Преступник

Стоило Поттеру исчезнуть в лифте, как Драко вылил остатки чая в раковину и заменил его скотчем. Херов Поттер. Как он смел так фантастически выглядеть в аврорской униформе, весь сосредоточенный и угрюмый? Это было несправедливо. И плохо сочеталось с ненавистью Драко, чего он никак не ожидал. Он планировал сделать Поттера таким же несчастным, каким его самого делало заточение, но вместо этого все, чего ему на самом деле хотелось, это уткнуться Поттеру в шею или запустить ладонь к нему в брюки. Хорошо, может быть, он был слишком строг к себе. Ему было скучно, а Поттер был привлекательным, так что волноваться было не о чем. К тому же, у Драко впереди была целая неделя, свободная от Поттера, так что он мог начинать праздновать уже сейчас. Драко проглотил еще два стакана виски, мало беспокоясь о том, что на часах была только половина второго. Он порылся в пластинках Блейза и шесть раз подряд прослушал Pure Morning Placebo в надежде, что соседи пожалуются. Полупьяный он в одних пижамных штанах занялся йогой на террасе, потому что мог себе это позволить, а после съел кусок хлеба из пакета. Ему лень было готовить или заказывать еду. Он как раз листал Ведьмополитен трехмесячной давности, опустив ноги в бассейн, когда обнаружил, что со страницы на него смотрит Гарри Поттер — улыбающийся и нереально сексуальный. — Черт бы меня побрал, — выругался Драко, рассматривая разворот на расстоянии вытянутой руки, чтобы оценить представшую перед ним картину целиком. То была какая-то глупая статейка о тридцати самых завидных женихах магической Британии до тридцати лет, и в ней было много слов вроде филантроп и герой, а еще что-то о том, что Поттер скрывается от прессы, но Драко не собирался тратить время зря на чтение. Картинки — вот на что стоило посмотреть. Кто знал, что Поттер может выглядеть так соблазнительно в обтягивающих брюках, хорошо сшитой рубашке, расстегнутой почти до пояса, и с болтающимся на шее галстуком? Если это было то, что Поттер скрывал под алой мантией, Драко готов был прямо сейчас направить жалобу. Он не знал, кому конкретно — отделу пошива униформы, министру магии, самому Поттеру — потому что, откровенно говоря, они все оказывали медвежью услугу человечеству. Он был уверен, что гораздо меньше преступников пропускали бы встречи со своими надзирателями, если бы Поттер разгуливал в таком виде. Драко отбросил журнал и нырнул в бассейн. Он задержался под водой, пока не начал задыхаться. Ему нужно было взять себя в руки. Он не опустится до того, чтобы дрочить на гребаного Гарри Поттера, и неважно, что его член считал по этому поводу.

