Тот самый сложный год

      — Пошли в библиотеку!       Широко распахнувшиеся от удивления глаза глянули на Сашу. Поречкин не был из тех, кто сам предложил идти в библиотеку, да ещё и в новогодние каникулы. Тогда, на библионочь, его с трудом вытащила Влада, сказав, что ему стоит прекратить бездельничать и пойти пополнять свой словарный запас не только всякими жаргонизмами. С грехом пополам он тогда пришёл и в общем и целом провёл неплохой такой вечер и ночь, если не считать вырубившуюся тогда Марину.       Глаза Саши горели странной решительностью, уверенностью и азартом. Он явно желал пойти в библиотеку. Но не понятно было, что же он хотел там найти. На каникулы ничего задано не было, а ради художественной литературы можно просто сходить в какой-нибудь магазин на Медном бульваре.       — Ну иди, — Слава пожал плечами. — Школьная библиотека всегда открыта.       — Нет! — Поречкин схватил друга за рукав. — Мне нужно в библиотеку Грозного!       Воронцов замер, не зная, что и сказать. В Либерию ходили обычно двенадцатиклассники, готовящие свои выпускные проекты, поскольку школьная не предоставляла всей нужной им литературы. Но что девятикласснику-балбесу Саше там понадобилось-то, и почему ему ну обязательно нужно идти с Воронцовым?       — На кой?       — У меня есть пара теорий по поводу этих странных случаев и-       — Можешь не продолжать, — Слава перебил его, и парень улыбнулся, зная из всяких простецовых сериалов, что после этого сразу следует согласие. — Нет.       — Что? Но у тебя есть доступ к гораздо большим материалам и-       — Я сказал нет, — повторил он, явно огорчая друга. — Тебе уже говорили, что ничего не происходит серьёзного и если что, то с этим разберутся учителя.       — Мы оба знаем, что ты врёшь самому себе, — Слава замер, когда слова коснулись его ушей. — Ты просто стараешься оставаться в этом своём мире, где единственные проблемы — это сороки и экзамены, когда здесь происходит что-то странное. И ты, и я, и девочки — все мы это понимаем, но только ты пытаешься отрицать это. Ты, Слава, трус! И я сам найду способ дойти до тех залов, которые мне нужны!       Саша повернулся на небольших каблучках и, показушно зло топая, вышел из рекреации, оставив Славу смотреть ему вслед и думать обо всей этой ситуации в который раз.       — Я-я не трус! — крикнул он, сжав кулаки. — Не трус…

***

      — Мама, вот если я каждый раз говорю, что мне никто не нравится, ты почему спрашивать продолжаешь?       Злата, распластавшаяся на полу возле печки, глянула на маму. Каждый раз, когда она приезжала домой на очередные каникулы, её ждал один и тот же вопрос: «А тебе какой-нибудь мальчик нравится?» Та всегда отвечала, что ей никто не нравится. Мама тогда лишь грустно вздыхала и шла дальше заниматься своими делами.       — Ну так тебе же пятнадцать! — она ярко улыбнулась, как умела только она да Злата. — Самый возраст, чтобы влюбляться, встречаться. Да и ты говорила, что тебе подарки всё время кто-то оставляет.       — Ну так с чего мне должен нравится в таком смысле мальчик, только потому что он мне подарки дарит, — девочка нахмурилась. — Мне и подруги дарят всякое, но я же не влюбляюсь в них. Мне может вообще никто и никогда не понравится! Не люблю я никого и никогда не буду! У меня и поважнее дела есть.       — Какие?       — У нас в школе много людей берут и в обморок падают. Они с глазами по пять копеек, зрачки расширены и-       — Курят что-то, что ли?       — Почему курят? — Злата странно смотрела на маму.       — Ну или не курят, — она хмыкнула. — Знаешь, был у меня знакомый, употреблял он наркотики. Какие, понятия не имею, но пару раз с передозом его увозили. Вот как его описала, когда он принимал.       — Интересные у тебя знакомые, — Злата отвела взгляд, а мама ушла в гостиную, оставив её.       Девочка задумалась, а может правда? Но наркотики точно странные и таких, скорее всего, нет в простецовом мире. У волшебников ведь наверно должны быть свои наркотики, да? Многие из них высокомерные и простецовую муть трогать в жизни не будут. Так что же это за штука такая? Это наверняка какое-то странное зелье. Если бы она была в библиотеке, то смогла бы узнать какие растения могут так действовать.       — Злат! — из гостиной послышался голос папы. — Тут мультики твои начинаются!       — Бегу! — она подскочила и побежала к телевизору, совсем забыв о то, что странные вещи творятся в школе.

