Преступник

К тому моменту, как четверг наконец наступил, Драко был сплошным комком оголенных нервов. Как он ни пытался, он не мог перестать думать о Поттере — нет, о Гарри. Он поймал себя на том, что многократно проигрывает их беседы в голове, пока он уже сам не был уверен, что из этого правда, а что он нафантазировал себе. Это было настоящей пыткой. Быть может, всему виной был алкоголь или эйфория, вызванная покупкой дома, но Поттер ослабил свою защиту и позволил Драко заглянуть в его жизнь — то, что, Драко понял, он отчаянно хотел сделать все эти годы. Ему было интересно, так ли Гарри вел себя среди друзей? Был ли он всегда теплым и открытым? Потому что, если так, неудивительно, что они были преданы ему. В Гарри было что-то почти магнетическое, и дело было не только в магии, что окружала его аурой силы. В нем было нечто гораздо большее. Гарри был болезненно искренним и таким притягательным, что неважно, был он рядом или нет, Драко не мог выбросить его из головы. Больше всего Драко интересовало, каким Гарри был в романтических отношениях. Он так редко светился на публике, что даже Драко, как ни старался, не нашел ничего полезного. Но он готов был поставить половину своего хранилища на то, что Гарри переносил всю глубину своей привязанности и в отношения, точно так же, как он делал с друзьями. Скорее всего, он был внимательным — возможно, даже чересчур, но Драко вряд ли возражал бы, потому что его самого обвиняли в чем-то подобном, когда он влюблялся. И вообще любой, кто был достаточным идиотом, чтобы привлечь внимание такого человека, как Гарри Поттер, и быть не в восторге от этого, не заслуживал его. Драко не был уверен, что он сам заслуживал Гарри, но это не мешало ему хотеть его. И, Боже, как же сильно он его хотел. Он постарался объяснить это вынужденной изоляцией и тем, что он виделся с Гарри исключительно в домашней обстановке — сюрреалистическая привязанность, возникшая на фоне игры во влюбленную пару. Но это было похоже на ложь. Внезапно просто Гарри ему было недостаточно. Драко хотел знать, каким он был по утрам — просыпался ли он сразу, полный энергии, или был ворчливым и сонным, пока не выпьет первую чашку кофе? Что он любил читать? Был ли он хорошим поваром или его эксперименты всегда заканчивались тем, что он был перепачкан в муке? Был ли он откровенным со своими возлюбленными на людях или сдерживался, а, оставшись наедине, взрывался? В голове Драко крутилось так много вопросов. И казалось, чем сильнее он пытался их контролировать, тем быстрее они всплывали на поверхность. Но времени оставалось все меньше. У Драко было всего четыре недели, прежде чем он потеряет жалкое оправдание, чтобы постоянно видеть Гарри и распоряжаться его драгоценным временем. К полудню Драко едва ли не гудел от напряжения. Он не спал с шести утра, выпил слишком много эспрессо, четыре раза сменил рубашку и выкурил полпачки сигарет. Он даже взялся репетировать перед зеркалом свое обычное «Привет, Гарри», пока не почувствовал себя полным придурком. Но потом наступил час дня. И час тридцать. Драко был сам не свой, когда Доминик на стойке ресепшн позвонила ему в пятнадцать минут четвертого и сообщила о посетителе, которому был разрешен доступ к лифту. Драко нахмурился. Обычно Поттер сразу появлялся в пентхаусе — вероятно, просто демонстрировал свой значок, шрам или очаровательную кривую улыбку, — но у Драко не было времени, чтобы по-настоящему зациклиться на этом, потому как цифры на панели над лифтом начали меняться, пока кабина поднималась. Выше и выше. Драко попытался небрежно облокотиться на спинку дивана, но нет. Тот был слишком низким, и Драко чуть не упал. Он оперся на него бедром. Но это было просто смешно. Он выглядел как идиот. Руки в карманах? Нет! Мерлин, что он обычно делал с руками в таких ситуациях? Драко снова сменил положение, стараясь