***

Драко провел весь вечер, фантазируя о Гарри Поттере. В поиске нужных картинок он пролистал каждый старый журнал, который смог найти, и не был разочарован. Поттер каким-то образом находил время на то, чтобы участвовать в фотосессиях, а параллельно с этим рассказывать о своих благотворительных организациях, сиротах и — Мерлин всемогущий — правах чертовых домовых эльфов. Большинство фотографий были одинаковыми — просто Поттер, который выглядел прекрасно, но слегка неуверенно в дизайнерской одежде, которую он явно не сам для себя выбирал. Было что-то очаровательное в том, как он отводил глаза от камеры, и в том, какой кривой и смущенной была его улыбка. Драко предположил, что у Поттера именно потому и было так много влюбленных и преданных поклонников: на него не только было приятно смотреть, но в нем было полно искренности, которую так редко можно встретить в знаменитостях. К несчастью, у Драко была небольшая слабость к небрежной уверенности, которой Поттер овладел после школы. И то, что Драко когда-то мог списать на высокомерие, внезапно приобрело совершенно новый уровень привлекательности. Он поймал себя на том, что размышлял, каким бы Поттер был в постели. Грубым? Жаждущим контроля? Одна только мысль об этом вызвала у Драко дрожь, пробежавшую вдоль его позвоночника, и крепкий стояк. Это также привело к тому, что он вообразил Поттера в различных любопытных ситуациях, начиная от невинной (Поттер трахает его на террасе под звездным небом) и заканчивая откровенно скандальной (Поттер берет его прямо на столе у Робардса, пока тот вынужден заполнять бумаги об освобождении Драко). На следующее утро Драко проснулся на огромной постели Блейза, липкий и с жутким похмельем, окруженный журнальными разворотами о Гарри Поттере, и почти не устыдился этого. Он чувствовал себя влюбленной девушкой-подростком и был всего в шаге от того, чтобы обклеить фотографиями Поттера стены спальни. Драко заставил себя вылезти из кровати, чтобы принять душ Блейза — стеклянный и с такой широкой насадкой, что, казалось, на него обрушился горячий дождь из джунглей. Это должно было помочь Драко прийти в себя, и трюк почти сработал. Вот только мозг любезно подкинул ему картинки того, как он мог бы прижать мокрого Поттера к стеклянной стене, а после отсосать ему так, что он, не выдержав, начал бы выкрикивать имя Драко. Мерлин, акустика в ванной Блейза идеально подошла бы для усиления тех восхитительных звуков, которые он бы издавал. Спустя несколько мгновений Драко спустил на кафельный пол и без сил опустился на него, раздумывая о том, что, возможно, ему стоит подумать о том, чтобы выйти из квартиры и переспать с кем-нибудь, прежде чем он сделает что-нибудь глупое, например, заявится в офис Поттера с пачкой презервативов и эрекцией. Почему-то он не думал, что Поттер это оценит — или Робардс, если уж на то пошло, хотя, конечно, вывести их из себя было бы чертовски приятно. Этим вечером Драко тщательно собрался, выбрав лучшие брюки и зеленую шелковую рубашку, которая, по словам Блейза, заставляла его выглядеть развратно, что было самым лучшим комплиментом. Он уложил волосы и позаимствовал дорогой одеколон Блейза, прежде чем подмигнуть себе в зеркало и отправиться на поиски стоящего отвлечения. Он не знал много клубов или гей-баров в Лондоне, но перед отъездом Блейза они побывали в месте под названием Crush, и там была как раз та атмосфера, в которой Драко нуждался — темно, дорого и в магловской части города. Он аппарировал в переулок возле клуба, напугав кошку, что сидела на одном из мусорных баков так, что она зашипела и свалилась на землю. Драко без вопросов пропустили в клуб. Вышибала окинул его взглядом и отошел в сторону, скучающе кивнув головой. Оказавшись внутри, Драко нашел угловой столик, открывающий превосходный вид на зал. Он заказал мартини — грязный, с тремя оливками — и принялся ждать. Первым подошел мужчина с огромными бицепсами и неудачной стрижкой под ежика. Драко скривил губы и отмахнулся от него. Не было времени на шутки. Он искал что-то конкретное. Он не был уверен, что именно, но знал, что поймет, что это оно, как только увидит. Это определенно не был долговязый парень с симпатичным лицом и золотыми кудрями или привлекательный мужчина средних лет с аккуратной бородкой. Он проигнорировал их так же равнодушно. Время шло, и Драко уже начал задумываться о том, чтобы пересмотреть свои запросы. Пока не увидел его. Стройный, с широкими плечами, мускулистыми руками, темными волосами, смуглой кожей и хмурым выражением лица. Идеально. Драко коснулся волшебной палочки, спрятанной в рукаве, и пробормотал заклинание, чтобы привлечь внимание мужчины. Ничего преступного в этом не было — просто полезная мелочь, которую он узнал от танцора в Рио. Когда мужчина обернулся, Драко одарил его своей самой развязной улыбкой, и удовлетворенно улыбнулся, когда незнакомец принялся пробираться к нему сквозь толпу, словно рыба, вытягиваемая на поверхность на удочке. — Я заметил, что твой бокал пуст. Могу я угостить тебя? — спросил он, останавливаясь перед Драко и пряча руки в карманы джинсов. — Ты заметил это с другого конца зала? — сладко улыбнулся ему Драко. — Я заметил тебя с другого конца зала. Выпивка — всего лишь предлог. Драко усмехнулся: — Тогда я точно не откажусь. — Джереми, — представился мужчина, указывая на себя. — Идеально, — ответил Драко.

