Мердред

Я осмотрелся, никого рядом с пещерой не было, внутри было мрачно и неприветливо. У входа, между влажных камней, тёк скромный ручеёк. Я спешился и Мордред кое-как сам слез с высокой лошади, мы привязали их за склонившее под тяжестью кроны дерево. Неуверенно спускаясь вниз к валунам, я всё тревожней оглядывался, не хотелось наткнуться на выставленное оружие или попасть под заклятье, отец не был гостеприимен с чужаками. — Эта пещера? Ты её искал, Эмрис? — пробираясь по скользким камням, обратился ко мне друид. — Верно, — только и успел ответить я, как из-за кустов со стороны темного входа вышел высокий смуглый мужчина, я сразу узнал в нём Балинора. Его образ хорошо сохранился в моей памяти, тёмные волосы и борода, с проблесками редкой седины на висках и подбородке, сильные руки и печальный, но цепкий и мудрый взгляд голубых глаз, более насыщенного цвета, нежели у меня. — Вы кто такие, — окинув нас хмурым взглядом грозно сказал он. — Я не принимаю гостей. — Мы, — я так и застыл, приоткрыв рот, мысли вдруг спутались в голове, — мы … мы прибыли из Эалдора, предупредить. Разбойники готовят набег... Нам нужна ваша помощь. Брови мужчины слегка дрогнули, глаза блеснули на солнце и он просто кивнул головой на вход пещеры, уходя внутрь. Мордред пошёл следом за ним и я, сообразив, что это был знак, поспешно тронулся с места. Едва мы переступили порог и прошли к потухшему костру, как послышался вопрос: — Итак, откуда тебе известно, что разбойники готовят нападение? — Просто знаю, — хоть я и решил раскрыть секрет в присутствии друида, какая-то привитая в Камелоте осторожность мешала мне сказать всё прямо без утаек и увёрток, словно это уже стало частью меня. Я уже мысленно подготовил себя к искреннему разговору, но кто же знал, что на практике это не так просто сделать. — Видел будущее? — Балинор развернулся ко мне лицом и безразлично оглядывал с головы до ног. — И с чего ты взял, что я приду на помощь какой-то отдалённой деревне? — Я знаю, вы хороший человек, — сглотнул ком в горле. Ну и почему мне так сложно, почему руки так дрожат и язык не слушается. Раздражённо я втянул носом побольше воздуха и прикрыл глаза, собираясь с духом. Когда я снова распахнул веки, то не стал больше тянуть или увиливать и решительно сказал. — Дело в том, что я из будущего. Друид стоявший рядом медленно повернул ко мне голову, широко распахнув серо-голубые глаза, в темноте пещеры больше похожие на ночное небо. Мне показалось, что он буквально в ужасе взирает на меня, это было довольно неожиданно, и сбило меня с толку. Я ведь только путешественник во времени, не демон, не призрак, с чего так пугаться? — Это невозможно, — тем временем уверенно качнул головой Балинор. — Никто не может нарушать законы времени. Это магия вне человеческих сил. — Но это правда, — перевёл я взгляд на него, стараясь дать понять, что я не вру. — Я могу рассказать о будущем, из которого я прибыл. Возможно это убедит… — Это ничего не докажет, раз этого не было, то и проверить правда это или выдумка — невозможно. Балинор снисходительно смотрел на меня явно не веря ни единому моему слову. Я уже не знал чем его убедить поэтому решил, наконец, признаться в главном, может узнав об этом он перестанет сомневаться и в остальном… — Хунит, вы помните Хунит? — начал я издалека и дождавшись когда тот кивнёт, продолжил. — Она моя мать. — Должно быть она вышла замуж, — со вздохом тихо произнёс он. — Нет она никогда не была замужем, — я заглянул в чужие глаза, пытаясь донести искренность своих слов. — Я … я ваш сын. Повисло долгое молчание, я уж подумал, что Балинор снова мне не поверит, сбоку послышался приглушенный вздох Мордреда, должно быть для него сегодня действительно день огромных потрясений. Отец долго вглядывался мне в глаза и постепенно его хмурое лицо стало разглаживаться. Брови расслабились и складки на лбу стали менее явными. — Ты владеешь магией? — Да … с рождения. — Это редкий дар, — он подошёл немного ближе. — Хунит сказала тебе что… что ты мой сын? — Гаюс. Он сказал, говорил, что мать просила его не рассказывать мне, просила держать это в тайне, хотела уберечь меня от опасности. Но в будущем обстановка не