Невеста темной ночи

       Лиса прислушалась к звукам в доме, отмечая, что отец куда-то ушел. Она лежала на кровати, прокручивая в голове все произошедшее прошлой ночью. У нее никак в голове не укладывалось, что Чонгук может быть таким разным днем и ночью. Но ей однозначно нравился именно тот, что просыпался ночью; такой властный и жестокий. Из-за таких мужчин она возбуждалась даже лучше, чем от прикосновений к животу.        Она облизнула губы, усмехаясь. Теперь ей хотелось еще больше вывести его из себя и посмотреть на то, что Гук будет делать. Но единственный минус, когда в раны попадал яд, они затягивались дольше обычного, поэтому те следы на груди, которые он оставил последними все еще не затянулись. Лиса никак не могла успокоиться после прошлой ночи, постоянно прокручивая в голове все произошедшее. Как же сильно ей хотелось, чтобы он прижал ее к стене и властно рыкнул. Может ее и не получится приручить, но Лисе очень понравилось бы смотреть на эти попытки.        Она вспомнила, что Чонгук рассказывал, как они занимались сексом в прошлом и теперь пыталась представить это. У них с Юнги отношения не доходили до подобного уровня, что немного странно, если учитывать, что он заменил Гука на себя. Лиса лежала и представляла, как он тихо проникает в ее гардеробную, подходит к ней и закрывает глаза, хватая за шею. Она представляла его властный шепот, опаляющий ее ухо, приказывающий слушаться.        Лиса почувствовала возбуждение от таких представлений, жалея, что Чонгук не умеет читать мысли, чтобы воплотить все это в жизнь. Она выдохнула, смотря в потолок, совсем не желая вставать с кровати, но это нужно было сделать. У нее на сегодня очень много планов, начиная от попытки залезть в кабинет отца, заканчивая встречей с портным, который должен был снять мерки для свадебного платья. Но Лиса хотела, чтобы наступила ночь, чтобы поскорее увидеться с Чонгуком и найти новые способы его пробуждения.        Сейчас в нем стало значительно меньше яда, что странно, ведь она так и не поняла, как он выводится. Но Чонгук четко контролирует себя и отдает себе точный отчет о том, что делает. Только в первый день он не контролировал себя, но нападал только на нее. Теперь это больше выглядело, как простое усыпление на какое-то время, но опять же, Лиса не понимала целей. Ей казалось, что она нашла ответы на все вопросы, но сколько бы не думала, складывалось ощущение, что она наоборот отдалялась от разгадки.        Лиса встала с кровати, идя в гардеробную, собираясь спрятать там футболку Чонгука. В ней оказалось настолько удобно, что она решила не возвращать ее и оставить у себя. К тому же, совсем скоро все его вещи переедут сюда и Лиса сможет спокойно ими распоряжаться. Ей хотелось теперь попробовать примерить его рубашку и немного походить в ней по дому. Она только сейчас вспомнила, что так и не получила ответ на свой вопрос, и не знает, получит ли Чонгук в наследство место главы или же оно останется за ней.        Она одела летнее белое платье и засунула футболку Гука вглубь одной из полок, чтобы ее точно нельзя было достать. У нее в планах было сделать все, чтобы Чонгук не смог забрать обратно футболку ни при каких обстоятельствах. В ее шкафу крайне сложно что-то найти чужому человеку, а достать, так вообще целый квест, поэтому Лиса спокойно прятала ее, зная, что здесь очень легко потеряться.        Она вышла из гардеробной, собирая волосы в высокий пучок, чтобы они не мешали и поспешила в кабинет отца. В доме сейчас не было совершенно никакой охраны, и никто не сможет доложить, что она залезла туда, куда не следует. Ее отец очень не любит, когда кто-то влезает в его вещи или же, кода Лиса сует нос не в свое дело. Но ей было интересно, почему при разговоре с отцом Чонгука он не выглядел удивленным, а наоборот складывалось ощущение, что все и так было известно.        