Мердред

По утру Артур как обычно разбудил меня, тыкая носком сапога в бок. Не хватало только фразы «Проснись и пой». Всё вокруг было серым и невзрачным, словно моё нынешнее настроение. Солнце ещё не успело подняться и предрассветный мрак казался многим негостепреимней ночи. Но Артура ничего не смущало, с чего это он поднялся в такую рань? И тут я вспомнил, где собственно говоря нахожусь. Храм Нимуэй, туманное озеро, духи вокруг. Резко подскакиваю, опрометчиво скидывая тёплое одеяло. Зябко потираю плечи и нервно оглядываюсь. Солнце хоть и не поднялось над горизонтом, но уже скоро осветит нашу стоянку. Неужели Артур дежурил всю ночь напролёт. От этой мысли мне стало ещë более неловко, обычно мы сменяем друг друга, давая хоть немного отдохнуть. — Выезжаем сейчас, собери вещи, — на удивление спокойно обратился ко мне принц, без вечных придирок и насмешек. Я неуверенно взглянул ему в лицо и не нашёл ни единого признака упрёка, за проспанное дежурство. Я так же не нашёл в нём и намёка на вчерашнюю непонятную мне обиду. Что ж, это к лучшему, мне не хотелось разгребать эмоциональные запоры венценосной особы, в этом я был чрезвычайно слаб. Осторожно и тихо я принялся упаковывать вещи, думаю завтракать мы будем точно не здесь. Чуть позже проснулся и Мордред, заметив что я упаковываю сумки, он встал и сонно потирая глаза принялся мне помогать. Сворачивал я одеяла как получится, криво-косо, не особо заморачиваясь, лишь бы влезло в сумку, ненароком ронял тут и там кружки или ложки, благо посуда у нас была походная и небьющаяся. Процесс сборов как всегда растягивался. Но, о чудо! Появился Мордред и буквально всё изменил. Из рук только что поднявшегося друида ничего не падало, он складывал всё ровно и в сумке после этого внезапно образовывалось свободное пространство. Забыв о том, что мне тоже нужно складывать вещи я неверяще открыл одну из седельных сумок и уставился на ряды ровно разложенных друг за другом вещей. Оглянулся на друида, который с хитрой улыбкой прикреплял котелок. Я задумчиво тронул подбородок. Может это волшебство какое-то… Из владений жрицы мы выехали на удивление быстро и без эксцессов. Дорога, что мы нашли, вела в нужном направлении и за границей долины. Нимуэй либо ещё не проснулась, и я тоже был бы рад поспать подольше, либо действительно не хотела нам вредить. После вчерашнего разговора я уже не знал, что от неё ожидать, собственно как и всегда, но раз она дала слово не вмешиваться в дела Камелота, так и быть, я тоже не буду вмешиваться в её дела, пока она не нарушит данного обещания. Когда мы ушли довольно далеко от холмистой гряды, окружающей долину, уже порядком рассвело. Желудок напоминал о пропущенном завтраке и я предложил ненадолго остановиться, все спешились с коней. Как оказалось рано я радовался смене настроения принца. С утра мне показалось он совсем забыл о вчерашнем недовольстве, но ощущение было обманчиво. Когда Мордред вызвался готовить, Артур встал в позу, буквально заставляя делать это меня. «Ничего страшного», — подумал я, он всегда такой. Но потом принц так же приказал почистить его сапоги прямо здесь и сейчас, быстро и идеально чисто. Я не успел и ложки супа съесть, отложил неохотно тарелку в сторону. Ворча себе под нос о том, что он их буквально через пять минут снова испачкает, но принялся за работу. Потом он приказал очистить доспехи, которые вчера немного подмочил дождь, они уже просохли, но были в разводах. И мне пришлось их полировать прямо тут на коленке, единственной чистой тряпкой. Друид просил у Артура разрешения помочь, но тот хмуро отсылал его куда подальше, собирать травы. А потом поить лошадей и так по кругу. До скрипа полируя несчастные доспехи я представлял как буду мыть этой тряпкой тарелку принца, пускай почувствует так любимый им