Преступник

Малфой вел себя странно. Страннее, чем обычно. Когда Гарри почувствовал изменения в магическом барьере, окружающем Гриммаулд-Плейс, последним человеком, которого он ожидал увидеть, нервно шагающим к его порогу, был Драко Малфой. А потом он начал кричать на Гарри из-за… ну, он не совсем понял, из-за чего, но это звучало как беспокойство. Гермиона делала то же самое, всплескивала руками и отчитывала Гарри всякий раз, как он попадал в госпиталь, потому что ей, казалось, было проще делать это, чем плакать, как Молли, подшучивать над ним, как Рону, или добавлять ему тумаков сверху, как Джинни. Несколько недель назад даже мысль о том, что Малфой может беспокоиться о здоровье Гарри, была бы смехотворной. Но теперь? Гарри не был уверен, но ему казалось, что между ними что-то изменилось. Это не было дружбой в привычном её понимании, но очень походило на нее. Если, конечно, можно было назвать другом человека, который постоянно намекал на его слабоумие и высмеивал его при каждой удобной возможности, но при этом заваривал ему чай, помогал купить дом, сидел у него на коленях и слизывал шампанское с его лица. Все это было очень странно. Появление Малфоя на Гриммаулд-Плейс определенно было неожиданным, но Гарри оно не расстроило. Черт, если бы не Луна, Гарри ни на мгновение бы не задумался и сразу пригласил Малфоя зайти. Конечно, он вел себя странно, и Гарри не мог не относиться к этому с подозрением, потому что Малфой был коварным слизеринским придурком, который ничего не делал без причины, но Гарри не боялся его. С другой стороны, история Малфоя и Луны была далеко не радужной, и, хотя Гарри не был уверен в том, что они с Малфоем были друзьями, Луна точно была другом Гарри. Ставить её в неудобное положение было бы недопустимо, и Гарри собирался сразу же выставить Малфоя за дверь, если тому вздумалось бы оскорбить Луну. Но, к удивлению Гарри, Луна безмятежно улыбнулась и помахала рукой его гостю, совершенно не удивляясь тому, что Драко Малфой только что появился в гостиной Гарри без предупреждения. — Мисс Лавгуд, — вежливо кивнул Малфой. — Прошу прощения за вторжение. Я не знал, что у Поттера гости. — О, все в порядке, — ответила она. — Так славно, что ты решил навестить его. Знаешь, Гарри постоянно попадает в передряги. — Похоже на это, — согласился Малфой. Гарри был с ними совсем не согласен, но решил не нарушать хрупкое равновесие и не жаловаться. — Луна помогает мне собрать вещи, — объявил Гарри, просто чтобы что-нибудь сказать, и моментально почувствовал себя дураком, потому что по стопкам книг и всяким мелочам, которые Луна распределяла по коробкам, было совершенно очевидно, чем они занимались. — Это очень мило с твоей стороны, — заметил Малфой учтиво. Это было странно. Очень странно. — Гарри настоял на том, чтобы мы продолжили сборы, несмотря на то что он пострадал. Ему нравится делать вид, что все в порядке, — мягко улыбнулась Луна. — Но иногда даже Гарри нужна небольшая помощь. Некоторое время они стояли в неловком молчании, пока Малфой не сказал: — Тогда, похоже, я как раз вовремя. С этими словами он устроился рядом с Луной и начал перекладывать книги с полок в коробки. А Гарри отправился на кухню заваривать чай, потому что не знал, что еще ему сделать.

