Молодость прошла, прощенья неуместны

Вы никогда не задумывались, насколько время в этом мире скоротечно и что вся жизнь пролетает перед глазами как будто неким слайд шоу из разноцветных картинок? Иногда создается ощущение, что мы даже ничего не контролируем в этом бесконечной череде событий, и за нас все время кто-то переключает одну картинку на другую, время от времени даже нагло, беспардонно и не спросив нашего мнения. Глубоко верующие люди могли бы сказать, что это не просто ощущение – так и должно быть, да и вообще на все воля Божья. Я в корне с этим не согласен и считаю, что человек – полноправный хозяин своей жизни, и готов привести множество доводов, подтверждающих мою точку зрения, но не буду переводить свой рассказ в бесполезный, жестокий и, главное, нескончаемый и не разрешаемый спор между людьми разных мировоззрений. Когда я ехал по хайвэю под любимую музыку и ненавязчивый и такой приятный, домашний храп Максима, и мимо меня проносились бескрайние просторы Соединенных Штатов, я неожиданно для себя подвел некую черту в своей же собственной жизни и переосмыслил все происходящее со мной. У меня возник главный и, пожалуй, риторический вопрос: что должно произойти с обычным человеком, которому предназначалось стать серой массой, и какой такой мастер должен направлять его по жизни, чтобы он достиг успеха? Я уже не говорю про успех в общедоступном понимании, то есть, например, богатство и хорошая должность в крупной компании, а говорю про простое человеческое счастье, ведь разве не его мы все ищем, не о нем сочиняем рассказы и мечтаем по ночам? Размышляя над всеми этими вопросами, я копался в истории своей жизни и отчаянно искал ответы, беря за пример меня и мою связь с группой Коржа. Что такого произошло в моей жизни, что я не сижу в однушке на окраине Гомеля, где я родился и вырос, а еду по бесконечному хайвэю в Америке, вокруг меня находятся мои лучшие друзья и можно с легкостью сказать, что жизнь удалась? Естественно, можно сейчас вспомнить пошагово, как я всего этого добился, как переехал учиться в Минск, попал на прослушивание и так далее, но ведь суть то не в этом. Я же обычный парень, который всю свою сознательную жизнь шел по системе: детский сад, школа, друзья во дворе, стремление стать отличником, простые и понятные всем мечты и ценности. Родители безумно хотели, чтобы я стал врачом, и пытались всеми силами развить во мне способности к этому. Однако, я стал творческим гуманитарием, закончил музыкалку и поступил на международные отношения (что, кстати, не дало никаких плодов, как теперь можно оценить), а потом через друга Олега пришел в группу к Коржу. Все это сухие факты, не имеющие никакой ценности и не влияющие на успех в целом. Однако, в моей жизни произошла некая цепь событий, приведшая меня в данный момент. Даже не событий, а, скорее, случайностей. Мне, видимо, не суждено понять, почему все именно так, а не иначе, и стоит просто благодарить Вселенную за данные мне возможности для самореализации, потому что о таком я не мог даже и помышлять. Мне было 14 лет, когда я начал слушать Максима, и тогда я погрузился в его творчество с головой. Я добавил к себе в плейлист все его песни до одной и часами напролет их слушал, следил за ним во всех соцсетях, пытался с ним связаться, дабы выразить свое восхищение (кстати говоря, когда он открыл переписку со мной в первый раз, мы вместе от души поржали над моими восторженными монологами), даже полтора года назад сходил на его концерт, уже когда переехал в Минск. И вот теперь, я вижу его умиротворенное спящее лицо в полуметре от меня и слышу, как он храпит, а впереди нас вместе ждут монументальные и незабываемые для Америки выступления. Ну ведь так не бывает в жизни, такое везение случается с вероятностью один к миллиону. Именно об этом я думал всю ночь, пока вел машину, и эти мысли просто не давали мне покоя. Я переслушивал мои любимые песни и вспоминал то время, когда я был 15-летним амбициозным парнем, пытающимся вырваться из глубинки. Я даже не заметил, как вся ночь пролетела мимо меня, а сна не было ни в одном глазу. Зато теперь перед моим взглядом предстал рассвет, невероятно красивый, заставляющий каждую клеточку тела пробуждаться и ловить момент, как будто в мире больше нет ничего, только ты, бескрайние просторы и безупречная грация природы. Я поддался воле своего тела и просто наслаждался, думая только о том, что впереди меня ждет столько счастья, сколько и представить тяжело. Ближе к 8 утра, когда мы уже были на подъезде к Джерси-Сити, от которого до Нью-Йорка рукой подать, все население нашей машины начало потихоньку пробуждаться. Как и полагается, первым вскочил Назар и начал истошно орать и требовать то ли еды, то ли внимания к себе. За ним тут же вскочила Таня, взяла его на руки и начала успокаивать. Это растянулось минут на пятнадцать, и за это время успели пробудиться Эмилия и Максим. Я начал говорить: - Ну что, рабочий народ, доброе утро, просыпайтесь - Доброе утро, Лех, а где мы? – откликнулся Макс, кое как разлепляя свои сонные глаза и разминая голову, всю ночь пролежавшую в скрюченном положении - Джерси-Сити, уже, считай, на месте - Отлично, тогда надо потихоньку готовится к выходу - Да погоди, мы еще в пробках, скорее всего, простоим, утро же, самый час-пик - Все равно надо собираться. Таня, Эмилия, как вы там? Готовы? - Да какой готовы, мне надо Назара покормить, он орет уже – ответила ему явно раздраженная резким пробуждением Таня - Ну быстрее, а то сейчас приедем - Да ладно тебе, Максон, чего ты завелся то? Если бы не твой сын, ты бы вообще дальше спал и не парился. Так что сядь и прижми свою лунинецкую задницу, дружище - Ну ты упырь, Леха. Ты чего, всю ночь вообще не спал? - Стыдно признаться, но, прикинь, да - И что ты тут делал один? - Ну конечно же дрочил, Максим, что еще можно делать за рулем? На твои фотки причем - Так, парни, может хватит, вы тут не одни вообще то сидите – раздраженно влезла в разговор Таня - А, да, еще чемоданы в багажнике, точно - Да хватит, Леш, я серьезно Как будто по команде, наш с Максом смех быстро заполнил всю машину, разливаясь от беззвучного дрыганья до громогласного хохота. Мы переглянулись и с энтузиазмом хлопнули друг друга по плечу. Вот что у нас точно нельзя отнять и что точно будет нас всегда объединять – это невероятная живость, любовь к жизни, ну и, конечно же, тупые шутки и подколы, звучащие из наших пропитанных матершиной и звенящей пошлостью уст. На наши реплики Таня даже не стала ничего отвечать, а просто кинула на Макса взгляд, полный презрения и звериной ярости. Ее глаза, налитые кровью, так и кричали фразу, исполненную в Вашингтоне Полиной: «Я тебе в номере такое устрою». Она бы и с радостью проорала эту фразу, но не стала, так как была скромной девушкой, за что Корж ее и любит. Ох, не знаю, как по мне, так лучше быстрая казнь на гильотине, чем медленные пытки в железной деве. Взглянув на лицо Коржа, я успел уловить в