза глядят. Так бесконтрольно, феерично и живо. Теперь я могу хоть немного приблизиться к тем мыслям и ощущениям, что испытывает Тэхен в подобной ситуации. Как он забывается, отвлекается и просто живет настоящим – живет моментом. И плевать, кто что скажет и как это отразиться на самочувствии. Тэхен учит меня не бояться, а брать и делать. Вот так просто, иногда не подумав, зато во благо своим желаниям.              Мне все же далась возможность ухватиться обратно за уздечку, чтобы в случае ее внезапной остановки не слететь окончательно. Но удивляет не это, а звуки, что начинают окружать нас.              Я слышу волны. Те самые волны, у которых каждое утро прогуливается хозяин базы отдыха на своей четвероногой красавице. Мне, благо, не приходится дергать ее в сторону, чтобы повернуть на приближающийся бой воды, так как мой новый друг бежит в нужном направлении. Но лошадь слегка выдохлась и опять замедляет ход. Я облегченно вздохнул, даже не от того, что эта безумная гонка кончилась, а что еще немного, и мы могли б полететь вниз со скалы.              Мне все же удается окончательно притормозить и опуститься ногами на землю, что я чуть было, не согнулся пополам из-за напряжения в ногах. Но благо сил сохранить равновесие хватило, и я перевожу взгляд в еще не угомонившиеся глаза моей напарницы.        — И кто из нас наездник? Я или ты? – лошадь встряхнула своей гривой, что я расцениваю ответ, как: «Здесь явно главная я», – а я же искренне посмеялся ей и любвеобильно погладил. Она и не стала противиться.              Пока мы переводим дыхание, мне пришла идея осмотреться. Но кроме бескрайнего моря с одной стороны и пустынной долины с другой особо ничего и нет. Однако, хоть и сразу, мне все же удалось разглядеть что-то. Вдали, вытянутый объект пытается скрыться сквозь легкий туман над уровнем моря.              Внезапное озарение и слегка ошалевший взгляд. Это же маяк.        — Чонгук!              Я даже не сразу понял откуда это. Кто и где меня может звать. Здесь же никого нет помимо моей лошади, но, насколько я помню, она не отличалась талантом разговаривать.        — Чонгук, я здесь! – голос уже становится ближе, но мой взгляд по-прежнему прикован к неподвижному объекту вдали среди глубоководного моря.              Я слышу, что не просто приближается голос, а вместе с ним и топот копыт. И когда я развернулся в обратную сторону от обрыва, ко мне уже летел Тэхен, хватая за плечи и прерывисто дыша.        — Эй, притормози, – Тэхен жадно глотает ртом воздух, впиваясь ногтями мне в кожу. – Давай-ка сядь и приведи в норму дыхание.        — Да какой сядь, – возмущается тот, смахивая челку со своих глаз и заглядывая в мои. – Я уж было подумал, что из виду потерял – быстро же твоя умчалась прочь.              У Тэхена слегка трясутся руки и не понятно, то ли от болезни, то ли от страха. Меня же сейчас действительно начнет потряхивать в переживании за его состояние. Удерживая его руки также на весу, я подошел к нему вплотную, обнял и прижал к себе сильнее. У Тэхена ноги обессиливают, что он чуть не навесу находится в моих руках, но видимо ладони переняли на себя остаток сил с ног, так как Тэхен по-прежнему мертвой хваткой держит меня за плечи.              Я не знаю, сколько мы вот так стоим, какой сейчас в принципе час и сколько времени занимает дорога обратно. Да это и не важно. Пока Тэхен не успокоится, и я не услышу его умеренного сердцебиения, мы точно на спину лошадей не взберемся.        — Ты это видел? – наговаривает мне хриплый голос на ухо, что по телу пробежалась дрожь.        — Что? – любопытно интересуюсь я.        — Маяк вдалеке, – поясняет Тэхен, восхищенным шепотом. – Одинокая красота.              Да. На самом деле завораживает своим видом. Я теперь понимаю, почему мы оба с Тэхеном так засматриваемся на подобное. Маяк – величаво отдаленный указатель. Своим светом в сумраке направляет блуждающие судна, дабы те не затерялись на водяных просторах.              Если углубиться в метафоры, то море – это жизнь, а судна в нем – люди. Вот и я стараюсь плыть по течению, а Тэхен упрямо желает идти по-своему, бороться за выход и будущее, а не просто поддаться судьбе. И вот рано или поздно ему привидится маяк, я верю в это. Тот долгожданный момент, когда он выздоровеет, спасение, в которое никто не верит, даже сам Тэхен. А я буду жить и надеется, что ему когда-то вновь станет лучше.              Мы, как и сам этот маяк. Вроде живые, но такие одинокие. Все на него надеются, но его никто не видит. Воспринимается лишь луч света, которым он освещает дорогу с надеждой спасти. А откуда исходит свет и тратит свою энергию, мало кого волнует.        — Пожалуйста, не перенапрягай себя так, – если единственный свет моей жизни погаснет, я никогда снова не смогу вырваться из пучины мрака. – Не хочется снова тебя терять.              Тэхен стоит рядом боком ко мне и также смотрит на пока что невзрачный маяк. Озари его Луна или отдались от него солнечный свет – он загорит еще ярче новорожденной звезды. Но я на него сейчас не взираю, а наслаждаюсь компанией Тэхена.              Ветер все также не унимается и его порывы единственное, что нас разделает. Профиль Тэхена самый прекрасный ракурс, который я готов рассматривать часами. Его слегка разомкнутые губы, ровный нос, сверкающий взгляд и плавно опускающиеся ресницы.              В нем идеально все.              Это и есть зависимость? Так проявляется одержимость? Или влюбленность? Так себя должен чувствовать человек, тонущий в чьем-либо присутствии? Каждый вопрос остается эхом в моем сознании, когда Тэхен разворачивается ко мне и начинает движение.              Его руки теряются за моей головой и останавливаются на шее, в то время как мои вцепляются в его талию, с самым огромным страхом его упустить. Страхом, что он раствориться, исчезнет, как неудачный проект иллюзии. Останется лишь ноющим воспоминанием и не прикоснется к моей горящей коже более.              Все в нем так ужасно привлекает, но также и убийственно ранит.        — Помнишь, ты говорил, – его глаза издают неопределенность, будто он сам в себе запутался, – что я не ошибка для тебя? – сейчас все же больше ранит. – Можешь повторить это? Пожалуйста.              Почему? Почему в данный момент Тэхен вспомнил именно это?        — «Ты никогда не будешь для меня ошибкой», – плавно перейдя ладонями вверх и прижимая его грудью к себе, твердо вымолвил я.              «Самым ярким воспоминанием, но не ошибкой», – проговорили мы одновременно.              Я готов это повторять каждый раз, в любой момент, если он усомниться, но лучше б не давать ему для этого повода. Поглаживая его по похолодевшей от ветра щеке, и внимательно наблюдая за его реакциями, за каждым вздохом и взглядом. Эта фраза связала нас в самый откровенный момент. В самую интимную близость, что мы могли себе допустить на тот момент. И что же дальше? Дальше только лишь вместе.        — Вечер у моря не самое приятное воспоминание, – выдыхает Тэхен бархатом по ветру. – Но не в нашем случае. У нас это место знакомства, борьбы и выживания. Мы смогли выдержать черную полосу. И эти нападки переживем.              Тэхен указывает на свою грудь, в то место, где неизвестно в какой раз бьется сердце. Бесчисленный скорее всего. И Тэхен прав, мы должны двигаться вперед, заниматься любимым хобби уделять время близким. В данный момент самое необходимое, в чем нуждаются наши души.              Как бы здесь не было умиротворенно и спокойно, но вернуться обратно к ребятам стоит. Они скорее всего там сума сходят от произошедшего. Да и Хосок, который также скакал за нами, добрался до нас в скором времени. И на редкость с полным ужасом на лице, но внезапным облегчением, когда удостоверился, что с нами обоими все в порядке.              Уже приближались сумерки, когда нам удалось преодолеть половину пути обратно. И знатно мою лошадь занесло. Надо в срочном порядке предупредить хозяина в том, что случилось, чтобы подобного не произошло с другими людьми, кто не желает отведать адреналина.              Ребята решили отвлечься от всего, но на самом деле мне даже понравился такой исход. Не каждый день тебя будет уносить лошадь по открытой местности. Джин, конечно, удивился и не особо горел желанием в этот же день залезать на кобылу, поэтому решил устроить ужин у костра.              Он и Хосок уже доказали, что они кулинары от бога, поэтому опять-таки готовку возьмут на себя. Я, Чимин и Тэхен возьмемся за накрытие поляны и разжигание костра.              То, чего нам не хватало: накидки, стульев для отдыха, раскладного стола и тому подобного, что в принципе у нас не вместилось бы в машины и не нашлось в доме. Нам любезно предоставили хозяева все необходимое, как искупление вины за неприемлемое поведение Грозы, так зовут лошадь, что я оседлал. Они рассказали, что она была очень нестерпимой, когда была помоложе и ее очень трудно было устремить, удалось лишь хозяину. И то, за ней подобного поведения не наблюдалось уже несколько лет, и пара очень удивилась, когда узнала о том, что их любимица вытворяла. Даже когда Тэхен мне предложил поехать до базы, обменявшись лошадями, Гроза упрямилась и не успокоилась, пока я на нее не взобрался.              