У Лисы было не очень хорошее предчувствие насчет всего этого, но несмотря на него она все равно хотела проверить свои догадки и убедиться в их правдивости. Она уже давно начала подозревать, что ее отец не так чист, как кажется, а сейчас появился повод все-таки докопаться до истины и узнать все тайны. Конечно, это сильно навредит репутации клана, но ничего не поделаешь, ведь невозможно вечно что-то держать в секрете.        Но если ее отец и правда окажется в сговоре с Японией, все доверие к их семье может рухнуть, поэтому Лиса думала над тем, как разобраться со всем тихо, чтобы никто ничего не узнал. С такой точки зрения, будет лучше передать клан Чонгуку или же Соен, чтобы убедить все, что эти люди точно никак не будут замешаны в сговоре семьи Манобан с Японией. Но и тут могли возникнуть сложности, ведь брак может стать доказательством, что и эти двое замены во всем этом.        Лиса потерла переносицу. Она опять берется за все и сразу, даже не думая, что можно распределить занятость. У нее никогда не получалось это делать правильно, и она просто возвращалась к решению всех проблем сразу. Правда минусом такого способа было именно то, что в такие моменты у нее безумно болела голова. Она даже на секунду подумала о том, чтобы пойти выпить таблетку, но все-так сначала пошла в кабинет отца.        Она спокойно открыла дверь, входя туда, даже не заморачиваясь, что ее может кто-то услышать. Лиса громко захлопнула за собой дверь, быстрыми шагами идя к столу, на котором лежали все документы. На стеллажах стояли награды Лисы за различные достижения и даже совместные с отцом фото, показывающие семейную идиллию. Но на самом деле все было совсем не так, как он хотел выставить, ведь общаются они только по каким-то делам.        С тех пор, как Юнги умер первый раз, Лиса возненавидела всех и не доверяла абсолютно никому, а с отцом даже отказывалась разговаривать. Именно тогда у нее впервые появилась мысль, что он может быть в сговоре с Японией, но сколько бы не пыталась выведать — постоянно заходила в тупик. А сейчас получалось так, что он сам же и дал ей подсказку, в каком именно направлении искать. Он сам отправил ее к Чонгуку, который пострадал из-за Юнги.        Она остановилась посреди кабинета, поворачивая голову к стеллажам с книгами, вспоминая, что ее мама была писательницей. Лиса подошла ближе, читая корешки книг, ища там те, которые когда-то забрал отец. Он никогда не позволял дочери читать то, что написала ее мать и каждый раз, когда ловил на этом — отчитывал и отбирал книги. Поэтому однажды Лиса объявила ему бойкот и сказала, что больше не прочитает ни одной книги.        По итогу именно так и случилось, Лиса не прочитала ни одной книги с того времени и отвергала других писателей. На полках не оказалась книг ее мамы, что уже являлось показателем не идеального семьянина, которого пытался показать отец. Она хмыкнула, еле сдерживаясь, чтобы не рассмеяться в голос от всего увиденного. Она столько лет считала своего отца примером для подражания, но постепенно эта картинка начала разрушаться, показывая всю суть, которую Лиса не видела.        Она опустила взгляд на полку ниже, изгибая бровь. Там стояла фотография ее отца, но Лиса прекрасно помнит, что она была сделала, когда мама еще была жива и там они стояли втроем. Может, никто другой и не догадался бы об этом, но Лиса прекрасно помнила момент, когда они сделали это фото. Наигранная семья, такая идеальная для всех, а на деле всего лишь фальшивка, которая могла растаять под первыми каплями дождя.        Они играли идеальную семью, вот только не понимали для чего, ведь уже многие давно начали подозревать, что скрывается за этим наигранным идеалом. Лиса уже сильно пожалела, что вошла сюда и предпочла бы сейчас оказаться в обществе Чонгука тряпки вместо всего этого. Она тоже верила отцу, что он заботится о ней, а на деле, он уже давно вычеркнул ее из своей жизни. Если бы Гук все-таки убил ее ядом, глава клана плакал наигранными слезами, скрывая радость от такого момента.        