позволяла больше скрывать, дракон напал на Камелот, много что случилось. И вот я здесь. Здесь, чтобы всё исправить, — я нервно развёл руки в стороны в попытке сбросить напряжение, сковывающее всё тело. — Как ты, — Балинор поражённо качнул головой. — Как тебе удалось, — он с сомнением оглядел меня. — Кто обучил тебя перемещению во времени? — Ты же только что утверждал, что это невозможно, — улыбнулся я. — Для обычных магов, да, — кивнул он со вздохом садясь на камень у костра и разжигая поленья одним лишь взглядом. — Ведь для перемещения нужно пламя дракона… — Да, помню Килгарра долго тянул, прежде чем рассказать мне об этом, — хохотнул я вспоминая свои дни с драконом до перемещения. — Но я же повелитель, он не смог ослушаться. Балинор прикрыл лицо ладонью и снова вздохнул: — Так это он научил тебя… Я широко улыбнулся. — Подойди, дай посмотреть на своего сына, — Балинор подозвал меня рукой и я подошёл ближе к костру и сел напротив. Отец долго изучал мои черты, а затем протянул ладонь. — Дай мне свою руку … сын. Он осторожно пожал мою кисть и прикрыв глаза что-то зашептал, затем отпустил её и почесал щёку: — Сейчас ты не являешься повелителем. — Но я им был. — Верю, — отец понимающе кивнул и, немного помолчав, спросил. — И как я погиб, там, в твоём будущем? — От разбойников, — и увидев в его глазах удивления я добавил. — Не от тех, что напали на Эалдор. В тот раз тебя там не было. Это было совершенно неожиданно, люди напали на нашу стоянку, когда мы ехали с тобой и с принцем в Камелот, — я неохотно пересиливал свою скрытность. Это давалось мне с трудом, но отец имел право знать всё, будь это горе или радость. Я доверял ему. — Принцем? Принцем Артуром? И зачем мне было ехать в Камелот? — поразился он отпрянув. — Чтобы усмирить дракона. Дело в том, — я почесал затылок и прошёлся взглядом по сводам пещеры. — Это я освободил Килгарру и он разрушил Камелот. Вот что я хотел предотвратить своим перемещением и вот что мы с тобой хотели исправить в том будущем. Тебя убили по моей вине, а когда я вернулся в город уже нечего было спасать и практически некого. Я … я совершил непозволительную ошибку. — Утер и Камелот вместе с ним заслужили подобного, — хмуро ответил отец. — Не вини себя, Килгарра поступил так не без причины. — Но он убил множество невинных людей, они не сделали ему ничего плохого! Хотел бы он мести, мог отомстить одному Утеру! — воскликнул я. — Но я всё же хочу освободить дракона, мне его жалко, он сидит в пещере и единственный его собеседник это вечно занятый маг. Ты поможешь мне? Как мне дать свободу Килгарре и не допустить разрушения города? — Один ты не сможешь, ты пока не повелитель. — напомнил отец. — А ты смог бы? — взволнованно перебирал я пальцами края куртки. Балинор тяжело вздохнул взглянул из-под бровей печальным взором и потянулся за деревянной тарелкой и котелком: — Давайте сначала поедим. И представь мне своего друга, что-то он совсем тихий, — тень улыбки проскользнула по губам отца — О, это Мордред, он друид, — я улыбнулся повернув голову к мальчику, подмечая, что его шок так и не прошёл. — Садись сюда, — я похлопал рядом с собой по гладкому камню. Мордред задумчиво изучал мои движения, пристально цепляясь взглядом за улыбку, словно ждал от меня кого-то подвоха, но всё же вздохнул и сел рядом. — Эмрис, как далеко в будущем ты зашёл? — раздался в голове у меня усталый и разбитый голос друида. — В смысле как далеко? Я же говорю, дракон разрушил замок, куда дальше, — про себя хохотнул я. Мы начали есть, а друид в задумчивости водил ложкой по супу, Балинор с интересом расспрашивал меня о матери, как она поживает, всё ли у неё хорошо. И я заверял его, что если бы не разбойники, не о чем было бы беспокоится, по крайней мере я в это свято верил. Для меня в деревне всегда всё было довольно спокойно и мирно, пускай иногда были проблемы с едой, но никто никогда сильно не голодал. Балинор много спрашивал о том, как мне живётся в Камелоте и я рассказывал ему о своих обычных делах слуги, забавные истории про рыцарей и Артура упомянул добрым словом, не забывая о его косяках. Мы заночевали здесь под треск костра и мерное постукивание капель, падающих со сталактитов. Балинор уже давно заснул, а я накрывшись одеялом с головой не мог сомкнуть глаз. Со вздохом скинул ткань, повернулся набок и увидел перед собой пустую постель, друид исчез. Я приподнялся на локтях всматриваясь в окружающую тьму ночи, слегка освещаемую тлеющими углями в костре. Спустя время я смог взглядом отыскать мальчика, Мордред стоял на выходе из пещеры и молча смотрел в небо.