казаться расслабленным, но почувствовал себя неуклюжим и застывшим и с трудом подавил желание закричать. Когда двери лифта наконец открылись, перед Драко возник не Гарри Поттер, а суровая ведьма в алой аврорской мантии с жесткой усмешкой на квадратном лице и растрепанным длинным хвостом. — Кто ты, черт возьми, такая? — потребовал ответа Драко. — Где Поттер? — Отсутствует, — сказала она, проходя в холл и прокручивая палочку в пальцах. Ведьма осмотрелась вокруг, прищурившись. — К счастью, я смогла заменить его. — Какая удача, — проворчал Драко. Он наблюдал за ней, пока она сделала круг по гостиной, поднимая заинтересовавшие её предметы и небрежно опуская их на место. Он хотел проклясть её на месте. Он хотел, чтобы она объяснила ему, где Поттер. — Милое местечко, — прокомментировала она, поворачиваясь к Драко. — Как Пожирателю смерти удалось обзавестись такими апартаментами? Драко закатил глаза. Сразу стало очевидно, что аврор Бриггс, если судить по имени на её потускневшем значке, не собиралась упростить им задачу. Это не имело значения. У Драко был большой опыт общения с такими недоумками, как она. Все это было просто нелепо, и, огрызнувшись, он, скорее всего, разозлит её только сильнее, и все же Драко ничего не мог с собой поделать. — Ну, к сожалению, это все, что я смог найти за такой короткий срок. Пытался забронировать место в Азкабане, но он был переполнен, и все благодаря вам, — ответил Драко с вежливой улыбкой. — Хотя, наверное, не благодаря тебе конкретно. Кажется, это не совсем твоя зона ответственности. Глаза Бриггс вспыхнули. Драко знал, что злить её — плохая идея, но, черт побери, он был расстроен. Поттер ушел и даже не посчитал нужным сказать ему. Драко не думал, что это будет так больно, и не считал, что они были даже подобием друзей, но он заслуживал хоть какого-то объяснения. — Я прочла твое досье, ты в курсе? — ответила Биггс. Драко закатил глаза: — Ты умеешь читать! Умница. Приятно видеть, что аврорат так повысил свои стандарты. Она оскалилась и подошла к Драко: — Я узнала твое имя, Малфой. Видишь ли, я думала, что тебя бросили за решетку сразу после войны. Но потом я обнаружила, что тебя освободили благодаря показаниям одного Гарри Поттера. А теперь он отвечает за твое условно-досрочное. Выглядит немного подозрительно, тебе не кажется? Будь уверен, я разберусь, в чем тут дело. — Ты будешь разочарована. Хорошо задокументировано, что показания Поттера в мою защиту были продиктованы только его праведностью, но никак не симпатией к твоему покорному слуге. Она обошла Драко, а затем остановилась перед чашкой с чаем, которую он оставил для Гарри дымиться под стазисом. Бриггс обернулась к Драко и приподняла брови: — Но все же ты устраиваешь для Поттера чаепитие? Драко лишь огромным усилием воли не поморщился. Это стало для него чем-то вроде привычки — готовить для Гарри чай, с тех пор, как он подарил ему эту неуверенную смущенную улыбку, когда впервые нашел чашку на кухне. Драко хотелось пнуть себя за то, что он не уничтожил чай, как только Бриггс появилась в дверях. — Это вежливо — предлагать гостям напитки. Помогает начать разговор, — объяснил Драко. — Мне ты ничего не предложил. — Нет, — резко ответил он. Она оглядела Драко с головы до ног, её губы скривились в отвращении: — Какая же это пустая трата времени — спасать тебя. — Хм. Тогда полагаю, мне повезло, что решение о моем спасении было не за тобой. — Вот в чем проблема таких людей, как Поттер. Все считают, что он особенный, подарок отделу, что он не может ошибиться. И посмотри, что он делает — спасает Пожирателя смерти от тюрьмы. Попадает в Мунго, в приступе героизма стараясь спасти тех, кто этого не заслуживает. — Мунго? — Драко запнулся. — Поттер ранен? Выражение лица Бриггс изменилось, глаза её сузились: — Видела, как его отправили в госпиталь. Похоже, на