Пока бьётся твое сердце

«У Снейпа было вкуснее» — было первой мыслью, когда Гарри Поттер, наследник старинного Рода, герой Магической Британии, да и просто молодой человек в теле ребенка, успокоился окончательно. Зелье, что он выпил, было очень горьким с примесью чего-то соленого и склизкого — в общем, не очень вкусным, хотя до этого момента мальчик искренне считал, что у бывшего профессора и у его мужа оно было отвратительным – безумно кислым, – но, как обычно, он снова ошибся. Видимо, Драко позаимствовал более приятный рецепт у своего крёстного. Еще одно интересное открытие за эти сутки, что Гарри здесь находился.       Гоблин все так же стоял перед его креслом в ожидании хоть какой-нибудь реакции. А маленький герой даже не знал, что ему еще здесь делать. Дела уладил (ближайшие так точно), ритуал провел, гоблина попугал и поверенным сделал, подтвердил свои догадки, что еще надо? — Мистер Крюкохват, Вы можете продать мне информацию? — скучающе спросил он, уже зная ответ. Уже прошло достаточно времени, а в его планах было еще сходить за курсом зелий для зрения. Будучи когда-то полностью зрячим без очков, мальчик не хотел снова ходить в этих ужасных велосипедах. Пусть в тряпках и синяках, зато лицо у него было очень даже симпатичным. «Очаровательный» — так любил говорить его старший супруг. Не «красивый», а именно «очаровательный». Драко был очарован им и его внешностью, что не очень понимал сам Гарри, поэтому скрывать лицо, так полюбившееся когда-то его мужу, он не намерен. — Нет, мистер Поттер, информацией мы не торгуем. Предпочитаем оставлять ее для себя и пользоваться ей по полной самостоятельно, — криво усмехаясь, проговорил гоблин. — Ммм… — протянул Гарри и начал болтать ногами, которые не доставали до пола, что добавило его образу еще большей робости и наивности. Он был слишком маленьким. — Тогда мне нужен мешочек, связанный с моими сейфами. Это же можно будет устроить, да? Еще, если можно, я бы хотел ознакомиться с делами Родов и узнать, куда можно было бы инвестировать галеоны. И желательно скрыть тот факт, что у Рода Певерелл есть наследник, то есть я. Документы с делами Рода Певерелл я заберу сам, чуть позже, чтобы не привлекать внимание. А бумаги Рода Поттер заберу следующим летом… — он призадумался, прикусив нижнюю губу. — И, пожалуй, на сегодня это все. — Все это выполнимо, мистер Поттер. Мешок, привязанный к Вашим сейфам, Вы получите чуть позже, все бумаги мы подготовим, — отчеканил гоблин, слегка прищурив свои маленькие глазки. — И, конечно же, никто не узнает о Вашем приходе сюда, мистер Поттер. По крайней мере, не от нас. — Я очень надеюсь на это, сэр. — стальные глаза цвета Авады устремились в глаза поверенного. У того от этого взгляда слегка прошел холодок по спине, но виду он не подал.       Не желая терять больше ни минуты, Гарри спрыгнул с огромного кресла и пошел к двери, не дожидаясь гоблина. Крюкохват быстро обогнал его и открыл дверцу — у Банка и так появилась небольшая проблема из-за этого мальчишки, усугублять положение дальше он не намерен. Войдя в главный зал, гоблин и мальчик устремились к одной стойке, за которой восседало еще одно маленькое хитрое существо. — Один связанный с сейфами Рода Певерелл мешочек, и быстро, — прошептал Крюкохват коллеге. Тот быстро посмотрел на Гарри и, что-то бурча себе под нос на гоблинском, ушел исполнять приказ. — Мистер Крюкохват, я очень надеюсь на наше дальнейшие сотрудничество, но, надеюсь, Вы понимаете, что не считаться со мной будет чревато определёнными последствиями? — тихо произнес Поттер, не желая привлекать внимания на себя и своего спутника — всё-таки у Крюкохвата была очень кровожадная репутация, которую лучше пока не портить. — После данного инцидента сомневаюсь, что я смогу считать Вас простым ребенком, мистер Поттер. — Не зря же я Избранный, да, сэр? — с иронией произнес мальчик, подмечая, что ворчливый гоблин вернулся с его мешочком. — Мешочек для мистера Поттера, — надменно произнес гоблин и протянул вещицу Гарри. Юный герой на такое отношение лишь усмехнулся, забирая мешок. Не в первый и не в последний раз его недооценивают. — Премного благодарен за встречу, — отчеканил он Крюкохвату, игнорируя другого гоблина, и