под палящим солнцем

      Тэхен сонно распахивает глазки, окидывая взглядом светлую комнату. Чонгука рядом не наблюдается, его половина постели совсем остыла и омега недовольно фыркает, переворачиваясь на бок и утыкаясь носиком во все ещё пахнущую подушку. Любимый аромат альфы окутывает с ног до головы, проникает в легкие и оседает приятной сладостью на языке, отчего Ким довольно причмокивает губками, ерзая по кровати. Солнце пробирается сквозь занавески и приятно греет голую спинку, легкий ветерок из приоткрытого окна щекочет пяточку и Тэхен смеётся сам с собой, немного подергивая ножкой. В голове такая комфортная пустота, на губах так и норовит выползти улыбка которую младший не скрывает от слова «совсем». Ему так хорошо сейчас, что своей радостью хочется делиться со всеми и каждым, кто только встретится на пути. Омега украдкой поглядывает на свой пальчик вокруг которого повернуто обручальное кольцо и хихикает, опять довольно дергая ногами. В животе бабочки пляшут, Ким уверен, что те устроили целую вечеринку, только вот главное, что бы те самые бабочки не обкакались в неподходящий момент, а то последнее время какие-то проблемы с походом в туалет… — Валяешься? — матрац прогибается под чужим весом и Тэ зарывается носиком в подушку ещё больше, не сдерживая рвущийся наружу улыбки, — вставай, я завтрак приготовил, — альфа чмокает в макушку, так же не снимая улыбку с лица.       Чон сегодня проснулся с таким воодушевлением, каким не просыпался никогда. Он проснулся рано по привычке, минут тридцать лежал и рассматривает своего омегу, изучая мягкие черты лица и то и дело останавливаясь на пальчике с обручальным кольцом, камень которого легко поблескивал из-за утреннего солнца. Чонгук счастлив просыпаться так — с любимым человеком в одной постели, зная, что чувства взаимны и вот уже свёрток ваших совместных стараний скоро появится на свет. Альфа так долго хотел ребёночка и правда мечтал найти подходящего омегу, хотя тот (та) все никак не попадались. То озабоченные сексом, то деньгами, то и тем, и тем. Иметь отношения в стиле «отсосу за 100 баксов на новый маникюрчик» Чонгук желания не имел никакого, но время уже тикало, возраст и морщинки прибавлялись, а вот любящего (-ую) омегу все на горизонте никак и не находилось. И сказать, что брюнет сдался в момент принятия суррогатного отцовства (материнства) тоже нельзя, ведь никто не отрицал именно той ситуации, которая и произошла у них с Тэ. И нет, не думайте, что Гук взял бы любого суррогатного омегу к себе под крыло — вовсе нет. Скорее, Тэхен просто заинтересовал его с самого начала — большие оленьи глазки цвета топленого молока, невинно распахнутые пухлые губки и покрасневшие щечки запали в душу с первого взгляда, а за время проживания вместе Чонгук был готов убивать за этого капризного омежку, что уж говорить о том, что он не хотел его отпускать. Неуверенность, что все может быть не взаимно давила, но брюнет же сильный, независимый и взрослый альфа — напился и решил все проблемы! Купил кольцо и, как рассказывалось ранее, хранил то бережно в трусах. Мужественный поступок, не так ли?       Но сейчас альфа благодарил тот алкоголь, что выпил тогда, ведь если бы не тот, на вряд ли Чон смог купить то самое кольцо, благодаря которому и решился на предложение. Тэхен тогда заплакал так, что воды чуть раньше срока не отошли! И если бы они отошли тогда, у старшего бы, в свою очередь, сердце отошло раньше срока, не иначе. — Твои любимые сырники с кленовым сиропом ждут тебя на столе и остывают, — игриво шепчет в ушко, пробираясь пальчиками под одеяло.       Тэхен под ним совсем нагой, отчего член альфы заинтересованно дергается. — И апельсиновый сок? — Бурчит приглушенно в подушку — И апельсиновый сок, малыш. Одевайся и спускайся, я жду тебя, — последний раз чмокает в макушку, покидая спальню.       Тэхен улыбается довольно, поднимая голову и откровенно веселясь. Где б то видано, что строгий начальник Чон Чонгук готовил своей беременной паре сырники, что не умел готовить отроду? Да вот оно, удивительное рядом!       