его чертах явное, вылезающее наружу разочарование и неудобство. То самое ужасное чувство, когда понял, что переборщил с шуткой и обидел человека. Однако, я решил подлить масла в огонь: - Блин, дружище, тебе сегодня явно не поздоровиться. Ты помни, если ногами будут бить, лицо и ребра закрывай - ЗАТКНИСЬ!!! – проорали на всю машину два голоса. Твою мать, я аж слюной поперхнулся, нельзя же так пугать - Ладно, ладно, молчу С этого момента в салоне снова начала стоять гробовая тишина, не предвещающая ничего хорошего. Обычно в таких ситуациях я разбавляю атмосферу какой-нибудь шуткой, но не в этом случае. Таня успокаивала своего малыша, который все это время ни на секунду не прекращал свой истошный ор, а Макс опять ушел куда-то глубоко в себя и тупым взглядом, не выражающим никаких эмоций, пялился в окно. Я был прав – уже на въезде в город мы встали в глухую пробку. Да что же это такое, я и так себе все уже отсидел, а теперь еще тут стоять. Тогда я достал из кармана телефон и воспользовался последним достижением техники – создал групповой звонок в FaceTime, объединив в нем пацанов со всех машин. Я нажал на кнопку вызова, и один за другим на экране телефона начали возникать лица парней, уставшие и замученные долгой ездой. Я быстро, чтобы не загружать себе и им мозги, объяснил, что мы двигаемся в пробке ровной колонной, чтобы не потеряться, и сказал, что машины надо будет поставить на подземку в отеле. Тогда мы все отключились от звонка (ну а кто-то, может быть, не только от звонка) и перестроились в один ряд друг за другом. Несмотря на то, что за ночь мною было выпито две чашки отвратительного водянистого кофе из придорожных кафе, я начинаю чувствовать, как мои веки тяжелеют, а голова перестает воспринимать происходящее вокруг, готовясь откинуться на подголовник и уснуть. Хотя не, судя по самочувствию, не на подголовник, а просто откинуться. Еще и все молчат вокруг, даже Назар – и тот успокоился и заснул. Блин, вот кто бы меня на ручках покачал также и дал поспать. А мы ведь тут наверняка не на один час, мы же как истинные аристократы будем жить в Хилтоне, прямо в центре города, а до этого злосчастного центра еще надо допереться. Твою мать, как все бесит, просто невозможно. Еще и этот рядом сидит тупит, хоть бы слово сказал, заебал уже. А попрошу-ка я его поменяться со мной местами, он и так всю ночь спал, а я крутил баранку. Начинаю тихо звать Макса, чтобы не разбудить спящего младенца. Опять со стеной разговариваю, никакого ответа. Пользуюсь старым методом и со всей силы херачу его в плечо, и он оживает: - Блин, Лех, больно вообще то, куда так хреначишь? - А тебе тупить сидеть там не больно? Ты просто если не реагируешь, причем даже не в первый раз, то рассчитывай на то, что я применю силу. Скажи спасибо, что я тебе по морде не дал - Ты чего такой заведенный? - А ты чего такой тупой сегодня? - Ладно, хорош, я смотрю, ты не в настроении. Так т… - Да ладно?! Что ты, Макс, у меня все прекрасно, я чувствую себя ходячим мертвецом, но это так, пустяки. Тупи в окно дальше, дорогой - Да перестань ты! Что ты хочешь? - Отдохнуть я хочу. Может в тебе проснется совесть, и ты сменишь меня за рулем? - Ладно, сменю, ты бы хоть раньше сказал - А догадаться не, мозгов не хватило? Этот мой вопрос остался без ответа, так как Максим принял мудрое решение не переть против товарного состава, который еще и остался без сна и, пока вся пробка стояла неподвижно, я смог спокойно пересесть на пассажирское место. Боже, наконец то, всему же должен быть предел. Я даже не успел заметить, как мои мысли и плохое настроение начали потихоньку отходить на второй план, глаза неспешно закрывались, и я погружался в такой прекрасный мир грез, где нет места орущим младенцам, пробкам и вечно не слышащим тебя с первого раза друзьям. Да, я очень быстро отрубился – и, стоит заметить, сделал это с превеликим удовольствием. Мне приснился концерт в Минске, тот самый, на котором я дебютировал в новой команде. Черт, я все так же стою на сцене, передо мной Макс распинается на широкую аудиторию про истинное счастье, любовь и прочие моральные категории, а слева от меня стоят Селебриум и Антон, уже готовые в любой момент начать игру. Как же все это круто, меня изнутри буквально распирает триумф. Мне настолько непривычно видеть перед собой восторженную толпу зрителей, что даже нет никакого страха провалиться перед ними, а есть лишь желание делать все, чтобы слиться с ними в одно большое целое. Я смотрю на Макса с нескрываемым возбуждением и искренней гордостью, настолько гармонично он смотрится на сцене. Он, как и всегда, весь в поту, даже несмотря на легкую одежду, и я, как и всегда, готов отдаться ему весь. Однако, мне нужно сосредоточиться на игре, ведь если я оплошаю, то с большой вероятностью наши пути с моим кумиром разойдутся. И вот, по условному знаку мы с Антоном переглядываемся и начинаем играть. Так, вроде бы я попал вместе с ним в ритм, теперь, главное, ничего не перепутать. Начинается проигрыш, впереди самый ответственный момент, и… меня вырывает с концерта голос Макса, трогающий меня за плечо и говорящий о том, что мы приехали. Я просыпаюсь и оглядываюсь: мы стоим на подземке, вокруг машин все пацаны – разминаются после долгого сидения. Да, все-таки реально приехали. Я кое как разлепляю глаза и открываю дверь машины. Неужели доперлись, счастье то какое. Я выхожу и машинально иду к багажнику, чтобы взять вещи, однако, меня останавливает Макс, говоря о том, что все чемоданы уже забрали портье, дабы принести их сразу в номер. Ах да, мы же в дорогущем отеле на Таймс-Сквер, как истинные музыкальные олигархи. Что же, плодотворный был у Коржа год, раз мы можем себе позволить так шиковать. Я подхожу к пацанам, здороваюсь и обнимаюсь с каждым, ведь мы все это время не виделись, уже, считай, соскучились. Вижу на лице у каждого приличную усталость, многие не спали двое суток. Видимо, не зря мы задержимся в Нью-Йорке подольше, можно будет и отоспаться, и спокойно потусить. Я встаю рядом со всеми и спрашиваю: - Ребят, а кого мы ждем? Я хочу уже побыстрее заселиться - Да мы сами не поймем, там Антон со своей Полиной никак не может собраться – ответил Леха Лазько - Он всегда был копушей, сколько его знаю. Лех, а что у нас с заселением? Кто с кем будет жить? - Ну у кого есть семьи, те будут с ними. Кстати, тебе повезло, ты будешь жить вообще один, как истинный король. Так что если что, все будем бежать в твой номер спасаться от жен – ответил мне Леха Лазько и улыбнулся Блин, как круто, это мы сможем с Максом у меня уединиться, если он найдет для этого время. Да и чисто мужской компанией можно будет посидеть. Надеюсь, номер не малюсенький, а то я люблю большие пространства - О, а вот и Антон со своей благоверной выперлись – промолвил с облегчением Андрей - Я никак не пойму, я долго буду тебя воспитывать?! Русским языком ведь попросила еще в Минске ВЗЯТЬ. МНЕ. КРАСНЫЙ. ПИДЖАК. Ты что сделал? Правильно – ничего. Ну это мы с тобой поговорим попозже, я это так не оставлю. Ну, народ, может двинемся? Или так и поселимся на этой обшарпанной подземке? – Полина резко задала тон всей беседе с Антоном А она не изменяет себе, похоже, никогда. Вот это я понимаю, умение придерживаться своего отношения к жизни. Ну кто знает, может быть, она и смягчиться хоть когда-нибудь. И перестанет называть парковку, отделанную лучше, чем ее квартира в Минске, обшарпанной. Ну это мы все с нашим гитаристом обсудим еще, будет возможность. Тем временем мы заходим в отель и, хочется сказать, что, оказавшись внутри, я просто обомлел от такой роскоши. Прекрасные стены из красного мрамора с углублениями, в которых уютно и величественно разместились изящные амфоры, белоснежные статуи древнегреческих богов, позолоченные гобелены – на меня, человека, родившегося и выросшего в глубинке, где пределом мечтаний был сервиз «Мадонна», стоящий в буфете родом из Югославии, все это произвело невероятное впечатление. Хочется сказать, что пацаны тоже немного впали в ступор от такого интерьера. Естественно, человек, которому присуще хотя бы небольшое чувство вкуса, посчитал бы всю обстановку вокруг сущим безобразием, но мы же не такие, мы же из деревни. Даже Полина – и та оценивающим взглядом начала рассматривать одну из статуй, видимо, вовсе забыв про недавний приступ агрессии. Макс первым пошел на ресепшен, ведя нас за собой. Я же по дороге начал рассматривать контингент вокруг: умные, зачастую беспощадные лица, все одетые с иголочки и смотрящие на тебя исключительно как на кусок мяса, который можно выгодно использовать. Создалось ощущение, что эти люди разглядывают тебя через маску презрения и высокомерия, которую смогут снять лишь тогда, когда ты докажешь, что достоин хорошего отношения. Сильные мира сего везде одинаковые, это точно. Я не заметил, как пришел к стойке ресепшена, за которой стояла идеально накрашенная администраторша. Взглядом Макс дал мне понять, что разговаривать на английском буду все-таки я. Ну что же – мне не тяжело, а ему приятно. Я быстро разузнал все и про наши номера, и про порядок заселения и проживания – в общем говоря, всю нужную информацию. Комнаты были готовы к заселению, все получили ключи-карты, и одетый в пестрый и слишком вычурный красный костюм портье проводил каждого до двери. Боже, еще пару минут и я наконец смогу по-человечески отдохнуть. Зайдя в номер, я был приятно удивлен – места много, даже гостиная есть отдельной комнатой, большая кровать с белоснежным постельным бельем, хорошая ванная с джакузи. Ну, Хилтон, держись, ограничивать себя в отрыве я точно не буду. Еще недавнее чувство усталости сменилось неприкрытой радостью и счастьем, я был в восторге. Первое, что я сделал – сбросил с себя всю грязную одежду на пол и с разбега запрыгнул на кровать, которая от таких нагрузок недовольно скрипнула пружинами. Черт, что-то я переборщил, сейчас же все к хренам сломаю, а потом не расплачусь. Полежав пару минут и смотря в потолок, на котором неторопливо крутился вентилятор, мне дико захотелось сходить в душ и смыть с себя всю усталость от поездки окончательно, а потом с удовольствием поспать пару часов. От этих мыслей я расплылся в довольной улыбке и начал вставать с кровати. Вдруг, всю эту идиллию разрушил противный звон стационарного телефона, стоявшего на одной из прикроватных тумбочек. Да что же это такое, хоть бы совесть имели, может быть, клиент отдыхает. Я был четко уверен, что звонят именно с ресепшена, чтобы узнать про мои впечатления и ближайшие пожелания. Ну сейчас я подключу весь свой уровень английского и объясню этим мудакам, как надо вести себя с клиентами. Впопыхах встав с кровати, я раздраженно подошел к телефону, взял трубку и сказал «алло». Однако, вместо приятного голоса администратора в трубке зазвучал не менее приятный и ласкающий слух голос Макса: - Ну что, страдалец, понравился номер? Достаточно пространства для твоей гомельской задницы? - И тебе доброе утро, Макс. Да, все хорошо. А ты там что? Вышел из очередной прострации, перестал тупить в окно и решил позвонить мне? - Именно. Правда, немного боялся, а то вдруг ты опять на меня сорвешься и еще потом по морде дашь. С тобой же шутки плохи, Алексей - Тебе повезло, у меня не осталось сил, чтобы тебе пизды через телефонный провод дать за то, что не даешь мне нормально отдохнуть - Ладно, прости, не хотел тебя беспокоить. Короче, ты там тогда отдыхай, только не долго, мы же сегодня тусим - Опа, это когда вы там решили потусить то? - Да ты чего, это же традиция, забыл? В первый вечер надо обязательно от души нахуяриться, да так, чтобы на следующее утро было херово - А, ну это я всегда за. А если мы вспомним еще одну традицию, которую проделывали после пьянки в номере… - Лех, насчет этого давай при личной встрече? Надо некоторые моменты разъяснить Эх, похоже, Максим уже не хочет со мной спать. Полгода разлуки окончательно убили в нем голубую сторону жизни. Ну ладно, не буду же я его насиловать, это было бы варварством. - Без проблем. Во сколько мы тусим и куда пойдем? - В 8 собираемся у ресепшена, а там решим что то - Понял. Макс, может быть, зайдешь ко мне в 6? Чисто по-мужски поболтаем, посидим - Лех, в твоей ситуации я бы опасался выражения «по-мужски». Да зайду, конечно, какие проблемы - Ладно, жду тебя Я положил трубку и на несколько секунд остался сидеть на кровати, размышляя о только что прошедшем разговоре. Что-то Макс мне недоговаривает, как-то уж слишком сухо он со мной держится. Такое ощущение, как будто боится, что я на него накинусь тут же, если он скажет, что все еще имеет ко мне чувства. А может просто боится спалиться перед своей семьей. Эх, а раньше, когда мы были в чисто мужской компании, он был не такой. Сейчас я не узнаю того бывшего авантюриста, который ради новых впечатлений шел на любые поступки и отрывался на полную. Он резко остепенился, поубавил свою молодую прыткость и крутой нрав и с каждым днем все больше походил на заебанного семейной жизнью человека, у которого до кризиса среднего возраста остался лишь один маленький шажок. Честно говоря, это очень обидно, ведь для меня Максим всю жизнь был олицетворением безудержной молодости, которая длится вечно. Именно поэтому я решил, что должен всеми правдами и неправдами вернуть за этот тур того самого Макса Коржа, которого я знал всю жизнь – крутого и безбашенного. Я встал с кровати и, весь занятый мыслями о предстоящей тусе, поплелся в душ. Там я неспешно помылся и наконец почувствовал то непередаваемое чувство чистоты, которое ни на что не променяешь и ни с чем не перепутаешь. Я закутался в белоснежный халат с логотипом отеля, вышитым на груди, и пошел на кровать. Как только я опустил голову на подушку, мой мозг словно по щелчку отключился и погрузил меня в забытье. В этот раз мне не снилось ничего, я просто выпал из реальности. Естественно, я не завел никаких будильников и разбудил меня монотонный звук стука кулака о