Мердред

Мордред заметил, что как только солнце закатилось за горизонт, Мерлин поднялся с холодной каменной скамьи, размял затёкшие ноги и направился к выходу, сказав что ему нужно отлучится в туалет. Друид сразу понял куда именно направлялся чародей, он хотел последовать за ним, но решил, что с нынешними силами колдуньи Эмрис справится без труда, его способности поражали своей мощью и разнообразием, так что в этот раз друид спокойно проводил мага взглядом и продолжил мыть в оставшейся воде тарелки.

***

Мерлин вышел через южный проход к главной площадке. Жрица уже дожидалась его, она молча провела мага за собой сквозь загадочный каменный лабиринт восточного прохода, разрушенный в некоторых местах. Чтобы маг точно не отстал и не заблудился жрица властно схватила чужое запястье. Остановившись на небольшой круглой площадке перед тёмным отверстием в скале, она отпустила его руку и повернулась лицом. Позади располагался вход в большую обжитую пещеру, по-видимому принадлежащую жрице. Мерлин честно старался запомнить все ходы и повороты, по которым его вели, но теперь, стоя напротив жрицы, понимал — ему придётся долго блуждать, чтобы самому выйти от сюда. — Теперь, Мерлин, — Нимуэй довольно прикрыла веки, — настало время для переговоров. Никто не станет нам мешать. — Полагаю, что так, — маг нервно глянул в сторону входа. — Ты либо слишком смелый, либо слишком глупый, заявляться в мои владения с такой малой группой… Один рыцарь, маг и ребёнок. Просто смешно. Тебе придётся принять союз со мной, чтобы уйти невредимым. — Думаешь я не смогу одолеть тебя? — Мерлин быстро смочил губы языком, — Однажды, ты уже умерла от моей руки. Если не отпустишь нас тебя ждёт та же участь. — Однажды… как интересно. От чего же я стою тут и веду с тобой разговоры? Хочешь сказать что я дух или призрак? — она расхохоталась и резко вспыхнув золотом её глаза разбили в дребезги стоявший неподалёку крупный булыжник. — Разве призраки способны на подобное? — Нет, конечно, — маг напрягся. Он не хотел снова марать руки кровью. Колдунья была для него неоднозначно злой или доброй. Он не мог понять всех причин её мести. Знал лишь, что она мстит Утеру, не видя границ дозволенного, погребая под своей рукой виновных и невинных. Действовала чужими руками, аванг, сэр Тристан-мертвец… Причём последний тоже имел полное право мстить королю, его сестра умерла из-за амбиций Утера, однако Тристан так же был готов убить любого другого человека, вставшего на пути его мести. Эти меры Мерлин презирал. — Ну и как же ты объяснишь свои слова? — Я видел будущее, — не гнушаясь врать потенциальному врагу без тени сомнений выдал маг. — В нём ты пала от моей руки, Нимуэй. Если не хочешь подобной участи, отпусти нас и не вмешивайся больше в дела Камелота. — Смелое заявление. Но это будущее ещё не настало, — она с издёвкой глянула на мага. — Пойдём взглянем на наш рок, — жрица изящным тонким пальцем поманила его, отходя к каменной чаще. Вода внутри наполнялась частыми дождями и не успевала высыхать. На её поверхности плавали нежные белые бутоны, листья упавшие с деревьев, а над ней блестело мириадами звёзд ночное небо. Мерлин неохотно последовал за жрицей, а когда подошёл к чаше достаточно близко, Нимуэй резким движением выдернула чёрный волос мага и грациозно закинула его в центр чаши. Поверхность потемнела, как будто звёздный свет на миг закрыли тучи. Нимуэй прикрыла глаза и тягуче начала читать напев заклинания, руками водя по часовой стрелке над водой. Пальцы едва касались поверхности и плавно закручивали спирали, круги на воде. Мерлин заметил, как жрица прекратила петь, сильнее сцепила веки и сжала пальцами края чаши. Она что-то видела. Маг интуитивно