Лисе становилось тошно от каждой секунды, которые она проводила в этом кабинете, но у нее все еще есть дело, ради которого она пришла сюда. Как бы не тошнило от этого места, а раз что-то задумала, значит надо идти и делать. Лиса выдохнула, направляясь к другому стеллажу, наблюдая там примерно ту же картину, что и на первом.        Она даже не изучала нормально содержимое стеллажа, пробегая все взглядом, в поисках того, зачем пришла. Но там не оказалось ничего стоящего, поэтому Лиса просто вернулась к первоначальной цели — столу. Ей прекрасно известно, что там отец хранит в основном все самое важное, поэтому и хотела проверить его первым, но фото на стеллаже переманило ее внимание. Уж лучше бы она просто шла сразу к нему и не останавливалась, чтобы посмотреть на фотографии.        Лиса не боялась возненавидеть отца, потому что уже имела понимание всего происходящего вокруг. Это раньше подобное казалось невозможным и она пыталась избежать этого, но сейчас ей уже было совершенно все равно. Их отношения уже настолько испорченные, что ничем нельзя было склеить, а никто и не пытался это сделать. Что Лисе, что ее отцу, было все равно на их будущее — они давно друг для друга не семья.        Она осматривала стол, пока что не желая залезать в ящики, не совсем готовая к тому, что там может находиться. Лиса, конечно, хотела увидеть хотя бы одно фото матери в кабинете отца, но после стеллажей уже отчаялась на это. На столе стояли только его фотографии, и ни намека на любовь к дочери. Складывалось ощущение, что семья ему нужна была только для прикрытия. Как бы Лиса не пыталась найти другие отговорки — факты выглядели очевиднее.        Она осмотрела все папки на столе, но так и не нашла ни намека на договор с Японией, и все-таки решила проверить ящики, чтобы просто убедиться в том, что там тоже ничего нет. Лиса протянула руку к первому ящику и остановилась, задумываясь, что там могут лежать доказательства, которые она ищет. Вот только…она только сейчас осознала, что это будет последней каплей и полным разочарованием в отце.        Любые поступки можно оправдать, но договор с врагами, точно никак не объяснить и ничем не оправдать. Лиса даже пытаться не будет выгораживать его и искать причины этому поступку. Она хочет просто выйти из этой игры, но понимала, что очень сильно погрязла в ней, поэтому пути назад уже не было. Ей оставалось только довести начатое до конца и показать свою невиновность.        Она открыла ящик, заглядывая в него, в ожидании увидеть что-то, что окончательно разрушит их с отцом отношения. Но, как только заглянула туда, непонимающе изогнула одну бровь, читая название книги. Лиса несколько раз перечитала название книги, убеждаясь в том, что все правильно поняла и глаза ее не обманывали. Перед ней лежала книга воспоминаний, про которую ходили только легенды, но все считали, что это полная выдумка.        Лиса протянула руку к обложке, проводя по ней пальцами, убеждаясь в том, что ей не кажется и это действительно настоящая книга. Она не понимала, почему эта книга лежит здесь и как вообще попала в руки ее отца. За этой штукой охотились миллионы людей и не людей, но никто не мог найти ее или хотя бы просто напасть на след. А оказалось, что она лежит в совершенно открытом ящике его стола.        — Так вот оно что. — Она закрыла ящик, хмыкая. — А я-то думала.        