под палящим солнцем

      Омега сбрасывает ногу на асфальт с машины, разглядывая окрестность. Большое двухэтажное здание стоит прямо посреди большой вырубленной поляны в лесу, рядом находится небольшая детская площадка и несколько указателей на корейском и английском языках. Тропинка, что выложена гравием ведет, кажется, именно к той зоне отдыха о которой и говорил Чонгук и Ким уже мечтает побывать там. В воздухе царит аромат елей и свежести, дышать становится будто бы легче, а тихие голоса даже не действуют на нервы, как это происходит в городе. Омега проникается атмосферой, улыбаясь. Чон встает рядом, закрывает двери машины и чмокает в пухленькую щечку, обнимая парня за талию. — Сегодня мы переночуем тут, — альфа улыбается ярко, стреляя глазками, — я забронировал номер в комнате отдыха. Пройдемся сейчас по магазинам, купим все что надо и пойдем к нужному месту. Тут недалеко, всего лишь в паре метров. — Я не против, — младший довольно качает головой, — очень приятное место. — Наш номер еще приятнее, вот увидишь, — брюнет оставляет мягкий поцелуй на обветренных губах.       В итоге в торговом центре пара проводит практически весь остаток дня. Тэхена не оттянуть за уши от всех прибамбасов для малышей и не рассчитав, парни оставляют там всю наличку альфы и немного безнала. Омега, кажется, купил все — и кроватку, и коляску, и немного одежды на первое время, и детских игрушек, сосок, да и в принципе столько всего, что не перечислить. На выходе, когда Чонгук уже оформлял доставку на дом, администратор сказал, что к их дому вынуждено будут предоставлены два грузовика, ждать которых можно в течение трех дней. Тэхен удивился такому количеству всех вещей, но промолчал, мысленно похвалив себя, ведь не каждый сможет так — захотеть столько вещей, что хватило на два заполненных грузовика! И что еще странно — омега совершенно не устал, шатаясь по магазинам весь день. Чон вот, например, с ног валится, да есть хочет неимоверно, а Киму хоть бы хны.       Но уже через полчаса они посещают ресторанчик зоны отдыха и отдыхают там, вкусно перекусывают в течении часа. И вот тогда омега валится от усталости. Его глаза слипаются и Тэ так и норовит клюнуть носиком в тарелку с едой, поэтому жалобно смотря в глаза брюнета, просит подняться в номер, что бы лечь спать. — Ну нет, малыш, — Гук улыбается, подхватывая младшего за талию и уводя от лестницы, которая и вела в номер, — мы идем с тобой в одно о-о-о-очень интересное место. — Гук-а, ты моей смерти хочешь, — Тэхен показушно хнычет, прикрывая веки, — я сейчас усну и я очень устал! Пойдем ляжем, прошу… — Ну мы же ненадолго, Тэтэ. Я уверен, что как только ты узнаешь для чего мы туда идем, сразу проснешься.       Кима слова возлюбленного не убеждают совсем, но он все равно, строя недовольную мину идет. Бурчит под нос недовольно, когда Чонгук просит прикрыть глаза, ака сюрприз, но на деле лишь затаивает дыхание, когда чувствует аромат зажжённых свечей… — Открывай, — шепчет альфа на ухо, опаляя и пуская волну мурашек по спине.       Правда, как только Ким открывает глаза и окидывает взглядом ту самую беседку, по телу проводит уже большая волна, дыхание перехватывает и сон вместе с усталостью снимает как рукой. Беседка украшена белыми огоньками, внутри нее накрыт небольшой столик с разлитым по бокалам соком и тарелкой фруктов с конфетками, стоят пару ароматизированных свечей и как по сигналу звучит мягкая, негромкая музыка живого исполнения. Тэхен захлебывается в собственных эмоциях, не веря глазам. — Присядь.       Альфа указывает на белый стул, находящийся возле накрытого стола и сам присаживается напротив. Он нежно улыбается, вглядывается в любимые искрящиеся и слезящиеся глаза и пару раз делая глубокий вдох/выдох, собирается с мыслями, беря в руку бокал с соком. — Я долго готовился к этому, долго собирался с мыслями, — старший застенчиво хмыкает, опуская взгляд в пол. Руки потрясываются. — Тэхен-а… в общем, я… я хочу тебе сказать кое-что очень важное. Прошу, не перебивай меня и слушай внимательно.       Чонгук накрывает своей ладонью чужую и в последний раз набирая воздуха в легкие, продолжает: — В самый первый день нашей встречи я не думал, что все может повернуться так. Пусть ты сразу привлек меня своими глазами и детской наивностью, я правда планировал всего лишь оплатить твое суррогатное отцовство для меня. — Альфа замечает чужой тухнувший взгляд, но пересиливая себя, не останавливается. — Но со временем я начал замечать за собой какие-то странности. Мне хотелось тебя оберегать, обнимать, защищать и я все больше задумывался о том, какой бы из тебя вышел папа, какая бы из нас вышла семья… и пока время летело незаметно и твой животик рос, я, сам того не планируя, представлял нас той самой семьей, которой так и не обзавелся. Ты ругал меня, хвалил, заботился и даже провожал с утра на работу как настоящий муж и мое сердце просто не выдерживало, когда я смел окликать себя, напоминая кто ты на самом деле. — Что ты- — Дослушай, — старший смотрит серьезно, — и когда все мои мысли начали переходить черту, я поговорил с Намджуном, напившись в баре. Не помню точно, что он сказал тогда мне, — горько усмехается, — но помню точно, что через несколько дней я уже держал кое-что важное для меня у себя в руках. По правде, я и сейчас держу это… ты не представляешь, как сложно мне сейчас видеть твои слезы.       Альфа качает головой и встает со своего места, подходя ближе к омеге. Он вытирает большими пальцами с пухленьких щек жгучие слезы, целует в кончик носика и немедля, опускается на одно колено, вызывая громкие всхлипы и хныканья у младшего. — Тэхен, пожалуйста… позволь мне провести всю свою оставшуюся жизнь с тобой и нашим крохой-малышом. Я не стану обещать тебе, что достану с неба звезды, но обещаю, что буду любить тебя, пока мы будем вместе, самой чистой и искренней любовью. — Г-Г… Г-Гук-к-а-а-а-а… — Тэхен рыдает, утыкаясь мокрым лицом в чужое плечо и быстро-быстро положительно кивает головой, — я-я… я сог-согласе-е-е-ен.       Ким завывает, перекрывая своими всхлипами всю музыку и явно пугая прохожих, но кого это волнует? Чон аккуратно надевает колечко из белого золота на безымянный пальчик омеги и целует везде, куда достает из своего положения.       И кто бы сомневался, что Тэхен будет реагировать иначе… и пусть Чонгук не будет доставать звезды с неба, и пусть не обещает жить долго-счастливо без ссор и бед, но он обещает быть рядом и любить пока это требуется, а тут уже решать молодым, сколько именно им времени потребуется…                                   

