Преступник

Гарри снова взмахнул палочкой, накладывая отслеживающее заклятье. Крошечный шар света, вылетевший из нее, затанцевал перед двойными дверями многоэтажного здания, как и в первый раз, когда Гарри использовал чары. Ему следовало ожидать, что Малфой хорошо устроится, но это место было совершенно иным уровнем комфорта. Стеклянные двери распахнулись, как только он шагнул к ним, и на Гарри обрушился поток прохладного сухого воздуха — приятная перемена по сравнению с душной влажностью снаружи. Его сапоги скрипели на мраморном полу, а шаги эхом разносились по сияющему лобби, когда Гарри подошел к чопорной женщине в очках и строгом костюме, восседающей за стойкой ресепшн. Она печатала на клавиатуре, что поразило Гарри, учитывая, что, насколько он мог судить по часам на стене, пузырькам охлаждающих чар и ряду сов, ждущих своего момента, здание было магическим. Женщина не взглянула на него, когда Гарри подошел, но приподняла наманикюренный палец, тем самым попросив его подождать, и продолжила печатать. Гарри ждал. Он постучал ногой. Он побарабанил пальцами по стойке. Он насвистел припев к новому хиту Ведуний, который слышал утром по радио. Женщина нахмурила брови, но и не подумала отвлечься от своего занятия. Со вздохом Гарри вытащил из кармана аврорский значок и опустил его прямо перед монитором её компьютера. Женщина перестала печатать и наконец взглянула на него. — Я здесь, чтобы увидеть Драко Малфоя. Её пальцы зависли над клавиатурой всего на мгновение: — Пентхаус. Верхний этаж. Она направила палочку на сложную на вид панель управления и указала на лифт, двери которого со звоном открылись. Как только Гарри шагнул внутрь, кабина взметнулась вверх — выше, выше и выше, — и когда у него возникло ощущение, что сейчас они проломят крышу и вылетят наружу, лифт остановился, и двери его снова распахнулись. Гарри немного помедлил, прежде чем выйти в холл, а после огляделся по сторонам и тихонько присвистнул. Это место было нереальным. Через массивные окна он ясно мог видеть раскинувшийся под ним город. Мебель из светлого дерева и карамельного цвета кожи сияла так, что создавалось впечатление, словно её никогда не использовали. Обстановка квартиры будто сошла со страницы каталога по дизайну интерьера. Что-то вроде этого красовалось бы под заголовком «Холостяцкая берлога мажора». Гарри не любил такой стиль, но даже он мог признать, что выглядели апартаменты впечатляюще. — Поттер, — раздался хриплый голос справа от Гарри. Малфой стоял перед ним без рубашки, в одних только черных шелковых пижамных штанах, а с плеч его небрежно свисал халат. Его волосы были в беспорядке, а в пальцах он крутил сигарету. Он был похож на распутного принца, что только что поднялся с постели, и Гарри быстро отвел глаза, чтобы никому не пришло в голову, что он пялится. — Милое местечко, — прокомментировал Гарри, потому что не знал, что еще сказать. Малфой фыркнул и кивнул, соглашаясь с ним, а после качнул головой, тем самым прося Гарри следовать за ним, и прядь его светлых волос упала к нему на глаза. — Оно принадлежит Блейзу, — бросил он через плечо, выводя Гарри на просторную террасу, опоясывающую апартаменты. Там находился бассейн с лазурной водой, которая сверкала на солнце, и несколько шезлонгов, а пахло снаружи раскаленным бетоном, хлором и жасмином, который рос в белых керамических горшках и поднимался побегами по стенам здания. — Черт побери, — выдохнул Гарри, склонившись над перилами. Он мог видеть на много миль вокруг — окна окружающих домов мигали и светились, а усеянная парусными лодками Темза извивалась через весь город. С такой высоты невозможно было разглядеть ни одного человека — только машины, здания и километры голубого неба. Малфой прислонился к перилам рядом с Гарри, развернувшись спиной к горизонту. Он зажал между губ сигарету и поджег её волшебной палочкой. — Охренеть, правда? — пробормотал Малфой, на мгновение исчезая в облаке сигаретного дыма. — Я имею в виду, я слышал, что у Забини все хорошо, но это… черт побери! — повторил Гарри. — Значит, вы все еще друзья? — Что-то вроде того, — наклонил голову Драко. — Он здесь? — Нет, уехал несколько дней назад. У него дела с каким-то саудовским принцем в Дубае. — Чем, блять, он занимается? — Черт-с-два, если я знаю, Поттер. Бизнес, — он махнул рукой, как бы пытаясь показать его масштабы. — С недвижимостью. И кучей денег. Скорее всего, это что-то незаконное. Если хочешь, я могу дать ему твой номер и сказать, что ты заинтересован. Ты не то чтобы в его вкусе, но, полагаю, он может сделать исключение для самого Гарри Поттера. Гарри закатил глаза. Невероятный вид и тот не мог сделать компанию Малфоя более привлекательной. — Я в порядке, спасибо. Давай покончим с этим. Палочку. — Сразу к делу, так, Поттер? Пожалуйста, — Малфой достал свою волшебную палочку и опустил её в протянутую руку Гарри. Гарри применил расширенный Приори Инкантатем. Заклинания, которые использовал Малфой, поначалу были вполне безобидными — несколько трансфигураций, левитация и какие-то портняжные чары. Но затем ситуация приобрела неожиданный оборот. Смазывающее заклинание, чары, расслабляющие мышцы, вибрационное заклятье, очень специфические очищающие чары и… ох, Гарри даже не знал, что для этого существует заклятье. Гарри почувствовал, как