Лиса встала и пошла в сторону выхода из кабинета, обдумывая все увиденное. Она думала, что уже давно потеряла свою наивность, но оказалось, что нет, ведь до последнего верила, что ее отец не такой. Но он всех ввел в заблуждение, делая из себя самого прекрасного главу клана, а на деле все оказалось далеко не так. Лиса спускалась на первый этаж, думая, что делать. Она невольно оказалась втянута в эту игру, и узнала обо всем только сейчас, но с этим все равно нужно было что-то делать.        Она прошла в зал, где обычно проводились балы и банкеты, смотря на часы, которые показывали, что сейчас уже почти середина дня. Лиса проспала долго после того, как приехала от Чонгука, приходя в себя после ночи секса. С каждым днем все больше и больше фактов вставали на свои места, собирая наконец весь пазл воедино. Теперь было все меньше недопониманий и кусков, которых не хватало. Лиса теперь могла поверить в бред Чонгука и то, что раньше они были вместе. Сейчас это хотя бы выглядело значительно правдоподобнее, чем вчера вечером.        Но она все еще не понимала, как антирринум оказался в доме Чон и как так получилось, что Чон старший так вовремя лишился обоняния. Кто-то подстроил все это и рассчитал все мельчайшие детали, вплоть до того, чтобы на банкете никто ничего не смог почувствовать. Лиса бы еще тогда заподозрила что-то неладное, не будь она занята новостью о помолвке с Чонгуком. Теперь ей становилось понятно, кто именно был главным зачинщиков всего происходящего. Вот только, точной цели она пока что не видела.        — Госпожа. — Сзади появился начальник охраны, вытаскивая ее из раздумий. — Пришел портной. Мне его позвать сюда или попросить подождать в гостиной?        — Пусть подождет в гостиной. Я сейчас подойду. — Она смотрела на выход в сад, не понимая, почему Чонгуку приснилось, что там рос жасмин, ведь там его никогда не было.        Начальник охраны поклонился и ушел к портному, чтобы передать приказ Лисы, смотря на нее странным взглядом. С момента смерти Юнги она даже не появлялась здесь, говоря, что для это очень больные воспоминания, но сейчас неожиданно вошла, после того, как приехала домой ранним утром. Она уже несколько дней вела себя очень странно, и никто не понимал ее, но каждый чувствовал напряжение, которое висело над главой клана и его дочерью.        Лиса выдохнула, понимая, что надо идти разбираться с платьем. Если в Чонгуке действительно скрыты какие-то сильные способности, то его можно будет использовать в этой борьбе, а потом тихо передать клан Соен и исчезнуть. Она не планировала становиться наследницей, желая только спокойной жизни, где-нибудь далеко от всех этих разборок. Но сколько бы не говорила об этом отцу — он даже не думал ее слушать, продолжая настаивать на своем.        Она прошла в гостиную, смотря на портного, которого к ней прислали. У нее было невероятное желание просто перегрызть кому-нибудь глотку, и сейчас кандидатов было целых два. Правда избавление от одного ей вообще ничего не даст, а вот со вторым можно избавиться от слежки внутри дома. Конечно, этот начальник охраны значительно лучше предыдущего, который докладывал о каждом шаге Лисы.        — Здравствуйте, госпожа Манобан, меня к вам отправили из ателье для снятия мерок. — Мужчина повернулся к ней, вздрагивая от холодного взгляда в свою сторону.        Он совсем не хотел сюда идти, но его заставили, еще и сказали, что все остальные заняты, поэтому никто не может даже просто помочь ему. Его одного отправили в логово тех, кого боялся весь Таиланд, говоря, чтобы сам выживал любым способом. Лиса закатила глаза, смотря на его побледневшее лицо и развела руками в стороны, не понимая, почему этот парень до сих пор не начал ничего делать. У нее еще есть планы на сегодня, а он задерживает ее здесь.        — Ну, и? Мерки снимать будешь? — В последнее время ей попадались очень странные личности, которые выводили ее из себя одним только своим присутствием.        — А, да…        Парень забегал, кладя на диван свой чемодан, который принес с собой и быстро достал из него все необходимое. Лиса прекрасно видела, как сильно ему не комфортно, особенно учитывая тот факт, что за ее спиной стоял начальник их охраны и контролировал весь процесс. Ей и самой не очень нравилась эта компания, но это его работа и выгнать его у нее никак не получится. Вот будь здесь Чонгук или Намджун, она бы смогла найти предлог, чтобы он ушел. Но пока что придется смириться и временно потерпеть такую компанию.        Лиса стояла пока парень искал подход и пытался найти способ не касаться ее, боясь быть убитым. Она не помнит, чтобы в их семье было принято убивать людей просто так, за то, что они выполняют свою работу. Но смотреть на старания этого парня было очень забавно, поэтому она молчала, продолжала внушать в него страх. Она боялась засмеяться, не отводя взгляда от портного, который робко начал снимать мерки.        Складывалось ощущение, что он даже боялся подышать в ее сторону и считал, что его убьют даже за это. Может в прошлом и было что-то, когда были живы еще их далекие предки, но уже много лет семья Манобан не убивает людей просто так. Да, и в клане вампиров за этим тщательно следят, поэтому бесполезно даже пытаться причинить кому-то вред. Ее сейчас очень несправедливо пытались оклеветать.        Лиса смотрела в окно, за которым пошел мелкий, но сильный дождь. Неожиданно, ведь сегодня точно не предвещали плохую походу или дождей, но видимо погода в очередной раз решила показать свою непредсказуемость. Она задумалась над тем, что раньше они с Юнги любили танцевать и под дождем в саду. Отец очень часто на них ругался из-за этого, но в Таиланде жарко, поэтому они не могли заболеть из-за подобной шалости.        Но…что если она на самом деле танцевала там с Чонгуком? Лиса закусила губу, вспоминая его большие руки на своих бедрах, и то, как он сильно он их сжимал, не давая ей возможности свободно двигаться. Как же ей хотелось снова ощутить эту приятную боль и повторить все то, что они творили прошлой ночью. Она задумалась над своими утренними фантазиями, размышляя над тем, что сделать, чтобы вывести Гука из себя.        Она задумалась над тем, чтобы снова устроить с ним драку и хорошенько расцарапать его, но потом вспомнила, что сделала это еще вчера ночью. Скорее всего прошлые следы не успеют затянуться до вечера, поэтому этот вариант отпадает. Но Лисе очень хотелось ощутить его руки на своей шее. Чтобы он подкрался к ней сзади, скрывая свое присутствие и схватил за шею, начиная душить. Вампирам такое не страшно и от подобного они точно не умрут, но вот мазохистам очень даже нравится.        Лиса настолько замечталась, что совсем забыла о существовании портного и даже не услышала, что он просил ее повернуться. А парень уже успел побледнеть и подумать, что сделал что-то не то и совсем скоро его убьют. Но в голове Лисы просто поселился настоящий Чон Чонгук, который слишком отрицательно влиял на ее желания. Из-за него, ей не хотелось делать ничего другого, кроме как ощущать его руки на себе. Это оказалось очень завораживающе.        — Госпожа, у вас все хорошо? — Ее плеча коснулся начальник охраны, приводя в чувству, не на шутку начиная беспокоиться за нее. — Вы поздно легли спать. Может вам плохо?        — Все нормально. — Лицо Лисы стало таким же невозмутимым, каким было, когда она пришла сюда. — Мне нужно повернуться?        — Да…пожалуйста…        Она усмехнулась, чувствуя, как сильно он ее боится и трясется от каждого сказанного в ее адрес слова. Лисе нравилось это ощущение и из-за этого ей нравилось терроризировать Чонгука, который выглядел только также, как этот мальчик, когда видел ее. Но она даже не думала, что другой Чонгук понравится ей еще больше. Он пробудил в ней какие-то непонятные чувства, которые она до сих пор не могла себе объяснить.        