Берегом

      Живя обычной жизнью, мы не замечаем тех удивительных вещей, которые стоило бы ценить и после которых наша жизнь не казалась бы нам настолько обычной, насколько мы можем ее себе рисовать в нашем сознании. Удивительно, но оказывается, что достаточно одного вечера, одного слова, одного жеста или одного человека для того, чтобы все перевернулось с ног до головы.       И теперь, лежа в шелковых простынях насыщенного изумрудного цвета, Гермиона молила Мерлина, чтобы все вернулось в прежнее русло, где она спокойно страдает по бывшему парню, ее не пытаются отравить и сейчас она не лежит в логове бывшего врага. Бывшего. А может и не врага вовсе? Гермиона часто ловила себя на мысли, что эта школьная ненависть испарилась, и на место пришло обычное, взрослое и при этом адекватное нейтральное отношение. Если порадоваться чему-то у Гермионы и так оставалось мало сил, так почему на ненависть должны были образовываться невиданные силы, подпитанные током?       Гермиона не помнила тех мелких деталей прошлого вечера, поэтому оставалось надеяться, что он был способен на то, чтобы не притронуться к ней и не доставить неприятностей. Произносить его имя даже в голове было страшно. Страшно неловко. А вдруг она поступила как-то безрассудно? А вдруг повела себя унизительно, что он будет искать повода задеть ее насчет этого?       Много вопросов для утра, голова начинает болеть. Она уже не помнит, сколько алкоголя она выпила вчера, но помнит, что ее отравили наркотиками и что он ее спас. Да, удивительно.       Гермиона приподнялась на локтях, начала осматривать место, в котором проснулась и почему-то расслабленно выдохнула. Точно. Она находилась в квартире Дафны. И почему же она забыла, что та тоже обожала этот цвет и что она тоже из Слизерина, а потому гостевая спальня была точно в тех же тонах, что и гостиная ее факультета. Прохладные оттенки стен, изумрудное постельное белье вместе с мебелью и удивительные серебренные акценты на украшениях комнаты. Гермиона встала с кровати, головная боль начала давать о себе знать. Очень медленно она последовала в коридор, а оттуда решила спуститься на первый этаж.       Она застала блондинку на кухне. Дафна увлеченно готовила, напевала себе под нос, казалось, что ее ничто и никто не сможет отвлечь. Но как только Гермиона сделала последний шаг со ступеней лестницы, раздался звонкий приветливый голос:       - Доброе утро, расхитительница мужских сердец, - Дафна повернулась к Гермионе и задорно подмигнула. – Как тебе спалось?       - Дафна, каких сердец? – Гермиона пыталась совладать с головной болью, но все было тщетно. Руки сами тянулись к вискам, чтобы унять боль, которая пульсировала там. И эта резкая грубость, несвойственная гриффиндорке с друзьями, вовсе дала под дых.       - О, Мерлин, Гермиона, тебе плохо?       Дафна обеспокоенно посмотрела на подругу, обошла кухонный стол и подошла к Гермионе. В ее голубых глазах читалось искреннее беспокойство. Она пыталась осмотреть Гермиону на случай каких-либо увечий.       - Драко сказал, что тебя накачали наркотиками и поэтому велел ничего тебе не давать. Он думает, что маггловские вещества могут быть опасны, если бы мы дали тебе зелья. Но благо доза наркотика маленькая, так что он должен выйти из твоего организма сам.       Дафна взяла подругу под руку и посадила за стол. Она подошла к раковине и набрала большой бокал холодной воды.       - Выпей, дорогая, я сейчас с ним свяжусь…       - Нет! Не надо!       Не успела Дафна договорить, как Гермиона подскочила со своего места и повысила голос, сама того не желая.       - Мерлин, Дафна, прости. Прости, пожалуйста, что закричала, но не надо, прошу. – Гермиона невидящим взглядом и трясущими руками нашла бокал и осушила его до дна.       - Но, Гермиона, я не сильна в этом. Он разбирается, он мой друг и я ему доверяю.       -Стоп, что? Он?       - Ну, конечно, мы же росли все вместе, - Дафна улыбнулась Гермионе так, словно объясняла ребенку, как нужно пользоваться ложкой. – Я просто никогда не говорила о нем, потому что...Вы никогда не ладили, - на этих словах Гермиона фыркнула. Слово "не ладили" было самым безобидным по отношению к их общению в школе.- И, знаешь, мы с ним не виделись целую вечность, - Дафна посмотрела в сторону и закусила губу. - Но он мой друг и он вчера привез тебя ко мне, он не причинил тебе вреда, Гермиона.       На этих словах Дафна улыбнулась так, как могла только она: искренне, лучезарно. Она всегда могла спасти от уныния, вытащить из огня, который ты сам себе зажигаешь и в котором сам же заходишь в тупик. Она могла просто молчать и от нее все равно искрились лампочки в помещении. От Дафны веяло теплом, заботой, вниманием. Искренними чувствами и самыми лучшими словами. А еще она готовила лучшие блины.       Однако, если учесть события прошлой ночи, которые Гемиона помнила с трудом, гриффиндорке это казалось неуместным. Она хотела бы как раньше сесть и начать рассказывать все, что у нее есть на душе, но чувство стыда переполняло ее и она не могла уйти от него. Что делать в такой ситуации, понять было сложно. Поэтому сейчас Гермиона смотрела в одну точку, пытаясь вспомнить кадры из вчерашнего вечера, но ничего не получалось. Слова Дафны помогли вспомнить лишь момент, когда Драко спрашивал ее адрес, а потом ничего, темнота.       - Дафна, не стоит, я справлюсь сама. Спасибо тебе за помощь. И ему. Наверное, тоже. Я, пожалуй, пойду. Мне так стыдно, ты бы знала. Я…я… должна уйти домой…потому что…я не знаю…       Гермиона встала со своего места, начала невидящим взглядом озираться по сторонам, словно пыталась найти соломинку, за которую можно было ухватиться. Голова начала снова болеть, ей необходимо было вернуться домой, там есть маггловские таблетки, которые могли бы помочь. Возможно помочь, ведь не каждый же день тебя пытаются отравить наркотиками. И от осознания, что сейчас она не сможет себе помочь в такой ситуации и придется просто ждать, пока все вещества не выветрятся.       Но сейчас, глядя на Дафну, которая смотрела и пыталась понять, что происходит с подругой, Гермионе щемило сердце от того, что она не хотела ее обижать. Слезы предательски начали собираться около глаз и, сделав глубокий вдох, Гермиона решила остановиться. Какой-то тумблер в ее голове щелкнул, в голову начали возвращаться моменты вечера, в которых она увидела Рона в объятиях Мари. На душе резко стало паршиво, она захотела исчезнуть с земли, уйти в пустую комнату и провести там все время, пока не станет лучше. А лучше, скорее всего, не будет еще долго.       -Гермиона? – Дафна осторожно привлекла внимание своей подруги. – С тобой все в порядке? У меня еще остались те таблетки, которые ты мне советовала, может, они помогут?       Гермиона попыталась придать лицу более спокойное выражение и взглянув на Дафну шепотом произнесла:       - Даф, все хорошо, правда. – произнесла Гермиона, но столкнулась с прищуром голубых глаз - Мне плохо морально и я... знаешь...хорошо, ладно, если ты все же хочешь помочь, то я не откажусь от чашки латте. А еще думаю тебе стоит кое-что знать про Рональда.       После этого подруги еще около часа сидели за небольшим столиком обсуждая молодого мужчину, но уж точно не того, кто плотно засел в мыслях Гермионы. ***

Примерно в пять утра.