краснеет его лицо, и, когда он искоса взглянул на Малфоя, то обнаружил, что мерзавец улыбается ему, пуская из носа клубы дыма. — Что ж, — объявил Гарри, прочищая горло. — Ничего противозаконного я не вижу. По крайней мере, не в этой стране. Он вернул палочку Малфою и вытер вспотевшие ладони о мантию. Малфой рассмеялся, но смех его не был злым. Он был теплым и глубоким и заставил живот Гарри сжаться. Он решил не заострять на этом внимание. — Чай? — предложил Малфой. — Э, нет. Мне нужно вернуться на работу. — Я думал, это и есть твоя работа. Гарри закатил глаза: — Мне нужно заняться настоящей работой. Веришь или нет, но у меня есть дела поважнее, чем исследовать, какие заклинания ты использовал для того, чтобы подрочить. Малфой затушил сигарету в горшке с растением: — Да ладно тебе, Поттер. Посиди со мной. Мне скучно. Ты должен понимать, что ситуация критическая, раз я прошу о твоей компании. — Мило. — Если хочешь, у меня найдется односолодовый виски. — Сейчас полдень. — С тобой никакого веселья, — проворчал Малфой. — Где-то я уже это слышал, — ответил Гарри. Малфой — чертов ублюдок — умоляюще похлопал светлыми ресницами. — Хочешь, чтобы я сказал «пожалуйста»? — поинтересовался он низким голосом. — Нет! Хорошо… я выпью чай, — сдался Гарри, сам от себя того не ожидая. Ответная улыбка Малфоя была чрезвычайно самодовольной, когда он вышел с террасы. Гарри проследовал за ним через огромную гостиную в кухонную зону, где Малфой прикоснулся палочкой к чайнику и вытащил из буфета две чайные чашки в японском стиле. Гарри изучал столешницы из оникса, одинокую белую орхидею, примостившуюся на одной из них, ручки на шкафчиках, стараясь смотреть куда угодно, только не на Малфоя с его голой грудью и знакомой ухмылкой. — Итак, Поттер, скажи, тебе нравится быть полицейским? — Я не полицейский, — откликнулся Гарри. Он полагал, что, учитывая впечатляющее досье Малфоя, было неудивительно, что он многое знал о магловской полиции. — Аврор. Никакой разницы. — И все же разница есть. — Весьма странный выбор карьеры для человека вроде тебя, который ненавидит следовать правилам, ты так не думаешь? Гарри держал рот на замке. Он не собирался изливать душу Малфою. И он определенно не желал признавать, что да, в последнее время у него были с этим некоторые проблемы. — Окей, как знаешь, сиди и молчи. Ты всегда был угрюмым одиночкой. Наверное, меня не должно удивлять, что ты проводишь свое время, гоняя неудачливых правонарушителей. Гарри знал, что его задирают, и изо всех сил старался не поддаваться на провокацию. — Тебе-то какая разница? — Мне любопытно. Давай, Поттер. Повесели меня. — Мне очень нравится моя работа, если тебе так интересно. — Правда? — Малфой перегнулся через стойку, вторгаясь в личное пространство Гарри. — Ты сражался с тёмными волшебниками и спасал магический мир, а теперь занимаешься борьбой с мелкими кражами, и тебя это удовлетворяет? — То, что меня удовлетворяет, не твое дело. Гарри пожалел об этих словах, как только они прозвучали, особенно когда он заметил, что улыбка Малфоя стала еще шире, а его светло-серые глаза заметно потемнели. — Я мог бы сделать это своим делом, — мягко заметил он, и его слова проскользнули в мозг Гарри, подобно ловкой змее. Гарри взглянул в холодные глаза Малфоя и отрезал: — Нет, не мог бы. Несмотря на твердость своего голоса, Гарри почувствовал беспокойство. Что Малфой замышлял, откровенно флиртуя с ним? На мгновение Гарри заволновался, что выдал себя. Быть может, его взгляд чуть дольше приличного задержался на бледной груди Малфоя или на кривой усмешке, в которой изгибались его губы. Но нет, не могло этого быть. Малфою было скучно, и он пытался разозлить Гарри, чтобы ему было чем себя занять. Он, наверное, надеялся, что его подкат заставит Гарри почувствовать себя некомфортно — и так и произошло, но не по причинам, о которых Малфой думал. — Жаль, — ответил Малфой, его взгляд в последний раз скользнул по телу Гарри, прежде чем он обратил внимание на закипевший чайник. Гарри потягивал чай, пока Малфой разглагольствовал о преимуществах улуна над «английским завтраком» (сложный, а не плебейский, но Гарри все равно предпочитал «английский завтрак», спасибо большое). Он немного пожаловался на то, каким Робардс был говнюком (с чем Гарри мысленно согласился, но оставил это при себе), и как сильно ему не хватало хорошего английского портного, пока он был за границей. Все это время Гарри говорил очень мало. Он был странно очарован внезапным желанием Малфоя поболтать обо всем и ни о чем. Похоже, он в принципе не ждал, что Гарри примет участие в разговоре, а произносил все, что приходило к нему в голову. Полчаса спустя чашка Гарри была пуста. Он поспешно извинился — придумал что-то о куче документации, которую ему нужно было заполнить по делу о нелегальном использовании Оборотного зелья, в результате чего по Трафальгарской площади разгуливали копии королевы Елизаветы — и зашел в лифт. Когда двери закрывались, Гарри бросил еще один взгляд на Малфоя. Он стоял, прислонившись к перегородке, ведущей из гостиной на кухню, и наблюдал за Гарри странным и мрачным взглядом, от которого внутри у него что-то перевернулось. Или, может быть, это произошло, когда кабина ухнула вниз. Что бы это ни было, оно заставило голову Гарри идти кругом.