***

      — Как думаешь, с ним всё окей? — спросила Влада, смотря в потолок.       — Влад, ну правда, ты зря переживаешь, — Вася вновь прошлась ладонью по белым волосам, лежащим на её коленях. — Два взрослых парня не справятся с чем-то в школе? Твой брат, конечно, любит творить всякое, но он не дурак и опасности себя подвергать не будет.       — А если кто-то и правда кого-то проклинает? — она взглянула на спокойное лицо Василисы. — Что если он сделает что-то с ними? Что если я приеду, а они будут лежать в отключке? Я что маме скажу?       — Ты сама успокаивала всех, а теперь сама психуешь из-за этого, — Юсупова склонилась и успокаивающе чмокнула девушку в лоб. — С ними всё будет в порядке.       Влада кивнула, но мысли о возможной опасности всё же не покидали её головы. Вася оставалась спокойна, несмотря ни на что. Это вдохновляло, помогало справиться с тревогой в некотором роде, но мысли о впавшем в кому брате и плачущих из-за этого родителях ела изнутри.       — Как думаешь, а что вообще происходит?       — Какая-то сорока распоясалась и продаёт что-то незаконное, — она взялась за расчёску и провела ей по локонам. — Её поймают, не переживай. С таким крупным преступлением сложно не спалиться.       — Хорошо, — расслабившись сказала Влада и вздохнула, думая о том, что сороки в последнее время шептались очень часто.

***

      Тук, тук, тук.       Сорока шла, стуча рукой с перстнем по стенам, мраморному полу, статуям. Она боялась. Это всё не к добру. Это всё неправильно. Даже у таких как она должен быть здравый смысл. Сорочить чем-то настолько опасным нельзя, это было понятно всем, но никто ничего не говорил. Ученики могут умереть, а это точно не цель сорок.       Женя всё понимала. Она понимала, что рано или поздно случиться что-то серьёзнее обморока и отключки на полдня. Уже одна девочка стала жертвой этой же странной штуки и отрубилась на целую неделю. Она могла и умереть. Кто-то рано или поздно умрёт и Новак считала, что это нужно срочно прекращать.       Тук, тук, тук.       Схрон так и не находился. Либо этот кто-то был очень хорошим волшебником и нанёс очень хорошие скрывающие чары, либо он просто пользуется ТУБой.       — Не-е-ет, — протянула Женя. Она знала таких. Эта сорока слишком глупа, чтобы пользоваться ТУБой. Такие не думают, что их не поймают из-за их сильных прячущих. Она высокомерна и самоуверенна.       Даша, одна из таких, была знакома Жене. Она спокойно продавала крепкий самогон всем, кто попросит, не думая о том, что её найдут. Она просто прятала всё и везде, скрывая это чарами. Но в один день пьяный хорсич всё всем сказал. Девушку исключили, а сороки стали вести себя осторожнее. Женя чувствовал, что эта такая же как Даша. И скоро она проколется.       — Чем занята?       — Новак обернулась, выставив руку вперёд, встав в боевую стойку. Володя поднял руки и удивлённо глянул на неё. Она рассматривала парня в непонимании, думая о том, как он подошёл так бесшумно.       — Аккуратней надо бы быть, — она распрямилась и убрала руки в карманы брюк глянув на Митаева. — Я бы пришибла.       — Сорян, — он улыбнулся опустив руки. — Так что делаешь?       — Думаю о том, что некоторым не стоит лезть не в свои дела, — раздражённо ответила она, не намереваясь вести разговор.       — Но сама-то лезешь.       Она недоумённо посмотрела на него и на его улыбку превращающуюся из притворно дружелюбной в хитрую и, в некоем роде, зловещую. Володя же прошёл мимо Жени, не издав ни звука, не бросив на неё даже малейшего взгляда. А она застыла, не почувствовав движения, дуновения воздуха и поняла одну вещь.       — Нет…