развернулся к ней всем телом готовый в любой момент отразить атаку или напасть. Он не ожидал, что жрица сможет так просто взять и заглянуть в будущее. А Нимуэй под трепыхающимися ресницами видела чудную картину. Подобного никогда ещё не сообщали ей воды Авалона… Король Утер крича проклятья извивался всем телом в лапах древнейшего дракона. Он исчез вместе с ящером вдали. Жрица сладко улыбнулась, словно грёзе наяву. И мысленно задала вопрос воде: «Что стало причиной такого исхода будущего?» Сцена сменилась другой — теперь Мерлин и маленький друид, которого она встретила сегодня, стоят на входе в пещеру. Своды заросли плющом, камни влажные, покрытые мхом. Внутри суровый мужчина, колдун. Видно что он отказывается от чего-то, но потом соглашается. Едет с ними. Последний повелитель, промелькнула догадкой мысль. Нимуэй радостно хотела узнать ещё о предначертанном, но остатки силы покинули её. Жрица резко вдохнула, распахнула глаза и опёрлась всем телом на чашу, стараясь не упасть на пол. Слишком много ритуалов было сегодня проведено. Она медленно восстановила прямое положение и обратилась к Мерлину с доброй улыбкой. В ней было уже намного меньше лукавства, больше играть она не собиралась, ей необходим был полноценный отдых. — Ты прав, больше мне нет резона вмешиваться в дела Камелота. Можешь быть спокоен. — Врёшь, — уверенно заявил маг, — что ты увидела? — То что ты мне сказал, — хмыкнула она, — что ещё я могла увидеть? Может ты мне расскажешь? Мерлин сурово смерил колдунью взглядом. Та с трудом стояла и уже была не так высокомерна. Жрица повела пальцем в воздухе, колдуя тонкую и прерывистую светящуюся нить, уходящую куда-то вглубь лабиринта. Мерлин сразу понял, это приглашение уходить. «Может закончить всё прямо здесь и сейчас?» — соблазнительно проскользнуло у него в голове. Мерлин хмуро и нерешительно окинул взглядом ухмыляющуюся жрицу, казалось она прекрасно понимала о чём он сейчас думает. И всезнающая улыбка не сходила с её уставшего лица. Убить её было бы так просто. Зато никаких проблем, никаких опасений… «Нет, — Мерлин тряхнул головой, отгоняя непрошенные мысли. Он с презрением отчитал себя за подобное, — чем тогда я буду отличаться от неё. Или от Утера. А от Килгарры?» Вместо этого он скрестил на груди руки и грубо заметил: — Если не собираешься говорить, зачем врать? — Ха-ха, — вслед ему тихо рассмеялась жрица, — но ты тоже тот ещё врун, не так ли? Мы стоим друг друга. Мерлин невольно дёрнулся. Жрица хитро прищурила глаза, словно знала о чём-то. Страх легонько шевельнул его волосы на макушке. «Могла ли она увидеть, то что не следовало? Моё перемещение? Произошедшее будущее Камелота? Или это очередная уловка?» — хаотично прикидывал он, бегая глазами. Нимуэй же не дала ему хорошенько всё обдумать, продолжая свою речь: — Но я так же умею говорить правду. Хочешь верь, хочешь нет. Я не трону Камелот. Не теперь. Настала пора заняться другими землями, — она растянула губы в злобной усмешке. Слегка бледные, но всё такие же кроваво-красные, как лепестки роз. — Не один Утер бич всех колдунов, ты знал, Мерлин? — Догадывался. Повторяю ещё раз, мы не союзники. Нападёшь на Камелот хоть раз. И я лично с тобой покончу, — произнёс маг угрожающе, сжимая ладони в кулаки. — Учту, — ещё шире улыбнулась жрица и снежно-белые зубы блеснули в отблесках луны. Мерлин ушёл, задумчивый и хмурый. Не ожидал он, что жрица так просто оставит владения Утера. Смутная тревога и радость поселились в его сердце, словно что-то грандиозное приближалось и должно было вот-вот случиться. Печальное и необходимое, как смерть дарующая собой жизнь. Законы древней религии были ему хорошо знакомы, ведь он был порождением этой магии, но