вкус металла. Начиная с этого дня так проходила почти каждая наша стоянка. Артур из-за отсутствия сообразительности повторялся, давал мне одни и те же занятия, но это не умоляло его настойчивости и усердия в этом. Он умел убеждать… В итоге я не заметил как один день сменил другой, всё превращалось в карусель из монотонных заданий, тело ныло и к ночи я просто вырубался измождённый, только касаясь головой земли. Потом, клюя носом, кое-как дежурил оставшуюся часть ночи. И всё начиналось по новой. В итоге я не заметил даже, как мы приблизились к границе леса. Это осознание свалилось внезапно, как ведро холодной воды на голову, когда я заспанно щуря глаза вдруг обнаружил кругом голые холмы вместо зелёных густых деревьев. Мордред не спешил оставлять нас, хотя, наверняка хотел вернуться в свою деревню. Мне было неловко от мысли, что мы принуждаем его ехать с нами. Никто в здравом уме не захотел бы терпеть принца с его заскоками изо дня в день. Я постарался сбросить с себя остатки сна, встряхнув головой и мысленно обратился к Мордреду: — Сейчас самое время чтобы спешиться, если хочешь вернуться к друидам, — осторожно начал я, чтобы это не выглядело как нежелание продолжать путь вместе. Ведь это было совсем не так. Мне действительно хотелось ехать с ним, общаться, шутить, колдовать пока один из нас отвлекает на себя принца. Но я не мог вечно таскать с собой друида только из прихоти, он был свободен идти куда ему было угодно. — Прошло уже много времени, тебя наверное ищут. — Ничего страшного, — непреклонно ответил Мордред. — Я чувствую, что мне нужно ехать вместе с вами, — он обернулся и иронично заметил. — И, боюсь, без меня принц тебя в конец загоняет. — Хах, это верно, — усмехнулся я. Некоторое время мы молчали, а потом я почувствовал необходимость сказать это прямо сейчас, пока была возможность выразить это правильно словами. — Я рад, что ты с нами, честно. И жаль что однажды наши пути разойдутся. — Я бы не был так уверен, — заметил друид, вспоминая о своём другом будущем. — Мы так похожи, разве судьба может разделить четырёхлистник навсегда? — Ну то клевер, а мы люди. Разве можно сравнивать несравнимое, — в тон возразил я, — хотя признаю звучит это очень красиво, — и вздохнул, глядя вдаль на уходящие от нас холмы и синие высокие горы, границу земель Сенреда. Мне показалось, что сейчас самое время рассказать друиду куда мы на самом деле направляемся. — Мы едем на территорию Эссетира и там очень опасно. — Я могу помочь и не надо пытаться напугать меня, Эмрис, — Мордред для убедительности своих слов несильно хлопнул меня по ляжке. — И за чем именно вы едите? — Ну … трудно сказать, — я взвешивал в уме за и против того, рассказать ли друиду о всём своём плане, и в итоге чаша перевесила в сторону мальчика. В конце концов он мог помочь мне спровадить Артура на время поисков отца. И хотя бы мог дань оценку уже существующим у меня в голове заготовкам. Собравшись с мыслями я начал: — По версии принца мы едем узнавать, как живут простые люди, — я выдержал интригующую паузу, а потом продолжил. — По версии для принца я еду навестить свою мать в Эалдоре, — снова делаю паузу, с наслаждением замечая, как друид очень заинтересовано ловит каждую мою фразу. И перехожу на тихий интригующий тон мысленной речи. — Но на самом деле, я должен встретить последнего повелителя драконов. Он живёт не так далеко от границы, на территории Сенреда, и принцу лучше не знать куда я направляюсь. — Ты хочешь оставить Артура в деревне? — Да, планировал это. Может усыпил бы. Ох, я не знаю, — честно выдал я, массируя переносицу. Голова была тяжёлая и плохо соображала, так и хотелось прикрыть глаза и вздремнуть чуток. Такими темпами я точно не смогу придумать ничего лучше того, что имею. — Звучит неплохо. — Это только на