***

Луна и Малфой помогли Гарри собрать всю гостиную, после чего в ней остались только потрепанный диван и покосившийся кофейный столик с отметинами от кружек. Уже давно стемнело, когда Луна отряхнула юбку от пыли и объявила, что ей пора домой. Гарри ожидал, что Малфой последует её примеру и направится к двери, но он остался сидеть на диване, забросив одну ногу на другую, и выглядел спокойным, словно книззл. — Спасибо за помощь, — поблагодарил Гарри, обнимая Луну одной рукой. — Береги себя, Гарри. Не забудь сменить повязку, — сказала она, похлопав его по здоровому плечу. — И, Драко, позвони Панси. Она будет рада. Она ужасно скучает по тебе. Брови Малфоя приподнялись, но он кивнул Луне: — Конечно. Она еще раз улыбнулась Гарри и вышла за дверь в теплую летнюю ночь, напевая себе под нос. Они остались одни. В доме Гарри. Сами по себе. Было странно видеть Малфоя, расположившимся в его гостиной так, словно это было для него обычным делом. Его непринужденная элегантность выглядела неуместно здесь сейчас, пока он в дорогой одежде сидел посреди захламленной гостиной Гарри. Но в остальном Малфой вписывался идеально, словно пропавший кусок пазла, поиски которого Гарри уже давно прекратил. — Выпьешь что-нибудь? — предложил Гарри, потому что Малфой просто сидел в его гостиной и явно не собирался уходить. — Все что угодно, кроме чая, — согласился тот. — У меня есть виски. — Я люблю виски. Гарри кивнул и покрутил запястьем, вызывая из кухни бутылку Огденского и стаканы. Он готов был поклясться, что в этот момент температура в комнате подскочила на несколько градусов. Малфой облизнул губы, его глаза потемнели, став темно-серыми. Иногда Гарри использовал невербальную беспалочковую магию, даже не задумываясь. Все его друзья давно привыкли к этому, а когда он был не с ними или не на работе, это не имело особого значения. Гермиона считала это расточительным использованием силы, а Рон — что это было потрясно. Но у Малфоя, казалось, была другая, своеобразная реакция на его магию, и несмотря на румянец, горевший у него на щеках, Гарри захотелось сделать что-нибудь еще, чтобы проверить эту теорию и убедиться, что он ничего себе не придумал. Он пошевелил пальцами, и виски разлилось по парящим в воздухе бокалам, один из которых подлетел прямо к протянутой руке Гарри. Малфой осторожно подхватил свой бокал из воздуха. — Показушник, — прокомментировал он, но голос его был низким и хриплым. — Немного, — признал Гарри со смешком и опустился на диван рядом с Малфоем. Он оставил между ними достаточно пространства, но все равно так отчетливо ощущал тепло Малфоя, как будто они прижимались друг к другу. Никогда прежде Гарри так одновременно не тревожило присутствие другого человека и не притягивало. Как будто просто от того, что Малфой находился здесь, кожа Гарри чесалась, а кровь в его венах закипала. И все же ему хотелось еще больше сократить расстояние между ними, наклониться к Малфою, просто чтобы узнать, на что это будет похоже. Малфой наблюдал за Гарри из-под опущенных ресниц. Взгляд его был напряженным и горящим, словно у хищника, и живот Гарри подпрыгнул в ответ. — Я все еще жду от тебя извинений, Гарри. — Извинений? За что? — Ну для начала за то, что вынудил меня терпеть словесные нападки Бриггс. Гарри поморщился: — О, да. Не повезло. Бриггс меня не любит. Она наверняка взяла мои дела, чтобы найти какие-нибудь нарушения и подать на меня жалобу. Бриггс была тем еще персонажем. Они вместе проходили подготовку. Бриггс, что перевелась из Департамента регулирования и пограничного контроля портключей, была примерно на пять лет старше Гарри и невзлюбила его после небольшого инцидента во время тренировочной дуэли. Гарри не собирался отшвыривать её к стене. Он все еще учился контролировать вспышки магии, которые стали происходить с ним после войны, и, когда Бриггс попыталась проклясть его со спины, у Гарри сработали инстинкты. С тех пор она терпеть его не могла. — Я заметил. Она все говорила и говорила о том, какой ты, по её мнению, мудак. — Что ж, тогда вы двое должны были поладить. Малфой цокнул языком: — Без шансов. Я единственный, кому разрешено так тебя называть. Или ты пытаешься заставить меня ревновать? Гарри улыбнулся в бокал с виски. — Знаешь, она прокляла меня. Попала вот сюда, — сказал Малфой, указывая на свою ключицу под расстегнутым