***

      — Давай, поднимайся, мы идём.       Саша непонятливо глянул на Славу, который с серьёзным лицом встал рядом.       — Куда?       — Ты хотел в библиотеку? — Саша кивнул. — Мы идём в библиотеку. Может твоя теория верна. Наверное всё же стоит узнать что-то.       Саша встал и без вопросов пошёл за Славой, благодаря фортуну за предоставленный шанс. Воронцов не часто менял своё мнение по поводу таких вещей, поэтому не стоит упускать возможности.       Они шли до библиотеки под болтовню Саши о его теории. Она казалась абсурдной, но чем больше он рассказывал о ней, тем больше она казалась правдивой. Он говорил, что это наркотик, который какая-то сорока умудрилась сделать. Он явно был либо абсолютно новым, либо настолько старым, что люди о нём позабыли. Он накидывал аргументы всё больше и больше убеждая друга.       — Но это же наверняка дорого будет стоить для его клиентов.       — А ты вспомни кое-что, — его глаза горели увлечённость. — Все клиенты были из семей довольно богатых или же они где-то подрабатывали. У них точно были деньги на это.       — А та яриловна? — Слава всё же пытался хоть как-то опровергнуть теорию.       — Это погрешность, возможно ей он попался случайно.       — Возможно…       Когда они наконец дошли до библиотеки, Саша восхитился тем как она выглядит. Это было воистину волшебное место. Он уже чувствовал как магия, веющая от величественного здания, проходит сквозь вены, как она проходит в лёгкие, заставляя задыхаться. Высокомерно на него глядели статуи стоящие по обе стороны от входа, будто насмехались над ним, маленьким человеком, с трудом выдерживающим это великолепие.       — Саш, пошли, — Слава потянул его за руку.       — А-ага, — он быстрым шагом пошёл за ним, радуясь что пошёл не один, а то точно убежал бы от этого бесценного кладезя информации, пугающего своим величием.       Они ходили по коридорам и залам библиотеки в поисках хоть одной книги, которая может им помочь, но будто само бытие не хотело, чтобы они нашли хоть что-то. Они путались в коридорах из стеллажей, буквы размывались перед глазами, которые никак не могли сфокусироваться на чём-то одном.       — Слава! — парень повернулся к нему, оторвавшись от рассматривания корешка книги, где было написано что-то на старославянском. — Я, кажись, нашёл что-то.       — Что там? — Воронцов подошёл к нему, заглянув в книгу.       — «Зелье радости» — прочёл вслух Слава. — Написано, что человек будет чувствовать себя радостным целый день. Пить больше одного лота в день нельзя, выпьете дуже много и то может стоить вам живота.       — Цвет ярко голубой, на вкус сладкий.       — Что такое лот?       — Мера старая, — Слава почесал лоб вчитываясь в рецепт. — Двенадцать грамм где-то.       Они долго обсуждали этот рецепт вчитываясь в него с непониманием того, почему о нём никто не знает. Они убрали книгу и пошли к полкам со старыми газетами, в поисках хоть какой-то информации. Нашли они её в одной и первейших газет. «Зелье радости запрещено. Причиной послужила слишком частая передозировка и зависимость. Просим не использовать его, дабы ваши жизни были сохранены.»       — Интересно, — сказал Слава. — Его запретили около трёхсот лет назад и о нём забыли, но как так случилось, что о нём вспомнили?       — Кто-то нашёл рецепт? — Саша осматривал газету. — И решил воспользоваться? Но кто?       — Тот, кто ходит в библиотеку по какой-то причине.       Осознание дошло до них в считанные секунды. Они думали так, словно у них один мозг на двоих. Они одновременно глянули друг на друга глазами полными понимания и ликования из-за продвижения в этом деле. Губы задвигались синхронно и с них слетело лишь одно слово.       — Двенадцатиклассник!