Не твоя смерть

Часть 12.

Мир вокруг меня будто замедляется. Все что я слышу, это глухой стук собственных сапог о шершавую поверхность стены и громкий вскрик Нэнси. Медленно, будто боясь свернуть себе шею, я поворачиваю голову и вижу лишь тело подруги, что словно кукла качается на правом тросе. Левый трос спадает вниз, а по ее ладоням струится кровь. Мгновение и я рядом. Лицо Нэнс обильно покрыто ссадинами и царапинами, над губой зияет глубокий порез, колени ободраны, а белые штаны ещё больше пропитались кровью. Но на этот раз кровью Нэнси. Той кровью, которую мне видеть страшнее всего. Сдерживая слезы, я аккуратно поднимаю подругу на стену. Там ей помогут и без меня. Двое гарнизоновских солдата ловко подхватывают ее и направляются к краю стены, чтоб доставить Нэнси в лазарет. — Я скоро приду — беззвучно срывается с моих губ, пока солдаты все дальше отходят от меня. Я сижу у стены дома уже с пол часа. В нашем импровизированном лагере только недавно появились Жан, Марко, Конни и Саша. А где Армин и Микаса? Этот вопрос застревает комом у меня в горле так и не позволяя спросить. Выглядят они хреново. Не так как в штабе. Будто на их глазах произошло что-то очень страшное. Мои мысли начинают вращаться, словно шестерёнки, запуская мыслительные процессы. Все эмоции, все мысли, что я игнорировала сидя в штабе, начинают топить мой разум изнутри, отравляя каждую клеточку тела. «Нет, Микаса лучший воин, она уж точно не могла умереть. Но что если…» Мысль, убивающая меня, была грубо прервана, но я этому лишь рада. — Кадет Скинт, я полагаю? — Невысокая девушка, лет двадцати пяти в форме сестры милосердия с аккуратно убранными каштановыми волосами и грустной улыбкой на лице стоит напротив меня и рассматривает без всякого любопытства. Словно видит меня сотый раз. — Так точно, мисс. — Я вскочила с земли и приложив кулак к сердцу, уважительно ей киваю. Девушка смущённо улыбнулась и кивнула в сторону лазарета. — Тебе разрешено проведать подругу. Ее только доставили. Мои глаза расширились от удивления. Я сижу за стеной уже с пол часа, даже чертов Жан, который оставался в хранилище, когда мы ушли, уже тут, а Нэнси… Осознание пришло быстро и отрезвило болезненным уколом. «Пострадавших слишком много, а Нэнси не так важна, чтоб сражаться за ее жизнь в первую очередь. Она лишь кукла в руках командования, как и я» Вежливо кивнув девушке, я позволяю ей сопроводить меня до лазарета. Зайдя в лазарет, я вижу с сотню солдат. Кто-то без сознания, кто-то сам перематывает свои раны, а кто-то накрыт белой тканью. Проглотив ком в горле и подавив нарастающее желание прочистить желудок от запаха крови и того, что вижу, я крепче сжимаю руки в замок и опустив глаза в пол, продолжаю движение. Сестра остановилась у белой занавески и отдернув ее механическим движением дала мне дорогу. — Слушай, кадет, у нас критически много пострадавших, ты не могла бы помочь с промывкой ран? — Темноволосая девушка кивнула в сторону таза с водой и белой тряпки, что стояли к кровати. -Д.Да… Конечно, ради Нэнси мне не трудно. Сестра, одобрительно кивнув растворяется в гуще раненных солдат, словно белый кораблик в буре людской боли. Аккуратно макнув тряпку в воду и отжав, я присела на край кровати и взяла правую ладонь Нэнси в руки. От кончиков пальцев и до начала предплечья она была покрыта коркой запекшейся крови так, что я не видела, где есть раны, а где нет. Вода была ледяная. Конечно, переводить горячую на пушечное мясо никому не хотелось, и я прекрасно это понимаю. Хоть и мне хотелось разорваться от возмущения. Когда ладонь была отмыта, я заметила, что она полностью усеяна хаотичной россыпью ссадин и царапин, но мое внимание привлекло не это. Четыре ровных раны в форме полумесяца образовали ряд. «Следы ногтей» — мысль больно уколола мою совесть. Нэнси делала так с самого детства. Когда злилась и когда ей было больно. Глупая привычка, выращенная годами. Но видимо сжимать пальцы до онемения ей уже не приносит должного успокоения, и она решила заглушать моральную боль, физической. Слезы предательски покатились по моим щекам и падая на бледную кожу подруги, стекали на белую простынь. Я нежно прижала ее ладонь к своему лицу и позволила себе расплакаться. Перешагнуть через себя и рыдать на глазах целой кучи солдат. Мысль о