      После неожиданного прихода Драко с телом Гермионы, которая не подавала признаки жизни, Дафне спать не хотелось. Она сидела на кухне на барном стуле и читала книгу о драгоценных камнях. Эта сфера жизни очень интересовала Дафну и ей не терпелось уже приступить к практике.       - Привет, детка.        Из сосредоточенного чтения ее отвлек голос Блейза. Он был как всегда безумно привлекательным, а костюм, который был глубокого синего цвета, сидел настолько идеально, что, если бы не перегар, можно было бы подумать, что он ворвался с очередной деловой встречи.       В его руке красовался букет шикарных роз. Дафна натянуто улыбнулась. Его вечерние совещания и важные встречи, которые плавно перетекали в ночные посиделки в клубе до утра, порядком надоели Дафне. Но возразить она не могла. Он имел на нее моральное давление, которое приходилось проглатывать. Иногда и в прямом смысле этого слова.       Подойдя к Дафне со спины, Блейз настойчиво её поцеловал в шею. Его правая рука, в которой был букет, положила его на кухонную тумбу и сразу же перешла к талии девушки, поднимаясь уверенно выше. Когда парень понял, что девушка без белья, в таком притягательном шелковом халате, он удовлетворительно хмыкнул ей в шею. У Дафны пошли мурашки от его теплого дыхания. Но все ее нутро противилось этому запаху алкоголя.       - Ма..лыш, малыш, давай не сейчас, Гермиона тут.       - Мы будем тихо, правда Даф? – произнес парень и, прижавшись своим телом к спине девушки, он отодвинул ее волосы в сторону, чтобы открыть доступ на всю шею. Дафна почувствовала эрекцию парня, она закрыла глаза и глубоко вздохнула. По ее телу пробежали мурашки, которые нисколько не насторожили парня. Он словно не обратив на это внимание, начал исследовать шею языком, немного кусая при этом.       Старшая Гринграсс терпеть не могла, когда Блейз был в таком состоянии. Ей казалось унизительным становиться для него доступным экспонатом. Она искренне любила его и поэтому каждый раз старалась закрывать на это глаза. Но с каждым разом становилось все труднее и труднее. И сейчас она надеялась на то, что это все быстро закончится, и Блейз уйдет по своим делам. Сказать, что секс с ее парнем был плохим, было нельзя. Хотя бы потому что Блейз имел опыт, знал, за какие ниточки нужно потянуть, чтобы Дафна умоляла его о продолжении. Но случались такие моменты, когда ничего не хотелось. А все приставания Блейза были сродни принуждению. А принуждения не были тайной фантазией Гринграсс.       Блейз, почувствовав напряжение в теле Дафны, решил воспользоваться всеми заглушающими заклинаниями, чтобы она чувствовала себя спокойнее. Дафна, поняв его ход, немного расслабилась, но вся эта ситуация не приносила должного удовольствия.       -Гермиона скоро проснется – почти шёпотом произнесла девушка, опустив голову вниз, будто в чем-то провинившаяся маленькая девочка.       - Какого чёрта, Дафна?- прикрикнул Блейз оттолкнув от себя девушку.       Гринграсс чуть не упала со стула. Она повернулась к Блейзу лицом и посмотрела на него пустым взглядом. Блейз взял ее лицо в ладони и взглянул своими карими глазами на нее, пытаясь найти подтверждение тому, что девушка скоро успокоится.       -Даф, все в порядке, нас никто не услышит.       Он ухмыльнулся, когда увидел еле заметный кивок от девушки. Блейз провел своим большим пальцем по нижней губе Дафны и начал очерчивать круговые движения по ее губам, задевая и верхнюю. Дафна закрыла глаза и приоткрыла губы. Назад пути нет и поэтому сейчас она решила принять правила игры своего бойфренда. Блейз ухмыльнулся и завел свой палец в рот девушке и, когда так начала его активно лизать, из его гортани прозвучал низкий стон. Он облизнул свои губы и, последовав примеру девушки, закрыл глаза и приблизился к ней ближе, соединяя ее губы со своими. Мелкая дрожь пробила их обоих. Одного от нахлынувшего возбуждения, а другую от того, что сейчас заниматься сексом не хотелось от слова "совсем".       Блейз подхватил Дафну за ягодицы и поднял на кухонную тумбу. Он начал исследовать ее тело своими ладонями, задержавшись на ее груди. Дафна издала стон, когда пальцы парня зажали сосок, который проступал через шелковый халат. Большим и указательным пальцем правой руки Блейз начал сжимать сосок, а левой рукой держал ягодицы Дафны, сминая их с огромным рвением.       Дафна обеими руками обхватила шею Блейза и начала целовать его щеки и скулы. Девушкой двигало желание, смешанное с принуждением. И второе явно пересиливало. Она пыталась закрыть глаза и поскорее завершить этот момент, потому что морально она не хотела ничего и сейчас просто выполняла свою роль послушной девочки, которую так любил Блейз.        