первый взгляд, — со вздохом выдаю я. — На деревню скоро нападут разбойники, а я сбился со счёта дней. Может случится так, что они нападут, когда Артур будет в отключке… — А ты умеешь ставить руны? — задумчиво спросил друид спустя какое-то время. На что я отрицательно качнул головой. Тогда он продолжил. — Может любые другие длительные заклятья, что угодно, чтобы напугать разбойников? Я уже было хотел снова качнуть головой, как вдруг вспомнил чары оживления, выученные давным-давно. Обратить неживое в живое. Возможно это могло на время отпугнуть их, если создать двигающееся, на вид жуткое, но безобидное чудище, а потом я бы вернулся уже с отцом… Идея была замечательная! — Мордред … оу-у … если бы Гаюс взял и тебя в ученики! Защищать Камелот стало бы в разы проще! — воскликнул я в порыве благодарности и на миг мечтательно представил себе эту картину. Но тут же осадил сам себя. — Но лучше не рисковать. Вдвоём прятаться в Камелоте будет гораздо сложнее. — А может и проще, — ласково улыбнулся друид, на миг поворачивая голову. — Я бы не отказался. На что я лишь досадно качнул головой, как бы говоря, мечты хороши, но реальность не так радушна. Мордред, уже вновь повернувшийся ко мне спиной, этого не заметил. Он кивком указал на принца: — Кажется Артур снова хочет разбить трудовой лагерь. Я невольно прыснул в кулак, маскируя это под кашель, и проследил за направлением кивка, действительно, Артур оценивающе оглядывал окружающие нас камни, по всей видимости выбирая место для стоянки. И вот снова мне придётся, выбиваясь из сил, в который раз, выхлопывать попоны и начищать сапоги до скрипа. Трудовой лагерь, это точно.

***

За монотонной изнуряющей работой, мой разум уносился в далёкие и почти несбыточные дали. Я представлял себя могущественным магом в Каметоте, преданным слугой короля Артура и королевства. Видения рисовались яркими красками: я колдую, когда хочу и что хочу, открыто демонстрируя свои силы и познания, предупреждаю о грозящей опасности, чтобы можно было её решить более слажено, а не мне одному, как всегда. Что мне больше не придётся все мысли держать при себе, как в тайнике. Я … О, неужели я, наконец, смог бы ими с кем-то поделиться. Не малой толикой воспоминаний, процеженной сквозь фильтр, а всеми без утайки. Мне уже было совершенно не важно что я когда-то услышал в этом чёртовом пророчестве. Артур был сейчас особенно невыносим и если бы Мордред действительно угрожал ему, я бы просто бросил ироничный взгляд венценосному ослу, говоря — «Нет, ну ты сам это на себя навёл». Потому что мне казалось Мордред бы никогда без весомой причины не захотел навредить кому-либо. Если бы он бросился на кого-то с кулаками я был бы на сто процентов уверен: этот человек это заслужил. Мне казалось, друиду никогда не придëт в голову нападать на невиновного, ведь он был таким мягким, праведным. И даже сентиментальным глубоко внутри, если немного приглядеться. Я буквально кожей чувствовал, как тяжело ему вести себя грубо с кем-то. И я точно знал, что Артур его выводит своими выходками, но он всё равно пытается мягко до него донести, в чём он не прав. И да у него это слабо получалось. Но он хотя бы пытался, — я с улыбкой снова наблюдал их очередной разговор. — Сир, при всём моём уважении, Мерлину требуется отдых, — непреклонно настаивал маленький друид. — Ему полезно, — бросив на меня мимолётный взгляд, отрезал Артур. — Может, наконец, поймёт чем занимаются слуги. Я недовольно скривил губы и опустил голову рассержено бурча себе под нос: — О, я просто преисполнился этим познанием. Могу с закрытыми глазами почистить сапоги, вот это достижение. — Но ведь слуги не всё время чистят и моют, им тоже нужно время на отдых. Позвольте хоть я его сменю, если Вам так нужны чистые обутки. — Слушай, прекращай