том, что у них и своих проблем хватает неплохо подбадривает меня, но золотистые щеки все равно заплыли багровым румянцем, когда возле меня показались Жан с Марко. Быстро смахнув остатки слез рукавом, я смело взглянула в их потухшие глаза. — Мы только узнали, что она тут. — слова слетели с губ Марко тихим шепотом, но достаточно громко, чтоб я услышала. Жан лишь разочарованно смотрел на нее. Ту, которая пережила кровавое месиво, но покалечилась об стену. — Если ты и дальше стараешься упрекать ее своим взглядом, то проваливай. — Тихим рыком слова вырвались из моей груди, прежде чем я успела подумать. — Я. Просто. Это так странно. Пережить такое и слечь в лазарете из-за неисправности привода. Я просто… — Жан замялся на мгновение, ища поддержки я глазах друга. — Просто надеюсь, что это не сломает ее окончательно. — Он устремил свой вопросительный взгляд на Нэнси, пытаясь разглядеть на ее ничего не выражающем лице ответ на свой вопрос. Марко аккуратно положил свою руку на его плечо и посмотрел на меня. — Берта, прости, нам правда лучше уйти. Не держи зла на нас, она и наша подруга тоже. Они развернулись и быстро вышли из лазарета. «Друзья… Ага блять… А где вы были, пока она свисала со стены как корм для титанов?» Гневный вдох щедро наполнил мои лёгкие воздухом, заставляя вновь ощутить запах крови. Кажется, она повсюду. Я чувствую ее вкус на своем языке. Меня снова мутит. Чтоб отогнать неприятные ощущения, я вновь берусь за работу и начинаю отмывать вторую ладонь и лицо Нэнси. Закончив дело, я замечаю мелкие веснушки на бледных щеках. Я изучаю лицо Нэнси заново, будто мы не общались года, а не неделю. Неужто мне предстоит узнавать ее заново? Заслуживать ее доверия? Мой взгляд цепляется за порез на губе. «Неужели шрам останется?» — Эта мысль проскакивает быстро, словно разряд, но оставляет неприятное послевкусие в виде размышлений о реакции подруги. Я вновь погружаюсь в свои мысли. Они неспешным потоком уносят меня далеко отсюда. Я снова дома. Я снова вижу маму. Наша просторная гостиная, залитая золотистым солнечным светом. Различные безделушки украшают многочисленные полки и стеллажи. Большие окна пропускают достаточно света, чтоб не пользоваться дополнительным освещением и весь дом залит тёплыми лучами. Отец сидит с какой-то книгой в руках в своем любимом кресле напротив камина. Мама опять вышивает. У нее такие длинные, нежные и ловкие пальцы. Управляется с иглой, будто это продолжение ее самой. Мне 7. я бегаю по просторным коридорам нашего скромного поместья и не чувствую страха. Меня защищает этот дом. Меня защищают родители. Меня защищают стены. Впервые я услышала о титанах из рассказов отца. О том, как они опасны и как глуп легион разведки со своими вылазками. Отец считал, что их действия в изучении титанов хаотичны и непонятны. Но на деле ему было абсолютно наплевать, он торговец. Его дело содержать свои магазинчики по разным городам и следить за сбытом товаров, а не действиями странных людей в зелёных плащах. А мне не плевать. Я старалась узнать побольше. Читала книги, строила теории и однажды мне удалось пообщаться с человеком из легиона. Это была девушка, приехавшая проведать родителей случайно заглянувшая в наш магазинчик, где я как раз находилась. К моему сожалению, она знала ненамного больше моего. И вот вступив в кадеты я вновь не получаю ответов на свои вопросы. Эти твари слишком загадочные, а мы слишком слабы для детального изучения этих засранцев. Мысли, липкой паутиной засасывали меня вглубь своих воспоминаний, но опять были грубо прерваны. На этот раз. Стоп. Пушечный залп? Я подлетела к окну лазарета и увидела лишь кадетов в таком-же недоумении, как и я. Немой вопрос застыл в моих глазах. Какого хера стреляли за стеной? Казалось, что в стенах лазарета никого это не заботило. Раненные все так же продолжали спокойно ждать своей участи в виде помощи или смерти, сестры милосердия сновали между людьми оказывая помощь, а Нэнс все так же лежала без сознания. Подойдя чуть ближе, я снова уставилась на Нэнси. Вся ее форма была в крови. Белые брюки стали черно-багровыми, куртка пропиталась кровяными подтеками, и лишь бордовая рубашка сохранила свой прежний цвет. «Почему же ты выбрала ее на сегодняшний день?» Мой взгляд невольно перешёл на белую блузку на мне. Моя форма