Вечность

— Успокоились! — прокричал Кира, резко обернувшись на небольшую потасовку. Рядовые шинигами заметили, что спору больше не продолжиться из-за рассерженного лейтенанта. Они лишь зло посмотрели друг на друга сжимая кулаки, и разошлись в разные стороны.     Убрав мокрые, пропитанные потом волосы со лба, Изуру вложил документы в папку. Он был все еще рассержен из-за нарушений в поведении рядового состава. Сегодня на улице стояла ужасная жара. Лейтенант даже припомнить не мог, когда в последний раз была такая знойная погода. Да и не до этого ему было. Мало ему было палящего солнца и горячего воздуха, задыхаясь, он все еще продолжал следить за отрядом.     Неожиданное известие посетило сегодня утром Киру. Заметив, что из кабинета его капитана не исходит буквально ни единого звука, парень заволновался, не случилось ли что-то с Ичиго. Ну, или не уснул ли он вновь за столом, целую ночь что-то читая. Но, зайдя в кабинет он увидел, что ни самого капитана, никакого даже намека на его присутствие не было. В комнате царил идеальный порядок: витал свежий воздух, диван был в аккуратно заправлен покрывалом, (беря в расчет то, что в прошлый раз, когда Изуру видел кабинет капитана, создавалось ощущение, что по всей комнате словно прошелся ураган), а на столе не лежало ни единой бумажки или книги, что подтверждало бы хоть какую-нибудь работу. Лейтенант лишь хмуро посмотрел на утренний порядок и задумался, не решил ли его новый капитан ненароком сбежать?     Взгляд упал на чистый стол, который как оказался, был не совсем пуст. На нем лежал небольшой листок, на котором было что-то написано кривым почерком. Немного времени и Изуру все же удалось прочитать содержимое, буквально расшифровав непонятные записи, которые явно были написаны в спешке.     «Вернусь к полудню. Подготовь отряд к личной тренировке со мной» — было написано на листке. Снизу была подпись, подтверждая что приказ был отдан лично Куросаки.     Кира, возможно, даже не волновался. Нет, в какой-то степени он был рад — не успев прийти на пост, молодой капитан уже проявляет интерес к отряду. Или он надеялся, что это было так.     Оторобаши Роджуро, бывший капитан третьего отряда, был хорошим капитаном, с чем Изуру никогда не спорил. Конечно, идеальным он не был: часто отлынивал от работы, предпочитая ей сыграть какую-нибудь неизвестную мелодию на гитаре, или, как это бывало чаще, придумывал что-то сам, поэтому в бараках редко было тихо. Подхватывая веселое настроение капитана, рядовые шинигами никогда не оставались в стороне, иногда подпевая, или, были особые личности которым даже на одном месте стоять было мало, уходя в пляс. Даже с тем, что Кире в такие моменты иногда все же было весело, он неоднократно упрекал отряд за то, что им не хватает дисциплины. А Оторобаши и вовсе будто было все равно. Он обычно сидел на балконе, иногда отпуская смешки из-за слишком серьезного отношения лейтенанта.     Но даже если Роджуро как-то удавалось отлынивать от работы, когда наступали последние сроки, он все выполнял в полном объеме (иногда даже делая больше, чем нужно) и сдавал все вовремя. Кире никак не удавалось понять своего капитана, почему нельзя было выполнять все вовремя? За довольно продолжительный срок работы на посту капитана, даже с тем, что Кира был бы готов подставить свою спину ради него, они так и не смогли сблизиться. Кира иногда пытался разговорить своего капитана: спрашивал как у него дела, пытался узнать что-то о его прошлом, говорил с ним и на другие темы. Но на работе Роуз был слишком серьезным, поэтому предпочитал отмалчиваться. У капитана был свой способ выражения мыслей — при помощи музыки.     В последнее время, буквально за чуть больше года до своего ухода, Роджуро начал куда-то постоянно исчезать. Где-то пропадая, капитан оправдывал свое частое отсутвие большим объемом работы, или, как это иногда бывало, плохим самочувствием. Сам же уход Оторобаши для Изуру стал шоком. Он не понимал почему тот ушел? Что могло подтолкнуть его бывшего капитана на такие поступки? В отряде его уважали и были готовы идти за ним и в огонь, и в воду, если это потребуется. Кира даже не видел капитана перед уходом. Вечером, за пару дней до прихода Куросаки к нему пришел шинигами из четвертого отряда и сообщил, что капитан третьего отряда был ранен, и просил передать личное письмо лейтенанту. Лишь два слова и ничего больше, никаких объяснений и ответов на вопросы. Это все, что было в письме:        «Спасибо за работу» — было выведенно аккуратным, каллиграфическим почерком.     Может, в уходе капитана в какой то степени был виноват сам Изуру? Вот только теперь он не мог узнать ответа, хоть и надеялся на это. В голову лейтенанта даже закралась шальная мысль, что отряд опять бросили… Все это печалило Киру.     