Мердред

Покои первой леди королевства, Морганы, светились от лучей полуденного яркого солнца. Словно мир радовался от созерцания прекрасной леди, заглядывая так пристально именно в её окошко. Настроение у леди было на удивление неплохим, последнее время её не так часто беспокоили кошмары. Чёрные блестящие на свету локоны аккуратными завитыми прядями ложились на её фарфоровые плечи. Серо-зелёные спокойные и довольные очи смотрели из окна на дворцовую площадь, где всюду в спешке сновали слуги с вёдрами и тюками, а так же прогуливались со значением стражники, следящие за округой. Она в шутку заметила наедине с Гвен: — Стоило Артуру уехать, как моя голова пришла в порядок. Удивительно, — она с улыбкой обернулась к своей служанке. — Видимо он меня настолько сильно выводит, что начинают сниться кошмары! От чего служанка весело рассмеялась и уверила госпожу, что Артур ещё не скоро прибудет в замок. Но по её глазам Моргана спокойно могла прочитать, что Гвен желает его скорейшего возвращения, леди знала — девушка давно уже посматривает на принца, как на некое сокровище. Она не понимала, что Гвен нашла в этом самовлюблённом нарциссе? К тому же ни один придворный никогда не позволит принцу иметь серьёзные отношения со служанкой. Моргана приобняла Гвен за плечи и хитро сказала: — А что же тот рыцарь, Ланселот… кажется так его звали? Уже позабыла о нём? Ей хотелось чтобы Гвен нашла себе кого-то более подходящего для совместной жизни. Артур хоть и был красавцем, Моргана это скрипя сердцем признавала. Но и Ланселот был очень даже ничего, зато человек её круга, простолюдин, да, но с сердцем истинного рыцаря. Моргана бы сама была не прочь, если бы он стал ухаживать за ней, было бы чем побесить Артура… Но она не смела о таком думать, нет и нет, это было бы слишком низко для воспитанной леди. К тому же Гвен он явно нравился… Она бы не стала у неё кого-то уводить. Гвен была её единственной близкой душой во всём этом замке, на всём белом свете. Если не считать, конечно, лекаря, Гаюса… он так же был осведомлён о её личных делах и проблемах, словно наседка, и был частым гостем… Однако Моргана не рассказывала ему даже о содержании всех своих снов. — О, я, — Гвен залилась краской и тихо выдавила, — он милый. Но боюсь он не вернётся, мы больше никогда не встретимся. — Глупышка, и поэтому ты решила забыть о нём? — возмутилась Моргана. — Я уверена, что он будет вспоминать о тебе годы и годы. Гвен замялась, смущенно отводя взгляд: — Он слишком хороший, я не уверена, что достойна. Он такой… правильный, справедливый… — И поэтому ты решила снизить планку? — Моргана искренне считала, что принц Артур невоспитанный мужлан. И он в её глазах стоял на довольно низкой ступеньке по сравнению с фальшивым рыцарем Ланселотом. — Я думаю вы бы хорошо смотрелись вместе. — Но его изгнали, — печально вздохнула Гвен. — Ох, простите, я опять слишком вас беспокою. — Гвен, прекращай это, мне не безразлично как ты себя чувствуешь, я ведь переживаю за тебя. — Моргана успокоительно улыбнулась и мягко сжала чужое плечо. — А теперь пойдём, развеемся, давно хотела купить новое платье. Когда Артур приедет, он обязательно должен быть сражён наповал моим новым образом, пускай знает от чего он в спешке убежал. — Леди Моргана, а вы не знаете почему он уехал? — Утер говорил что-то о его желании изучить жизнь людей в королевстве. Глупости, ни за что не поверю, что Артур до такого додумался. Ему нет дела до простых людей, даже помощь беженцам организовываю я, а не он. У него в голове одни битвы, турниры да охота. Гвен хихикнула, соглашаясь с госпожой и они вышли так же перебрасываясь простыми фразами из замка в город. Лавки пестрели роскошными тканями всевозможных раскрасок и текстур. Мягкие, грубые, лёгкие и воздушные или бархатные. Моргана наткнулась взглядом на изысканную ткань томатного оттенка. — Смотри какая прелестная! — указала она слегка взмахнув кистью. — Эй, заверните около пяти отрезов и отправьте в замок. Когда торговец упаковал прямо при леди ткань и обещал всё отправить сегодня же, она заплатила ему и отвернулась от прилавка, с улыбкой обращаясь к своей служанке: — Может тебе тоже что-нибудь хочется? — Что вы, — улыбнулась и смущенно качнула головой Гвен, — мне ничего не нужно. — Так уж прям ничего? Пойдём, мне казалось у тебя пропал недавно гребень, подберём новый. В соседней лавке Моргана выбрала по-своему вкусу самый хороший гребень из каштана, лакированный и окрашенный в тёплые коричневые тона. Сверху у него изысканно были расположены бусины из коралла. Гвен долго старалась отказаться от подарка, но в итоге Моргана настояла на своём. На подходе в замок они весело смеялись, по дороге им встретился один из рыцарей короля и так сильно засмотрелся на леди, глубоко кланяясь на ходу, что угодил прямо в бочку у дороги и завалился вместе с ней на бок, забавно болтая в воздухе ногами. Только они вошли в главные ворота, как услышали позади топот стражников, они тащили под грудки мускулистого мужчину одетого в грязную кузнечную робу. Моргана удивлённо вглядывалась, пытаясь понять что случилось, кто не угодил стражам закона. Но тут Гвен сорвалась с места: — Отец, что случилось? — кричала служанка, пока пыталась пробиться сквозь ряды угрюмых воинов, не сбавляющих своего шага. — Почему тебя схватили? Ответом служанке была лишь извиняющиеся скривлённые губы и испуганные глаза мужчины. Моргана не могла поверить. Об отце Гвен хоть и говорила редко, но всегда только хорошее, какой он умелый кузнец или что он подарил ей головной платок, и леди тайно ей завидовала, ведь её собственный отец давно почил в земле. Остался лишь чёрствый опекун Утер, властитель отца, король, отправивший его на смерть в проигрышной бесполезной битве. Моргана сделала пару шагов, приближаясь к стражникам, и властно спросила: — Что происходит? — Миледи, — вышел вперёд начальник отряда один из младших рыцарей. Хоть он и хотел казаться вежливым, Моргана прекрасно видела как он снисходительно, как на дитя, смотрит на неё. — Это дела государства, вам не следует в них вмешиваться. — Я имею право знать, как и моя служанка! Это её отец, — сурово нахмурила брови она. — Или хотите чтобы я доложила о вас Утеру! — Простите, миледи, — мужчина поклонился, но Моргана успела заметить как его губы искривились в дерзкой усмешке. — Но я уверен король одобрит моё решение. Двигайте! — махнул он рукой замершим стражникам и сам резким шагом направился дальше. — Какой наглец! — в сердцах скрипнула зубами леди. — Не переживайте, он не нарочно, — мягко произнесла Гвен, бледная и потерянная. — Ох, я надеюсь это какая-то ошибка. Отец же ничего не сделал… Моргана опомнилась и сменила гнев на растерянность, точно, ведь главная проблема ни в том, что мелкий начальник стражи ей нагрубил, отца Гвен схватили. Она резко нахмурила брови и уверенно сказала: — Пошли, мне нужно подготовиться к разговору с Утером, я обязательно узнаю в чём дело! — и сочувствующее погладила служанку на предплечью. — Его обязательно освободят, это явное недоразумение.