воротником рубашки. Гарри сочувственно сморщился. Он протянул руку и отодвинул ткань, обнажив полоску гладкой бледной кожи, обезображенную красным пятном от небрежно брошенного жалящего проклятья. Ему хотелось провести по этой отметине пальцами, но вместо этого он отпустил воротник Малфоя и отсел. — Думаю, ты будешь жить, — объявил Гарри. На щеках Малфоя был румянец, которого Гарри не замечал там еще мгновение назад. — А ты? Гарри вздохнул: — А меня, скорее всего, завтра ждет взбучка на работе. — Ты собираешься рассказать мне, что сегодня произошло, Гарри? — мягко спросил Малфой. — Ты не спрашивал, — ответил Гарри, рассеянно глотая виски. Он был загипнотизирован тем, как длинные элегантные пальцы Малфоя скользили по его стакану, медленно вращая его там, где он стоял у Малфоя на колене. Гарри всегда нравились мужские руки, их сила, то, как вздувались вены, когда ладони сжимались в кулаки. Его собственные руки были широкими и темными, покрытыми шрамами, и иногда он обгрызал ногти почти до мяса, так что они начинали кровоточить. Но руки Малфоя были прекрасными, и Гарри не мог перестать думать о них. Они были бледными и гладкими, словно мрамор, с тонкими пальцами и идеально ухоженными ногтями. На указательном пальце правой руки он носил серебряную печатку, а на большом пальце левой — простой серебряный ободок. Даже его запястья были красивыми, тонкими и хрупкими, они переходили в слегка подкаченные предплечья, обнаженные там, где рукава рубашки Малфоя были стильно подвернуты до локтей. Гарри заметил, что Малфой никогда не пытался скрыть темную метку. Он чуть не вздрогнул, когда увидел её снова в ту ночь в подземелье, когда заклинание Гарри прижало Малфоя к стене и обвилось вокруг его запястий. Казалось, что она слегка поблекла и посерела. Теперь она выглядела почти кровоподтеком на бледном предплечье Малфоя. Гарри хотелось прикоснуться к ней, чтобы узнать, была ли там кожа выпуклой, зарубцевавшейся или вполне себе обычной. — Я спрашиваю, — драматично вздохнул Малфой. — Тебе обязательно всегда быть таким сложным? Гарри усмехнулся в бокал: — Да. Он знал, что Малфой ждал от него ответа, но не хотел говорить о произошедшем. Гарри понимал, что и так уже получит взбучку от Робардса завтра в офисе, и чувствовал, что Малфоя его рассказ тоже не особенно порадует. Но когда молчание затянулось, Гарри тяжело вздохнул. — Это было Адское пламя, — признал он. Малфой неестественно замер, его пальцы больше не вращали бокал. Он медленно поднял глаза на Гарри. — Пара детей, — продолжил Гарри. — Едва ли темные волшебники. Не знали, с чем они столкнутся, когда произнесли заклинание. Они просто пытались напугать парочку маглов. Огонь снес несколько складов, прежде чем мы взяли его под контроль. Малфой прочистил горло: — И тебе захотелось почувствовать себя в роли растопки? Гарри пожал плечами: — Рук не хватало. Дети все еще были там. Малфой медленно моргнул, и Гарри напрягся. Обычно Малфой сразу взрывался, быстро разговаривал и яростно жестикулировал. Но в этот раз все было иначе: он был напряженным, словно резинка, готовая вот-вот лопнуть. — Ты ничего не можешь с собой поделать, правда? — голос Малфоя был таким резким, что ощущался почти как пощечина. — Это вообще-то моя работа, — неуверенно ответил Гарри. Малфой так резко опустил бокал на кофейный столик, что Гарри вздрогнул. — Неужели, Гарри? На самом деле? Хочешь сказать, что никто, кроме тебя, во всем аврорате не способен выполнять свою работу правильно? Что это всегда твоя обязанность — оказываться на линии огня? Буквально — в этот раз. Однажды твоя удача закончится, и ты не сможешь выйти из ситуации победителем, потому что ты будешь мертв, Гарри. Окончательно. Гарри с трудом подавил желание закричать. Он чертовски устал от подобных разговоров. Они спорили об этом с Роном и Гермионой до посинения. Он почти постоянно выслушивал нечто похожее от Джинни, пока они были вместе. Она обвиняла его в том, что он не любит её, раз готов взять и пожертвовать жизнью ради незнакомцев, которых никогда не встречал. — Я такой, какой я есть, Драко! Я не мог поступить иначе! Малфой повернулся к нему, наклоняясь к Гарри, опуская руку на спинку дивана рядом с его плечом. — Как сильно ты обгорел, Гарри? — его голос был напряженным. Гарри поморщился. Это была глупая ошибка. Огонь был таким мощным и горячим, что