это, — Артур поднял голову от изучения карты. — Я терплю тебя только потому, что ты спас нас от чудовищ. В любом другом случае я бы не раздумывая прогнал такого как ты из своего отряда, друид. — То есть Вы считаете это отрядом? — иронично вскинул бровь друид. — Тогда почему в нём «воины» должны чистить сапоги. — Тц, это всего лишь слова. Мерлин — воин? Смешно. А ты и подавно… Простой мальчишка, который суёт нос не в своё дело. Маг к тому же! «Ну вот... — Промелькнуло у меня в голове, — Артур всë же вспомнил ключевую проблему для себя в этом парне…» — Кстати, а ты не колдовал, пока ехал с нами? — подозрительно прищурился он. — Даже если и колдовал, сир, неужели это имеет отношение к нашему разговору? — Так значит использовал магию, — грозно упёр он руки в бока. — У тебя нет здесь права голоса, друид. Иди и не приставай ко мне больше с этими глупыми просьбами, радуйся, что тебе дозволено ехать с нами. — Тогда имею смелость напомнить, Ваша светлость, — чопорно и чрезмерно вежливо, но с улыбкой, отдающей тихой угрозой сказал Мордред. — Что Вы обещали наградить меня всем, что я пожелаю. Я прав? — Обещал, — недовольно выдавил из себя принц. Он провёл ладонью по волосам, а затем указал на друида пальцем предостерегая. — Даже не проси об амнистии магам, не я издавал эти законы и не мне их отменять. Я не король, так что знай меру. — Я лишь прошу Вас больше не нагружать Мерлина этой пустой работой, — с ледяной, но вежливой улыбкой, закончил он. — Думаю это небольшая плата, сир. Артур смерил его пристальным взглядом. Он явно не ожидал такого и не хотел уступать мелкому друиду в небольшой перепалке, но ведь он сам дал когда-то это обещание, никто его за язык не тянул. Теперь получалось так, что если он откажется, то станет клятвопреступником, и это, я не сомневался, сильно уязвило бы его гордость. А если согласится, то пойдёт на поводу у мальчишки, юнца ростом ему по пояс, покажет излишнюю покладистость. Раздражённо постукивая пальцами по поясу он всё же сказал: — Мерлин! Сколько можно натирать мои сапоги! Иди, — принц махнул в пространство рукой, — займись чем-нибудь другим. — Хм, и чем же, — с хитрой улыбкой тут же откликнулся я. Артур промолчал, поджав недовольно челюсти. — Сир, вы хотите чтобы я отдохнул? Я вас плохо понимаю… — выпытывал я. Артур скрипнул зубами и громко ответил: — Да, Мерлин! Если ты такой тугодум! Теперь Артуру пришлось окончательно сдать позиции, разве это не прекрасно. Я довольно ухмыльнулся и откинулся назад, отпихивая ногой надоевшие сапоги, как бы мне они во сне не стали сниться. Мордред буквально спас меня, я буду воспевать его подвиг. Ну либо, что более вероятно, придумаю ему какой-нибудь подарок, чтобы не было обидно потратить награду на такое. Например, браслет из волос единорога или подвеска, это может помочь ему лучше контролировать свою магию. Мне показалось, что во время встречи со скорпионами она у него слишком сильно скакала, проводник мог бы значительно упростить колдовство. Следующие дни я блаженно отсыпался во время стоянок, пока друид, взяв на себя часть моих обязанностей, справлялся со всеми необходимыми делами. Артур недовольно кривил губы, но нарушать данного обещания не собирался. Время летело быстро и незаметно.

