Человеку нужен человек

      Холодный осенний день выдался на удивление ясным и даже солнечным. Лишь изредка порывистый ветер колыхал ветки деревьев, скидывая последнюю жёлтую листву и поднимая пыль с земли.       Алан Холл вёл свой старенький потрёпанный внедорожник по пустой, разрушенной и местами заросшей дороге, изредка сбрасывая скорость, чтобы объехать какой-нибудь брошенный автомобиль. Этот путь ему был настолько хорошо знаком, что, казалось, завяжи глаза – и он без труда поймёт, где какая кочка и какой поворот. Прошло больше семи лет, как мир был полностью разрушен, и три года, как он покинул колонию выживших, начав вести отшельнический образ жизни.              Он прятался глубоко в лесах Канады у родного города Су-Сент Мари. Маленький лесничий домик на берегу озера Уоллис ещё в детстве был ему дороже собственного дома, благодаря деду, посвятившему свою жизнь лесничеству. И найти его спустя много лет не составило особенного труда. Гораздо больше сил ушло на его восстановление и возвращение жилого состояния.       Все эти три года Алан жил в глуши, уже совершенно забыв, что такое человеческое общение. Лишь беспородный пес Чарли стал его единственным другом и не давал сойти с ума. Больше ни единой живой души не встретилось Алану по возвращению в родной город, только мертвецы бесцельно слонялись по пустым улицам в ожидании свежей плоти. Так что этот день, как и все другие, не предвещал ничего нового.       План был предельно обыденен и прост: заскочить в городок и пройтись по некоторым магазинчикам в поисках не сильно изветшалой за годы одежды и, может быть, не сильно попорченной бытовой химии. Возможно, удастся найти ещё пару станков для бритья или хотя бы лезвия, а то старые уже не справлялись со своей задачей.       Алан с улыбкой потёр отросшую рыжую бороду и мимолётно взглянул на сидящего рядом пса. Чарли лишь слегка повернул свою лохматую морду к хозяину и вновь высунулся в приоткрытое окно, ловя языком встречный ветер.       Алан был несказанно рад, когда на пути к родному городу, заночевав в какой-то придорожной деревеньке, случайно обнаружил грязного худенького щенка. Состояние его было настолько ужасным, что мужчине пришлось изрядно намучиться, чтобы вылечить животное. Как собака там оказалась и как вообще получилось, что в принципе выжила в таких диких условиях, можно было только гадать. Достаточно много времени было потрачено на обучение пса всем необходимым для выживания вместе с человеком командам.       Так Алан и обрёл верного спутника и друга. Единственного, с кем можно было поговорить и даже повыть, глядя по ночам на холодную луну. Иногда даже появлялись мысли о том, чтобы вернуться в общину, из которой он собственно и сбежал после некоторых трагичных событий, но Алан отметал эти мысли, не желая больше иметь ничего общего с людьми, которые, по его мнению, были хуже монстров из фильмов ужаса.       Наконец остановив машину у большого здания с побитыми стёклами, являвшегося когда-то супермаркетом, Алан хорошенько осмотрелся, проверил, на месте ли висят охотничьи ножи на бёдрах и заряжена ли винтовка. Рисковать совсем не хотелось – ни собакой, ни собой. Он с удовольствием оставил бы Чарли дома, но, как показала практика, без особого чутья Чарли на опасность Алан был весьма уязвим. Хотя почти все ближайшие магазины и улочки были давно изучены и знакомы, терять бдительность было нельзя. Печально взглянув на бродячих за ограждением мертвецов, Алан нехотя подумал, что отдал бы многое ради встречи с живым человеком. Конечно же он понимал, что подобная встреча могла обернуться для него катастрофой. Увы, в этом мире в большинстве остались только негодяи.       