Таинственная красота животных. Я даже был польщен ее упрямству. Она словно проверяла меня на прочность, сможет ли она доверять мне, если я смогу удержаться в седле. И я смог, а она меня отблагодарила своей преданностью. Бесценное создание.              Недавние воспоминания наших новых умений в верховой езде, естественно не без юмора со стороны ребят, сопровождали нас всю подготовку. Даже был момент, что Чимин изображал несуществующую версию меня в седле, когда лошадь решила ослушаться меня. Чимин скакал по стриженому газону, вскинув руку вверх и крича как ненормальный, что мы все попадали со смеху, наблюдая за этим зрелищем. Его мягкий голос, как нельзя лучше подходил под вопли, в стиле: «Остановись, боже, это конец, мне не жить. Лошадь сошла сума!», – и все в этом духе.              Атмосфера лучше не бывает. Готовка всегда будет съедобной, настроение на высоте, а окружение одно из лучших. Вечер проходит в лучшем виде, отдых был лучшим решением за последние месяца. Прошел всего один день, а столько всего произошло: первый опыт в верховой езде, да еще и в скачках в одиночку, высказанные через силу признания Тэхена, а теперь мы сидим, потягивая пиво, жарим мясо на мангале и тешемся приятными историями. Удивительно, как обычно тебе никогда не хватает времени, часы в сутках слишком летят быстро, а порой ты захлебываешься в эмоциях различного спектра и не знаешь, как уместить в голове воспоминания о них.              И тут ни с того ни с сего, парни начинают переглядываться, таинственно улыбаться и кивать куда-то в сторону. Так, я вроде бы еще здесь и не потерял возможность наблюдать за их непонятным мне поведением.        — Разрешите полюбопытствовать, – сделав недовольное лицо, я скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула. – А что происходит?              Парни еще сильнее тянут уголки губ, пока Чимин скорее бежит в домик неизвестно зачем, но за ним идет еще и Тэхен, оставив меня в замешательстве. Но ненадолго, так как через пару минут ребята вернулись, и не с пустыми руками.        — Что? – пытаюсь отрицать увиденное и спрятать глаза в ладони. – Только этого не хватало.        — Да ладно тебе, – отмахивается Джин на мою вечную реакцию в свои дни рождения, – не настолько мы тебя не любим, чтобы противиться твоим прихотям. Но оставить твой день без какой-либо памяти не в наших приоритетах. Так что ты тоже нас, пожалуйста, пойми.              Я и так не особо запоминаю свой день рождения, да и смысла в этом не вижу. Зачем отмечать сутки, в которые ты осознаешь, что теряешь год за годом своей жизни. Не самый прекрасный вариант для празднования, чтобы делать его особенным.              Мне ничего не оставалось – выше моих сил противостоять их желанию сделать мне приятно. Для них это истинное счастье видеть на моем лице улыбку, когда они рядом со мной. Противиться их напору – моя слабость.              И я всегда буду стараться их не разочаровать. Как бы больно мне не было. Люди, что остаются в моей жизни, однозначно лучшие из лучших. Иначе кто меня вынесет, такую занозу в заднице.       Первый вручают Джин и Чимин. Они буквально всунули мне на колени обернутый декоративной плёнкой подарок, который я раскрываю не торопясь, перед этим взглянув на них с явным: «Как же вы мне дороги». Разворачивая аккуратно, боясь попортить края неизвестно чего, но когда я увидел набор множества кистей различных марок и изделий, я искренне сжал в пальцах и улыбнулся им ребяческой улыбкой.       Все же, как мало человеку нужно для счастья. — Мы помним, как твои кисти превратились в месиво засохшей краски. Хоть ты и спасаешь их растворителем, мы все же пришли к выводу, что тебе не помешают новые. — Но я прикупил ещё кое-что, – вливается в разговор Чимин и достает из-за пазухи ещё одну коробку, но без подарочной упаковки. Это оказались масляные краски. Много масляных красок. Целый деревянный короб красочных тюбиков. — Ах ты зараза, – бьёт себя по колену Джин, – взял дополнительный набор и мне ничего не сказал? — Я взял его все также от нас двоих, так что не беспокойся по поводу того, что я тебя предал и решил выделиться.       Должен признать, кисти были на исходе своего использования, и я давно не бывал в художественных магазинах, чтобы пополнить свои запасы. Но теперь я могу сполна закончить огромный формат картины, что стоит в углу одинокой комнаты, и наслаждаться процессом с новыми материалами. Такому я всегда буду рад, и для этого не нужен повод. — Что ж, хватит вам трепаться, – в их разговор встревает Хосок, разнимает руками в стороны и подходит ко мне ближе. – Моя очередь.       