этот раз целителям придется хорошенько поработать. Может быть, если бы Поттер не растрачивал свою жизнь на Пожирателей смерти и темных волшебников, он бы меньше времени проводил в Мунго. Он постоянный гость там. Желудок Драко упал. Гарри был ранен. Он в госпитале. Драко подавил дрожь и выпрямился, придавая своему лицу безразличное выражение с отработанной легкостью, хотя в груди у него ныло. Он не мог выдать себя, не перед такой сволочью, как Бриггс, которая всячески старалась найти место, на которое она смогла бы надавить. Драко отказывался доставить ей это удовольствие. — Ладно, придурок, хватит болтовни. Волшебную палочку. Посмотрим, соблюдаешь ли ты правила или Поттер на все закрывает глаза. — Даже не предложишь мне ужин сначала? Боже мой, я теряю хватку, — прохладно откликнулся Драко. Бриггс подошла ближе. Она была почти такого же роста, как Драко, и её дыхание ужасно пахло — луком и горелым кофе. Он хотел отодвинуться, но остался на месте. — Ты много болтаешь, Малфой. Я бы посоветовала тебе держать рот на замке. Поттер, может быть, и готов терпеть все твое дерьмо, но я не буду такой добренькой, — прорычала она. Драко неохотно передал ей палочку. Он ненавидел то, как она выглядела в её руках. Гораздо больше Драко предпочитал уверенные, но мягкие движения, с которыми Гарри осматривал её. Бриггс произнесла заклинание. Гарри бы, вероятно, закатил глаза и усмехнулся, оценив творческий подход Драко к использованию приклеивающего заклинания (самому Драко это казалось очень забавным, и это было единственной причиной, по которой он в принципе использовал его), но Бриггс фыркнула, его лицо сморщилось, как будто она почувствовала запах дерьма. — Ты что, извращенец какой-то? — Я думаю, что термин, который ты пытаешься отыскать в своем лексиконе — это гомосексуалист, но я не то чтобы удивлен, что еще один член аврората относится к вопросу сексуальной ориентации так, словно сейчас 1895 год. Вы, ребята, не особенно славитесь такими качествами, как толерантность и непредубежденность. — Забавно слышать это от тебя, Пожиратель смерти. Драко закатил глаза. Несмотря на то, что она зло выплюнула эти слова, Драко давно уже привык к подобным оскорблениями. — Поттер, может быть, и строит из себя святого, но я и вполовину не такая сдержанная. Никто особо не расстроится, если я случайно прокляну тебя. И они, конечно, не будут настроены добродушно, если я скажу, что ты угрожал мне, а потом попытался напасть, но я была быстрее и умнее и скрутила тебя, — она достала свою палочку. — Если ты намекаешь на дуэль, то я только рад. Почему-то мне кажется, что твои магические способности должны быть где-то на дне, иначе ты бы работала над настоящими делами. Но ты здесь, подтираешь за Поттером. Ох, это, наверное, неприятно. Верхняя губа Бриггс дернулась. — Значит, я прав? — с нескрываемым торжеством поинтересовался Драко, довольный тем, что наступил ведьме на больную мозоль. — Ты с трудом прошла обучение, не так ли? Дай, угадаю: проблема с письменными тестами? Ничего страшного. Даже я могу подтвердить, что это неприятно — находиться в достаточно большой тени Поттера. Выругавшись, Бриггс развернулась на каблуках и направилась к лифту. Её жалящее заклинание укололо Драко, когда двери кабины почти закрылись. Он вздрогнул, но остался на ногах. Слабачка. Её магия была слабой, как Драко и ожидал — словно коричневый кофе или последняя затяжка из практически выкуренной до фильтра сигареты. Если бы Поттер ударил его этим заклинанием, это было бы сродни лесному пожару, цунами, разряду молнии. Блять. Поттер. Гарри не должен был пострадать. Он же сидел в офисе. Занимался условно-досрочными. Единственные травмы, которые ему разрешено было получать, это бумажные порезы, а они казались маловероятной причиной для визита в госпиталь. Внезапно Драко обнаружил, что ищет свои ботинки