***

После четвертого напитка Джейсон (или его звали Джошуа, твою мать, он не мог вспомнить его имя) уже выцеловывал шею Драко. Это было довольно приятно, но он не отличался особой терпеливостью, а потому попросил Джастина заказать им такси. Приводить магла в апартаменты Блейза, пожалуй, было не самой лучшей идеей Драко, но Черт-знает-как-его-зовут был так поражен пентхаусом, что даже не обратил внимание на магические детали вокруг. Маглы были в этом плане такими невежественными, храни их Мерлин. — Вот это квартира, — ошеломленно проговорил Джерри. — Ты живешь здесь? — Она принадлежит другу. Я живу за границей, — коротко объяснил Драко. — О, да? Где? — То там, то здесь. У Драко не было никакого желания вести бесполезные разговоры, а потому он дернул Джексона на себя за пряжку ремня и потащил его в спальню. — Так что ты делаешь в Лондоне? — поинтересовался он, когда Драко расстегнул его ремень и выдернул его из шлевок на джинсах. — Судя по акценту, ты должен быть отсюда. — Уилтшир, но да. Я здесь по работе, — Драко спустил брюки. — А чем ты занимаешься? Драко всплеснул руками: — Просто… работаю. Ты хочешь потрахаться или обменяться надеждами и планами на жизнь? Потому что я гораздо сильнее заинтересован в том, чтобы ты вставил мне член в задницу, чем в том, чтобы мы сплетничали, как малолетки на вечеринке! — Боже, успокойся, — закатил глаза Джонас, они у него были темно-зеленого цвета. — Хорошо, ты хочешь, чтобы все было так? Мы можем сделать это так. Без дальнейших предисловий Джейкоб стянул джинсы, снял футболку, схватил Драко за шею и толкнул его лицом вниз на кровать. Вот это уже было ближе к делу. Он быстро избавился от оставшейся одежды Драко, и у того даже не было возможности пожаловаться на то, что он отбросил рубашку за триста фунтов на пол, потому как в этот момент Джерри сунул два хорошо смазанных пальца ему в задницу. Он явно знал, как нужно трахаться, и вскоре Драко уже тихо постанывал в подушку. Он даже не возражал, когда Джозеф (нет, имя все еще звучало неправильно) перевернул его на спину, закинул ноги Драко к себе на плечи и продолжил вбиваться в него, попадая точно по простате. Парень действительно был хорош собой — квадратный подбородок, мускулы, зеленые глаза — если не считать всех этих гребаных разговоров. По крайней мере, ему хватило ума заткнуться, пока они занимались сексом. Когда они закончили и покрытый потом Деймон (о, нет, опять не то) раскинулся рядом с ним на шелковых простынях Блейза, Драко поддался странному желанию провести по его волосам. Они были густыми, но в них было слишком много геля, и Драко нахмурился; он думал, что они будут гораздо мягче под его пальцами. — Итак, — начал Джеффри. Блять, уже? В самом деле? — Этот твой друг не возражает, что ты приводишь парней к нему домой? Драко явно расслышал кавычки вокруг слова друг. Он не хотел удостаивать жалкую попытку Джерри узнать о нем больше ответом, но, к сожалению, после хорошего перепиха он часто становился слишком откровенным. — Нет. Почему это должно его беспокоить? Его это не касается, пока я меняю простыни, а ты ничего не крадешь. Хотя я сомневаюсь, что он заметит. Не то чтобы он сам оформлял это место. Дизайнер просто сказал, мол, поставьте сюда вазу, а сюда постелите ковер, как вы относитесь к лилиям здесь, а вот и ваш счет на двадцать тысяч. Ты планируешь украсть что-нибудь? — Нет, — усмехнулся Джо. — Значит, он действительно просто друг? — Почему тебя это беспокоит? — спросил Драко, рассматривая свои ногти, которые как всегда были безупречными. Джеффри пожал плечами: — Подумал, что мы могли бы как-нибудь встретиться снова. — Боже, почему? — поразился Драко. Казалось, чем неприятнее он себя вел, тем больше его пассии хотели остаться рядом. Бедняги. — Ты симпатичный, — ответил он. — Похоже, умный. Я думаю, ты одинок. Ты ведь одинок? — Всегда. — Тогда да. Мне кажется, мы могли бы хорошо провести время. — Мы только что хорошо провели время. И я уезжаю через пару месяцев. — Как так? Дела закончатся? Весь этот разговор начинал его утомлять. Наверное, ему стоило отшить придурка, пока ему не вздумалось попросить остаться или каким-нибудь иным способом опозориться. — Нет, мой условный срок подойдет к концу. Это заставило Джастина на мгновение замолчать. Но вскоре он пришел в себя. — У тебя условный срок? — О, не надо так удивляться, Джейсон. — Джереми. Точно. — Неважно. Ничего серьезного, просто предвзятое отношение со стороны полиции. Понимаешь, арестовавший меня офицер — тот ещё мудак. — Понятно, — нахмурился Джерри. — И я уверен, что он думает обо мне то же самое. Что — ладно — небезосновательно, но мы не виделись шесть… нет, семь лет. Понимаешь, мы ходили в школу вместе. И я не вспоминал о нем после, был слишком занят зарабатыванием денег, путешествиями и крепкими парнями, жил своей жизнью, знаешь? — Ага. — Он арестовал меня практически ни за что. И теперь планирует каждую неделю приходить и проверять меня, словно я какой-то маленький ребенок, которого они поставили в угол, чтобы пристыдить. И вот он заявляется в своей чертовой униформе и с такой сексуальной прической и глупым лицом… Боже. Ты бы его видел. Джон почесал в затылке: — Подожди, тебе нравятся его прическа и лицо? Или ты ненавидишь их? — Я ненавижу их! Они ведь его, а я ненавижу его! Ты вообще меня слушаешь, Джонатан? Это несправедливо, что он настолько хорош собой. У таких мерзавцев должны быть прыщи по всему телу, жидкие бородки и плоские задницы. А он высокий, смуглый и мускулистый, и меня это с ума сводит. Джоуи приподнялся на локте и нахмурился. — Вообще-то он немного похож на тебя, — задумчиво пробормотал Драко, прищурившись, потому что ну да. Ты только подумай, блять. — Ясно, — протянул Джесси, приподнимая брови так, что они почти исчезли под его волосами. Он уселся, спустил ноги с кровати и начал оглядываться в поисках своих штанов. — Ты уже уходишь? — невинно поинтересовался Драко, хотя был счастлив наконец избавиться от Джеффри. Драко наблюдал за тем, как он собирает вещи, и еще раз отдал должное его заднице, когда парень нагнулся. — Да. Надеюсь, у тебя получится затащить в постель парня, которого ты ненавидишь, раз ты так помешан на нем. — Я не помешан на нем! Разве похоже, что я в восторге от того, что он приходит сюда и осуждает меня, словно сам гребаный ходячий идеал? — огрызнулся Драко. — Джейкоб, я сомневаюсь, что ты понимаешь, о чем говоришь. — Мое имя Джереми. — Нет, я почти уверен, что в первый раз ты сказал что-то другое. — Без разницы. Я найду выход. — Замечательно, — Драко со вздохом упал на подушку, но тут же приподнялся на локтях и крикнул: — Кстати, я ненавижу статуэтку лошади в прихожей, если ты все еще планируешь что-то украсть! «Джереми» не ответил. Драко провалился в сон.