Выражение его лица меняется, но паники или неуверенности Хосок не подаёт. Лишь уверенно протягивает мне бутылку вина, на горлышке которой красуется изумительный бант цвета бордо.       Название и производство мне неизвестны, из-за чего я начал рассматривать сосуд тщательнее, вчитываясь в каждую букву. Но я увидел дату, и я ахнул. — Я в курсе, что ты любишь выпивать вино за работой. Причём хорошее вино. – поясняет тот поднимая плечами, мол «я не знал, что ещё придумать». – И... Я подумал подарить тебе хороший алкоголь твоего года рождения.       1996 год. Время ни к чему не привязанное, и не имеющее ни для кого смысла. А для них имеет. Для человека, что меня почти не знает, что был озлоблен за мои поступки в какое-то время, а теперь раскрывая карты на стол, выкладывает душу. Вот так просто берет и открывается. — Это... Как ты… – разговорный аппарата явно покинул меня сейчас. Вроде простая бутылка вина, а как значимо для меня. — Но я бы не справился без помощников, – Хосок с ухмылкой поворачивает голову в сторону ребят, а те смотрят вверх, будто в этом не замешаны. Джин и вовсе насвистывает в пустое пространство.        — Да, – потягиваю я в жалком осознании. – Что же мы без них делали то, а?              Я искренне, с лицом младенца взглянул в глаза ребят, которые выглядят счастливее не менее меня. И вот настала очередь Тэхена. Нет, я ни в коем случае не требую от него что-то, не приказываю взглядом или словами выдать мне на блюдечке уготованный сюрприз. Просто парни с надеждой и трепетом взглянули на Тэхена, что так крепко сжимает коробку в руках, а затем, отпив по пиву из тусклых стеклянных бутылок, присели на свои места.              У Тэхена взгляд упал в землю, но в смущении он поднимает его на меня и молча вручает в мои раскрытые руки укутанный в крафтовую обертку подарок.              Сердце забилось в бешеном темпе, будто у меня в руках судьба всего человечества. Пальцы слегка потряхивает, но мне показалось, что, скорее всего это от алкоголя. Теперь же я начинаю сомневаться. Это от Тэхена так веет, от его внимания, заботы и взгляда. От любого взаимодействия со мной и я ничего не могу с собой поделать.              Та аккуратность, с которой я раскрывал подарки от ребят, ничто по сравнению с той, что завладела сейчас мной. Каждую складку, уголок убираю, боясь повредить и вот в скором времени я добираюсь до самого сокровенного.              «Дороже, чем жизнь»              Вот, что выгравировано на матовой обложке небольшой книжки, но объемной. На квадратном небольшом фотоальбоме, который распечатан под идеями Тэхена. Здесь куча снимков из дома и с выставки, так как мы больше нигде и не бывали. Но какие же чувственные фото, меня за рисованием, где я сижу на застеленном полу в углу гостиной, вытираю руки от краски или наоборот смешиваю её, наношу на холст. Где сижу на диване и зарисовываю образы в блокноте. Завтракаю, стою у окна, слушаю музыку в наушниках. Всё те моменты, которым я не придавал значения, просто делал как должное, но по сути я не могу без этого существовать. Поэтому Тэхен так и подписал альбом. Все, что здесь, выше моей жизни, ведь без всего, что изображено на фотографиях – моя жизнь перестанет существовать.              Тэхен про себя тоже не забыл. Он разместил свои фото с разных ракурсов, расстояния и настроения. Его фотографии исключительно с моей квартиры, как напоминание о днях, проведенных со мной рядом. О днях, когда он появился и приобрел для меня особое место. И ведь если бы Тэхен не объявился в обрыве перед смертью, я бы сейчас не смог заниматься любимыми делами как прежде. Так что его память в подарке занимает первое место.        — Я обещал показать тебе фотографии, что хранил в коробке, – Тэхен напоминает мне о том вечере, который был перед отъездом. – И вот время настало.        Заставка с его ноутбука материализовалась в моих руках. Вот почему Тэхен так тщательно скрывал от меня подобную идею с фотографиями. Но ведь он не знал о моем дне рождении, значит он готовился заранее.        — Когда ты успел? – неуверенно уточняю я. – Вернее спросить. Когда ты успел их оформить? На это же нужно время, да и ты никуда не выходил.              И снова этот взгляд в сторону, где парни уже не скрывая улыбки смотрят на меня прищурив взгляд и радуясь своим задумкам, которые удачно проходят в данный момент.        — Просто мы помним о старых связях, – признается Джин и даёт пять каждому из ребят.