деревянную дверь. Черт, опять все проспал, как обычно. Я резко вскочил с кровати в том виде, в котором был, и пошел открывать. Когда дверь открылась, то передо мной, как и следовало ожидать, появился Макс: одетый в ту самую худи, которую мы когда-то вместе, еще на заре нашего знакомства, купили в торговом центре. Когда он увидел меня, он застыл на пару секунд с лицом, выражающем то ли удивление, то ли недоумение. Ну прости, дорогой мой, твой друг опять себя не может организовать и привести в порядок. Спустя несколько секунд неловкого молчания, я сказал: - Ну что ты застыл то на пороге, проходи давай. И не надо на меня смотреть, как будто я стою здесь голый перед тобой - Да лучше бы голый, чем в таком виде. Ты из какой задницы вылез? - Исключительно из твоей. Ну хватит, я спал, заходи После этих слов Макс прыснул со смеху и зашел внутрь моего номера. Посмотрев на его лицо, я сразу узнал в нем именно того самого тусовщика, о котором я с ностальгией вспоминал еще пару часов назад. В этом выражении лица уже не было никакой зажатости и усталости, только безграничный оптимизм и вера в лучшее. И ведь правда, разъединившись с семьей, он преображался на глазах, становясь как будто моложе на пяток лет. Ну так это же прекрасно, значит, сейчас будет интересно. Корж прошел в гостиную и достал из-за спины бутылку виски – точь-в-точь такую же, каких было очень много на наших флэтах. На доли секунды я перенесся в ту самую ночь перед мои отъездом в США и в очередной раз понял, сколько всего поменялось за это время. Я встал в проходе, облокотившись на дверь, и начал смотреть, как Макс снял свою кепку и, швырнув ее на стоящее неподалеку кресло, расположился на диване перед телевизором. Он кинул на меня взгляд и спросил: - Ну Лех, чего ты как не родной, садись, выпьем. Ты же ведь хотел поболтать - И до сих пор хочу Я присел к Максу, а он за это время уже успел где-то нарыть стаканы и наполнить их односолодовым золотистым напитком. Я с удовольствием влил в себя его одним большим глотком и тут же почувствовал, как внутри у меня, от головы до кончиков пальцев на ногах и руках начала разливаться приятная волна тепла. Мое сонное и охреневшее от жизни состояние резко улетучилось и на смену ему пришла легкая раскрепощенность. Мне действительно стало хорошо, и я расслабленно рухнул на диван рядом с Максом. Он же сам тоже накатил вискарика и, поморщив лицо, начал говорить мне: - Леха, братан, ты не представляешь, как я рад, что ты со мной сейчас. Знаю, что говорил уже об этом, но сейчас я в очередной раз это осознал и внутри так тепло стало - Спасибо, Максон, я тоже безумно рад быть с тобой, но, боюсь, тепло тебе стало все-таки от вискаря. Так вот, насчет того, о чем мы говорили по телефону… - Да, я знаю, что ты об этом обязательно спросишь, так что отвечу тебе прямо: несмотря на то, что мы расстались в тот раз друзьями, я все равно еще испытываю к тебе нечто большее Эти слова пронзили меня насквозь сотней острых игл. Я не был готов такое услышать, и мой ступор оказался вполне естественным явлением. Ну что же, приплыли к берегу, от которого отплывали, как говорится. Я бы вот реально сейчас не позавидовал Максу, которого постоянно бросает из крайности в крайность. То он резко в меня влюбляется и признается в этом, то потом также бьет мне обухом по голове, говоря, что мы просто друзья, а теперь сидит передо мной, хлещет вискарь и с невинным взглядом сообщает мне о том, что все еще любит меня. Нет, ну с ним явно что-то не так. Ну ладно, допустим, наша разлука могла повлиять на его уснувшие чувства в такую сторону, но какие гарантии, что, побыв со мной здесь пару недель, он снова не разлюбит меня? Нет, второй раз я определенно не хочу в это ввязываться и переживать боль, так что я пас. - Ну Лех, ну не молчи, пожалуйста – в нетерпении промолвил Корж - Макс, как бы тебе так сказать то… Ты уверен, что потом не откажешься от своих слов, как сделал это полгода назад? Мне ведь тогда было очень больно, хоть я этого и не продемонстрировал. Просто я не готов второй раз терять тебя, поэтому не могу так вот легко взять и снова дать волю чувствам - Да я же ведь серьезно, я жить без тебя не могу, мне эти полгода были как гиря на шее, скучал по тебе безумно. Я тебе клянусь, что это не минутный порыв. Ну ты же ведь все еще любишь меня, правда? Все это звучало более чем правдоподобно, и я мог бы довериться Максиму, но ни за что не хотел этого делать. Что вообще с ним происходит? Он же говорил мне, что все эти полгода моего отсутствия упивался счастьем отцовства, а тут вдруг, оказывается, он только обо мне и думал. Нет, пусть даже не пытается снова меня в это втянуть. Да, я бы очень хотел опять отдать Коржу всего себя и снова ощутить «то светлое чувство», но лучше сейчас стиснуть зубы и отказаться, чем потом осколки собирать. - Люблю, и очень сильно. Но как пара мы с тобой быть не можем, прости В комнате наступила гробовая тишина. Вдруг я повернулся к Максу и увидел, как на его безумно красивых карих глазах стали наворачиваться вполне реальные слезы. Черт, никогда бы не подумал, что смогу довести его до такого. А ведь за искренними мужскими слезами стоит такая боль, такое безумное отчаяние, что у любого человека сердце разорвется на мелкие куски. Естественно, и мое сердце тоже не стало исключением, и я застыл в одном положении, не зная, что сказать и как действовать. А ведь выражение лица Максима с каждой секундой отражало все больше печали и безысходности. Я решил приобнять Макса, чтобы он успокоился, но стоило мне слегка подвинуться к нему и протянуть руку к его крепкому плечу, как он тут же свалился на меня всем своим весом и начал судорожно рыдать и всхлипывать. И меня осенило воспоминание из аэропорта, когда у трапа самолета Корж также упал на меня и из его глаз потекло море слез. Тогда я тоже был в ступоре, как и следовало бы любому человеку, потому что от зрелища, когда такой взрослый и крепкий мужик просто беспомощно рыдает, становится не по себе. От этого мне стало еще грустнее, и я сам не смог удержаться, чтобы не пустить слезу. Я прижал голову Макса к своей груди и начал гладить ее, пытаясь этим хоть как-то успокоить своего лучшего друга. Черт, ведь я же правда безумно люблю его, но отталкиваю, боясь снова обжечься. В конце концов, в мире есть только один человек, способный иметь надо мной абсолютную власть – это и есть Макс Корж. Да что же мне ему сказать то? И что вообще делать дальше? Я отодвинул его голову от своей груди и взглянул на его лицо, уже успевшее опухнуть от пролитых слез. Я начал рассматривать его в деталях, обращая внимание на каждый волосок и каждую родинку, и вдруг убедился, что на самом деле, наоборот, рад тому, что снова нужен Максу не только как друг, но и как объект любви и вожделения. Да твою же мать, куда делась твердая уверенность в моих действиях? Я уже на волоске от того, чтобы взять свои недавние слова обратно. Описать то, что происходило в тот момент в