Король больше не говорит

– Ты... Магия Ойкавы, наконец, спала, и Иваизуми отшатнулся назад. Дымка цвета индиго распалась на мелкие частицы и очертила знакомый силуэт. – Тобио? – Тоору попытался сфокусировать взгляд на стоящем перед ним парне, но слабость взяла его в свои цепкие руки и заставила потерять сознание.

*

Умбракинез — редкое, но мощное владение силами тьмы. Такая магия, как принято считать, приобретает оттенок индиго, запятнанного беспросветной мглой. Сила, дарованная никем иным как дьяволом, в руках которого вечное могущество королей. Люди смертны, а после их ожидает лишь пустота. Иронично, что каждая слабая душа легко поддается тьме. Тобио — единственный обладатель умбракинеза, оставшийся в живых совершенно чудесным образом. Его собственные родители хотели запечатать в нем рано проснувшуюся силу, поскольку видели в нем настоящего монстра. Но, как и ожидалось, отец и мать не учли один факт и дорого заплатили за эту ошибку. У дьявола были свои личные цели и планы на Кагеяму. Мальчик рос в абсолютном одиночестве, из которого он смог извлечь несколько уроков. И главным из таких уроков стало беспрекословное доверие той тьме, что вела его к унаследованному дару. Для пробуждения всего великолепия умбракинеза ему нужен был титулованный король. И по воле случая, они с Ойкавой были знакомы задолго до бесчестного сражения. «Как низко — спасать того, кого впоследствии используешь в своих грязных делах» — скажете вы. Сколько существует дьявол никому не дано знать, и все проклятия, что он раскидывает по миру — его личная вендетта. Как только кольцо окажется у подлинного владельца, все силы выйдут наружу. И тот, кто сумеет защитить Ирландию, будет именоваться героем. Простая схема, если не принимать во внимание, что Кагеяма Тобио — истинная погибель короля Койседы. Каждого короля.