грусть от осознания таких естественных правил никуда не девалась. Как при мысли о том, что живя изо дня в день ему приходится пировать на жизнях других. Вернувшись в лагерь маг подумал, что никто не заподозрит куда именно он уходил. Кажется каждый был занят своим делом и не придал особого значения его небольшой отлучке, но это было так лишь на первый взгляд. Коим и ограничился Мерлин. Но если присмотреться, можно было увидеть немного больше, например, как Артур из-под бровей бросает недобрые взгляды в сторону своего слуги и скрипит зубами от досады. Ранимое сердце принца кричало о том, что Мерлин наверняка ходил к обольстительной колдуньи и вернулся назад слегка помятым. Вон как закручен у него рукав, его точно кто-то властно хватал. Можно было увидеть, и как Мордред, тоже имевший сегодня дела со жрицей, косит глазом в сторону мага, с интересом подмечая что тот стал меньше нервничать и оглядываться по сторонам, нежели накануне. «Кажется Мерлин решил все свои склоки с Нимуэй», — решил друид. Он лишь надеялся, что эта ядовитая змея не напела ничего магу про него самого. Он не хотел чтобы кто-то опускал его в глазах Эмриса, не после того как тот назвал его другом. В итоге, немного постреляв взглядами и поразмыслив над поведением Мерлина, Мордред присел рядом с ним и завёл расслабляющий разговор о звёздах. Друиды были хорошими наставниками в астрономии, мальчик успел много почерпнуть из их науки, и теперь, когда Эмрис спрашивал его, он мог с лёгкостью назвать многие из сияющих в небе созвездий или звёзд. Иногда вспоминая ту или иную легенду связанную с ними. От чего атмосфера царившая в лагере резко изменилась, наполнившись небывалыми рассказами поражающими воображение. Они ещё долго так сидели, пока принц не заявил, что он будет первым дежурить. Мордред завернулся в одеяла мага, уже как в свои собственные, а Мерлин, глянув вопросительно на Артура и получив немое согласие, расположился на его спальнике. Когда небо заволокло тучами и заморосил едва заметный лёгкий дождик, принц со вздохом прислонился к каменной стене и провёл ладонью по волосам. Что с ним весь день творится — он не мог понять. При других принц бы никогда не признал, что ведёт себя как-то не так, но наедине с самим собой, он старался быть честным. Не отводя взгляда от входа, Артур пытался раскопать причины своей внезапно вспыхнувшей злости и колкой боли в груди. Раздражения, нервозности и всего остального. Его глаза, пока он размышлял, против воли, впивались взглядом в спину крепко спящего слуги. И принц, заметив за собой эту странность, сразу же отвернулся. Конечно он беспокоился о Мерлине, это его слуга, может быть приятель, но… «Если этот болван влюбится в ведьму, что с ним станет в Камелоте!» — пыхтел Артур размышляя. Он старательно пытался построить цепочку логичных выводов. Прежде всего чтобы разобраться во всем самому. «Верно, он наверняка будет разрывать между долгом и любовью, не сможет нормально работать, будет пить в тавернах, — принц всё больше уверялся в истинности этих умозаключений. — Будет позорить меня в конце концов своим поведением! Не говоря уже о том, что может попросту сбежать. Именно! Поэтому я и вспылил!» — брови Артура резко взлетели вверх, словно от вспышки вдохновения. Напряжение, всё это время обручем давящее ему на голову, спало. Но игла в сердце всё равно продолжала печально колоть. «Ничего, я не позволю этому болвану так пропасть, — решительно ходил из стороны в сторону Артур, — уедем сразу же на рассвете, нагружу его работой по горло и через пару дней он уже и думать забудет об этой ведьме!» Огонь в центре круга горел, временами попыхивая от редких капель, согревая спящие на лавках согнутые фигуры.