моей голове, просто невозможно, но итог оказался один – я снова сдался и решил позволить себе влюбиться в Коржа второй раз. Приняв это решение, я взглянул Максу в глаза и сказал: «Все, я не могу больше, я тоже безумно люблю тебя и хочу быть с тобой. Я верю, теперь мы будем вместе всегда». После этих слов Корж резко замер на месте на пару секунд, и поток слез из его глаз остановился. Не говоря ни слова, он просто притянул мое лицо к себе и поцеловал меня. Я ожидал чего-то другого, каких-нибудь великолепных слов, но и такой расклад меня более чем устроил. И вот, спустя долгое время я снова чувствую его грубые губы и колючую щетину на лице, и внутри у меня будто все летит в пропасть, я просто отключаюсь от внешнего мира и отдаюсь моменту. Руками я начинаю жадно трогать каждый сантиметр лица Макса, упиваясь любовью и нахлынувшим возбуждением. Поцелуй длился не больше 10 секунд, но этот короткий промежуток времени показался мне вечностью и оставил в душе глубокий след. Отпрянув от моих губ, Макс сказал: - Теперь ты никуда от меня не денешься - Да куда уж мне теперь, я слишком далеко зашел, дороги назад нет. Да и куда я денусь с подводной лодки - Лех, а ты в любой ситуации шутишь или только со мной в тебе просыпается человек-юмореска? - Вся жизнь – одна большая шутка, дорогой мой - Ну я так и думал. Ну что, выпьем за возрождение искры наших взаимных чувств? - Максим, ебать, а ты тамадой не думал работать? Тебе бы прям пошло тосты загонять на свадьбах - Ну хорош, бери стакан После этих слов Макс взъерошил мне волосы с улыбкой, выражающей полное удовлетворение и абсолютное счастье. Мне было невероятно радостно видеть его таким, он сразу же преображался на глазах. Он нагнулся и взял со столика свой стакан и подал мне мой, и мы снова осушили их до дна. Очередная волна тепла прошлась по телу, и я начал чувствовать, что начинаю нехило так пьянеть. Вот что значит долго не пить – развозит моментально. Я сказал Максу: - Все, мне больше пока не наливать, а то не доживу до тусовки сегодняшней - Не узнаю тебя, Леха, ты же на флэтах со мной хуярил так, что странно, как вообще выжил, а теперь после двух стаканов расползаешься - Да я ж здесь вообще не пил, не забывай - Пиздец, как ты выжил? Я бы в твоей ситуации здесь давно бы спился - Сила воли, Макс, как раз то, чего тебе не хватает по жизни Вдруг он рассмеялся заливистым хохотом, который тут же разнесся по номеру. Да что с ним происходит, в конце концов, он как будто под наркотиками. Сначала рыдает, теперь ржет как лошадь, жесть какая-то. Уже позже, почти через полгода, за ужином в одном из прекрасных минских ресторанов он расскажет мне, что в этот день ужасно волновался, боясь потерять меня, и все эмоции хлестали через край, заставляя его плакать и смеяться одновременно. И, с одной стороны, я именно так и думал, но, с другой стороны, уж слишком Макс был возбужден и переменчив в своем настроении. Однако, все это ни разу не смогло омрачить наших посиделок. Оставшееся время до тусовки мы уютно общались и вспоминали совместные моменты, строили грандиозные планы на будущее, да и просто наслаждались обществом друг друга. Я могу с уверенностью сказать, что это был один из лучших вечеров в моей жизни, наряду с двумя нашими совместными флэтами и парочкой других. Вдруг, в какой-то момент разговора мне пришло в голову взглянуть на часы, и, повернув запястье и посмотрев на циферблат аналоговых Tag Heuer (купленных, кстати, благодаря гонорару за один из концертов в евротуре), я с ужасом обнаружил, что уже через 3 минуты мы с Максом должны ждать пацанов внизу. Я сообщил ему об этом и резко вскочил с дивана, чтобы хотя бы причесаться и переодеться из халата в уличную одежду. Примерно за 5 минут я собрался, и мы двинули на ресепшен. На подходе я обнаружил, что все уже ждут нас, переминаясь с ноги на ногу, и вдруг на меня нахлынула такая безудержная волна стыда, ведь я так не люблю опаздывать. К тому же, когда мы подошли, Леха Лазько подлил масла в огонь: - Ну, где вы шляетесь, парни? Я никак не пойму, вас что, нельзя вместе соединять? Почему вас вечно все ждут по полчаса? Даже Антон уже успел отпроситься у своей прекрасной лучезарной барыни и прийти сюда, а вы опоздали - Лех, хорош, не грузи, мы всего на 5 минут опоздали, плюс мы не в школе и даже не в универе, чтобы нас здесь прилюдно отчитывали – влез в разговор Корж - А, не в универе, ну конечно. Только не забывай о простом человеческом уважении, Макс. Да и вообще, чего я тут распинаюсь, я больше слова тебе не скажу - Так, тихо, пацаны, перестали оба. Еще морды друг другу набейте. Нам же только хорошей ссоры для полного счастья не хватает – раздраженно высказался Андрей В это время я просто молчал и охеревал от происходящего вокруг. Никогда бы не подумал, что Макс и Леха Лазько могут сцепиться, да еще и по такому пустяку. Однако, после вразумительных слов нашего фотографа они оба будто осеклись, а на их лицах резко проступило осознание абсурдности происходящего. Вдруг Макс сказал Лехе: - Прости, братан, был неправ, больше опаздывать не буду - И ты меня прости, Макс, я что-то погорячился После этого они как будто по-старому, заученному до дыр шаблону обняли друг друга, и это выглядело скорее, как картина из художественного фильма, нежели как реальная жизнь. Затем они просто начали разговаривать на какую-то отвлеченную тему, напрочь забыв про свою ссору. Мне стало интересно, и я подошел к нашему фотографу и спросил: - Слушай, Андрюх, а часто они так ругаются и мирятся? Просто это выглядит так, будто происходит постоянно - Да эти двое как какой-то камень преткновения, так сразу начинают друг на друга гнать. Их просто надо как бешеных собак – водой окатить, и они сразу успокаиваются - А ты у нас значит миротворец? - Да мы тут все миротворцы, Леха. То я, то Селя, то Виталик – все периодически их успокаиваем. Да, Эдгар? После этих слов Селебриум остановился и обернулся, посмотрев на Андрея с непониманием. Кстати, его на самом деле зовут Эдгар, для тех, кто не в курсе. Тогда вопрос был повторен, и он сказал: - Это да, Макс и Леха иногда так начинают друг на друга гнать, что приходится на них орать, чтобы успокоились. Ты же вроде с нами уже давно, а как будто первый день, не знаешь очевидных вещей - Знаешь, Эдгар, с вами блин каждый раз как в первый - Ну ничего, еще годик и привыкнешь – вынес заключение Андрей После всех этих слов они оба хлопнули меня по плечу, а Селя обнял за шею и спросил: - Лех, а что насчет того, чтобы завтра у тебя в номере догнаться? А то Макс с Лехой и Антоном по любому свалят к своим благоверным, а нам бы еще потусить - Да я только за, погнали, главное к концерту послезавтра оклематься - Ну и отлично, тогда потом сообразим на ходу. А насчет концерта не парься, послезавтра будешь как огурчик Тогда я еще и не подозревал, к чему все это приведет и что ждет меня впереди. Но на тот момент я был в предвкушении хорошего вечера в отличной компании, да еще и с