Летучие мыши пищали в ночи и носились стайками снаружи. Я тихонько встал, стряхивая с одежды пыль, и направился к выходу туда, где стоял друид. Прислонился сбоку к каменному своду и стал так же молча провожать глазами летающие в небе тени, не решаясь первым начать разговор. Мордред был сильно обеспокоен, весь вечер сидел сам не свой, словно рыба, выброшенная на берег. Некоторое время мы стояли так, окружённые тихим шелестом ночи, а потом мальчик тихо произнёс у меня в голове: — Эмрис, я тоже из будущего. Слегка опёршееся о своды пещеры плечо соскальзнуло и я чуть не завалился набок. Остановив падение резким взмахом магии, я встал ровно, и обернулся лицом к друиду: — Ты же не повелитель… Отец сказал это не под силу, — я старался вернуть себе опору в пошатнувшемся мире. — Это невозможно. — Но, это так, Эмрис. Сам не понимаю, как попал сюда, — друид неотрывно смотрел в ночное небо, освещённое широким диском луны. — Я умер там, а потом оказался здесь. Я почувствовал, словно земля уходит у меня из-под ног. Как так? Переместился, умер? Мордред умер и я об этом даже не узнал? Я был уверен, что он выжил там в лесу, сбегая от стражников Камелота. Виноват ли я в его смерти? Ведь из-за меня Артур с рыцарями нашёл очередную стоянку друидов и убил всех кроме мальчика, как я думал. Куча вопросов вспышками мелькала у меня в голове и мне пришлось напрячься, чтобы суметь мысленно спросить: — Ты умер? — сглотнул я горечь слов. — Почему? — В меня попало зачарованное копьё, — спокойно и несколько безразлично ответил друид. — Скажи, забавно было притворятся? — он повернул голову и посмотрел пугающим взглядом, он не был угрожающим или злым, нет, скорее нейтральным, и почему-то от этого было многим страшнее. — Я скрывал правду, да, — покаялся я и опустил взгляд. — Но я не притворялся с тобой, и знаешь, — несколько осмелел. - Ты тоже многое скрывал. Разве мы не квиты? — сделал я попытку примирения, мельком подняв глаза. Друид молча изучал меня. Он переступил с ноги на ногу, ёжась от прохладного воздуха, проникающего в пещеру и повернулся ко мне всем телом. — Эмрис, тогда давай так, расскажи всё, что ты помнишь, и я сделаю то же, — сказал друид голосом не терпящим возражений. — Или просто, — Мордред прикрыл глаза. — Не знаю смогу ли я говорить с тобой как прежде. — Ох, — я в шоке округлил глаза. Это было слишком. Я с трудом выдавил из себя подобие улыбки и невольно согласился. — Хорошо, — мне страшно было представить, как долго я буду цедить по капле всю оставшуюся информацию, учитывая мои прошлые успехи в этом. Но мне было больно от мысли, что друид может больше никогда меня не простить, что на этом наше общение прервётся. Мне было с ним комфортно, как ни с кем другим и я не хотел его отдалять. — Ну, давай тогда я первый, что ли, — неуверенно почесал я затылок. — Всё… началось с того, как я встретил дракона… Я рассказал друиду медленно и вдумчиво, спотыкаясь на словах и борясь с желанием скрыть важное, всю историю моей жизни в Камелоте, начиная со спасения принца и заканчивая разрушением города лапами дракона. Пока я мысленно говорил, вся моя жизнь упорядочивалась в сознании, словно набор разбросанных по комнате вещей, наконец поместили в шкаф. На это было даже приятно смотреть, теперь я понимал лучше, что со мной происходило. Упомянул все дворцовые дела, которые хранились до этого надёжно в моей голове, и только Гаюс слышал некоторые из них. О том, что Моргана сестра Артура, что принц рождён благодаря магии Нимуэй, что мать принца умерла из-за этой магии, сохраняя закон древней религии жизнь за жизнь. И что Утер именно поэтому ненавидит всех колдунов и ведьм, хотя сам прибегал к помощи магии. От чего-то я решил не упоминать о своих воспоминаниях связанных с друидом, я подумал вдруг