***

Мы прибыли в Эалдор. Пока Артур придирчиво смотрел в тарелку с кашей и возил ложкой я позади незаметно наложил на него чары сна и оттащил бесчувственное тело на одеяла. Мордред невозмутимо продолжал есть свою порцию. А мать обеспокоенно прикрыла ладонью рот, но я быстро успокоил её размытыми объяснениями. Хунит была приятно удивлена моим внезапным визитом, но кажется и обеспокоена. Объяснять все причины приезда не было времени, и я лишь попросил не переживать и никому не показывать спящего Артура. Заверив, что он так пролежит ещё около недели. Надеюсь заклинание учитывает голод, чтобы магически восполнять потребность в еде, а то иначе принц подскочит раньше срока, ища что бы съесть и ломая все мои планы. Это же заклинание, кстати, я использовал на нём, и когда улетал с Килгаррой. Чтобы принц не поранил себя, но в том случае я зачаровывал его на день. И в книге не уточнялось, как чувствует себя человек после недельного сна. Поле для исследований было непаханное, тем интересней мне было вернуться раньше и проверить все свои догадки, понаблюдав за Артуром. И не хотел я чтобы он мучился от голода, я же не изверг, в отличии от него. После еды мы с Мордредом ушли в дровник и из глины и палок слепили двухметрового гиганта, немного помедлив, я зачаровал это странное создание, оно действительно могло заставить наложить в штаны даже взрослого вояку. Заранее предупредил мать и посоветовал в случае чего выпустить это из дровника. Собираясь в дорогу я взял минимум вещей, и побольше еды, оставил матери коня, Артура и его вещи. Мордред вышел из дома и решительно подошёл, выжидающе смотря мне в глаза: — Эмрис, разреши мне поехать с тобой. — Мордред, — в сотый раз вздохнул я, мальчик был настойчив и не первый раз уже просил об этом. — Ты нужен здесь, у тебя сильная магия, если глиняное нечто не отпугнёт разбойников, сможешь ты. Однако я понимал, что подстраховка была нужна и мне. Как бы я не увиливал и не настаивал, что справлюсь один, но даже ночью в этих местах кто-то должен был следить за округой. Опасные тут земли. Артура я из принципа не желал брать с собой, в прошлый раз это закончилось смертью моего отца. Ведь рядом с принцем я боялся использовать чары, даже самые простые, что, увы, сыграло бандитам на руку, больше я не повторю своей старой ошибки. Если направляюсь к магам, то точно без принца. — Эмрис, — настойчиво продолжал друид и его взгляд буквально просвечивал меня насквозь. — Ты можешь мне доверять. — Я и доверяю, — непонимающе наклонил голову, — защита деревни очень важна. — Но ты говорил, что наверняка успеешь вернуться раньше. Тогда какой смысл мне тут торчать. — Это так, но есть шансы… — И велики ли они? — скрестил на груди руки друид, пристально изучая моё лицо. — Ну, — невольно я отвёл глаза в сторону, ища ответ где-то вдалеке. — Не то чтобы огромные… — я неопределенно качнул рукой из стороны в сторону. — Где-то между… — и, снова поймав на себе чужой скептический смеющийся взгляд, я невольно вздохнул и улыбнулся в ответ. — Ладно, уговорил. Поехали. Шансы опоздать ничтожно малы, ты прав. Мордред хмыкнул и отзеркалил мою улыбку, довольно светя глазами, они изогнулись хитрыми полумесяцами: — Возьмём ещё одну лошадь? Я удивлённо изогнул брови, друид видимо собирался ехать отдельно. Вторая лошадь была бы очень кстати, тогда мы бы точно не опоздали. На обратном пути Балинор мог бы ехать верхом, что значительно сократило бы время в пути. Хотя, я сомневался, что Мордред сможет справиться с лошадью при его росте. К тому же, вряд ли ему когда-либо доводилось ездить на лошади. Друиды обычно не держат домашних животных. Я осторожно произнес: — Думаю лучше не разделяться, на одной лошади проще скрыться, чем на двух. — Возможно, — просто согласился друид. — Но мне будет спокойней, если буду ехать отдельно. — Неужели? — в голосе прозвучала невольная дрожь, и я почувствовал себя неловко. Не исключено, что друиду было неприятно делить со мной седло на протяжении всего пути. Вдруг я утомил его своим присутствием? Однако вместо того, чтобы терзать себя неуместными догадками, я откашлялся и, указав на лошадь, спросил: — А управлять-то сможешь? — Да, конечно. Только вот стремена нужно будет немного подтянуть, а то не достану. Оценивающе оглядев друида, я всё же решил поверить ему. В конце концов, если он не сможет управиться