продолжением на следующее утро, так что моей радости не было предела. Уже через 10-15 минут ходьбы мы всей компанией дошли до какого-то неплохого бара, и Макс сказал: - Ну что, пацаны, остановимся здесь и поднимем все на воздух? - Может еще поищем? – сказал Леха Лазько - Да это же только первое заведение за ночь, не парьтесь После этих слов на устах Макса появилась игривая улыбка, предзнаменующая события будущей ночи. Вот же чертенок, а при семье то ведет себя как образец для подражания, не докопаешься. Я был в тот вечер вообще за любой движ, не в моей ситуации носом воротить, и так полгода никуда не ходил. Мы зашли в бар, и на всю нашу огромную компанию с трудом хватило места, однако, сдвинув несколько столов, мы все-таки уселись. Каждому принесли меню и карту бара, взглянув в которую, мои глаза разбежались от такого обилия всевозможного спиртного. Да уж, тут тебе не Гомель и даже не Минск – есть все и в избытке. Даже не успев просмотреть меню, Макс вынес вердикт: - Ну что, парни, предлагаю каждому по литр пива для разгона и бутылочки две вискаря, ну и, соответственно, закуску. Кто за? Все подняли руки, и я не стал исключением. Мне ужасно хотелось залить в себя весь алкоголь в мире, тем более после того, как мы с Коржом уже накатили у меня в номере, лишь подразнив мой отвыкший от выпивки желудок. Плюс, у меня сегодня явно много поводов. После единогласного решения Макс изящным жестом подозвал к себе официантку и с помощью ломаного английского и достаточно размашистой жестикуляции сделал заказ. Черт возьми, ну как же смешно он разговаривает, с этим своим твердым белорусским акцентом, который в творчестве служит ему отличительной чертой, а сейчас скорее строит перед ним и американцами кирпичную стену непонимания. Однако, каким-то чудом ему удалось изъясниться понятно, официантка ушла на кухню, и все начали ждать заказ. Еще в Вашингтоне всеми нами было принято решение поговорить с Антоном насчет его великолепной Полины, которая скорее походит на сумасшедшего самурая, готового в любой момент обрушить на каждого катану своего гнева и раздражительного характера. Естественно, лучшего момента, чем нынешний, для этого разговора не сыщешь, но надо было подождать, пока наш гитарист выпьет и немного расслабится, чтобы все пошло как по маслу. Спустя каких-то 5 минут за нашим «столом большим и шумным» появилось пиво, а еще через пару минут – разнообразные закуски к нему. Ну что же, а теперь настало время «речь держать о вечной дружбе», как говорится. Макс, как обычно, проявил себя вожаком стаи, встал с бокалом, размером, скорее, походившим на бочку, в руках и начал толкать тост: - Ну что, пацаны, даже и не верится, что мы второй раз выбрались в Штаты. Я очень надеюсь, что этот раз будет намного ярче, чем предыдущий, ведь теперь мы стали гораздо опытнее и увереннее, а к тому же, в нашу прекрасную сплоченную команду снова вернулся Леха, наш ахуенный гитарист, с которым нам всем горы, и уж тем более любые сцены, по колено. Так что выпьем за то, чтобы у нас все всегда получалось, и мы всегда были вместе. Ну, будем! После этих слов все подняли свои бокалы и с радостными криками начали ими чокаться. На стол тут же полилось пиво, которое после череды ударов не смогло удержаться в налитом до краев бокале. Я взял свое бокал и сделал несколько крупных глотков. Во рту тут же почувствовался приторно горький вкус хмеля, а на душе стало хорошо, хотя, казалось бы, лучше быть и не может. Черт, а ведь Макс умеет толкать тосты, каждый раз прям за душу берет. И чего он не пошел работать тамадой? Я сказал: - Бля, Макс, вот каждый раз меня заставляешь пустить слезу, просто мастер тостов. Мое уважение, как говорится - Да а ты сам то какую речь толканул в автобусе, когда мы из евротура приехали, забыл? Мы тогда все чуть не рыдали от твоей искренней радости быть с нами. Так что заслуженно делю с тобой чемпионство, братан После этих слов Макс улыбнулся, поднял бокал и отпил еще немного пенного напитка. Я последовал его примеру и сделал тоже самое, еще и закусив сушеными кальмарами, которые принесли вместе с остальной кучей соленой и вредной еды. Затем время начало тянуться странной чередой событий, протекая то быстро, то медленно; то радостно, то даже немного меланхолично. Все как обычно объединились в кружки по интересам, и Макс, как тогда, в ту легендарную ночь, которую мы провели вместе в столице Польши, и которая напрочь изменила курс развития наших отношений, подсел ко мне и обнял за плечи. Он начал говорить: - Ну что, Леха, уже вспомнил Варшаву? Черт, он как будто мои мысли читает. Вот что значит быть на одной волне - Конечно вспомнил, Максон, такие вещи не забываются - Вот и я что то погрузился в воспоминания. Ну что же, сейчас я как обычно нахуярюсь, буду нести бессвязную хуйню, потом мы пройдемся по нескольким барам, а там уже можно и таинственную польскую ночь повторить - Слушай, Макс, тебе никто не говорил, что ты вызываешь какой-то дикий диссонанс своей речью? - Ну что такое-то? - Ну ты не заметил, как ты быстро меняешь стили речи, от пацанского до высоко художественного литературного? Это же жесть какая то - Ой, да ну тебя в пизду, только и умеешь, что угорать без конца над всеми - Ну ладно, Макс, стой, не обижайся. Иди сюда, выпьем Корж развернулся и сел обратно на стул, взяв в свои сильные руки бокал. Мы чокнулись и еще немного выпили. Я же продолжил разговор: - Слушай, Макс, а что насчет разговора с Антоном? Будем начинать? - А как же, конечно, будем. Посмотри чуть левее Я, как ужаленный, резко повернул голову. Слева я заметил Андрея, который о чем-то увлеченно беседует с нашим гитаристом. Однако, к сожалению, из привычного серьезного выражения лица и жестикуляции фотографа я не понял смысла разговора, потому повернулся к Максу и сказал: - И что? Тут все сейчас друг с другом пиздят, ты меня этими двумя не удивил - Да что ж ты тупой то такой, Леха? Андрюха там готовит начало серьезного разговора - А, подводит, значит, к главной теме. Ну посмотрим, что из этого выйдет Мы же с Максимом продолжили уютно общаться, рассказывать друг другу интересные истории и пить пиво. Однако, пенный напиток вскоре кончился, причем вовсе незаметно для меня самого, и я решил перейти к тяжелой артиллерии – открыть бутылочку односолодового виски, который уже давно стоял в центре стола. Я налил себе и Максу по сто грамм, и мы тут же их осушили. Чувствую, как в мою голову резко вдарило приятное опьянение. Ну вот теперь я точно готов к серьезному разговору. Как бы только какую-нибудь херню не сморозить. Вдруг, как по команде, зазвучал голос Андрея: - Пацаны, все хотят после этого бара еще ночью погулять? Все хором ответили «да». Тогда фотограф продолжил: - Макс, Леха, вас жены отпустят? - У меня все ок, всегда отпускает, так что я не парюсь – ответил Леха Лазько - А у меня Таня тоже не против, так что будем гулять на всю Чувствую, как в воздухе нависает такой знакомый до боли дух дешевой