Преступник

К следующей встрече с Поттером Драко подготовился заранее. Он надел любимый льняной костюм, который подчеркивал его плечи и заставлял его ноги выглядеть бесконечными. Он начистил зубы так, что его едва не начало подташнивать от мяты, а затем потратил не менее тридцати минут на волосы, пока они не легли именно так, как нужно. Его план был прост: выглядеть безупречно, чтобы Поттер нашел его привлекательным, но вдобавок к этому быть очаровательным, веселым и очень внимательным. Если он сможет заставить Поттера разговориться и выяснит, что его беспокоит, тогда он точно поймет, как победить его. В этот раз они снова должны были встретиться в полдень, а потому за десять минут до назначенного времени Драко решил подкрепиться сигаретой на террасе. Но Поттер опоздал. Драко поджег уже третью сигарету, когда Поттер наконец вышел из лифта в половину первого. Он выглядел недовольным и немного помятым, но все равно очаровательным, и остановился перед Драко, скрестив руки на груди. — Мерлин, Поттер, ты выглядишь так, будто тебе не помешает выпить. Вместо ответа Поттер выхватил сигарету из пальцев Драко и глубоко затянулся, выпуская дым из ноздрей, словно разъяренный дракон. — Плохой день на работе, дорогой? Поттер закатил глаза и осторожно вложил сигарету обратно в пальцы Драко, пока тот наблюдал за ним, загипнотизированный. — Можно и так сказать, — ответил он. — Ох, бедный Поттер, — усмехнулся Драко. — Неужели в этом году тебя не номинировали на звание самого завидного холостяка до тридцати по версии Ведьмополитена? Поттер внимательно посмотрел на него: — Нет, номинировали. Драко фыркнул, потому что ему, разумеется, это и так было известно: — Тогда почему ты выглядишь так, как будто кто-то плюнул в твой пудинг? — Я не собираюсь обсуждать это с тобой. — С кем еще тебе это обсуждать? — С друзьями, коллегами, незнакомцами на улице. С кем угодно, на самом деле. Кроме тебя, — он почти рычал. — Перестань. Что такого страшного может произойти во время нашего разговора? — Я вмажу тебе, и меня уволят. Драко ухмыльнулся: — Такой несдержанный, Поттер. Тебе стоит подумать о том, чтобы пройти курс по управлению гневом. Поттер опустился на ближайший шезлонг, широко расставив ноги. Он протянул руку: — Просто дай мне палочку, хорошо? Драко опустил волшебную палочку в раскрытую ладонь Поттера, и тот произнес заклинание. Поттер покраснел, но в этот раз гораздо меньше удивился увиденному. Драко специально использовал несколько дополнительных заклинаний этим утром в надежде, что это выведет Поттера из себя, но, к его огромному разочарованию, Поттер почти не отреагировал. — Никаких сюрпризов, — прокомментировал он и вернул Драко его палочку. Поттер опустил руки на колени, и на одно ужасное мгновение Драко подумал, что сейчас он встанет и уйдет. — Хочешь поплавать? — выпалил Драко, внутренне морщась. Поттер уставился на него так, словно он только что объявил, что наполовину садовый гном: — Что? — Хочешь поплавать? — повторил Драко вопрос с видимым равнодушием, стараясь исправить ситуацию. — Знаешь, это то, что ты делаешь, когда опускаешься в воду, а потом гребешь руками и ногами. Я уверен, что ты уже слышал об этом. Так что? Поттер пощупал свою тяжелую аврорскую мантию. Он, должно быть, уже сварился в ней. — Нет. Исключено. — Хорошо. Тогда я мог бы снова заварить чай. Поттер прищурился, с подозрением глядя на него: — Что ты задумал, Малфой? — О чем ты? — попытался удивиться Драко, но у него не особенно получилось. — Чего ты добиваешься? Ты надеешься утопить меня? Или отравить чай? Драко искренне рассмеялся на это: — Боже, Поттер. В