двинулся на выход. ____       В обычно уютной комнате стояла пронзительная звонкая тишина. Лишь редкий кашель Драко нарушал ее. Люциус Малфой, Лорд Рода Малфой, не знал, что делать. Его маленький сын, который задыхался от удушья некоторое время назад, удивлённым вовсе не выглядел. Его лицо и поза просто кричали о смирении со сложившейся ситуацией, только в глазах было что-то такое, что Люциусу отдалённо напоминало решимость с оттенком отчаяния. Что-то было определенно неправильно помимо ситуации в целом, — что-то было неправильно с его наследником. — Я, Драко Люциус Малфой, клянусь магией, что не собираюсь делать хоть что-либо, что может навредить Лорду Малфою и его семье, а также клянусь, что все сказанное в ближайшие полчаса будет правдой и только правдой. — на кисти Драко появился браслет и рассыпался на множество маленьких искорок. Клятва была принята. — Что ты только что сделал, глупый ребенок?! — волнение за единственного сына было настолько сильно, что Лорд Малфой просто схватил наследника за плечи и начал трясти его. — Я тебя сейчас выпорю! Ты что же, вообще не слушал учителей на уроках про клятву магией? Так я тебе объясню, ре… — Отец, я все прекрасно знаю и осознаю, — спокойно произнес мальчик, глядя в взволнованные глаза отца. И кто говорит, что Люциус Малфой — холодная ледышка? Он же не просто так в супруги выбрал именно эмоциональную Нарциссу Блэк. — Для начала, Лорд Волан-де-морт во… кх.ха… — закашлял он, — Хорошо…кха… попробуем по-другому… — прямой взгляд в глаза и полное сосредоточенность за мимикой родителя, — Отец, как ты относишься к Темному Лорду? Верен ли ты ему? — прохрипел он.       Иногда наступает момент в жизни, когда ты не понимаешь, где оступился и что пропустил такого, от чего ты в дальнейшем находишься в полном смятении. Вот и у Люциуса настал этот момент полного шока и непонимания ситуации. Его маленький одиннадцатилетний сын, конечно же, знал про его службу у Темного Лорда, но никогда не задавал такие вопросы. Драко больше обожествлял его Господина, чем сам Люциус, — дурное воспитание его отца, прошлого Лорда Малфой. Также маленький наследник горел огромным желанием познакомиться с героем, победившего их Лорда, — Гарри Поттером. Это уже влияние Нарциссы и сказок про Героя Магического Мира. Как его сын может обожать двух врагов одновременно – непонятно, но факт. — Что конкретно ты хочешь услышать, сын? — собрался Люциус. — Твоя верность Лорду и твое мнение о Дамблдоре. Это важно, отец, время идет, а клятва только на полчаса. Что. Мерлин. И. Моргана. С. Его. Сыном?! — Хорошо, Драко, если тебе интересно мое мнение о Темном Лорде, то ты его уже слышал раньше: я восхищался им когда-то, до поры до времени, больше чем своим отцом, но не сейчас. Что же насчет Дамблдора, то с ним тоже не так просто. Я бы тебе посоветовал держаться от него подальше, сын. Или же хотя бы притворяться обычным студентом в Хогвартсе. — на пару минут он замолчал и продолжил: — Но если бы наш Лорд был таким же вменяемым, как раньше, то я бы точно, не оглядываясь, последовал за ним, сын.       И вновь комната с теплым камином погрузилась в тишину, лишь треск полений разбавлял её. ____ — Колдомедик дополнительно ничего не назначал, милый? — спросила упитанная женщина преклонного возраста с добрыми светло-карими глазами, чем-то напоминающими Гарри молочный шоколад. — Нет, мадам, просто курс зелий, — и наимилейшая улыбка в ответ. — Дорогой, может, ты возьмешь еще хотя бы заживляющую мазь для своих ран? — женщина, которую мальчик не разу в своей ни прошлой, ни сейчашней жизни не видел, достала небольшой флакончик с мазью и поставила его рядом с набором зелий. — Если тебе не хватает на него денег, милый, не беда — возьми так, за счет заведения, так сказать.       Встречаться с добротой людей, особенно после Дамболдора и семейства Уизли, очень странно. Первая мысль — «Это ловушка!», а потом Гарри становиться так стыдно за предвзятость, что на его фарфоровых щечках выступал милый румянец. Но что он мог поделать, если после прожитого (не совсем, конечно, прожитого), он никому не мог доверять, кроме единиц людей? — Но, мадам, я могу заплатить… — тихо сказал он, отпуская глаза.       