Омега накидывает на себя какой-то найденный халатик, аккуратно подвязывает его под грудью и колобком спускается на первый этаж, тихо крехтя себе под нос. — Как вкусно пахнет, — тянет интригующе, подбирая слюнки.       На кухне и в правду не пахло горелым, а лишь ароматным кленовым сиропом и легкими нотками выпечки, что так любил Тэ. Он вдыхает перемешанные запахи носом и с лыбой от уха до уха присаживается за столик, большими глазами смотря на свою тарелку с, кажется, самым вкусным завтраком во вселенной. Тэхен тянет руки к вилке, но следящий рядом Чон перехватывает ту, отламывая от сырника кусочек самостоятельно. — Пробуй, — показательно открывает рот, что бы омега повторил. Тот дует немного на вкусность и закатывает глаза от удовольствия, пробуя. — Как же вкусно, Чонгук-а! Это очень вкусно! Попробуй! — Попробовать? — Альфа усмехается, неожиданно затягивая русого в мягкий поцелуй.       Старший проникает юрким языком в рот омеги, очерчивает кончиком стеночки и проходит по ряду ровных зубов, немного улавливая остатки непрожёванный до конца еды. Чон отрывается, смакует вкус на языке и довольно кивает, облизывая свои губы. — И правда вкусно, — Тэ смущенно улыбается и опускает взгляд на тарелку, — ротик открывай, — и пихает в младшего ещё один кусочек вкусного сырника.       Когда Тэхен доедает, то облизывается довольно, покачивая ногами на высоком стуле. Сегодня по плану должно быть какое-то совещание, но Чонгук — первый раз сталкиваясь с таким — совсем не хочет идти туда, где куча работников и ошибок, а ещё нескончаемых просьб отсрочить срок отчета. Ох, сегодня Чон хотел оторваться — надавать таких люлей, что бы каждый запомнил, но планы рушатся, как только он видит блестящие глазки и такое просящее, милое «можно с тобой?». И как отказать, когда на тебя смотрят так? Вот и брюнет не может. Он соглашается и велит одеваться побыстрее, а Тэхен слушается, опять колобком ступая в спальню.       Омега одевается простенько — белая чонгукова выправленная рубашка и чёрные джинсы, на ногах кеды и на голове панамка от палящего солнца. Его образ совсем не вяжется с образом альфы, который стоит в чёрном строгом костюме, правда пиджак держит в руках, потому что жарко. Но совместимость образов никого не волнует, Ким тихонько пускает слюнки на такого сексуально-строгого старшего и чисто из-за вредности начинает канючить на половине дороги — то ремень безопасности давит на животик, то жарко слишком, то ветер дует, то в глаза солнце светит, хоть и очки сам брать отказался. Омега развлекается, а Чонгук терпит и старается угодить вплоть до работы.       А вот когда пара заходит в офис — Тэ замолкает неосознанно. Миллион и тысяча один взгляд уставлены на них и в основном всех привлекают сплетенные пальцы рук да живот длинною в километр — Ким видит все эти взгляды и некомфортно ёжится, прикрывая на автомате животик свободной рукой. Неприятно. К такому вниманию к своей персоне парень вообще не привык, а тут от омег он так и видит какую-то зависть и раздражённость в глазах. Зарились на Чонгука, значит? Да пусть выкусят! — Они на тебя зарились, — выпаливает недовольно русоволосый, когда пара оказывается в лифте. Тэхен рассерженно складывает ручки на груди и постукивает носиком правого кеда, хмуря бровки. — Я же не товар какой-то, малыш, — альфа забавно смеётся, обнимая любимого за талию, — да и все равно мне как-то, на кого они там зарятся… у меня ты есть, — и целует в висок, выводя их кабинки лифта под руку.       Чон приводит Кима сразу же в кабинет совещаний. Усаживает на своё место, целует в макушку, а сам вешает пиджак на вешалку и идёт к бумагам, что приготовил ещё заранее. Альфа быстро справляется со всем нужным и подмечая про себя, что до того, как помещение начнёт заполняться ещё минут двадцать, семенит к играющему в стрелялки Тэ, покрывая пухлые щечки маленькими чмоками. — Как чувствуешь себя? — Пододвигает ещё один стул и садится на него, придерживая чужой животик, — наш малыш толкается? —Он чувствует тебя, — Тэхен ласково улыбается, чувствуя небольшой пинок, — вот сюда руку клади… — Тебе не больно? — Чон чувствует маленькую ножку ладонью, светясь от счастья — Иногда, — омега пожимает плечами, — но сейчас нет, — и тянется за сладким поцелуем, сразу же сплетая языки