твоей голове я настоящий дьявол. Увы, нет. Блейз оставил меня одного. Мне не с кем поговорить, кроме тебя. Так что я пытаюсь получить максимум от наших встреч. В конце концов, это было правдой. — Разве у тебя нет здесь друзей, которым ты мог бы надоедать? Драко приподнял бровь, глядя на Поттера: — Кто, например? Почти все мои друзья разъехались. И я сам вовсе не планировал возвращаться в эту Богом забытую страну. — Хм, — Поттер смерил его скептическим взглядом. — Поговори со мной. Расскажи, чем сейчас занимается великий Гарри Поттер. Очевидно, что ты трудоголик, — он бросил короткий взгляд на левую руку Поттера. — Холост. Чем ты занимаешься помимо работы? — Всем понемногу. — Расскажи мне об этом, — выглядело так, как будто он пытался разговорить стену, но Драко был уверен, что его настойчивость окупится. Поттер вздохнул, смирившись со своей участью: — Я владею несколькими благотворительными организациями, веду уроки для детей в дуэльном клубе, провожу время с друзьями. Мне нравится заниматься садом. Готовить. Типичный Поттер. Дети, кулинария и садоводство. Ну не шутка ли? — Бытовые радости. Значит, у тебя есть дом? — спросил Драко. Поттер кивнул, нахмурившись. — Но ты ненавидишь его, — догадался Драко, основываясь на том, как всего на секунду изменилось лицо Поттера. — Это не так. — Ненавидишь. Я же вижу. Ты наверняка купаешься в галеонах, Поттер. Почему просто не купишь новое жилье? Или даже несколько. Я слышал, что Греция прекрасна в это время года. Или, может быть Коста-Рика? — Его оставил человек, который был мне очень дорог. — Бывшая? — поинтересовался Драко, надеясь, что в его голосе не слишком много любопытства. Поттер покачал головой: — Крестный. — Крестный… — повторил Драко, и его наконец осенило. — Поттер, только не говори, что ты все еще живешь в мрачном особняке Блэков? Поттер нахмурился еще сильнее. — Боже, ты правда живешь там. Черт, Поттер. Когда мать сказала, что ты унаследовал его, я и подумать не мог, что ты оставишь поместье себе. Продай его. А лучше сожги. Это место ужасно. — Что есть, то есть, — со вздохом согласился Поттер. Драко фыркнул. Он поднялся и вернулся в квартиру, чтобы забрать с кухонного острова кучу газет. Поттер остался снаружи, и, когда Драко снова вышел на террасу, он уже вытянулся на шезлонге, согнув одну ногу в колене и подставив лицо солнцу. Драко опустился на соседний с Поттером шезлонг и принялся перебирать газеты. — Что ты делаешь? — Это объявления о продаже недвижимости, Поттер. Мы найдем тебе новый дом. — Нет. — Поттер, — застонал Драко. — Мне скучно. Мне нужно чем-то заняться. И у меня хорошо это получается. Поттер просто прикрыл глаза и продолжил греться на солнце. — Вот, посмотри. Очень хорошая квартира. Угловая, много окон и вид на парк. Ты похож на человека, который любит парки, Поттер. Магический квартал в Найтсбридже. Тот покачал головой, не открывая глаз: — Никаких квартир. Мне нужен дом. — В Лондоне не живут в домах, Поттер, здесь живут в квартирах. — Тогда, может быть, я не хочу жить в Лондоне. — А как насчет одного из тех уютных домов в Кенсингтоне? Они стоят, как крыло от самолета, но ты, наверное, можешь себе это позволить, будучи Гарри Поттером. Поттер пожал плечами: — Какая разница, нравится мне мой дом или нет? Я редко бываю там. — Я не знаю. Нужно же тебе место, где повесить мантию. — У тебя есть дом? — Не переводи тему. Мы говорим о тебе и твоей жалкой жизни. — Нет, серьезно, Малфой. Ты задаешь мне все эти вопросы, ответь на один из них сам. — Есть ли у меня дом? — Да. Драко растянулся на лежаке и спустил солнцезащитные очки со лба на нос. — У