Он оценил ее податливое поведение и начал развязывать шелковый халат, снимая его с Дафны. Он провел двумя руками по ее груди, которая теперь поднималась от тяжелого дыхания, а затем прильнул губами к ним и начал облизывать и нежно кусать. Дафна начала громко стонать. Она облокотилась локтями о тумбу, давая больше места для Блейза.       Рассудок затуманился, а по коже прошли частицы тока. Парню стало мало Дафны и поэтому он решил всем своим телом надавить на девушку и прижаться к ее промежности своим стояком, который пульсировал и мечтал об освобождении. Дафна ахнула от такого напористого жеста и удержалась руками за край столешницы.       Блейз прильнул своими губами к груди Дафны, а правой рукой начал опускаться до ее трусиков. Остановившись у кромки ее белья, он начал водить ладонью по внутренней стороне бедра. Забини тяжело выдохнул и наконец-то провёл пальцами по ее промежности, чувствуя твёрдый бугорок. Дафна издала протяжный стон, и парень стал оттягивать белье и забираться пальцами в мокрую плоть девушки. Он ввел сначала один палец в узкую промежность, а затем начал вводить второй. Движения были достаточно грубыми, из-за чего Дафне стало не очень приятно. Резким движением руки Блейз развел бедра девушки в сторону и начал интенсивнее двигаться внутри.       -Блейз, я прошу тебя...не надо...мне неприятно, - Дафна пыталась привлечь внимание парня, но все было тщетно. Забини был опьянен не только алкоголем, но и ее телом.       Блейз грубо вторгся в рот Дафны и начал исследовать ее рот своим языком. Девушке ничего не оставалось делать, как спокойно, насколько это возможно в данной ситуации, принять его игру и довести ее до конца. Он прошелся языком по ее нижней губе и с новым рвением стал мять ее грудь. Подхватив девушку за ягодицы, он перенес ее на диван. Нависая над девушкой, он начал снимать с себя рубашку. Дафна, закусив губу, молча наблюдала за ним. Затем Блейз взял руки девушки в свои и направил к пряжке ремня и молнии.       Повиновавшись данному напору, Дафна расстегнула брюки Блейза и помогла ему снять с себя лишнюю одежду. Трусики, как и халат полетели в сторону. Разгоряченное тело парня прильнуло к Дафне, а горячее дыхание опаляло кожу. Проведя головкой члена около промежности девушки, Блейз резко вошел в нее. Дафна вскрикнула, не ожидая такого быстрого развития событий.       Блейз начал двигаться медленно, а затем прибавлял темп в толчках так, что Дафна начала вскрикивать. Однако парень, словно этого не слышал. Он закинул ее ноги к себе на плечи и продолжил вдалбливаться в тело девушки. Затем он перевернул ее на живот и поставил на колени, а сам встал сзади. Он провел рукой по мокрой промежности и дотронулся до клитора, начав массировать его. Разгоряченный член ждал своей разрядки. Другой рукой Блейз взял его и обхватил у основания, потом начал водить рукой по нему.       После нескольких минут, Блейз вновь вошел в Дафну, но уже менее резко, чем до этого. Однако сейчас его действия не были похожи на занятие любовью, как и не были все это время. В голове у Дафны пронеслась мысль, что ее жестко трахают. От этого стало тоскливо.       После того, как Блейз излился в девушку, они лежали минут пять. Поняв, что за стенкой все еще спит подруга Дафны, он поспешил ретироваться из квартиры. Он крепко поцеловал Дафну в висок и прошептал:       -Можешь ведь быть покладистой, когда захочешь.       А затем встал, оделся и ушел через камин. В комнате стало тихо. В воздухе летали еще вибрации не остывшего тела и бесполезных возгласов, которые были услышаны, но не были должным образом защищены.       Дафна еще минут десять лежала на диване голая и смотрела в потолок. По лицу потекла слеза. В душе затаились самые мерзкие и самые отвратительные чувства. Она его простила вновь. Опять. Снова. Она позволила ему прикоснуться до себя, когда она сама этого не хотела. Она позволила быть с ней грубым и даже не объясниться, где он ходил все это время. И почему он был пьяным?       Дафна сделала глубокий вдох и пошла в сторону ванной комнаты. Она зашла в душ и осела по плитке на пол. Обхватив свои колени руками, Дафна опустила голову в колени и задрожала. Из ее глаз потекли слезы. Вода капала по телу. Всеми силами девушка заставляла себя встать и смыть этот позор, о котором она в очередной раз промолчит и которому она снова разрешит произойти.