Теперь же отряд никак не мог успокоиться, наконец получив свободу. Когда третий отряд был под руководством Оторобаши, в бараках часто не было тихо, но офицерам было тесно. Тихо было в другом плане, долго сидя на одном месте, шинигами хотели развеяться, а если точнее — подраться, устроив тренировку. Роджуро не был против тренировок или какой-либо другой активности, вот только сам особого желания к руководству не проявлял. Инициатива офицеров, чаще всего заканчивалась множественными ранениями рядовых и их пребыванием в четвёртом отряде на лечении. Именно из-за этого, Кира лично стал следить за порядком, чему шинигами были не особо рады.     И вот, у них наконец-то настал момент, когда можно почти в полной мере высвободить свою силу, показать себя в выгодном свете. Капитан был для них новым лицом, поэтому они были уверены, что столь молодой парень должен быть вспыльчивым, и будет не против сразиться. Поэтому офицеры и рядовые третьего отряда готовились к первой тренировке с капитаном со слишком сильным энтузиазмом.     — Кира! — послышался приблежаюшийся крик где-то сзади. Изуру обернулся, решив узнать, кому он сейчас понадобился, но был чуть ли не сбит с ног. — Тихо! Не шевелись!     — Капитан? Что то случилось? — ошарашено спросил лейтенант, отряхнув вафуку от поднявшейся пыли, принесенной Ичиго. Куросаки, явно запыхавшись, тяжело вхдохнул и осмотрелся по сторонам.      — Да так, просто сегодня, оказывается, Хирако не в лучшем расположении духа, — сказал Ичиго. А Изуру удивленно посмотрел на капитана, впервые за долгое время увидев, как Куросаки улыбается.     Отойдя в сторону от лейтенанта, в полной мере отдышавшись после долгой пробежки, капитан третьего отряда обернулся на тренировочную площадку. Рядовые и офицеры, которые стояли в молчании наблюдая за капитаном, резко переполошились и продолжили заниматься своими делами, как только заметили, что Ичиго обратил на них внимание. Сам же капитан не обратил на это внимание, лишь серьезным взглядом осмотрев каждого, будто что-то выискивая.     — Как погляжу, тренировка идет полным ходом, — серьезно сказал Куросаки, не отводя взгляда от отряда. — Думаю, раз так, сейчас же можем приступить к тренировке.     — Конечно, как прикажете! — всполошился Кира, выпрямившись. Открыв папку, он быстро пробежался взглядом по документам, после чего протянул ее капитану. — Вот тут краткая информация о каждом офицере. Ничего лишнего, но я подумал, что это вам может пригодиться.     Недолго думая, Ичиго потянулся за папкой. Кира заметил, что руки капитана не были пусты — под правым логтем парень держал стопку книг и каких-то документов. Переложив все в левую руку, перед тем как убрать все под хаори, Изуру заметил, что левая рука Куросаки была полностью перебинтована. Решив расспросить об этом капитана потом, посчитав данный момент не совсем подходящим, лейтенант лишь молча передал папку.     — Это все ты написал? — через пару минут восхищенно спросил капитан, пробегая взглядом по строкам.     — Так точно, — ответил Изуру, поклонившись. — Еще когда на посте капитана был Оторобаши Роджуро, я подумал, что дополнительная информация лишней не будет.     — Отличная работа. Она очень пригодится, — в благодарность сказал Ичиго, похлопав лейтенанта по плечу.  — Ну, раз благодаря тебе половина работы уже проделана, мне лишь осталось изучить все записи, и тогда можем начинать, — серьезно сказал капитан, настроение которого резко изменилось.     — Ох, точно! Куросаки–сан, я совсем забыл. С вами вновь хотели поговорить лейтенант шестого отряда Абараи Ренджи и рядовой Кучики Рукия из тринадцатого. Сегодня утром они опять просили встречи с вами, — вспоминая рассказывал Изуру. — Может, у вас все же найдется немного свободного времени для них? — грустно спросил лейтенант.     Мгновенно замолчав, Кире показалось, что Куросаки буквально перестал дышать. Уставившись в одну точку, капитан больше не хмурился, а глаза его выражали некую тоску. Неожидавши такой реакции, Изуру хотел что-то сказать, что бы сменить тему, уже решивши, что возможно Куросаки поменял свое мнение о ребятах, но не заметил, как настроение капитана вновь поменялось.     — Опять они? У меня слишком много работы для того, чтобы уделять время на какую-нибудь ерунду. Если они опять придут, передай им, что мне придется лично просить об одолжении их капитанов, раз им настолько нечем заняться, что могут отвлекать меня и тебя от работы, — серьезно ответил Ичиго, с хлопком закрывая папку с документами. Глаза на миг устремились куда-то вдаль, а взгляд вновь стал хмурым.     — Куросаки–сан, пожалуйста, не будьте с ними так серьезны! Может вы и не помните, но раньше вы были друзьями, и теперь они волнуются за вас. Поэтому, может, не стоит так относиться к ним?     — Что за черт…— перебив лейтенанта сказал Ичиго, уставившись на горизонт.     Безмолвно Кира посмотрел в ту же сторону, что и капитан, после чего замер в неком мнимом страхе и непонимании. Хоть сам Руконгай находился далеко, но даже с бараков третьего отряда было видно, что вместо солнечной погоды и чистого неба над территорией Руконгая скапливались грозовые тучи, не предвещая ничего хорошего.     Ичиго быстро передал в руки Кире книги и документы, которые у него были, в тот же миг уходя в сюнпо в неизвестном направлении.     — Куросаки–сан, постойте! — прокричал Изуру в догонку капитану. Но от Ичиго не осталось уже и следа присутствия.