Лиса даже не заметила, как мысли о Гука начали отвлекать ее от книги воспоминаний, найденной в кабинете отца. Она перестала думать о том, что будет дальше и полностью погрузилась в свои фантазии, даже не замечая, как начала облизывать губы. Начальник охраны смотрел на нее, изогнув одну бровь, задаваясь только одним вопросом: стоит ли об этом беспокоиться. Ему впервые доводилось видеть, чтобы Лиса вела себя настолько странно.        Такое поведение пугало еще и парня, который хотел поскорее закончить свою работу и убраться из этого дома, как можно скорее. Но в итоге, Лиса только тормозила его, постоянно забывая отзываться на его просьбы. Им с начальником охраны приходились дозываться ее и вытаскивать из собственных фантазий, в которые она погружалась. В итоге начальник охраны не выдержал и наклонился к ее уху, привлекая к себе внимание, чтобы Лиса точно его услышала.        — Если вы закончите в самое ближайшее время — я позвоню вашей дочери и попрошу привезти с собой Чон Чонгука.        Он надеялся, что хотя бы эта фраза напомнит Лисе о делах и она все-таки решит закончить их быстро, чтобы получить обещанное вознаграждение. Только вот он думал, что она погружается в мысли, в которых пытает его и издевается над ним, а никак не что-то другое. Но Лиса уже предвещала, как будет искать способы вывести его сначала из спячки, а потом и из себя, чтобы он осуществил ее желание.        Лиса действительно начала прислушиваться ко всему происходящему вокруг и отзываться на все просьбы. Поэтому работа пошла быстрее, но начальник охраны не ожидал, что его слова и правда подействуют на нее. Это стало большой неожиданностью, ведь обычно ею очень тяжело управлять. Он начал работать тогда, когда Лиса уже выглядела, как холодная стерва и никого к себе не подпускала, поэтому даже представить себе не может, что она когда-то была другой. Отец никогда не мог найти с ней компромисс.        И вот неожиданно Чонгук стал таким компромиссом, который заставил ее делать все, что скажут и очень быстро. Только вот, он никак не мог понять, что ей движет: желание замучить Чонгука до смерти или же она все-таки влюбилась в него. Хотя второе выглядело, как что-то абсурдное, поэтому в первый вариант верилось больше. Он бы с удовольствием посмотрел на то, как Лиса издевается над Гуком и выживает его.        Лиса быстро закончила со снятием мерок и отпустила портного, который моментально собрал свои вещи и попрощался с ней, убегая из дома. Он был просто счастлив, что эта пытка наконец закончилась и ему больше не надо бояться за свою жизнь. Его желание сбежать из этого дома наконец исполнилось, поэтому он не желал больше оставаться тут ни на секунду. Лиса сложила руки на груди, наблюдая за тем, как быстро убегал тот парень и усмехнулась. А ведь и дневной Чонгук тоже желает от нее сбежать точно также.        — Надеюсь, ты успеешь организовать Чонгука пока я переодеваюсь? — Она подняла голову на начальника охраны, который мог только удивленно изогнуть бровь, смотря на то, как быстро тот парень сбежал.        — Я постараюсь. — Он начал доставать телефон, а Лиса пошла на второй этаж в свою комнату.        Она хотела переодеться в какое-нибудь другое платье, которое возбудит Чонгука, и пока поднималась, перебирала в голове все возможные варианты. За окном закончился дождь и солнце начало палить еще сильнее. В доме, как и на улице, стало более душно, нежели чем было. Раньше спасал хотя бы какой-то ветер, который немного менял ситуацию и создавал видимость прохлады, а сейчас даже он не спасал.        Лиса медленно поднималась на второй этаж, давая начальнику охраны время, чтобы уговорить Соен притащить сюда Чонгука. Она прекрасно понимала, что это может быть очень сложно, поэтому не торопилась и старалась идти медленно, наслаждаясь видом из окна. Ей прекрасно было слышно, как он уже уговаривал Соен, которая и так намучилась с Чонгуком за сегодня, выбирая ему костюм. Это оказалось более тяжелой задачей, чем ожидалось, поэтому она хотела приехать и отдохнуть, а так получается, что ей придется тащить с собой груз в виде брата.        