контроль

Согласно расхожим представлениям, сон — это способ связи человека с его сознанием, именно во сне открываются подавляемые или скрытые желания, страхи, стремления. Когда мы засыпаем, мозг нередко находит решение проблемы, с которой не мог справиться бодрствуя. Так, например, было немало случаев, когда композиторы слышали во сне музыку, а учёные совершали открытия. Для Дазая же, сон - это абсолют, который ему не всегда дозволен. Поспать пару часов за сутки уже счастье, что уж говорить о здоровом восьмичасовом отдыхе. Невозможность уснуть стала своего рода тюрьмой, в которой послаблений за примерное поведение не дают. Говорят, людям во снах приходят предупреждающие сигналы из подсознания? Ему и в бодрствующем состоянии их достаточно. Время только-только приблизилось к пяти утра, а у него сна ни в одном глазу. Стоит у окна, тревожно обозревая окрестности. Уличный фонарь раздражающе мигает, в голове рой беспорядочных фраз и цепочек воспоминаний. Уже вошло в привычку анализировать свои действия и реакции на те или иные события, чтобы скоротать время. И все чаще стала возникать мысль, что желание помочь Куникиде возникло отнюдь не из альтруизма. Скорее из желания восполнить невосполнимое; думалось, что сблизившись с чем-то настолько хорошим, ему удастся подлатать душу, которая исподволь подгнивает. Но в конце концов, он принял, что собственные реакции можно объяснить лишь крайней степенью деморализации. Ведь это чувство не может быть влюбленностью, верно? Это даже звучит бредово. Просто заинтересованность. Просто хочется спасти, просто хочется быть рядом, просто хочется поцеловать... Будучи человеком беспутных привычек, он не счёл подобные мысли (а иногда и действия) за трагедию. Прошёлся нетвердым шагом вдоль книжных полок, но так ничего и не выбрал. В иные благословленные дни можно бы было пройтись, глотнуть воздуха, но сегодня оставлять своего соседа одного не пристало. Чуть потоптавшись на месте, он безмятежно направился нарушать чужое личное пространство. Лязгнула щеколда и в дверном проеме показался воспалённый кареглазый взгляд. Дазай на цыпочках подкрался к спящему Куникиде и, будто в замедленной съемке, аккуратно лёг рядышком.

***

Проснулся он когда Дазай, не слишком церемонясь, потряс того за плечо. Одарил сияющей улыбкой и Доппо спросонья машинально улыбнулся в ответ. Но спустя пару мгновений взбеленился и начал расточать недовольство. На заслуженное "какого черта" Осаму лишь смеется и лезет обниматься. Идеалист слепо шарится в поиске очков, не прекращая гневную тираду. Уличив момент когда он на секунду замолкнул, шатен быстро чмокнул его в губы, так неожиданно, что Доппо опешил и удивленно распахнул глаза. Дазай молча поднял чужую кисть руки, оглаживает запястье, задержав прикосновение на пульсе. Невесомо касается костяшек губами и улавливает запах не то чернил, не то камфары. Виновато глядит исподлобья и отпускает. Вместо этого придвигается ближе, прижимается обхватив за талию, утыкается в чужую шею и закрыв глаза беспристрастно повествует: — Если со мной что-то случится, знай, что ты ни в чем не виноват. — Ты что несёшь? Совсем дурак? — Куникида отпрянул как от пощечины и резво отпихнул до жути посерьезневшего (всего на миг) шатена. — Меня потрясает мысль, что ты умудрился испортить столь неописуемый экстатический момент, — Дазай через чур наигранно засмеялся, а в его манере любой бы заметил нечто натянутое. Видимо на маске образовался значительный надлом. — Хотя, конечно, я не питаю иллюзий насчёт того, что ты проявишь хоть каплю эмпатии по отношению ко мне. — Ты, незадачливый ротозей, уже совсем обнаглел. Пользуешься моей доверчивостью как только вздумается. Шатен оставил Доппо без ответа, наполняя речь пространными рассуждениями, но от стального взгляда напротив земля ушла из под ног; нужно срочно сделать что-нибудь, пока отчаяние в конец не развязало ему язык. Дазай бросил игривый взгляд, выудил из кармана измятую пачку сигарет и потрёпанную зажигалку с потертой эмблемой какого-то бара. Уже смирившись, что попрекам конца-края не будет, блаженно прикрыл глаза и затянулся. Слишком много дыма чтобы увидеть, слишком много разбито чтобы почувствовать. Куникида с мрачной миной кашлянул, негромко и со значением. — Всю квартиру уже обкурил. — А ты знаешь, что по Фрейду- — Нет, стоп, замолчи, — на одном дыхании протараторил идеалист, предугадав куда зайдёт диалог, на что собеседник звонко рассмеялся. Фрейда идеалист читал и обсуждать подобное следует явно не с Осаму. Уж точно не ним. — До чего же ты отвратителен.

***

— Всем кого я любил всегда становилось так плохо, я бы хотел никогда у тебя не случиться. — А? — идеалист в последнее время ограничивался весьма лаконичными репликами, но сейчас мешкает с ответом, застигнутый врасплох. — Ты о чем? — Неважно, — безучастно пробормотал, продолжив торопливо шагать. В агентство поступило срочное сообщение об ограблении ювелирного магазина и захвате заложников. Так как здание ВДА находится буквально в пяти минутах от места происшествия, и есть подозрения, что преступник эспер — вызвали именно их. В первую очередь нужно защитить людей, что по воле судьбы оказались не в том месте и не в то время. Как оказалось, грабитель вооружен лишь до смешного простеньким револьвером, и это не выглядело бы грозно, если бы он не находился в опасной близости с сотрудниками магазина и случайными покупателями, что лежали на полу заложив руки за головы. Ограбление выглядит необдуманным, будто решение затариться драгоценными камушками пришло спонтанно. Вряд ли такой человек станет вести себя разумно: при переговорах нелепо потребует вертолет или что-то на подобии. Слишком уж глупо. Слишком непродуманные действия выдают в нем именно такого человека. Говорить нет смысла, проще внезапно ворваться и обезвредить. Куникида использовал дымовую шашку, которую создал при помощи блокнота и двое детективов быстро вошли в помещение. Блондин налетел на преступника, вывернул ему руки, но не рассчитал, что тот окажется настолько сильным, что успеет дважды зажать курок перед тем как сухожилия на руках сведет от профессиональной хватки. Прогремело два выстрела. Послышался звон разбитого стекла, видимо одна из пуль попала в окно или витрину. Осаму почувствовал, как в животе разлилось жгучее тепло. Рассеяно коснулся живота и пальцы нащупали нечто липкое. Медленно, будто скучающе, опустил взгляд и увидел быстро расплывающееся багровое пятно. Чуть не расплакался от того, что испортил рубашку, которую стащил сегодня у напарника. Хотя сейчас, вероятно, стоит думать о другом. Внутренности горят огнём, но разум пока остаётся ясным. Так странно... В животе взрываются волны жара. Интересно, пуля прошла навылет или застряла? Он поднял взгляд на Куникиду, что стоит в метрах пяти, и кажется не совсем осознаёт, что произошло: замер как статуя и спину держит ровно-ровно. Черты лица светятся экстатической сосредоточенностью, на такого невозможно налюбоваться. — Красивый... — прохрипел Дазай едва слышно и тут же закашлялся. Попытался сделать шаг вперёд, скривился от боли и с глухим стуком свалился навзничь как подкошенный.