меня есть квартиры, — ответил он. — В разных городах. Там, где я останавливаюсь чаще всего. Поттер смотрел на него. Он чувствовал это, но не повернулся к нему, не желая встречаться с ним глазами. — Но моя любимая квартира находится в Ницце на Лазурном берегу. Это Французская Ривьера, если ты не знал. Она выходит прямо на Средиземное море, где чуть ли не самая голубая вода, которую только можно увидеть. Само здание расположено на холме, а у квартиры есть просторная терраса, на которой растут розы. Внутри тоже очень красиво: все в кремовых тонах и с паркетным полом. Она небольшая, совсем не такая, к каким я привык в детстве, но там спокойно, и все вокруг пахнет морской солью и свежестью, — Драко вздохнул, его сердце сжалось от тоски. Он обожал эту квартиру, хотя она не была его. Она принадлежала его матери, и он обожал это место. Без Люциуса, мрачной тенью возникающего в дверных проемах, Нарцисса обрела некоторое подобие покоя. Она переехала в Ниццу, как только суд закончился, купила эту милую квартиру с прекрасным видом и заполнила её живыми цветами и светлой мебелью. Теперь она снова открыто улыбалась, и её смех звучал точно так же, как в детстве Драко. Когда он навещал её, они болтали часами, пили Пино Гри на террасе и ели свежие фрукты руками, наблюдая за лодками в заливе и туристами, изучающими кафе и магазины на набережной. Он никогда не оставался в Ницце надолго. Рано или поздно он начинал испытывать этот зуд, беспокойство, которое велело ему схватить первый попавшийся портключ и исчезнуть в каком-нибудь темном углу, подземелье или баре. Ему нравился человек, которым он был, когда останавливался в залитой светом и пахнущей белыми лилиями квартире матери. Но это было слишком похоже на обман. Он не заслуживал этого покоя. Конечно, он не рассказал об этом Поттеру. Он не рассказал, что описанная им сказочная квартира не принадлежала ему, как, собственно, и другие упомянутые им квартиры, если такими можно считать грязные гостиничные номера, которые он снимал на пару недель. Он не думал, что Поттера это впечатлит. — Звучит здорово, — откликнулся Поттер. — Так и есть, — согласился Драко. Поттер снова принял предложение выпить чаю, и они пили его у бассейна, хотя Драко считал, что снаружи слишком жарко для этого занятия. Но Поттеру, похоже, нравилась духота, и Драко был согласен потакать ему, пока это делало Поттера сонным и расслабленным, так что он едва ли замечал, что Драко рассматривает его. Он даже расстегнул мантию, из-под которой показались белая футболка и темные джинсы, подвернутые до щиколоток над высокими аврорскими ботинками. — Так ты собираешься рассказать мне, что с тобой произошло сегодня? — спросил Драко так небрежно, как только мог. Поттер задержался на нем долгим оценивающим взглядом, явно взвешивая в голове все за и против. — Джинни выходит замуж, — наконец сказал он. Это было совсем не то, что Драко ожидал услышать. Он сел и снял солнцезащитные очки, чтобы посмотреть на Поттера. Тот выглядел расслабленным, но рот его был напряжен, выдавая в нем волнение. — В августе, — продолжил Поттер. — В Норе все на ушах стоят. — И это… тебя расстраивает? — Когда-то она была моей девушкой. — И тебе все еще её не хватает? — спросил Драко, и сердце его упало. Гарри фыркнул: — Нет. Драко постарался скрыть свое облегчение. Если бы ему пришлось бороться за внимание Поттера с девчонкой Уизли, это значительно бы усложнило его планы. Поттер, казалось, всегда ставил её на пьедестал. Много лет назад в Пророке писали, что Поттер и Джиневра обязательно поженятся, что только укрепит положение Поттера в обществе с его