Лиса усмехнулась, не понимая, почему эти двое настояли на том, чтобы выбрать Гуку костюм именно сегодня. Конечно, фасон ее платья уже известен, ведь его разработали специально по заказу отца, но ей все же казалось, что Соен и Намджун слишком торопятся. Хотя, она не исключала и того факта, что они просто хотели провести чуть больше времени вместе и придумали такой предлог. Лиса не просила Соен отчитываться, но вот задержать Намджуна каким-то образом ей приходилось придумывать.        Он уже примчался к ней по первому звонку, поэтому Лиса не видела смысла для переживаний. Но Соен видимо очень переживала, что может не понравиться Намджуну или же упустить его, поэтому старалась сделать все, чтобы этого не произошло. Лиса вошла в гардеробную, останавливая посреди комнаты, пытаясь вспомнить, куда положила платье, про которое думала всю дорогу. Она внимательно изучала все вещи, которые висели на вешалках в поисках одного единственного платья, которое никак не попадалось ей на глаза.        Лиса доставала каждую вешалку и проверяла вещи, которые на ней висели, но никак не могла найти платье. Неожиданно кто-то схватил ее за талию, второй рукой закрывая глаза, чтобы ничего не было видно. Она на секунду насторожилась, но почувствовала знакомый парфюм и расслабилась, облокачиваясь на крепкую мужскую грудь. За ее спиной стоял Чонгук, который примчался сюда, как только узнал, что Лиса хочет его видеть, и даже сделал все, чтобы его вампирская сущность пробудилась раньше.        — Ты пробудился раньше времени? Ты сильно окреп за два дня. — Лиса попыталась повернуться к нему лицом, но Гук переместил руку с талии на шею и прижал к себе, но не сдавливал. — Интригует.        — Моя любимая сказала, что хочет меня видеть — я не мог позволить прийти ему вместо себя. — Она чувствовала его дыхание, опаляющее ухо и ухмылку, с которой он говорил. — Выбираешь для меня?        Лиса облизнула губы, усмехаясь. Ей хватит и одного намека, чтобы почувствовать, что намечается что-то очень интересное, а Чонгук еще и выбрал очень действенный способ, прекрасно показывающий все намерения. Но все-таки это не совсем то, что она от него ожидала, поэтому было некое разочарование. Гук прекрасно чувствовал ее настроение и то, что оно очень сильно испорчено, вот только никак не мог понять, кем именно. Кто-то посмел испортить настроение его невесте, а значит, он должен исправить это и найти этого человека.        — А что если нет? — Чонгук сжал руку на ее шее, легонько придавливая. — Заводит. — Она облизнула нижнюю губу, чувствуя, как рука сжалась еще чуть сильнее.        — Что с твоим настроение, принцесса? — Он прикусил ушную раковинку, внимательно следя за реакцией Лисы, видя, как она откинула голову назад, томно выдыхая. — Скажи мне имя и я убью его.        — Никто не портил мне настроение, просто нашла кое-что странное. — Она тошно выдохнула, чувствуя, как он еще сильнее сжал ее шею. — Возбуждает. — Лиса сжимала в руках платье, не в силах противиться Чонгуку, под такой пыткой, она готова ответить на все вопросы, лишь бы он не останавливался.        — И что же это такое? Раз ты так сильно переживаешь, значит это что-то важное? — Гук наклонился ниже, прикусывая мочку ее уха, слыша тихий жалобный стон. — Я безумно соскучился по тебе.        — Мы не виделись всего лишь несколько часов…ах… — Лиса расслабилась в его руках, полностью опираясь на его грудь. — Что если…я скажу, что мой отец причастен к потере твоей памяти?        