Одно на двоих

Мы просто сидели и смотрели друг на друга. Наверное, сильный и непривычный для меня всплеск эмоций сыграл свою роль. Фрэнк постепенно начал возрождать воспоминания, запечатанные в мозгу, одним своим присутствием... - ... а помнишь, как мы раскачали качели до такой степени, что цепи оборвались и мы полетели к чертям? - Ахахаха, да , что-то такое припоминаю. У меня вроде даже шрам остался на руке,- я посмотрел на свой локоть, на котором красовался небольшой след из прошлого, - да, вот он. Какие мы были дикие. - Дааа, было время, - сказал Фрэнк с какой-то грустью в голосе. Тут я вспомнил, зачем приехал. Это было неловко - просить кого-то о помощи, но выбора у меня не было. - Фрэнк, ты не мог бы мне помочь? - Да что угодно! - Тут такое дело... в общем, помнишь моего брата Майки? Он на мгновение задумался, затем потом щелкнул пальцами и протянул: - Аааа, это тот вечно болеющий очкарик? - Именно. - И что с ним? - Так вот, у него проблемы. Оооооочень большие проблемы. - Куда-то вляпался? - Нет... Он может умереть... У него серьезные проблемы с сердцем. Я чувствовал, как внутренности сжимает ледяная рука. Сейчас, при свете дня, диагноз звучал совсем реальным и настоящим. Тем ужаснее было это понимать. Фрэнку тоже стало не по себе, он обхватил руками голову и зажал между коленей. - Я сделаю все, что угодно. Какие у тебя планы? Как в тумане я начал излагать то, что успел придумать утром. - Нам нужно собрать 125000$ за короткий срок. У нас есть 19 дней. На 20-ый мы должны привезти всю сумму в клинику на Уолсэйт стрит и брату сделают операцию. Дальше может быть слишком поздно. Я подумал, что могу писать картины по заказу или просто продавать то, что у меня уже есть, а ты мне в этом поможешь. Согласен? - Конечно согласен, даже не сомневайся. Вы же с Майки были мне как братья, - он подошел и обнял меня, заключая в теплое кольцо рук. - Знаешь, я так благодарен судьбе, что снова нашел тебя, - желание разреветься, уткнувшись носом в чужую шею и не отпускать, просто поглотило меня. Но я пытался сдержаться из последних сил. Иногда обретенное счастье ранит сильнее, чем что-то плохое. Отвык. Я отвык от чужого тепла. Молчание повисло в воздухе. Долгожданное молчание среди всей накипевшей ситуации. - Слушай, я хотел спросить. Ты тут живешь? - Ну да. - Можно, я буду жить с тобой? Просто маме не очень хочется мозолить глаза своей загруженной мордой. Ей на работе стрессов хватает. Я тебе не помешаю? - Нет конечно, Джи. Мне наоборот, веселее будет. После нашего разговора я стал постепенно вспоминать остальное. Психологам никогда не удавалось забраться в мою голову и заставить вспомнить. И вряд ли дело было в их квалификации, я просто был закрыт для чужих людей. Никогда им не доверял. Поначалу отец даже водил меня к психиатрам, но и это не сработало. А тут появился Фрэнк. Одна встреча и он помог мне вспомнить малую часть того, что было. И я был ему очень благодарен. Он украдкой улыбался во время разговора, потирал руки так, как будто замерз. А потом мы просто болтали, между делом занимаясь музыкой и рисованием. В музыке он просто чертов гений! Никогда не думал, что простые смертные могут так круто играть на гитаре. Фрэнк просто талантище. Внезапно раздался звонок в дверь. Мы недоуменно переглянулись и пошли открывать. Кого еще черти принесли? В проходе стоял мужчина лет тридцати, с волосами до плеч, небольшой щетиной и пронзительно голубыми глазами. Он представился Джаредом Лето. Мистер Лето пришел к нам по объявлению, которое мы разместили на сайте города всего пару часов назад. Быстро же, однако. - Я хочу, чтобы вы, Джерард, нарисовали мой портрет. Если он меня устроит, я неплохо вам заплачу. Черт, я был уверен, что за мое "творение" он не предложит больше двадцатки. - Давайте я набросаю эскиз, а потом мы уже обговорим сумму? - Окей. Он прошел мимо нас с Фрэнком прямо в мастерскую. Мы переглянулись и пошли следом. Джаред удобно устроился на диване, Фрэнк зарылся в листочки с текстами песен, а я взял свой альбом, заскользив карандашом по бумаге. Спустя 15 минут набросок был готов. Скрепя сердцем, я протянул его мистеру Лето. Тот удивленно взглянул на меня и улыбнулся. - Если вы делаете такие красивые наброски, то как же будет выглядеть картина в целом? Я заплачу вам 15000$! Цена вас удовлетворяет? Я еле нашел свою челюсть на полу, и дважды наткнулся на челюсть Фрэнка. Это же просто невероятно. ПЯТНАДЦАТЬ КУСКОВ, МАТЬ ТВОЮ! - Вполне, - я постарался ничем не выдать истинные эмоции от произошедшего. Тем временем Фрэнк незаметно щипал меня за ногу, вероятно, чтобы проверить, не сон ли это. - Когда мне заехать за вашей работой? - спросил Джаред, поднимаясь на ноги. - Я думаю, что к завтрашнему вечеру все будет готово, - я все еще сохранял по возможности невозмутимый вид. - Тогда до завтра, ребят. Мужчина помахал нам на прощание и ушел. И тут все сдерживаемые эмоции полились через край. Мы прыгали по диванам как пятилетние дети, дорвавшиеся до развлечений и вопили на всю мастерскую. - Чувак, ты представляешь? Несколько картин и мы соберем всю сумму!!! Блять, это просто охрененно! - Фрэнк был рад, кажется, даже больше меня. - Я ЧЕРТОВСКИ ЭТОМУ РААААААД! * * * Вечером мы долго разговаривали о детстве, снова вспоминая какие-то смешные моменты. Потом решили посмотреть фильм. Фрэнк долго меня уламывал на "Техасскую резню бензопилой". Но я не очень люблю фильмы ужасов и триллеры, для Фрэнка же это как мультики для ребенка. Я решил дорисовать портрет, пока он смотрел свои ужасы. Под крики и комментарии друга к фильму дело шло веселее. - Да куда ты ж, блять, бежишь? Он же там, за дверью, мудозвон ты! .... Ну вот, я же говорил, что тебе пизда! Меня уносило. Просто уносило с его комментариев. - Ты, может, прекратишь уже шпыняться, и сама прыгнешь к нему в машину?! - Айееероооо... Ахахахахахахах... Сукааа.... Прекратиии! - Джи, блять, да ты сам посмотри, и убедишься, какие там все ебланы! - тут в телек полетела пустая (хвала небесам) банка из-под Dr. Pepper. Если бы она была полная, то мы бы собирали деньги еще и на новый телевизор. Вечер был таким длинным, что я почти дорисовал портрет мистера Лето. И уже завтра я смогу позвонить маме и сказать, что все хорошо, что у нее нет повода для беспокойства.