вместе. — Президент Чон, я- — Все вопросы на совещании. — Но- — Выйди. — Гук смотрит хмуро на подчиненную, что посмела так нагло помешать. Он, вообще-то, наслаждался тут! Энергию получал, что бы терпением запастись на все тупые ошибки, что совершают, между прочим, взрослые образованные люди. — Какой грубый, — Тэхен ехидно посмеивается, прислоняясь своим лбом к чужому, — такой весь из себя альфа, прям боюсь-боюсь. — Бойся, — Чонгук смеётся, ещё раз чмокая зацелованные губки, — иди на диван, сейчас уже все начнут приходить. — А что, если я захочу пить? Кушать? В туалет? — Скажешь мне, — пожимает плечами, — тебе можно все. Только не кричи на весь кабинет, а то неудобно получится. — Ладно, — Тэ посмеивается, — ты тоже сильно не кричи, связки сорвёшь. — Это по твоей части, — и подмигивает, усмехаясь. Тэхен щеками алеет и отворачивается от проказника-альфы, тихо бубня себе что-то под нос.       Когда люди начали приходить, Тэхен то и дело ёжился от назойливых взглядом, хоть и старался обращать на них как можно меньше внимания. В основном омега играл в стрелялку на телефоне альфы и лишь иногда мелко вздрагивал из-за сильного удара бумаг о стол или крика, который не должен, но почему-то наводил восторг. Его Чонгук выглядит сейчас так властно и рассерженно, что Тэхен начинает ненароком засматриваться, открыто кайфуя. И что, что все подчинённые трясутся? Сами виноваты — не могут свою работу нормально выполнять.       Тэхен откровенно злорадствует. С ним то альфа мягче облачка! А на этих Чон так кричит… но злорадство омеги не продолжается слишком долго — организм резко и бесповоротно захотел в туалет. Мочевой пузырь вот-вот, кажись, лопнет. Не нужно было так много пить водички… — Это такие ошибки, которые могут- — Чонгук-а, — альфа резко замолкает, оборачиваясь к любимому, — я писать хочу, — шепчет тихо, кладя ладошку на пах и чуть-чуть сжимая, — я сейчас описаюсь… — Котёнок, — Чонгук смягчается на глазах, быстро подходя к младшему, — идём я провожу тебя, хорошо? — А совещание… — Подождут, — альфа кидает злой взгляд в сторону работников, — надеюсь, когда я приду, ваши недочеты будут иметь весомые аргументы.       И уходит, придерживая омегу на талию. Тэхен ещё старается немного злорадствовать, но как только мочевой пузырь опять даёт о себе знать, русоволосый недовольно шипит. И приспичило же!

***

      Омега весело забегает в дом, по пути поглаживая Добби. Настроение как никогда прекрасное. По дороге домой пара заехала в магазин и Ким прикупил себе прекраснейший, идеальнейший шоколадный торт. Он хотел его ещё ночью, между прочим! Поэтому когда Чонгук улыбнулся мягко и сказал брать хоть все торты на прилавке, омега просиял ярче солнца обойдясь малой кровью — взял всего пять. Там ещё оставалась много, но Тэхен решил, что разорять альфу будет ну совсем как-то не по крестьянски… — Чонгук-а, ты хочешь? — уплетая за обе щеки тортик столовой ложкой, Тэхен смотрит на старшего большими глазками, пододвигая лакомство чуть в чужую сторону, — кушай. — Я не хочу, малыш. Ешь, — чмокает в испачканные губки, — я пойду переоденусь. — И захвати моего дракошку!       Чонгук улыбается и кивает. Обязательно захватит. Дракошку, которого омега так полюбил, он откопал где-то в давно забытой кладовой — Чон помнит эту плюшевую игрушку ещё со своего детства. Кажется, при переезде он не забыл захватить его с собой, но то и к лучшему — Тэхену так сильно он полюбился, что теперь омега и спит и ест с ним, а иногда и разговаривает, усаживая на свой живот. Гук умиляется всегда этому. Он вообще постоянно Тэхеном умиляется и ничего не может с этим поделать — слишком уж у него милый омега… даже можно сказать, что он за гранью милоты и это ни капли не напрягает, наоборот же, парень иногда плакать готов, насколько он любит Кима. Своей маме он рассказал уже тысячу и триста одну историю об омеге и той правда не терпится уже познакомится, но Чон медлит. Не потому, что сомневается, а потому, Тэхен сейчас слишком чувствительный, а расспросы матери не всегда имеют такт. Поэтому альфа думает подождать пока младший родит, ведь чего тут осталось то, вот уже скоро… — Ч-Чонгук!!! — Тэ?! — Я… я… Я кажется… р-рожаю!