и кошелек. В его голове крутились разные ужасные картинки — одна страшнее другой. Мунго никогда бы не позволил ему приблизиться к их драгоценному спасителю, и Драко был уверен, что барьер на камине Гарри отправит его прямиком в Болгарию, если он попытается прорваться к нему домой. — Черт возьми! — выругался Драко, в раздражении пиная ножку журнального столика. Он не мог просто сидеть и заламывать руки в ожидании новостей о том, что Гарри Поттер не справился с проклятьем и умер. Ему нужно было знать, в порядке ли Гарри, и ему нужно было знать это прямо сейчас. Но если вломиться в Мунго он не мог… Тогда ему придется постучать во входную дверь Гарри. Драко имел очень смутное представление о том, где находится Гриммаулд-Плейс. Ни один волшебник или волшебница за пределами внутреннего круга Гарри не знали его настоящего местоположения, но, по слухам, он находился в магловском районе где-то в Ислингтоне. Поскольку он не мог аппарировать, Драко сделал то, что сделал бы любой магл, которому нужно попасть куда-то, но он не знает точного адреса: он вызвал такси. К сожалению, тридцать минут, которые Драко провел на заднем сидении автомобиля в лондонской пробке, дали ему достаточно времени поразмышлять о том, какого, собственно, хера он делал. Он не то чтобы спланировал это, что уже было веской причиной для того, чтобы остановиться. У Драко всегда был план. И по крайней мере один запасной, если с первым что-то пойдет не так. Что он собирался делать, если Поттера еще не отпустили домой? Если тот все еще был в Мунго и жизнь постепенно утекала из него? Что ему — сидеть на пороге, пока Гарри не вернется или кто-нибудь не позвонит в полицию? Но у Драко не было шанса передумать, потому что такси уже сворачивало на обочину, и он вышел на ничем не примечательной улице с рядом мрачных домов и остановился, не зная, что делать дальше. Стоит ли ему просто постучать в дверь Гарри и, если тот окажется живым, потребовать от него объяснений? Должен ли был он купить цветы? Это абсолютно нормальный жест, когда человек, с которым у вас чисто платонические отношения, попадает в больницу, так ведь? Но нет, похер, у него не было времени на это. Достаточно будет просто накричать на Гарри. Драко нахмурился. Поттер жил на Гриммаулд-Плейс, 12. Он знал это. Они говорили об этом, и он видел адрес в документах Гарри, он не мог ошибиться. Но перед ним возвышались только дома под номерами одиннадцать и тринадцать. Двенадцатого не было. Драко проклял собственную глупость. Конечно, Поттер оградил свой дом всевозможными чарами. В конце концов, это был Гарри Поттер, всего лишь самый знаменитый из ныне живущих волшебник в магической Британии. Драко почувствовал себя дураком. Это изначально было глупой идеей. Он развернулся, чтобы уйти, но тут воздух перед его глазами пошел рябью, а потом дома со скрипом и стоном раздвинулись, освобождая место для еще одного, в дверном проеме которого стоял явно сбитый с толку Гарри Поттер, рука которого была на перевязи. — Малфой! — окликнул он его, нахмурившись. — Что ты здесь делаешь? Внимание Драко сразу привлекла повязка на руке Гарри, то, как он старался опираться только на левую ногу, и розовый след от недавно залеченного пореза на его щеке. Страх и гнев Драко вспыхнули с новой силой. Он взбежал по ступенькам, остановился перед Поттером и ткнул его пальцем в грудь. — Скотина! Ты пропустил нашу встречу, и они прислали гребанную Бриггс, что абсолютная сучка, если уж честно. Она оскорбляла меня и вела себя совершенно непрофессионально, но я привык и могу с этим справиться, но потом она сказала, что ты пострадал и что ты в больнице. И я хотел бы, чтобы ты, черт возьми, рассказал мне, как у тебя получилось оказаться в бинтах, если тебя посадили за офисную работу, потому что, если у тебя не было стычки с обезумевшим степлером, тогда ты задолжал