Закончив с поиском в этом здании, Алан удовлетворённо скинул в багажник всё, что собрал из нужного по списку, даже кое-какие шмотки, хорошо сохранившиеся, прибрал на будущее. Можно было двигаться дальше, но Чарли рядом глухо зарычал, оповещая хозяина об опасности. «Вот зазевался же…» — промелькнуло в голове. В их сторону, медленно волоча остатки конечностей, ковыляло несколько зомби. Казалось, запах гнилой плоти уже слышен совсем рядом, хотя до мёртвых гостей было ещё весьма далеко. Ох, как же не хочется тратить на них патроны, да и вообще связываться с ними, но лучше убрать этих одиночек сейчас, чем потом, когда они собьются в стадо. Дав псу команду ждать, Алан выхватил ножи и уверенными точными движениями вогнал лезвия в глазницы сразу двух зомби. Потребовалась ещё пара секунд, чтобы отправить третьего на вечный покой. «Вот и всё. Хватит на сегодня приключений, да, Чарли?» — усмехнулся мужчина, вытирая тряпкой чёрную жижу с лезвий. — Ещё в одно место заглянем и домой. Чарли, радостно вильнув хвостом, запрыгнул в машину.       Выехав к центру города, Алан удивлённо обнаружил немногочисленность мёртвых жителей: обычно на этой улице их было немало, и приходилось её быстренько проезжать, чтоб не привлечь их излишнее внимание. Только уже на обратном пути, после посещения ещё пары заброшенных магазинов, мужчина понял причину такой «безлюдности». Со стороны другого выезда на трассу собралась целая толпа, густо облепив автомобиль. Алан уже хотел было надавить по газам, чтоб побыстрее смыться из поля видимости, как вдруг Чарли нервно метнулся к окну и высунулся, скуля и пытаясь вырваться наружу. Пришлось даже за угол заехать и остановиться, чтобы успокоить собаку. Чарли себя так никогда не вёл, и это сильно обеспокоило. «Эй, дружок, ну ты чего, нам туда не надо, — но пёс, будто не слыша, продолжал нервно скулить, суя нос в приоткрытое окно, — Что же ты там учуял?»       Алан озадаченно почесал поседевший висок: что-то в той толпе и ему показалось странным. С чего бы столько зомбяшек сагрилось на какую-то брошенную машину? Такого «оживления» среди мертвецов мужчина здесь ни разу не видел, бродили, конечно, стаи, но чтоб вот так… «Неужто свежую кровь почуяли?» — кольнула в груди догадка. И именно эта мысль заставила его покинуть машину и аккуратно заглянуть за угол. Штук пятнадцать, не меньше, мертвецов облепили разбитую машину. «Вот как же их по-тихому убрать?» — вернувшись в машину, Алан стал пытаться перебирать варианты. Палить из винтовки идея была, мягко говоря, хреновая, размахивать ножами тоже. Оставался совсем крайний вариант: убирать по одному, а в этом как раз и проблема. Сделав пару глубоких вдохов, Алан всё же полез в бардачок и достал небольшой пистолет с глушителем и две обоймы. Как же сейчас он был благодарен своей жене, что когда-то она научила его обращаться с оружием. Пистолет был припрятан на крайний случай, и что-то подсказывало, что как раз этот случай и наступил.       Окончательно решив, как поступить, Алан шагнул за угол, и с грацией огромного кота двинулся к месту тусовки. Глухие выстрелы почти в упор положили большую часть мертвецов, и пришлось изрядно попыхтеть с ножами, чтобы добить оставшихся. Обидно, что патронов в одной обойме на всех не хватило, а начинать новую из-за оставшейся кучки очень не хотелось. Осмотрев машину, можно было сделать только один вывод: она недавно въехала в столб, о чем и свидетелтствовал последний. Оттащив пару тел от дверей машины, Алан наконец-то смог заглянуть вовнутрь. И так и прирос к земле с открытым ртом.       На переднем сидении, повиснув на руле, лежало безжизненное мужское тело. Вообще ни о чём не думая, Алан кинулся в машину, снимая его с руля и укладывая на сидение. Округлившимися глазами мужчина смотрел на мертвецки бледного парнишку, перепачканного грязью и запёкшейся кровью. «Жив?.. Жив же…» — словно в трансе Алан метнулся к парню, прижимая пальцы к холодному горлу, и редкий пульс заставил собственное сердце пропустить пару-тройку ударов.       Не будь даже Алан в прошлом дипломированным хирургом, сразу бы понял, насколько всё хреново, и что мальчишка на тонкой грани невозврата. Одна только перепачканная кровью одежда и полсалона машины говорили о серьёзной кровопотере. Скорее всего, от столкновения парень получил хороший удар по голове, а повиснув на руле, зажал сигналку, пока аккумулятор не сдох, чем и собрал всех местных «жителей» – удивительно даже, что так мало.       