конспирации, когда все отвечают заученными фразами. Ну-ка, что будет дальше, даже интересно - А вот Антошка походу решил нас кидануть и свалить к Полине. Нехорошо выходит, дорогой мой – начал заливать Андрей - Да вы поймите, пацаны, она же меня убьет, а я этого не хочу. Так что простите, но я ухожу прямо сейчас - А ну ка стой, мы еще не договорили. Почему ты позволяешь держать себя под каблуком, Антоха? Ты же не такой был, всегда хотел свободы – влился в разговор Макс - Ну раньше хотел, а теперь не хочу - Да хоть нам то не ври, ничего ты не хочешь, я же вижу по твоим глазам. Давай, рассказывай, что с тобой произошло за последнее время и как ты превратился из нормального парня в дешевую подстилку для туфлей на шпильке – продолжил Максим - Да вам не понять, пацаны, я же люблю свою Полину, пусть она и немного мной помыкает. И вообще… - Немного?! Наверное, у нас с тобой разные понятия о отношениях - Просто я когда ее увидел на тусе полгода назад, я не смог устоять и просто ей отдался. Она же такая, такая… Хотя, чего я вам объясняю, вы все равно не поймете. Знайте одно: я ради нее пойду на что угодно, как бы странно это не выглядело со стороны. Так что подайте мне куртку, и я пойду в гостиницу Однако, жестко, а, главное, безрезультатно получилось у нас поговорить. Как говорится, подайте шляпу и пальто, ебал я ваши именины. Антон вырвал из рук Лехи Лазько куртку, быстро ее накинул и с раздраженным видом ушел восвояси. Было видно, что он крепко обиделся на наши слова несмотря на то, что на правду не обижаются. После того, как он громко хлопнул дверью бара, за нашим столом наступило гробовое молчание. Однако, очень скоро его прервал Макс: - Да как же так, не может такого быть, чтобы мы потеряли нашего Антоху из-за какой-то там Полины Вижу, как по лицу Коржа пробежало выражение грусти и безысходности. Было ясно, что он действительно переживает за нашего гитариста и хочет ему только добра. Главное не забывать, что зачастую благими намерениями вымощена дорога в ад, поэтому может быть оно и к лучшему, что Антон нашел себе любимого человека, пусть даже и такого, а то совсем бы в себя ушел. - Да ладно, не парьтесь вы, ему наверняка скоро надоест – этими словами я хотел как-то разбавить атмосферу - Я понимаю, но ведь он же от нас уйдет за это время, Полина то не в восторге от его деятельности в нашей группе, а он ради нее готов на все, сам же сказал – ответил Макс - Ну тогда еще раз с ним поговорим, только уже не с такой хреновой конспирацией - Да иди ты нахер, Леха, тебе лишь бы пошутить, а мы тут серьезные вещи обсуждаем - Ладно, все, хорош. Пацаны, все будет как надо, поверьте мне Однако, по выражениям лиц, которые выражали полное уныние, я понял, что никто даже не желал мне верить. Все вокруг просто погрузились в меланхолию, упиваясь своей беспомощностью. Однако, мне удалось всех подбодрить: - Пацаны, ну не вешайте нос, я вам обещаю, завтра сам придумаю, как нашего гитариста вывести на разговор, я же хорошо умею с людьми общаться - Да что ты там можешь придумать, если даже мы всей компанией не смогли – ответил Леха Лазько - Ну я же как-то смог почти уже год назад заставить Антоху заинтересоваться мной на прослушивании, так что тут справлюсь и подавно Я заметил, как на лицах парней промелькнула надежда. Кто же знал, что мой план даже и не пригодится и все свершится само собой, будто по чьему-то велению. Но это я забегаю вперед, а пока все надеялись лишь на меня. Я же налил пацанам виски, и предложил выпить за Антона, и чтобы все у него было прекрасно. Меня поддержали, и уже через несколько минут все веселились в прежнем ритме. В тот вечер я пил не переставая, словно хочу словить конкретную и натуральную белочку, и это было даже жестче, чем на всех предыдущих тусовках. Скорее всего, именно поэтому я помню всю ночь в каких-то размытых полутонах, и то только определенные вырезки. Помню, как мы с Максом, обнявшись, пели русские песни и шли по улицам Нью-Йорка, при этом язык у меня никак не хотел слушаться, и я постоянно переходил с нормальной речи на бессвязное мычание. Кроме того, мне вспоминается, как в каком-то другом баре мы с Лехой Лазько, сидя за стойкой, на скорость пили один шот за другим. Я настолько разогнался, что потерял сознание прямо со стопкой в руках, и вот тогда наступил полный провал на несколько часов. Очнулся я в своем номере, на кровати, при этом я был одет, а за окнами было еще темно. Кроме того, в ванной был отчетливо слышен звук текущей воды. Блин, кто же меня сюда приволок то. Вдруг я резко осознал, что уже почти полностью протрезвел, и от меня просто невыносимо несет перегаром. Во рту был уже противный вкус виски, и мне просто захотелось пойти в ванную и прополоскать рот. Хочется сказать, что такое банальное движение, как подъем с кровати, мне далось ну прямо очень с трудом. Однако, как истинный покоритель жизненных олимпов, я своей цели добился и встал ногами на ковер. Как только я доперся до ванной и захотел дернуть ручку, дверь открылась с внутренней стороны и оттуда вышел Макс. Черт возьми, его вид мне не забыть никогда: голый торс, блестящий от пота, с грудью, уже привычно покрытой короткими волосами, взъерошенные, слегка мокрые волосы на голове, уставшее лицо с откровенно пьяным взглядом, перекинутое через шею полотенце, все те же черные спортивные штаны. Все это было великолепно, я тут же возбудился, а масла в огонь подлил отчетливый и крепкий мужской запах пота, исходивший от него. Мне тут же захотелось накинуться на Макса и заставить его затрахать меня до смерти. Однако, я сказал: - О, Макс, какая приятная встреча, давно не виделись. Так это ты меня сюда притащил? - Да, а кто же еще, Леха. Никогда еще не видел, чтобы ты в буквальном смысле до потери сознания пил. Я уж спать собрался, не думал, что ты до утра очнешься - И где же ты собрался спать?.. Естественно, любой человек в тот момент не мог бы не распознать откровенную игривость и флирт в моих словах. Я хотел Макса, а в своих желаниях я неудержим. - Леха, с тобой, а где еще? Только пацаны не в курсе, что я тут остался, поэтому не говори никому - Слушай, Максон, не хочу показаться беспардонным, но возьми меня прямо здесь, я просто горю от возбуждения, ты такой сексуальный Вижу, как сначала по лицу Макса пробежала легкая волна удивления, но она быстро сменилась ответным возбуждением и огнем в глазах. Он не только понял мои желания, но и сделал ответный шаг. Он резко взял меня двумя руками за лицо и притянул к своим губам. Поцелуй был, как всегда, по-мужски груб: Макс проникал своим напористым языком глубоко в мой рот и кусал мои губы до крови, от чего я начинал стонать, упиваясь возбуждением. Мои руки безостановочно скользили по потному торсу Коржа, и я буквально чувствовал его силу, его власть передо мной, и от этого накатывали волны еще большего возбуждения, от которых все тело пробивала дрожь. Я снова трогал его короткие волосы на голове и лице, а он мягко потягивал за мою