***

Когда Драко очнулся, он был в отвратительном настроении. Отчасти потому, что уже третий день подряд он просыпался с похмельем, что даже с запасом зелья было неприятно. Еще одна причина заключалась в том, что несмотря на довольно блестящий секс «Джереми» обвинил Драко в том, что он был одержим Поттером, и его беспокоила эта мысль. Похоже, никто не понимал, какое раздражение Драко испытывал, когда видел этого мерзавца. Все началось еще с его друзей, которые нещадно потешались над ним, когда он выслеживал Поттера по всему замку. Он всего лишь проявлял осторожность, потому что Поттер всегда попадал в какие-то неприятности, а еще умудрялся обвинить в них Драко. И что с того, если он считал Поттера сексуальным? Если журналы были хоть каким-то показателем, то так думали и все остальные. Это не значило, что Драко забыл о своей ненависти. Да, привлекательность Поттера вносила в ситуацию свои коррективы. И, возможно, он находил поведение Поттера привлекательным. И, может быть, иногда он позволял себе фантазировать о Поттере развлечения ради. Мерлин, если бы ему не было так скучно, это бы даже проблемой не считалось. Ему нужно было чем-то заняться. Отвлечься. Хоть на что-нибудь. Потому что какой-то безымянный магл и на половину так удачно не справился с этой задачей, как он надеялся. Драко выкурил сигарету в ванной, смывая с себя пот и запах секса. Блейз наверняка убьет его за курение в квартире, но Драко это ужасно радовало. Он и не такого заслуживал за то, что оставил его один на один с Поттером и болтливыми маглами. Сидя в ванной и наблюдая за тем, как вокруг него клубятся пар и сигаретный дым, Драко подумал, что, быть может, ему правда стоит попробовать трахнуть Поттера. Боже, если у него получится, это будет победой всей его жизни. Насколько Драко знал, Поттер не был геем, но он точно не придумал себе то, как взгляд Поттера скользнул по его обнаженной груди, или то, как он покраснел, когда Драко флиртовал с ним. Это означало, что при желании его можно было уложить в постель. А Драко мог быть очень убедительным, когда ему этого хотелось. Конечно, ему нельзя будет давить на Поттера. Ему придется проявить терпение, что никогда не было сильной стороной Драко, но у него на руках полно времени, которое ему не на что потратить. Помимо этого, ему нужно будет заставить Поттера забыть буквально о десятилетиях вражды между ними в достаточной степени, чтобы поддаться основным инстинктам. У Поттера наверняка произойдет кризис осознания собственной ориентации, что будет только бонусом для Драко. Обычно он ни с кем так не поступал, потому что принятие самого себя сопровождалось для него немалым количеством сомнений, переживаний и ненависти к себе. Но это был Поттер, и Драко отчаянно хотелось запутать его. Он никогда не боялся быть жестоким по отношению к Поттеру и сомневался, что ему стоит начинать теперь. Соблазнение Гарри Поттера обещало быть чрезвычайно веселой игрой. Драко уже не терпелось принять вызов, а Поттер всегда был его любимым соперником. А когда все это закончится, Драко сможет спокойно вернуться к своей жизни с несколькими прекрасными воспоминаниями для одиноких ночей, отличной историей, которую можно будет рассказать в кругу друзей, и осознанием того, что он побил Поттера в игре, в которую тот играл, сам о том не подозревая. Ведь если Драко и любил что-то больше самой игры, то это победу.