***

                                         Парни лежат под легким одеялом совершенно обнаженные, уставшие, но такие счастливые и до чертиков довольные. Тэхен по-собственнические закинув ножку на чужую талию и держа руку на накаченной груди, выводил небольшие узорчики, время от времени переводя взгляд на обручальное колечко и вспоминая все свои слезы, от которых глаза до сих пор побаливают. Чонгук же, наслаждаясь родным теплом, водил рукой по мягкому бедру и мечтательно смотрел в потолок. Пятна от спермы на постельном белье и животах неприятно засохли, но оба как-то не сильно обращали внимание на это, наслаждаясь состоянием после оргазма.       Страсть обоих окутала парней на столько, что те просто не смогли удержаться. Правда, заниматься полноценным сексом на седьмом — восьмой уже на самом подходе — крайне опасно, как говорили врачи, но никто не говорил о ласках, ведь правильно? Проникновение пальцами тоже проникновение, хоть и ощущается по другому! Но несмотря ни на что, омега стонал так, будто бы пальцы были и вовсе не пальцами… и разве Чонгук может жаловаться на это? Ни в коем разе!       И вот сейчас, несмотря на все недовольные бурчания и на злобно сморщенный носик Чон отнес младшего в душевую кабину, растерев мягкую пенку по любимому телу. Круглый животик смотрелся настолько привлекательно, что альфа не удержавшись — поцеловал в середку и прислушавшись к малышу, ощутил мягкий «толк» ножкой. И улыбнувшись такому явлению счастливо, Чон продолжил намыливать хрупкое тельце, не забыв чмокнуть надутые уточкой губки. Альфа не перестает улыбаться, когда опускается на колени и легонько трет округлые ягодицы, снова не сдерживаясь и кусая левую половинку. — Эй! — Тэхен возмущенно поворачивается к старшему, заставляя того встать ровно, — щекотно же! — Да правда что ли? — Чон наигранно удивляется, вскидывая брови, — ох, а я и не знал! — Извращуга какой, — Тэ несдержанно улыбается, — но мне нравится.       И утягивает в поцелуй, обнимая за сильную мускулистую шею. И Чон совсем не против, наоборот — отвечает с большим энтузиазмом, местит одну руку на бедре, другую — на животе и улыбается в поцелуй, чувствуя себя самым счастливым. — Как мы назовем малыша? — Альфа прислоняется своим лбом к чужому и дышит через рот, восстанавливая дыхание — У нас будет альфа… Чонсон? Чонсок? Кимчи? — Кимчи?.. — Я просто хочу кимчи, — омега отмахивается, не предавая особого значения — Заказать? — Нет, не стоит… так что ты думаешь о имени? Какое нравится тебе? — Чон Чонсон звучит очень даже ничего. — Это так забавно, — Тэхен улыбается, распахивая свои глаза, — в детстве я представлял, что имя моего будущего ребенка будет именно Чон Чонсон… все куклы так называл.       Чонгук смеется с этого и чмокает пухленькие губки еще раз. Сейчас он чувствует себя настолько счастливым, что и словами не передать. Только вот взгляни в его глаза и все сразу понять можно. Альфа правда счастлив. Счастлив от осознания, что вместе с мыслями о суррогатном материнстве/отцовстве он нашел свою судьбу и что его кроха-малыш будет расти в полной семье. Счастлив стоять сейчас под теплым душем и наслаждаться легкими чужими поглаживаниями. Счастлив просто от нахождения Тэхена рядом — от этого кровь бурлит и сердце в кульбитах заходится. И время летит так незаметно, что Чону даже страшно становится, а вдруг все это закончится так же быстро, как летят минуты рядом с любимыми?..

Счастливые часов не наблюдают. «Горе от ума»