он переместился раньше и не знал о моих попытках подставить его под меч стражников. Тогда я был не в себе от страха перед пророчеством, сам не мог причинить вред мальчику, но вот сделать ему подножку, когда тот убегает от убийц, на это моя совесть дала согласие. Ведь тогда я верил в слова дракона и думал, что либо Артур будет жить, либо незнакомый мне друид. В рассказе я плавно обошёл все события связанные с Мордредом перескакивая на последующие дворцовые интриги. Под конец, собравшись с силами, я поведал как мне пришлось отравить Моргану. Она стала сосудом заклятия сна и весь замок превратился в царство спящих, если бы я ничего не сделал, то не смог бы и пальцем шевельнуть, не то что противостоять Моргаузе с рыцарями Медиры. Я с болью в сердце рассказал, как подлил яд в бурдюк и доверительно передал его сестре Артура. Моргана верила мне, подозревала что с ней что-то не так, боялась за нас и наверняка не знала что является центром заклятья, наложенного Моргаузой. И я её отравил. Мордред слушал об этом с каменным выражением лица, но не то чтобы спокойным, наоборот, словно все мышцы были напряжены одновременно. Я побаивался что он запульнёт в меня магией. Но этого не произошло, даже когда я окончил свой длинный монолог. Тогда друид задал всего один вопрос: — Ты не рассказал обо мне, почему? — Ну я думал, что ты и так всё знаешь, ведь мы пересекались, — я в смятении отвернулся к выходу. — И … это не те вещи, которыми я бы гордился. — То есть отравлением леди Морганы ты гордишься? — резонно заметил друид, и как бы сурово он не выглядел в его голосе проскользнула мимолётная усмешка. — Эмрис, я хочу понять, почему ты так поступил. — Сколько ты знаешь? — для подстраховки решил спросить я, не хотелось говорить о том, что в его будущем ещё не произошло. Ведь радости от моих слов не будет, только скорбь от принятых в спешке решений. — Больше чем ты, — друид позволил себе хмыкнуть, и его лицо на время оживилось, но затем снова окаменело. — Я переместился многим позже тебя, судя по твоим рассказам. — Что? — я нервно вдохнул ртом воздух, пытаясь уместить всю свою растерянность в паре слов. — Быть не может. Но как? Я же сплёл заклятье… почему?! — Эмрис, я жду, — он скрестил руки на груди и поймал мой взволнованный взгляд своим цепким и спокойным. — Рассказывай. Какой напряжённый день, я уже целый час изливал друиду душу, а теперь нужно как-то рассказать о том, почему я с дуру пытался его убить. Я нервно стал постукивать носком ботинок и прикусил губу: — Хорошо, — сцепил я руки в замок. — Началось с того, что я встретил тебя в замке, думаю ты это хорошо помнишь. Ты был ранен, стражники рыскали повсюду и я отвёл тебя к Моргане, — я вздохнул. — А потом дракон сказал мне, что если ты останешься жив, я никогда не смогу исполнить своё предназначение. Что ты и Моргана одинаково опасны. Килгарра постоянно грозил мне тем, что от Морганы стоит избавиться и чем раньше тем лучше. Но какая угроза от неё? Она просто запуталась, её использовали… — я закатил глаза припоминая слова дракона о ведьме и друиде. — И всё это Килгарра говорил очень расплывчато, но я понял из его слов, что если ты будешь жить — Артур умрёт. Понимаю, это звучит абсурдно, можешь не верить, я и сам старался этому не верить. Как мальчик может навредить принцу, бывалому воину? Смешно! Но, понимаешь, чем больше я наблюдал за тобой там, тем больше убеждался в силе твоей магии. Она была врождённой, прямо как у меня, ты колдовал без слов, интуитивно, и разбивал зеркала от страха, отбрасывал стражников одной силой мысли. Это меня напугало. — я протёр потный лоб ладонью, размазывая мокрыми от волнения пальцами влагу ещё сильнее, поняв это, я просто вытер его рукавом и спрятал руки в карманах куртки. Мордред внимательно меня слушал и ждал продолжения. Я смочил пересохшие губы, хоть и не собирался говорить в слух, это было данью привычки, помогало собраться: — Тогда я вспомнил слова дракона, его предупреждения о твоей силе и угрозе, они засели внутри, словно жало. Я считал, что мне непременно нужно сделать что-то чтобы остановить пророчество и… пытался убить тебя. Не напрямую, но подставить под чужие атаки. Сам я боялся, это