Королевство Койседа, неделя после нападения

– Сколько… сколько я спал? – Ойкава медленно моргает, пытаясь помочь глазам привыкнуть к свету. Он, наконец, его видит. Хаджиме облегченно вздыхает, лбом утыкаясь в ладонь короля. В обязанности рыцаря вовсе не входит сидеть около правителя и ждать его пробуждения, но Иваизуми давно для себя решил: в этом замке больше нет человека, которого можно было бы любить так же сильно, как он любит короля. – Прошла неделя. И по-хорошему тебе пора взяться за ум, Тоору, – брюнет скидывает капюшон черной мантии, обнажая заостренные скулы. – Так мне не показалось, ты действительно здесь. Века прошли, Тобио, а ты все так же молод. Дьявол тебя любит, милый Тобио. Кагеяма взглядом скользит по изувеченному телу короля, которое уже начало приходить в норму. Шрамы будут украшать его кожу впредь и навечно. – Я здесь не для пустых разговоров. – Неужели время пришло? – Тоору улыбается, затем отворачивается к окну, смотря на бирюзовые блики, – полагаю, нападения графства Уиклоу в сценарии не было, и ты явился раньше? Иваизуми играет одиночную партию, оказываясь полностью проигнорированным. Понимая, что, сидя около кровати царствующей династии, ему вряд ли что-то удастся узнать, он медленно встает. – Ваше Величество, может, вы объясните мне, что к чему? Или я не имею права знать? Ойкава закусывает губу, будто пытаясь сходу придумать отговорку. И пусть Хаджиме с ним с самого детства, и наставление матери было доверять только трем людям в жизни — это не делало ситуацию проще. А сказать правду он боялся. После запечатывания шкатулки, о котором, кстати, Иваизуми решил умолчать, события начали развиваться по другой ветке, совершенно непохожей на предыдущие. Тобио удалось один на один победить короля графства Уиклоу, исказив сущность его фиолетовой молнии. При обычных обстоятельствах столкновение настолько могучих ипостасей ведет к неизбежному разрушению земной коры. Апокалипсис, знаменующий непримиримую борьбу. Но королевству Койседа повезло, что носитель умбракинеза оказался на их стороне и подоспел вовремя. Укрощение фиолетовой молнии было подвластно только двум видам магии: магии тьмы и магии изумрудного ветра. С каждой стороны осталось по одному представителю. Сказать, что Тобио ненавидел высокомерие второго, значит солгать. У них были достаточно тесные отношения до поры до времени. Пока жадеит покоился в Ядре — фундаментально защищенном хранилище священных камней. В конце концов, история Ирландии всецело принадлежала этим камням. Священных реликвий было пять: обсидиан, лазурит, аметрин, жадеит и нефрит. В развернувшейся войне трех королевств последние два были ошибочно перепутаны, смешаны и отданы во власть не своим владельцам. Так образовалась Нефритовая династия и династия Света. Несмотря на громкое название второй, ее представители вовсе не являлись белыми магами и не использовали силу исцеления как первостепенную. Королевство Империал было одним из первых, собственно, и последних, кто олицетворял всю подноготную династии. Дабы избежать вопросов, династия Нового Света под покровительством юной леди была переименована в династию Лиос, закрепленную в истории как династия чистого изумруда. Новоиспеченная королева была давней знакомой Тоору, с которой они почти никогда не общались. На рассвете Империала и Койседы родители маленькой девочки решили расторгнуть дружбу с отцом Ойкавы, когда тот прослыл в народе мягкотелым. У Ирландии не должно быть таких правителей, всем было известно, что без силы присвоить чужое нельзя. Тем не менее, кольцо оказалось в руках короля Койседы, а не наоборот. По легенде, в каменных жилах нефрита течет хром, тогда как жадеит частично перенял свойства алюминия. Но когда в хаосе камни были перемешаны, алюминиевая мантия стала символом защиты Койседы, династии Лиос же достался хромовый пояс, который, по традиции, нужно было обвязывать вокруг талии. Секрет был то ли в изящности, то ли в благородстве, но именно из-за пояса в королевстве Империал правителями становились только женщины. Считалось, что если камни находились не у истинных владельцев, их кончину нетрудно предугадать. Поэтому отец Ойкавы и мать юной королевы скончались в столь раннем возрасте. Наследникам пришлось сесть на трон в 16 лет и положить конец проклятию камней. Тоору предложил обмен, который, с одной стороны, был вполне законным: реликвии могли быть обменяны друг с другом, если когда-то были перепутаны. Такой обряд корнями уходил глубоко к истокам священных камней, поэтому на церемонию приглашались представители трех королевств, владельцы реликвий и священник монастыря, находящегося на территории графства Уиклоу. Откуда и прибыла обсидиановая шкатулка, заказанная самим Ойкавой. Обряд не состоялся. Нынешний правитель графства, обладатель редкой фиолетовой молнии, так и не явился на церемонию, посчитав её показательным выступлением короля Койседы. Ойкава был возмущен и чуть было не проронил слова могущественного проклятия, отправляя этого недоумка далеко и надолго. Но юная королева его остановила. – Тоору, нужно отпустить его. Пусть пояс пока останется у меня, а ты храни мою мантию. Когда придет время, мы совершим обмен, даю тебе слово. Алиса была ангелом во плоти. Белоснежные волосы, зеленые глаза, переливающиеся от света витражных окон, и утонченная фигура с кремовой кожей. Она была чиста как Новый Свет и опасна как фотон, искрящийся крапинками холодного солнца. Ойкаве оставалось лишь кивнуть, на возражения не хотелось тратить силы, к тому же он знал, что с юной королевой бесполезно спорить. Минуло 4 года, но реликвии так и не были возвращены их истинным владельцам. Круг замкнулся, когда мантия начала спокойно сливаться с телом Тоору, принимая его. Подобные случаи редки, но в книге монархов сказано, что с возникновением нерушимой телесной связи короля с реликвией обряд перестает считаться допустимым методом обмена. Какая жалость. Алиса, наверное, будет в ярости. А вот Ойкаве нравилась его мантия. Даже если она не принадлежала Нефритовой династии, даже если сулила его будущему уничтожение, которое нельзя предотвратить. Ойкава не жалел о невозможности обряда даже когда узнал, что сама мантия и стала его слабым местом. Превратила его в живую мишень для дара аметрина — фиолетовой молнии. Кагеяма же был теневым, третьим лицом между Алисой и Тоору. К юной королеве у него была платоническая привязанность, рожденная из сильных эмоций, которые впоследствии Тобио заменил сдержанностью. Его действия и слова стали холодны как сталь и ранили не хуже острого клинка. У парня с кинезом тьмы не было родового проклятия, повешенного на него как ярлык, но было добровольно принятое, которое даровало ему ни с чем не сравнимую энергию, извлеченную из обсидиана. Таким образом, вокруг Ойкавы оказалось сразу четыре камня, и каждый пытался подобраться ближе к власти Нефритовой династии. Возможно, виной была запечатанная шкатулка? А, Ойкава, ты не думал об этом? Тобио стал одним из немногих, кто смог подобраться к Тоору на непростительно близкое и опасное расстояние, вверяя тому свою жизнь. Мол, убей меня, когда дьявол придет по мою душу. У этой «души» противоречивое определение: за силу Кагеяма отдал частичку святого, что звалось детской невинностью, взамен получив умбракинез, и сделка удовлетворила обе стороны соглашения. Но с того момента все действия с использованием силы тьмы связывали Тобио по рукам и ногам, оставляя последнее слово за дьяволом. Алису использовать в своих целях у Кагеямы не вышло. Та была непоколебимо строга к выполнению своих обязанностей и оставалась непробиваемой стеной, когда дело касалось слияния двух камней. Юной королеве была не страшна опасность, таящаяся в глубинах обсидиана, и пусть сердцевина этого камня была гораздо темнее остальных своих братьев, Алиса искусно владела изумрудной магией, чтобы не только вовремя исцелить себя от сумрачных субстанций, но и восстановить баланс черного и белого в окружении. Обсидиан — ужасный камень со структурой самого ада, владеть им может только самый бессердечный человек. Девушка не знала, насколько сильная горечь пропитала душу Кагеямы, но ветер шептал ей самые сладкие речи. «Тебе следует принять предложение о слиянии»

«Возможно только так ты сможешь быть с ним рядом»

«Разве твое тело не жаждет его?»

«Разве он недостаточно уникален для священного камня?»

Алиса все же отбрасывала любые сомнения, терзающие ее сердце. Процветание королевства Империал было первостепенной задачей. Пока Койседа гордилась своей защитой, а графство Уиклоу — силой, Империал твердо стоял на ногах, полагаясь на абсолютно новые технологии. Выход к Новому Свету наделил юную королеву и ее владения безграничными возможности, которыми Алиса умела распоряжаться как никто другой. Но и у нее оставались свои мрачные секреты, сокрытые глубоко под землей королевства.