Гарри прекрасно понимает, как он выглядит в поношенной одежде, принадлежавшей явно не ему, и избитым телом, хотя мальчик искренне пытался скрыть синяки под огромными тряпками, но, видимо, эта леди заметила его синяки на кистях, которые остались после очередной шутки Дадли — Гарри отчётливо помнил этот момент своей жизни, даже спустя десяток лет. — Ох, прости, милый, не хотела тебя обидеть, — искренне произнесла она и виновато улыбнулась. — Но ты все равно возьми эту мазь, она очень качественная, поверь мне. — и чуть тише она продолжила: — Скажу тебе по секрету, дорогой, всю заживляющую мазь готовит очень известный зельевар — Северус Снейп. Ты, может, не знаешь его, но он очень добрый молодой человек. Когда-то, будучи еще только первокурсником, он пришел сюда так же, как ты, и не смог купить эту мазь. Бедный мальчик, как же ему не повезло с родителями, — вздыхает она. — Я тогда не работала здесь, просто навещала мужа, эта аптека принадлежала ему, — и снова тяжелый вздох, — У маленького Северуса не хватало нескольких сиклей, но мой муж был беспристрастен и не продал мазь ему. Не пойми моего Мориса неправильно, милый, тогда были не очень хорошие времена, — в ее взгляде промелькнула горечь, — После этого случая Северус подался в зелья, а после того, как он сдал на Мастера, он начал делать и отдавать заживляющие мази в больших количествах в эту самую аптеку просто так, за бесплатно. Чтобы такие же дети, как и он, могли получить ее даже если им не хватит несколько сиклей. Хотя он выглядит очень опасным, это точно, — улыбнулась она, явно вспоминая Снейпа. Гарри тоже улыбнулся, но печально. Он мало что знал об этом поистине великом человеке.       В своей прошлой жизни Гарри всем сердцем ненавидел этого эгоистичного зельевара, что пользовался своим статусом профессора, нагло снимал с их факультета баллы за просто так. Только сейчас это «просто так» не казалось таким уж необоснованным. Конечно, у слизеренцев было больше свободы у Снейпа, чем у других, но если посмотреть на все их глазами, то становится ясно, как день, что Слизерин — это семья. Не просто пафосное слово «семья», которым кичился Гриффиндор, а настоящая, всегда поддерживающая и принимающая тебя любым семья. А Северус Снейп был частью этого семейства и закрывал глаза на маленькие шалости. И слушал первых он исключительно своих змеек лишь потому, что доверял им больше, чем остальным студентам, правда иногда некоторые из слизеренцев пользовались этим. Но они не злоупотребляли доверием своего декана. — Тринадцать галеонов и семь сиклей, милый, — вывел его из дум немного скрипучий голос. Подняв глаза на женщину, Гарри вытащил из своего новообретённого мешочка ровно нужную сумму денег и протянул ей. — Вот, мадам, спасибо Вам. — немного помедлив, Гарри спросил: — Скажите, пожалуйста, как вас зовут? — как можно невиннее произнес он. Ему искренне хотелось узнать имя этой добродушной женщины. — Ох, точно, милый. Где же мои манеры? Меня зовут Розетта Олчер, — добродушно сказала она, поправляя свой персиковый фартук спереди в попытке избавиться от невидимой пыли. — Но ты можешь звать меня мадам Рози, если хочешь.       Гарри мысленно согласился, что имя мадам Рози ей очень подходит. Она выглядела так же утончённо и немного классически, как и роза. Бросив быстрый взгляд в окно, мальчик увидел начало рассвета. Нужно срочно возвращаться обратно к Дурслям, пока его отсутствие не заметил кто-то. — Большое спасибо, мадам Рози. Я побегу, а то уже рассветает, — и, в последний раз улыбнувшись этой приятной женщине, которая, кажется, только сейчас заметила, что на улице совсем не детское время, вышел из аптеки.       Протянув руку и махнув ей, он услышал хлопок, — ему удалось с первого раза призвать «Ночной Рыцарь». Ярко-фиолетовая дверца автобуса открылась перед ним, и он вошел внутрь.       Кондуктор Стэн Шанпайк молча протянул перед ним руку в немом ожидании, все так же странно улыбаясь. Гарри протянул ему 22 сикля, в два раза больше положенного, за прошлую поездку.       Откуда кондуктор узнал, что он заплатит позже, Гарри не знал. Мальчик решил все обосновать «Магией».       Назвав адрес дома на Тисовой улице №4, Гарри Поттер отправился обратно к своим родственникам.