с лошадью, не сложно будет вернуться и оставить её. И это будет понятно в первые минуты езды. — Хорошо. Пойдём, соберём тебе вещи, думаю одеяла принца ему уже не принадлежат, — усмехнулся я, вспоминая прошлое, пока мы шли к дому. — Кто только на них не спал. Ланселот, я, теперь вот ты. — Королевская щедрость, — отозвался Мордред, и мы оба тихо рассмеялись. Впервые я выезжал куда-то в компании одного только друида. Прежде везде маячил назойливый принц, болтал без умолку, спорил, препирался и я не так остро ощущал, насколько Мордред бывает молчалив. Сперва это немного напрягало. С непривычки было трудно принять, что лес шумит так отчётливо, что перестук копыт по камням такой звонкий, а мелодичное пение птиц уносит мысли куда-то вдаль и умиротворяет душу. Всё это стало так заметно, что я даже вспомнил, как в детстве сбегал в лес и сидел в одиночестве под такие же умиротворяющие звуки. Но вечно появлялся Уилл и, ворча, тащил меня обратно в деревню — к вечеру, дескать, хватится народ. Лишь год назад, когда моя тайна стала ему известна, причём совершенно случайно, он резко перестал вытаскивать меня из лесу, а вместо этого с азартом в глазах просил свалить магией очередное дерево или сдвинуть камень. Затем Уильям просил помочь ему в разных заварушках уже магией, его интересовало будет это работать или нет. Я редко соглашался... Но иногда тоже испытывал некоторый азарт при виде фонтанов брызг от взрыва бочки с водой или дракона сложенного из множества искр, пролетающего над снопом чужого сена. И, в основном, идеи Уилла невольно приносили материальный ущерб кому-то из жителей. А ему новый синяк на мягком месте. Сам я, если и участвовал в его авантюрах, старался быстро убежать с места преступления, так как предчувствовал провал каждым волоском на своей коже ещё до кульминации. Конечно Уиллу я об этом прямо заявлял: — «Дело дрянь, пора делать ноги». Но он был глух к мои предупреждениям, когда с огнём в глазах наблюдал за воплощением своей очередной безумной идеи. Махал рукой и не отрываясь смотрел, подорвётся ли цельная корка арбуза, если наколдовать внутри ураган или так и продолжит крутиться в диком танце? Огород был естественно не его, а одного парня, ненароком подбившего ему глаз, очень даже зря. Стоит ли говорить чем всё снова закончилось… И таких идей и Уилла возникало немерено, и синяков тоже. Нет, на самом деле я любил спокойную атмосферу, покой и гармонию намного больше чем вечные неурядицы, проблемы и безумные выходки. Я их считал нормой лишь до тех пор, пока контролировал от начала и до конца, словно эксперименты. Но жизнь всегда подкидывала мне под бок очень много непредвиденных обстоятельств, городской суеты, шумных и активных приятелей. Поэтому так непривычно было, наконец, попасть в эту обстановку, мирной и тихой идиллии. Что я немного растерялся. Но спустя время я действительно расслабился, мне тоже было приятно находиться в тишине. Невольно я начал крутить головой с наслаждением разглядывая некоторые полевые цветы, лишайники росшие на валунах и шумные завороты речки. Мыслями я витал далеко, представлял встречу с отцом, пытался заранее подобрать нужные слова, но выходило туго. Вспоминал дорогу, по которой мы с Артуром в прошлом, забрели к пещере Балинора, и поскольку принц тогда был без сознания, мне приходилось самому выискивать правильный путь. Поэтому я хорошо его помнил, даже спустя месяцы прошедшие с того момента. И к тому же я неплохо ориентировался здесь, рядом с деревней. Я с уверенностью вёл коня вперёд, а Мордред, проезжая рядом, пристально оглядывал округу. В который раз я поразился его собранности и серьёзности, качества которых мне так не доставало, как света луны кромешной и самой непроглядной ночью. И я был восхищен и удивлён, что друид их в себе имеет.