Но размышлять о том, что и как было, Алан не имел ни времени, ни возможности. Ощупав на предмет переломов, он аккуратно вытащил полумёртвое тело, и будто что-то драгоценное потащил в свою машину, боясь случайно травмировать свою ношу ещё больше. «Господи, какой он лёгкий», — пронеслось в голове, и мужчина точно дал себе слово сделать всё, чтоб спасти мальчишку. Уложив его на заднее сиденье, Алан стащил с плеч свою куртку и укрыл ей холодное тело, которым уже заинтересовался Чарли, обнюхивая, и, будто понимая, что здесь необходимо тепло, улёгся в ноги. «Умница», — потрепав пса по голове, мужчина прыгнул за руль и дал по газам.       Он отчаянно старался вести машину как можно мягче и быстрее, насколько это позволяла разбитая дорога. В голову одна за другой лезли мысли, и самая главная — как парень вообще попал в этот маленький богом забытый городок и почему в таком состоянии? Судя по ранам, которые Алан успел заметить, пока нёс его, в том числе и сбитые до мяса костяшки рук, парень пострадал отнюдь не от зомби. «Неужели тут неподалёку ещё люди? Что за чёрт, — а эта мысль явно пугала, — Ладно, сначала откачать, потом разбираться, да и можно получше следы запутать и поехать длинным путём, на тот случай, если будут выслеживать».              Наконец-то свернув на лесную дорогу, Алан поехал по той, что виляет ещё километров пятнадцать по глуши, и только потом съехал на другую, что уже вела к озеру. Обычная машина здесь не пройдёт из-за ухабов и заболоченности, а уж кому, как ни ему, знать все прелести и хитрости здешних троп и возможности своего внедорожника. «Да и вряд ли пацана ещё преследуют: на той колымаге его догнать как нехрен делать было», — думалось ему, пока машина сворачивала на очередную заболоченную тропинку.       Если не знать, где находится лесничий домик, в этой глуши его найти просто нереально. Вспомнилось даже, как он сам плутал по лесу чуть ли не сутки, вспоминая дорогу, а уж потом, отыскав в дедовых вещах старые потрёпанные карты, досконально изучил каждую тропинку в этом огромнейшем лесу – а чем, собственно, было ещё заниматься.       Мужчина наконец-то выехал на небольшую поляну на берегу озера, где и был спрятан в деревьях маленький двухэтажный домик из камня и бруса, окружённый ржавым, местами покосившимся забором из рабицы. Притормозив прямо у порога, Алан сразу же потащил свою главную находку в дом. Опустив паренька на старенький диван у камина, мужчина прикинул в голове, с чего начать и что вообще делать. Пришлось пожертвовать зарядом солнечных батарей и врубить свет поярче: на камин времени сейчас не было, да и этого света было бы явно мало. В ход пошла одна из огромных коробок со всеми возможными медикаментами, которыми мужчина предусмотрительно запасся, обчистив несколько аптек в городе. Пусть некоторые лекарства уже и просрочены, но за неимением свежих, вполне могли сгодиться, особенно если знать, как пользоваться. А он знал, и знал прекрасно. Диплом хирурга, все же, кому попало не дают. Он был врачом, им оставался, а значит, должен сделать всё, чтоб спасти мальчишку.       Стаскивая с парня легкую ветровку, мужчина понял, что от драного свитера так легко не избавиться и нужно резать: лишний раз тормошить и так еле живого больного было нельзя. Долго возиться не пришлось, благо ножницы справились с тонкой тканью. Закончив потрошить свитер, Алан просто охнул от неожиданной картины. «Да за что ж тебя так?» — по всему торсу парня расходились тёмные пятна гематом и белесые полосы резаных шрамов вперемешку с ещё свежими точечными ожогами от окурков сигарет.       Стараясь сохранять хладнокровие, мужчина, тяжело сглотнув, продолжил осматривать тело. А вот ещё и причина потери крови. Огромная длинная рана от локтя к запястью, плотно обмотанная грязной тряпкой с высохшей кровью, выглядела по-настоящему паршиво. Пришлось отмачивать ткань, чтобы не содрать с куском мяса. «Швов пятнадцать минимум» — вынес он вердикт, смывая грязь с пореза, – Каким-то чудом вены не задеты». То, что рана именно от острого предмета, сомнений не оставалось. Ещё и ребра сломаны, но это полбеды, главное, чтоб внутренних разрывов не было, на что Алан очень надеялся. В противном случае шансов выжить у парня стало бы в разы меньше.       