было бы ужасно, причинить боль ребёнку, поэтому просто ждал, что это получится само собой после небольшого толчка, — я сморгнул пару раз убирая предательски выступившую влагу. — Теперь то я понял, что ошибался. Камелот был уничтожен без твоего участия. Моё предназначение, смешная выдумка дракона, на которую он сам наплевал, как только освободился. Я понимаю, что мои поступки нельзя простить, но мне правда очень жаль. Я правда хочу всё исправить. И твою судьбу и судьбы других людей. В Камелоте не должны умирать невинные, — глаза против воли уже блестели и моргание больше не помогало, если бы не темнота вокруг, друид мог бы заметить. Я был рад, что разговор проходил ночью. Закончив свою речь, я замер стараясь как можно меньше выделяться, а когда тишина начала затягиваться — тихонько прислонился спиной к своду пещеры, сливаясь с ним. Каменная округлая стена была слегка влажной и я почувствовал, как моя рубаха прилипла сзади, но не стал отстранятся. Это чувство как ни странно помогало сосредоточится. Мордред же был совершенно спокоен с виду и после тишины, продлившейся, пожалуй, не больше десяти секунд, растянувшихся для меня в долгие и мучительные сотни ударов сердцем, я услышал его мысленный голос: — Это я и хотел услышать, Эмрис, — друид размял шею и после мягко улыбнулся. — Я давно простил тебя, не переживай. Теперь мне хотя бы понятно с чего ты так меня ненавидел. — Простил? — изумился я, в шоке раскрывая рот и молча шевеля губами. — Мне было с чем сравнивать, твои попытки покушения были очень слабыми, — друид хмыкнул. — Боюсь, Эмрис, из тебя не выйдет наёмного убийцы. Холодная стена позади немного приводила в чувство, но я всё равно слабо понимал, что сейчас происходит. — Погоди, — я тряхнул головой, собирая мысли в кучу, — ты ещё сказал, будто я тебя ненавидел, но это не так! Я никогда не испытывал к тебе ни капли ненависти! — Я про более далёкое будущее, — улыбка медленно сползла с лица друида. — По крайней мере я был уверен в том, что ты меня на дух не переносишь. — Расскажи, — практически с мольбой во взгляде я смотрел на такого маленького с виду человека, но взрослого внутри. Как и его внутренний голос, кардинально отличался от голоса его тела, так и внутренний мир отличался от внешнего облика. — Я хочу знать. — Конечно, Эмрис, — серьёзно ответил друид. — Пожалуй начну с нашей встречи, когда я уже повзрослел, моя жизнь до этого была не столь примечательна, а предыдущие наши стычки ты и сам знаешь… Я дал молчаливое согласие, хоть мне и хотелось узнать побольше о друиде, особенно учитывая, что он заставил меня рассказать большую часть моей жизни, но детство я ему не рассказывал, так что и он не обязан, всё честно. Мордред сказал, что был работорговцем и их группа захватила нас с Артуром из какой-то глупой ловушки с кроликом. Как мы могли так глупо попасться? Рассказал о том, что стало с Морганой, кем она стала. И я опять против воли вспомнил слова дракона. Упомянул, что Камелот обзавёлся союзниками, однако Моргана умело делала из друзей врагов, не лестью, так угрозами и королевство находилось в довольно шатком состоянии, пока сестра Артура пыталась захватить трон. Не припомню у неё такого честолюбия, тем больше меня поражали эти странные истории, словно люди в них лишь имели знакомые мне имена, но не являлись теми, кого я знаю. Странно вела себя и Гвен, по рассказам Мордреда она стала королевой, я не сомневался, что моя подруга достойна быть рядом с Артуром, она хорошая, добрая, отзывчивая. Но по словам друида она стала совсем другой, замкнутой, чопорной и холодной, особенно в общении с другими слугами, которые раньше были её близкими знакомыми, даже со мной она вела себя сдержанно, словно новый статус стал для неё золотой клеткой, давил на неё грузом обязательств, к которым она не была готова. А может она боялась появления слухов о том, что королева не может вести себя подобающе статусу — я не знал. Что-то происходило в том будущем и мне искренне было жаль Гвен, она свободолюбивая, независимая девушка, должно быть ей было очень тяжело так себя сдерживать, но это её выбор, каков бы он ни был. Мордред рассказал и обо мне из того мира, но совсем