сжигал его охлаждающие чары, как только Гарри накладывал их. Он нашел забившегося в угол склада ребенка, он явно был в шоке. Здание рушилось вокруг них, обугленные деревянные балки валились сверху, осыпая их дождем из искр и горящих углей. У него не было времени обдумывать ситуацию, он просто протиснулся сквозь пламя, схватил ребенка и потащил к окну. Он чувствовал, как огонь охватывает его руку, сжигая и покрывая волдырями кожу. Было чертовски больно, но Гарри был на адреналине и сумел выпрыгнуть вместе с мальчишкой из окна, подстраховав их обоих наспех наколдованными амортизирующими чарами. Именно в этот момент крыша за их спинами обвалилась. Это был гораздо более близкий звоночек, чем Гарри хотелось бы, но они выжили и почти не пострадали. — Заживет, — сказал он. Малфой протянул руку и нежно провел пальцами по неровной линии недавно залеченного пореза на щеке Гарри. Он был так близко, что Гарри затаил дыхание. — А это? — спросил Малфой. — Потолочная балка обвалилась, — признал Гарри. — Задела меня. Кровило ужасно, но ничего серьезного. Целители залатали. Шрам исчезнет. Обычно они исчезают. Пальцы, скользившие по щеке Гарри, заправили волосы ему за ухо. Он прикрыл глаза и не стал их открывать, когда почувствовал, что Драко придвинулся к нему. Он не посмел взглянуть на него. А потом его лица коснулось прохладное дыхание, и мягкие губы прижались к шраму один, два, три раза. — Сколько шрамов тебе еще нужно, Гарри? — пробормотал Драко, касаясь губами раковины его уха. И затем он отстранился, унося с собой тепло своих губ и сладкое дыхание с оттенком виски. Когда Гарри открыл глаза, Драко сидел на своем конце дивана и крутил в пальцах бокал, как будто ничего не произошло. Единственным признаком того, что его губы только что и правда прижимались к лицу Гарри, а пальцы зарывались в его волосы, была его покрасневшая шея. Вокруг них снова воцарилась тишина, тяжелая, почти ощутимая. Что-то происходило, и Гарри боялся разбираться, что именно, потому что не был уверен, что ему понравится то, что он обнаружит. Все, что он знал, так это то, что его пульс учащался, когда Драко Малфой был в одной с ним комнате, и каждый раз, когда Драко прикасался к нему, что было довольно часто в последнее время, внутри Гарри словно раздувался воздушный шар, и он не мог дышать. В конце концов Малфой поднялся на ноги: — Мне пора идти. Гарри только кивнул и тоже встал. Он прошел за Малфоем к входной двери и остановился на пороге, когда Драко вышел на крыльцо. Он обернулся к Гарри, небрежно сунув руку в карман брюк. — Постарайся не попадать в передряги перед нашей следующей встречей, хорошо? Я не думаю, что смогу спокойно выдержать еще один раунд словесных нападок от Бриггс. — Ничего не обещаю, — пожал плечами Гарри, опираясь на дверной косяк. Малфой шагнул к Гарри и потянул за шнурок на его худи: — Знаешь, если тебе нужно, чтобы кто-то следил за переездом, я готов помочь. — Следил? — Ну, я не собираюсь таскать на себе твои вещи, как вьючный мул. Но я буду счастлив убедиться, что переезд не превратится в катастрофу. — Очень щедро с твоей стороны. — Для тебя, Гарри, все что угодно, — подмигнул Малфой. Гарри ненавидел, когда он подмигивал ему. И ненавидел, когда Малфой говорил такие вещи. Он знал, что это была просто шутка, что Малфой только дразнил его, но иногда это было слишком похоже на флирт, и тогда внутри Гарри происходили странные вещи. — Ты знаешь, где меня найти. Просто дай знать, когда поймешь, что все пропало, — сказал Малфой. Он развернулся и сбежал вниз по ступенькам. Отсалютовав Гарри, он исчез в ночной темноте. Гарри опустился на ступеньки, упираясь локтями в колени. Он смотрел, как мотыльки носятся вокруг уличного фонаря, слушал гудение магловского электричества, отдаленное эхо сирен, звук чьего-то телевизора с повтором дневных новостей. Ему не хотелось возвращаться внутрь, где воздух был затхлым, а тишина оглушала. Он подумал о своем маленьком коттедже в Велвине. Он представил, как будет сидеть в саду в точно такую же летнюю ночь, и задумался о том, будет ли ему так же одиноко. В конце концов Гарри сдался и вернулся в дом, где заварил себе чай, который не выпил, и рано отправился спать. Лежа в темноте и глядя в потолок, он думал о Драко Малфое и задавался вопросом, пустовала ли его постель сегодня так же, как постель Гарри.