шевелюру, заставляя меня снова и снова стонать от удовольствия. После Макс бесцеремонно и грубо стащил с меня футболку и начал с жадностью трогать мое тело, от чего я начал извиваться. На его лице была отчетливо видна страсть и невероятное желание. Казалось, что он готов съесть меня, как и я его. Я же отпрянул от его губ и принялся ласкать его упругие и вставшие от легкой прохлады соски, вдыхая запах его тела. Корж начал закусывать губу и мягко стонать от удовольствия. Вдруг он поднял руку и направил мой язычок в сторону волосатых подмышек. Запах пота стал отчетливее, от чего я получал неистовое удовольствие. Мой язычок уверенно проходился по всей площади от подкачанных бицепсов Макса до его сосков. Черт, как же мне все-таки этого не хватало здесь, кто бы знал. Я просто не мог насытиться мужественностью и сексуальностью Коржа, я был готов сойти с ума. В какой-то момент я начал спускаться ниже, нежно целуя его проглядывающиеся кубики пресса, от чего Макс прикрыл глаза и сладко застонал. Я спустил его обтягивающие черные штаны и поцеловал его большой член, который давно топорщился из-под ткани трусов. Затем я снял и трусы, прошелся язычком по всему прибору Коржа и начал сосать. Он же с придыханием сказал мне: «Давай, мой хороший, как же хорошо ты это умеешь». Мне стало приятно от этих слов, и я ускорил темп, заставляя Макса извиваться и стонать от удовольствия. Как и всегда, его член с трудом помещался в мой рот, однако, я начал делать попытки заглотить его весь. Не с первого раза, но мне все же это удалось, и Максим сказал: «Черт, Леха, притормози, а то я сейчас кончу. Иди ко мне» Я послушно встал, и он немедля горячо засосал меня, тяжело дыша. Я снова спустился к его потным подмышкам и продолжил их лизать, пытаясь дрочить свой член через джинсы. Однако, скоро Макс оторвал меня от этого процесса, поцеловал и сказал: «Леха, снимай штаны, сейчас дядя Максим сделает тебе хорошо». Ох ты черт, да он сегодня в хорошем настроении. Я тут же скинул с себя джинсы и боксеры, а Корж опустился к моему давно стоявшему колом члену и начал сосать. Невозможно передать все удовольствие, которое я ощутил. Мои руки начали нежно гладить Макса по мокрым волосам, а затем я крепко взял его за руку, ощущая грубую сильную ладонь. Изнутри меня всего переполнял экстаз, это даже невозможно передать. Вдруг я начал чувствовать, что если Макс будет продолжать отсасывать, то я просто обкончаюсь как последняя сучка. Я отвел его голову от своего члена и наклонился к нему для очередного жаркого поцелуя. Он принял мои губы, и мы снова слились в общем удовольствии. После Корж встал и шепнул мне на ухо: «Леха, пойдем на кровать, буду трахать тебя до потери сознания». Как же ты умеешь угадывать мои желания, Максим. Я немедля пошел в спальню, ведя своего мужчину за руку. Я уже был весь в предвкушении, мне безумно хотелось ощутить член Макса в себе, как в старые добрые времена. Придя в спальню, Корж грубо бросил меня на кровать и сказал: «На колени вставай, сучка». Я немедленно послушался, встал на край и прогнул спину, ожидая, когда Макс войдет в меня своим огромным членом. Он же достал из своей сумки смазку, хорошенько обработал ей свой прибор и с уверенностью подошел ко мне. Вот же чертяка, опять готов ко всему, а я еще думал, что он завязал с однополой жизнью. Я начал чувствовать, как в мою уже отвыкшую от подобных процедур задницу начинает уверенно и напористо проникать Корж. Черт, как же классно снова это ощущать, просто непередаваемо. Уже через пару медленных фрикций Макс разогнался и начал трахать меня быстро и жестко. Его член, как всегда, с легкостью доставал до простаты, и с каждым проникновением меня бросало в мандраж. Я сам двигался навстречу огромному члену Макса, пытаясь сделать так, чтобы он проник еще глубже. Не знаю, сколько прошло времени, но уже скоро он остановился, вынул из меня свой прибор и сказал: «Переворачивайся на спину». Я послушно перевернулся, и Корж снова вошел в меня, но теперь я видел его наполненное страстью лицо, на котором застыли мелкие капельки пота. Параллельно он дрочил мой член свободной рукой, и я чувствовал, как все приближалось к оргазму. Я сказал об этом, но не получил ответа, видимо, Макс тоже был уже на грани. И я был абсолютно прав: уже через полминуты он забился в конвульсиях, а я чувствовал, как меня наполняет теплый поток его спермы. В этот момент я и сам кончил, залив всего себя и часть кровати. Твою мать, такого потока эмоций и чувств я не испытывал очень давно. Я просто без сил распластался на кровати, ловя кайф от каждой секунды своей жизни. Макс же вышел из меня, наклонился и нежно поцеловал меня, и сколько же благодарности и беспрестанной любви было в этом поцелуе. Им как будто завершилось наше окончательное соединение в единое целое. Я ведь не ошибся, Макс действительно любит меня до безумия. Вдруг он сказал: - Леха, спасибо тебе за то, что сейчас произошло, у меня такого не было с самого твоего отъезда - Это тебе спасибо, я так тебя люблю Вижу, как мои слова резко изменили выражение лица Коржа. Но не подумайте ничего плохого, наоборот, он как будто ждал, чтобы я это сказал - Я тоже тебя очень сильно люблю, Леха, и нас никто не разлучит. Кстати, кто первый в душ? - Если ты не возражаешь, то я первый схожу - Да иди, конечно Я встал с кровати и резко отшатнулся вправо. Твою мать, вот это меня заносит. Видимо, еще не отошел от алкоголя и головокружительного секса. Я взял с полки в шкафу полотенце и полупьяным и уставшим шагом направился в ванную. Хочется сказать, что помылся я быстро и без лишних долгих сидений в душе, потому что глаза слипались и просто ужасно хотелось спать крепким юношеским сном. Где-то через 15 минут я вышел из душа и пошел в спальню, дабы сказать Коржу, что он тоже может нормально помыться. Однако, когда я дошел до места назначения, моим глазам предстала прекрасная картина: Макс давно забрался под одеяло, даже не надев на себя трусы, и просто спал беспробудным сном. Его лицо выражало полное умиротворение и спокойствие, и я в очередной раз проникся безумной любовью к нему. Тогда я аккуратно, дабы не разбудить моего спящего красавца, так сказать, отодвинул одеяло и тихонечко лег к Максу на грудь, на свое любимое место. Как только я закрыл глаза, я тут же провалился в царство Морфея. Все было бы хорошо, но мне приснился кошмар, и я резко вскочил посреди ночи в беззвучном крике о помощи. Внутри было такое непередаваемое чувство страха, что несколько минут я не мог отойти от шока, который сковал меня тысячами железных цепей. Однако, вернувшись в реальность, мне резко стало легче – я осознал, что нахожусь на том же месте, безопаснее и спокойнее которого для меня не существует – на колючей груди Макса, который в это время крепко спал, сладко храпя и посапывая. Я привстал и нежно поцеловал его в щеку. Как же я рад, что ты сейчас рядом со мной, Максим. Спасибо тебе за то, что наполняешь мою жизнь смыслом. Спасибо тебе за все.