немного. По его рассказам я понял, что тоже очень, очень сильно изменился. Кажется моя подозрительность и осторожность достигли верхнего предела и проломили собой потолок. Полагаю Мордред рассказал лишь малую часть, но я по его интонации понял главное — ему сильно досталось, хоть он и замалчивал. А ещё, немного смутившись, друид рассказал, как я спас Гвен от очень могущественных чар Морганы. Сдерживая улыбку он упомянул, что я нарядился тогда колдуньей в чёрном изодранном на лоскуты платье. От такой нелепости я аж закашлялся, друид с улыбкой пояснил, что так Артур бы меня точно не узнал. Он сказал, что уважает меня за подобную решимость и самоотверженность, от чего я сильно покраснел и прикрыл лицо руками. Что за человеком я стал? Шутом? Просто чудесно… Ну и напоследок он оставил тему своего перемещения, где его ранили три жрицы — дизир, а затем его тело отдали кому-то другому существу. Это было жутко. О том как именно он попал сюда почти ничего не сказал, только то, что его сюда притянул всплеск магии. Сказал, что она была похожа по ощущениям на мою. — Так, получается, я создал крюк во времени, за который ты зацепился? Неожиданно… Надеюсь никого больше не притянет, — потирал я подбородок, смотря себе под ноги. — Если кого-то и притянуло, то в то же время, что и нас, — Мордред встревоженно проговорил. — То есть за неделю до твоего появления в Камелоте, — уточнил я. — Артур, точно вне подозрений, — хмыкнул и, подумав над поведением людей в замке, закончил. — Вроде все вели себя как по-старому. — Леди Моргана, — помолчав, серьёзно прогудел бывший рыцарь. — Она меня сильно беспокоит. Если ей удалось прибыть в это время, то она может долго скрываться. — Мордред, не думаю что любой человек сможет взять и переместиться, это просто невозможно… думаю ты единственный счастливчик, — вздохнул я, вспоминая его печальный рассказ. Может быть это был подарок судьбы, второй шанс, за отнятую другим духом жизнь? Я был уверен, что леди Моргана оставалась прежней, если бы та сумасшедшая ведьма появилась здесь, она не смогла бы так просто общаться с Гвен. А я видел своими глазами, как она всё так же доверяет своей служанке, словно сестре. — Не стоит предвзято относится к людям только из-за одних подозрений. — И это ты мне говоришь? — мальчик закатил глаза. — Серьёзно? — Я научился на своих ошибках, — смущённо изогнул я губы, извиняясь. — Так что давай не будем спешить с обвинениями, хорошо? — Как бы ты не пожалел об этом, Эмрис. Её магия сильна. — Ты точно не знаком с Килгаррой? Может вы братья? — я повёл бровями, как бы прикидывая вероятность такой родословной у друида. — Как станешь повелителем, сможешь это проверить, — в тон ответил Мордред саркастично ухмыльнувшись. — Ладно, — хохотнул я. — Один — один. — Я бы на твоём месте приглядывал за ведьмой, — покачал он головой. — Кроме шуток, Эмрис. — По рукам, будешь за ней приглядывать, — обрадовался я возможности скинуть с себя часть забот. — Ты ведь останешься в замке? — Да, я хотел бы вернуться, — мягко улыбнулся друид. — Только не знаю как. — Отлично, обсудим это позже! А теперь пора спать, — я радостно хлопнул в ладоши. — Завтра предстоит долгий день. Друид согласно кивнул и глянул в последний раз на висящую над горизонтом луну, перед тем как развернуться спиной к выходу. Мы расположились в спальниках рядом. Сон пришёл быстро, как если бы я весь день драил полы по всему замку. Но несмотря на это я был необычайно доволен жизнью, как если бы вдруг скинул с себя тяжеленный груз, после нескольких лет непрерывной носки. Чувство ответственности больше не давило так сильно, теперь не я один отвечал за будущее королевства. Отец знал о Килгарре, а Мордред о всех интригах двора. Благодаря мальчику или вернее мужчине я даже смог заглянуть далеко вперёд своего собственного будущего. Словно пролистнул вперёд сотни страниц и прочитал несколько завершающих глав. Это было крайне необычно и пугающе. Всё так повернулось… Как я стал тем человеком, почему люди, которых я знал изменились так сильно, огрубели, закостенели — это я навряд ли узнаю. Пожалуй только Гаюс остался прежним, должно быть он уже столько пережил, что был готов ко всему.