***

Так мы тихо и спокойно проезжали по дороге около двух дней, останавливались на ночлег в глубине леса, по настоянию Мордреда. Он не хотел, чтобы наш костёр был виден с дороги. И примерно на третий день пути нам встретились какие-то вооружённые люди. Только мы обогнули очередную лесистую гору, следуя по серой дороге, как увидели вдали уверенно шагающие пёстрые ряды солдат. Тут и там мелькали заострённые кверху шлемы, разномастное оружие и временами герб Эссетира. Они шли в том же направлении что и мы, поэтому не заметили как мы вышли, и были довольно шумными и болтливыми, чтобы не услышать перестук копыт наших лошадей. Радуясь удаче мы с Мордредом резко повернули коней назад и снова скрылись за горой, чуть позже мы нашли неприметную тропу, уходящую в сторону леса. Узкая тропка спускалась по склону зелёной горы в низину, поросшую вязами. Правда уже внизу она уходила на север, в противоположную сторону от нужного нам места. И пришлось идти прямиком через лес, благо деревья здесь росли высокие и довольно редкие, можно было спокойно проезжать между ними. Мы шли, скрытые густыми кронами многовековых ветвей, примерно рядом с главной дорогой, извивающейся где-то сверху. Спустя ещё день пути мы ранним утром наткнулись на чью-то стоянку. Я увидел еë далеко впереди и в центре чужого лагеря стояла огромная крытая телега. — Контрабандисты, — мысленно обратился ко мне Мордред. — Ограбить могут, но вряд ли убьют. Всё равно люди плохие, лучше не связываться, — хмуря брови заключил он и повернул лошадь влево, пока нас не заметили. Мы начали обходить чужой небольшой лагерь большим кругом, не собираясь вступать в беседы. Когда мы свернули глубже в лес, уходя всё дальше от главной дороги я поинтересовался: — А как ты понял что это контрабандисты? Может это простые торговцы. — Сложно сказать. Почувствовал. Похожи на них. Но, если задуматься... — Мордред потёр кончик носа и медленно начал. — Телега явно с товарами. И вокруг вся обвешана тряпками. Да и едут они окольными путями, в сторону города. Это, конечно, ещё не показатель, но я просто уверен, что они промышляют незаконным провозом товаров. Мордред хоть и общался мысленно, но не отвлекался и внимательно вглядывался в просветы между деревьев, стараясь не упустить ничего подозрительного. Подражая, ему я тоже начал смотреть по сторонам, слушая его спокойный и вдумчивый мысленный голос. Чем больше я с ним общался, тем чаще замечал, как его мысленный голос всё сильнее изменяется. В начале пути внутренний голос мальчишки был таким же, как и его настоящий, слегка высокий и тонкий. Но постепенно он всё заметнее начал отклоняться от изначального. Чем больше мы общались, тем более низким и приятным тембром начинал говорить друид, словно открывая мне свой глубинный голос. Это было странно. Сейчас он звучал очень весомо и важно, с низкими бархатными нотками и небольшой хрипотцой, что совсем не соответствовало его возрасту. Стоило ему только начать говорить так, как я непроизвольно заслушивался чужой речью. Вдруг его слова приобретали для меня некий сакральный смысл. Но стоило друиду заговорить вслух, как я вспоминал, что он совсем ещё ребёнок, и речь теряла для меня это необычное очарование, словно лопнувший на глазах воздушный шарик. Но в данный момент я восхищенно во всю развешивал уши и с удовольствием ловил чужие мысленные речи: — Наверное везут вина с самого моря, таким тут часто промышляют. Не желают платить лишнее правителю этих земель, тем более что он чужак, захватчик. Что уж говорить, когда и своим бриттам платить не хотят. На самом деле очень опасное занятие прямо под носом Сенреда. — Да, стражников тут много ходит, — вставил я вспоминая недавно встреченный нами патруль. Мордред поощрительно кивнул: — Верно их сейчас много. Война дышит Сенреду в спину и он очень жесток с любыми проявлениями неповиновения, казнит даже за небольшую малость, за преступление четвертует. Я поражённо вздохнул. Это напоминало мне отношение Утера к магии, казнь без разъяснений. Казалось хуже быть не может. Мне было сложно это представить. Но по рассказам Мордреда выходило — что может быть в разы хуже. — Что даже мелких воров казнят? Откуда ты всё это знаешь? У нас в Эалдоре такого не было. — Твоя деревня практически в другой стране, Мерлин, до неё королю нет дела. И земли у гор не блещут плодородием. Да и население у вас небольшое. — Это верно, — хмыкнул я, вспоминая овощи у нас в огороде, маленькие, хиленькие, но крепкие. И пшеничные поля, которые, кажется, только благодаря моей магии успевали дозревать к осени. Мордред тем временем продолжил отвечать на мои вопросы: — Не только мелких преступников казнят, отлавливают любых недовольных. Тех кто