важной работой и идеальной женой. Реакция прессы на их разрыв была впечатляющей. Они втоптали Уизлетту в грязь, опустившись даже до того, чтобы предположить, будто она изменила ему, что было маловероятно, по мнению Драко. Кто в здравом уме изменит Поттеру? Им же это так просто с рук не сойдет. Как газеты ни пытались, они уже очень долгое время не могли приписать Поттеру никого в невесты. Иногда они ловили его, обнимающимся с какой-нибудь бедной девушкой, но все эти картинки были одноразовыми. Не то чтобы Драко следил за личной жизнью Поттера. — В чем тогда дело? — спросил Драко. — Она попросила меня быть её шафером. Драко поморщился: — Это немного неловко. Поттер вздохнул, запустив пальцы в волосы, и оставил их стоять дыбом. — Самую малость, — согласился он. Некоторое время они молчали. — Молли пытается свести меня со всем, что движется, — продолжил Поттер. — Иу, держу пари, у нее ужасный вкус. — Эй, Молли мне почти как мать. — В этом и проблема, Поттер. У матерей отвратительный вкус. Они всегда думают, что знают, чего ты хочешь, но на самом деле это то, чего они хотят для тебя. Она сведет тебя с какой-нибудь дальней племянницей по имени Нэнси или Мэри, которая любит бадминтон и историческое фэнтези. Поттер фыркнул: — Неужели? — Да. Мэри будет мечтать об отдыхе в Корнуолле и настаивать на том, чтобы вы разделили пудинг в ресторане, даже если ты с гораздо большим удовольствием предпочел бы взять шоколадный тарт только для себя. Она предложит вам съехаться слишком рано и притащит с собой коллекцию вышитых подушек и старинной посуды, которая предназначена только для того, чтобы на нее смотреть. Вы никогда не будете трахаться, только заниматься любовью, и она будет заглядывать тебе в глаза и говорить: «Дорогой, я люблю тебя». В конце концов ты загнешься от скуки и однообразия в своей постели, и это будет облегчением. Потому что, если бы она заставила тебя посмотреть еще один детектив по мотивам Агаты Кристи по телевизору, ты бы с радостью сиганул в Темзу с булыжниками в карманах. — Сколько подробностей, — ответил Поттер, уголки его губ подрагивали от смеха. — Не знаю, что тебе не нравится. Она кажется милой. — Она кажется скучной, Поттер. А последнее, что тебе нужно — это кто-то милый и скучный. — Серьезно? — У меня есть надежные источники, — кивнул Драко. — Кто? — Я. Посмотри на себя. Ты уже старый и унылый. И ты лысеешь, ты в курсе? Поттер провел рукой по волосам, словно подчеркивая, насколько они на самом деле густые. Скорее всего, они были мягкими и приятными под его пальцами, не то что у того ублюдка Джереми. Поттер криво улыбался, и эта была та самая улыбка из журналов, которую Драко хотелось слизать прямо с его лица. — Теперь ты просто пытаешься задеть меня, — заметил Поттер. — Это сработало? — Не то чтобы. — Блять. Ну, ты знаешь, что советуют в таком случае: если что-то не получилось с первого раза, пробуй снова и снова. Поттер поднялся на ноги, его мантия все еще распахнута. — Придется тебе подождать до следующей недели. Мне пора возвращаться. — Я обязательно придумаю что-нибудь особенно обидное, — пообещал Драко, снова опуская очки на нос и устраиваясь на лежаке. — Нисколько не сомневаюсь, — Поттер развернулся, чтобы уйти. — Эй, Поттер, — окликнул его Драко, — во сколько у тебя обычно заканчивается смена? — А что? — напрягся он. — Во сколько, Поттер? — В шесть, — осторожно ответил он. — Отлично. Тогда я должен предупредить, что в следующий четверг буду занят до половины шестого. Мы можем встретиться в это время? — Подозрительно, Малфой. Драко только пожал плечами: — Меня это не волнует. Половина шестого.