была чистой. Если не считать пыли. Ни капли крови. Я не убила сегодня даже титана. Прижав кулак ко лбу, я всеми силами пыталась сдержать очередной порыв истерики, застрявший комом в горле. Та самая сестра приблизилась к Нэнси. В ее руках была игла. Быстро переведя взгляд, я упёрлась в ее ловкие пальцы. Словно талантливая швея она начала зашивать порез на губе. Нежными движениями она стягивала нити аккуратно соединяя края раны. Два стежка. Всего два чтоб напомнить мне о том, как вечерами я наблюдала за мамой. Ее пальцы двигались точно так же. Ловкие движения аккуратными стежками соединяли собой единую картину. Только вместо лица подруги — белесая канва, а вместо пропахшего болью и мучениями лазарета — родная и теплая гостиная. Воспоминания навалились волной тоски и боли. Горький плач застыл в груди тяжёлым камнем, который пытается затащить меня глубже на дно отчаяния. Я пытаюсь вздохнуть, глотнуть хоть немного воздуха, но лишь сильнее захлебываюсь волной собственных страданий. Мне нужен свежий воздух. Срочно! Пулей вылетев из лазарета я пробежала пару кварталов и припав спиной к какому-то ящику разрыдалась. Я проливала те слезы, что копила много лет. За смерть родителей, постоянные терзания совести за свое спасение и сегодняшний день. Я была слишком слабой. Как всегда. От меня ждут лишь шевеления мозгами. Никто и никогда не пытался относиться к моим физическим данным серьезно. Главное, чтоб минимум сдала, а там не важно. Наверное, поэтому меня и засунули в поддержку. Чтоб меньше вероятность сдохнуть в первый раз. Вдруг мои идеи ещё сыграют кому-то на руку. Мои ладони уже были мокрыми, но ручей слез не останавливался. Предательски они продолжали умывать мои щеки, усеивая куртку и землю мокрыми пятнами. Точно не знаю сколько я провела, рыдая в том состоянии, но услышав голос какого-то солдата пришла в себя. Кажется это капитан гарнизона. Говорит о сборе под стеной. Нехотя встав, я начинаю движение. Вокруг меня много напуганных кадетов. Нет, детей. Они всего лишь дети, что были лишены детства. Стали солдатами и не успев закончить обучение увидели весь пиздец реального мира. Не того о котором рассказывали в школе, где люди дружно живут за стеной и ничего не боятся, а где твоих товарищей сжирают заживо лишь потому, что они слишком медленные или недостаточно ловкие. От этих мыслей на моем лице появляется горькая усмешка. Чувствую себя сломленной, хотя не видела смерти как таковой. А Нэнси потеряв целый отряд осталась сильной. Неужели ничего в ней не надломилось? Я всегда восхищалась ее внутренней силой, но думала, что и людское ей не чуждо. Я много раз видела ее слезы и срывы, но сегодня. Сегодня она лишь обнимала меня позволяя плакать сколько мне угодно. Неужели мы поменялись местами? За этими мыслями я не заметила, как дошла до стены. Солдаты уже выстроились. Я вижу головы Саши, Конни, Марко и Жана. Все взгляды толпы устремлены поверх стены. Осторожно подняв голову, солнце на мгновение ослепляет меня, но, когда взор проясняется я могу отчётливо разглядеть несколько фигур на стене. Какой-то мужчина, а рядом с ним фигура поменьше. Прищурившись, я напрягаю все мышцы своего тела, чтоб разглядеть черты лица и чуть не падаю на землю, когда вижу человека на стене. Это Эрен. Эрен чертов Йегер стоит на стене. Живой и невредимый. Все звуки вокруг меня приглушились. Солдаты вокруг меня перешёптываются, слова командора со стены разлетаются гулким эхом, но я не слышу его речь. Мой взгляд всецело прикован к Эрену. Я чувствую, как по моим щекам начинают течь горячие слезы. Наверное, я слишком поражена. Как же так. Стоит живее всех живых. Почему внутри меня лишь мертвая пустота и сможет ли в моей душе вновь зацвести сирень? Смогу ли я вновь, подобно Эрену, воскреснуть? Когда план озвучен все начинают действовать. Кто-то струсил и покинул нас навсегда. Оставил мечту стать солдатом и в попытке прожить ещё пару спокойных лет сбежал. Наверное, теперь их ждёт работа в полях. Но не я. Я не отступлю от своей цели. Сначала неуверенно, я шагаю в сторону стены. Первые шаги даются мне через силу, но с каждым мгновением я чувствую себя уверенней. Если я и могу помочь человечеству, то сейчас лучшее время. Но осознание того, что Эрен титан не даёт мне покоя. Неужели мы однажды сможем разгадать их тайну?