Чонгук убрал руку с ее шеи и вернул обратно на талию, придерживая, потому что начал чувствовать, что она расслабилась в его руках, полностью доверяясь. Он спустился поцелуями к шее, целуя места, где секунду назад сжимались его пальцы. Гук внимательно слушал ее слова, вникая в их смысл, но даже не думал отрываться от нее. Что бы там не случилось, а Лиса у него всегда будет на первом месте, несмотря ни на что. Пусть даже это будет информация о корнях приказа, который выполняет Юнги, сначала Гук закончит с Лисой и убедится, что ей ничего не угрожает.        — Мне убить его? Что думаешь по этому поводу? — Он вернулся к ее уху, выцеловывая кожу вокруг, иногда прикусывая мочку, выбивая из нее тихие стоны. — Только отдай мне приказ, и я сожгу весь мир ради тебя. Построим новую империю, только ты и я.        Лиса положила голову ему на плечо, улыбаясь такому заманчивому предложению, которое ей только что поступило. И ведь звучало именно так, что она не сможет оказать ему. Чонгук был слишком уверен в том, что не получит отказа, но его предложение и правда заинтересовало Лису, и он почувствовал это, усмехаясь. Таким образом она могла решить сразу все свои проблемы и перестать беспокоиться о репутации главы клана. Но ее удивляло то, что Гук готов стать ради нее злодеем и уничтожить мир, лишь бы сделать ее счастливой.        — Да. Хватит старику жить, достаточно уже сделал в этой жизни. — Она положила свою руку поверх его на своей талии, чувствуя, как он сплел их пальцы вместе, оставляя на шее засос, который точно увидит ее отец. — Собственник.        — А раньше называла еще и сумасшедшим. Но я ревную тебя даже к отцу. Этот старик несколько раз пытался тебя убить. — Гук укусами показывал всю свою злость на ее отца, не в силах успокоиться. — Я никогда не прошу ему этого.        — Поцелуй в губы.        Чонгук повернул ее к себе, крепко обнимая обеими руками за талию, впиваясь в губы грубым, несдержанным поцелуем. Он слишком любил выполнять ее желания несмотря ни на что. Ему не важно было, что Лиса приказала сделать, главное, что это сделает ее счастливой и обезопасит. Его не волновали другие моменты, как и то, кого она могла попросить убить — Гук сделает это.        Его называли и подкаблучником Лисы, и строили теории, что он продался ее семье. Но на самом деле, что было до безумия просто — он полюбил Лису настолько, что сошел с ума. Чон Чонгук с самой первой встречи с этой девочкой, стал одержим ей настолько, что не мог видеть ни ее слез, ни грусти, поэтому уничтожал всех, кто хотя бы как-то пытался обидеть ее.        Чонгук прекрасно помнит, как подрался с ее отцом после того, как нашел антирринум в десерте, который она ела. И тогда это была далеко не ошибка повара, как это объяснил ее отец — это был его план, который пошел крахом из-за одержимого жениха дочери. Раньше Лиса была слишком доверчива и даже не смотрела на то, что ей дают, что и почти привело ее к гибели. Гук радовался как ребенок, когда с возрастом, она начала понимать и перестала так бездумно доверять всем подряд.        Он целовал ее губы, готовый съесть их прямо сейчас, прокусывая до крови. Гук не давал им зажить, почти сразу же, делая новые раны. Он и правда вел себя, как сумасшедший одержимый, которого уже ничем нельзя остановить. Но Лиса это только нравилось, ведь от той пайдевочки совсем ничего не осталось, и теперь ей слишком сильно нравилась жестокость, которую показывал Чонгук. Ей нужно было больше силы, чем то, сколько он показывал, но именно в этом он ее ограничивал.        Лиса хотела взять инициативу в свои руки, но стоило Гуку почувствовать это, как он тут сжал ее талию, давая понять, что у нее ничего не получится. Сейчас он доминировал над ней, и никак по-другому быть не могло. Чонгук не даст ей сейчас власть, как бы сильно Лиса не упрашивала его об этом. Именно такой ее приказ, он никак не мог выполнить, но зато прекрасно знал, как сделать так, чтобы ей приятно.