***

      Неделя началась как обычно: собрание всех начальников отделов, на которое она не пришла, потому что не хотела пересекаться с Малфоем. Чувства стыда было не избежать все выходные. Тяжелое признание Дафне о том, что же случилось тем вечером. Затем субботнее желание умереть от головной боли. В этом помогли только глубокий сон и теплая ванна, потому что необходимо было вымести из организма все, что было отравлено.       Потом воскресная прогулка по лесу в одиночку. Это помогло хотя бы немного унять щемящее раздражение в сердце из-за невозможности проконтролировать ситуацию и хоть как-то ее изменить или повлиять.       На своем рабочем месте Гермиона также потеряла всякий интерес к волоките, ей было до сих пор не по себе. Она чувствовала себя ослабленной, но оставаться дома на еще парочку выходных она не планировала. Рабочий день сопровождался скучающими взглядами Гермионы, в которых не было ни капли заинтересованности. И лишь Майкл старательно объяснял своей начальнице то, как обстоят их дела на сегодняшний день. Словно Гермиона сама не знала, что все было отлично и переживать было не за что. Отчеты сданы, работники исправно исполняют свои обязанности и всё также боятся Гермиону Джин Грейнджер.       И, если раньше это напрягало, то сейчас, именно в этот момент она была благодарна, что все замолкали, когда она приходила мимо. Лишний шум в голове ни к чему.       Гермиона до последнего задерживалась на работе. Все ее сотрудники покинули свои рабочие места, свет везде погас и лишь в некоторых местах были раскинуты по мраморному полу световые тени от приглушённых фонарей.       Она устало потёрла глаза, поднялась со своего места и направилась собирать свои вещи.       Стук ее каблуков раздавался по всему атриуму пустого Министерства. Она решила, что небольшая прогулка позволит успокоиться и с мыслью о том, что ее ждёт дома, она справится. Но дома никто не ждал.       Она спускалась по лестницам, как вдруг услышала звуки, которые были подобно тому, когда два человека начинают громко выяснять отношения. Гермиона аккуратно приблизилась к двери, из которой доносились грубые слова и застала интересную картину.       Драко Малфой стоял, сложив руки на груди и взирая на кого-то перед собой с тем самым свойственным только ему взглядом, который выражал скуку и пренебрежение одновременно.       Однако он не произносил ни слова, которое бы походило на те, которые слышала Гермиона. Она встала за дверью так, чтобы ей было все видно, но чтобы ее никто не заметил. Оппонента Драко она увидела сразу же. Это был Коул. Коул, который притворялся ее парнем в ту пятницу.       Гермиона недоумевала, почему тот собирает вещи и высказывает своё недовольство. Хотя слово недовольство звучит слишком мягко. Скорее всего, он выражает свою ненависть.       - Ублюдок! Как ты смеешь меня увольнять? Я проработал здесь дольше тебя, - Коул не стеснялся в выражениях. Весь его гнев был направлен на Малфоя, который продолжал сохранять хладнокровие, взирая совершенно равнодушно на того, кто пытался сейчас его смешать с грязью своими оскорблениями.       - Я на тебя подам в суд, чертов Пожиратель Смерти! Тебе того не хватило? Я могу повторить, - Коул все не унимался, скорее всего Малфой узнал что-то о нем и делает ему выговор, однако тот факт, что Коул с раздражением собирал свои вещи, она поняла, что Малфой уволил этого бедолагу и теперь Гермиона наблюдает за тем, как кто-то лишается работы.       Девушка издала непонятный, похожий на шокированный звук. Тем самым она случайно обратила внимание Малфоя на себя.       Гермиона сорвалась с места, сделав вид, будто это совершенно другая девушка только что стояла и подглядывала за ссорой двух молодых мужчин. Она шла по коридорам Министерства ровной походкой, отстукивая каблуками шаг. Но внутри что-то нервно сбивалось и бросало в мандраж. Она не знала, что ей сделать: все-таки отблагодарить его как-то или же оставить всё как есть, потому что его реакция ей была неизвестна и она боялась, что он просто посмеется ей в лицо. А больше унижаться она не хотела. Не в этот раз.       Головная боль внезапно настигла ее в разгар гневных мыслей о Малфое. Она сделала глубокий вдох, зажмурила глаза и затем решила, что пора уходить отсюда, пока ее не заметили. Она пошла в Атриум Министерства, направилась к выходу и как только она решила произнести свой адрес, она столкнулась с глазами цвета стали. За своими размышлениями она и не заметила звук тяжелых шагов, которые все это время пытались ее догнать. Правда без слов. Потому что и ему было трудно подобрать слова для описания этой ситуации.