Решив пока заняться рукой, он полез за антисептиком и иглой. Шрам останется немаленький, хотя на фоне всех остальных уже никакой погоды не сделает. Алан на всякий случай вколол обезболивающее: так и ему спокойней будет, и парень ненароком не дёрнется. Хоть вероятность и мала, но рисковать совсем не хочется. Как он и рассчитал, швов получилось пятнадцать. Немало, однако, но могло быть и хуже. Главное, чтоб заражение не пошло. Уделив внимание костяшкам рук, Алан бережно обработал ссадины и перевязал их, чтоб не занести инфекцию.       С обработкой тела было закончено, и уже изрядно уставший врач принялся осматривать голову своего первого за долгие годы пациента. «Совсем ещё мальчишка», — прошептал он, внимательно разглядывая бледное с пересохшими губами и синяками лицо.       Кровь на лбу и виске говорила о хорошем таком контакте с тупым предметом, скорей всего рулём или лобовым стеклом, и здоровая шишка подтверждала это. Вполне возможно сотрясение, но думается, что не такое сильное.       Закончив обрабатывать разбитый лоб, Алан понял, что за окном уже совсем стемнело, и солнечных батарей не хватит надолго, а нужно ещё успеть смыть с парня хотя бы часть этой грязи. Пришлось укрыть найдёныша одеялом и заняться камином. Он сделал всё, что мог. И пройдёт не один тяжёлый день, прежде чем пациент пойдёт на поправку. Разведя камин и поставив котелок с водой греться, Алан пошёл отогнать машину под навес и закрыл за собой ворота, чтобы случайно какая-нибудь живность или не очень не подобралась к дому. Позвав Чарли домой, мужчина закрыл на засов массивную дверь.       Вода в котелке уже успела закипеть, и, вылив часть в таз с холодной водой, Алан убедился, что температура приемлемая. Осталось немного — смыть грязь, а это было самое тяжкое, ибо лицезреть усеянное шрамами юношеское тело было горько и больно. Парню на вид не больше лет 22, а возможно и меньше. «Сколько же ему пришлось пережить?». Закончив и это дело, Алан хорошенько укрыл мальчика одеялом и смазал губы и синяки на лице остатками заживляющей мази, что ещё была пригодна для использования. Теперь ему оставалось только ждать и молиться.       Алан устал настолько и эмоционально, и физически, что плюнул на то, чтобы помыться самому, а просто уселся у камина, жуя кусок варёного мяса, поглядывая то на полуживого мальчишку, то на Чарли, грызущего в углу огромную кабанью кость. В голове опять закопошилась роем тысяча вопросов, ответов на которые не имелось. Но в чём уж он был на сто процентов уверен, это в том, что поступил правильно, забрав мальчика к себе. Каким бы человеком Алан себя не считал, но знал, что в этом мире, лишённом сострадания и жалости, нужно хотя бы иногда поступать по совести. А совесть — это то, что молодой врач так и не растерял по жизни, за все эти годы и обстоятельства. Он никогда не был мягким и простодушным человеком, но благодаря воспитанию родителей и добродушию деда, смог сохранить в себе такую важную деталь, как человечность.       От долгих раздумий разболелась голова, и Алан побрёл спать, устроившись на соседнем диване напротив паренька, так и не подающего признаков жизни. На второй этаж в комнату идти не было смысла, уж очень мужчина переживал, что пациенту ночью станет хуже – а ему непременно станет, – и он это не услышит. В ближайшее время начнётся жар, и нужно будет сбивать температуру. «Все проблемы по мере поступления, — пробурчал он себе под нос, укрываясь сильнее стеганым одеялом, — Мальчик выкарабкается и обязательно поправится».       Всматриваясь в его профиль, Алан непроизвольно улыбнулся. Наконец-то в его одиночестве появится надежда хоть на недолгое общество, каким бы оно ни было. Увы, но ложных надежд он не питал: парень мог легко оказаться очередным негодяем с большой дороги и принести проблем. Но отчего-то хотелось верить, что спасённый будет именно светом в его жизни, а не погибелью. «А может всё же погибелью.....»       Как и ожидалось, ранним утром Алан проснулся от жалобного поскуливания Чарли, который нервно мельтешил возле дивана, где лежал паренёк. Пришлось вскочить и зажечь керосинку, ибо за окном было ещё темно. Парень весь взмок и мелко дрожал, тяжело дыша. «Ну вот и температура, — вздохнул Алан, набирая в таз холодную колодезную воду, — Процесс пошёл. Давай же, малыш, борись…»