мне объяснение! Поттер моргнул: — Я не совсем понимаю. — Мерлиновы сиськи, ты и головой ударился? — раздраженно всплеснул руками Драко. — Нет. То есть слегка. Я просто… я не… ты здесь, потому что волновался за меня? — Очевидно! Боже, Поттер, это же ты. Ты притягиваешь опасности, как дерьмо — мух. Я уже было решил, что ты умер. — Ладно, это было мерзко, — сморщился Поттер, но похоже, он с трудом сдерживал улыбку. — И тебе не кажется, что ты немного преувеличиваешь? — Нет, — и хорошо, может быть, так оно и было. Возможно, Драко слегка преувеличивал, особенно теперь, когда он видел, что с Поттером все в порядке. По большей части. Но он определенно не собирался признаваться в этом Поттеру. — Ты пришел к моему дому, — констатировал Гарри. — Да! — Ты знаешь, где я живу… Драко не понравилась настороженность в голосе Поттера. Конечно, появляться у него на пороге без приглашения и кричать на него было дурным тоном, но ведь они уже обсуждали жизнь Гарри. Не то чтобы Драко преследовал его. Он пришел не для того, чтобы навредить ему, а даже если бы и так, то Поттер наверняка справился бы с ним, хоть Драко и неприятно было это признавать. — Мы говорили об этом, Поттер! — воскликнул Драко, скрещивая руки на груди. — Помнишь, как я помог тебе купить дом? Там были документы! Гарри медленно кивнул, а затем оглянулся на что-то в доме. Или на кого-то. Неожиданно Драко осознал, что Гарри, возможно, был не один, потому что, конечно, он был не один. Это ведь Поттер с миллионами поклонников и друзей, которые собирались вокруг него, словно беспокойные мошки. Драко начинал чувствовать себя совершенно не в своей тарелке. Пора было убираться отсюда. — Ладно, — сказал он, разглаживая несуществующие складки на рубашке. — Рад видеть, что ты не мертв. — Я все же немного покалечен, — усмехнулся Гарри. — Ага. Да. Но все же. Мне пора идти. У меня полно дел, — это было ужасно слабым оправданием, но, очевидно, мозг Драко перестал работать в полную силу. Эффект, который присутствие Гарри частенько на него оказывало. Гарри закатил глаза и слегка покачал головой: — Хочешь зайти? Драко переступил с ноги на ногу и сцепил руки за спиной: — Мне не хотелось бы тебя беспокоить. Гарри засмеялся: — С каких пор? — Ну прости, если моя забота доставляет тебе неудобство. Тогда я уже просто свалю отсюда, хорошо? — огрызнулся Драко. — Ой, заткнись. Просто заходи, — Поттер посторонился, чтобы пропустить Драко внутрь. Драко засомневался. Он собирался войти в дом Поттера в первый раз, и сама мысль о том, что Гарри пустил его на порог, была немного шокирующей. Это было довольно большим прорывом в их отношениях, но Драко не мог продолжать стоять на пороге, особенно когда Гарри смотрел на него так, будто ожидал, что сейчас он развернется и убежит. Коридор был темным, несмотря на яркое солнце снаружи. В разряженных лучах блеклого света плыли пылинки, наполняя пространство длинными тенями. В доме пахло плесенью и старостью, но в тоже время Эрл Греем, кожей и медом, волшебным запахом Гарри. Драко осмотрелся по сторонам, пока шел по коридору в гостиную. Поместье выглядело так, как будто его не ремонтировали (или не чистили) несколько столетий, и неудивительно, что Гарри так отчаянно хотел переехать. Гриммаулд-Плейс был унылым местом, которое совершенно ему не подходило. Эти мысли, должно быть, отразились на лице Драко, потому что Гарри посмотрел на него с подозрением. — Ты ведешь себя странно, — прищурился он. — Почему ты ведешь себя странно? — Я просто восхищаюсь тем, как ты обставил это место, — ответил Драко. Гарри закатил глаза: — Все ясно. Пошли. Драко прошел за Гарри в гостиную, где столкнулся лицом к лицу с Луной Лавгуд, что сидела на полу со скрещенными ногами в окружении коробок. — Привет, Драко, — поздоровалась она своим мягким музыкальным голосом. Сегодня точно был не его день.