замечен за критикой цен, угрозами короне, могут поймать невиновного, но Сенреду некогда выслушивать чужие проблемы. И не важно, что люди умирают с голоду, потому и воруют, и критикуют. — Друид сжал сильнее поводья. — Ты жил здесь? — спросил я тихо. — Нет, просто был здесь однажды по одному делу, — он отстранённо поднял глаза к небу. — С друидами? — Нет, — уже тише ответил он. — А с кем тогда? Мордред обратил ко мне взгляд голубых ясных глаз. В них словно плескалось выражение очень глубокой печали и как будто немая просьба не спрашивать больше. Друид явно не хотел углубляться в подробности, мне показалось, словно внутри него зияла рана, незатянувшийся шрам на душе. Мордреду было больно. — М, можешь не отвечать, — примирительно помахал перед собой руками, как бы успокаивая нежное сердце напротив. — Я не против. У всех есть свои секреты. Хотя на самом деле меня немного задело нежелание Мордреда рассказать мне о своём прошлом, мне хотелось чтобы он больше доверял мне. Я ведь на его стороне… теперь. Мне хотелось прогнать эту затаённую боль в глазах мальчишки, утешить и выслушать, но я чувствовал, что он не хочет говорить. И понимал, что не имею права требовать от кого-то искренности, когда сам скрываю многое. Очень важные вещи, которые стоило бы рассказать, но я всё не решался, не видел подходящего случая, разговора. Путешествие во времени, пророчество, Килгарра, будущее друидов и много что ещё постоянно тревожило мой ум и хотело вылиться длинным потоком наружу, но я ставил платину состоящую из правил и осторожности. Я просто боялся последствий, реакции, что последует за признанием, страшился неверия, отдаления. Мордред прикрыл веки и затем с признательностью в глазах посмотрел на меня, и хотя моё сердце скребли переживания, от этого простого действа стало легче на душе, ведь друид перестал источать боль. Значит я сделал всё правильно. Возможно потом наступит день, когда мы сможем без проблем рассказать друг другу все свои тайны, но сейчас было рановато. Может быть мне стоило сделать первый шаг, — в задумчивости я закусил губу и отвернулся к другой стороне дороги, — Рассказать всю правду прямо при Мордреде, когда я найду отца? Это было бы неплохим началом, тогда и друиду будет проще открыться мне. Но это так же был и огромный риск, всё или ничего, игра на доверие, где ставка жизнь и судьба королевства. Мог ли я разбрасываться подобным? Мне хотелось верить в Мордреда, в его честность и симпатию, которую он явно проявлял ко мне. Хотелось обрести настоящего друга, не такого далёкого и самовлюблённого, как принц, не совершенно безупречного и праведного, как Ланселот и не такую милую и добрую, как Гвен. Они все были хороши, я любил каждого из них всем сердцем, радовался когда у них всё было хорошо и помогал во времена скорби и горя. Мне все они нравились по своему, но никому из них я не был готов открыть свои глубинные тайны. Никто из них не смог бы меня должным образом понять. Они не обладали магией. Мордред же был магом, магом с рождения, как и я. Непонятный для других, но такой знакомый для меня. Долгое время я сам не желал должным образом понимать его, закрывал на него глаза и вспоминал, только из страха грядущего будущего. Но вернувшись сюда в прошлое, открыл иные грани этого человека, словно стеклянные изящные подвески на окне, что были невзрачными среди ночи, тусклыми и непонятно зачем сделанными, вдруг заблестели яркими переливами и красками при первых лучах восходящего солнца, озарив собой всю комнату волшебными лучами. И это во истину прекрасное зрелище покорило мою душу навечно, сохранилось внутри словно очень важная часть моей жизни, согревая в холодные и пасмурные ночи сердце одними воспоминаниями о чужой чарующей многогранности. Мне нравилось открывать всё новые черты его личности, словно я подходил к этим стеклянным подвескам с разной стороны, любуясь, при разном освещении. И, теперь, даже ночью, они выглядели для меня многозначительно, ведь я знал, о их предназначении, больше не пугался непонятности, меня не отталкивала напускная странность. Всё было на своём месте, всё было как надо, прекрасно, понятно и загадочно одновременно, безумно красиво. По дороге я всё больше подмечал знакомые места, вот этот камень я обогнул в тот раз, здесь за корягой отдыхал раненный принц, а вот и жиденький ручей. Ещё немного и пещера предстала передо мной разинутой чёрной пастью. Я невольно сглотнул, закусил губы изнутри, стараясь совладать с охватившим меня волнением и страхом. Скоро я увижу отца, живого, грустного и очень не любящего чужаков. Его можно было понять, за ним охотились стражники уже около десяти лет, я до сих пор не знаю как ему удалось так долго не попадаться им.