***

В этом месте Моргана больше никому не могла так доверять, так как своей служанке. Гвен утешала её после ночных кошмаров, реалистичных и ужасных, словно периодические казни на площади. Гвен была с ней с самого начала, прислуживала ей с десяти лет. Когда Моргану только взял под опеку Утер, то дал ей в личные слуги какую-то мадам. Моргана ходила, как тень, потерянная и разбитая после смерти отца. Оторванная от своего дома, запертая в чужих стенах, словно в клетке, ничего не могло её развеселить. Утер и сам погружался в тоску от одного такого вида дочери его почившего рыцаря, верного товарища. От девочки, ходящей по замку, словно призрак, живое напоминание его ошибкам и сожалениям, он всё больше срывался на подданных. И тогда Утер решил назначить ей в личные служанки девушку её возраста, чтобы хоть как-то развеселить поникшую леди. Мадам сменилась смуглой и жизнелюбивой Гвен. Сначала Моргана гоняла её, ей было тошно от того, что кто-то продолжает радоваться жизни, пока она страдает. Но постепенно Гвен поселила в её глазах смирение. Отец умер, но она осталась жива. Пускай её статус теперь неясен. Кто она в этом огромном дворце? — задавалась она вопросом, сидя у огня. Увы леди не знала ответа до сих пор. Воспитанница? Которую рыцари видели лишь как красивую декорацию и не трудились считаться с её мнением? Воин? Она не хуже Артура была обучена сражаться на мечах и участвовать в дуэлях! Могла с лёгкостью вызвать любого и достойно постоять за себя, но Утер никогда не позволял воспринимать её заявления всерьёз, сводя всё к шутке. Советник короля, которого никто не слушал? А дворцовые советники, когда она выступала на собрании рядом с Артуром, как и король пропускали её речи мимо ушей, а на возражения махали рукой, словно на сквозняк пробивающийся из-под двери… Но её слушала Гвен, слушала и хоть не понимала часто, но старалась понять. Моргане было с кем разделить свалившееся на неё горе, кому рассказать о своих подозрениях, страхах, выразить недовольство законами королевства. И ей было с кем устраивать шуточные розыгрыши самолюбивому принцу, вечно её задирающему. После всего что для неё сделала Гвен, леди во что бы то ни стало хотела помочь её отцу, чтобы той не пришлось переживать то, что однажды пережила сама Моргана. Смерть отца. Леди была уверена в невиновности кузнеца, но даже если бы тот и был виноват, она бы всё равно сделала всё возможное, что бы его отпустили.

***

— Измене? — неверяще повторила леди Моргана. — Да, Моргана, его обвиняют в измене. Кузнец спутался с врагом, — Утер выглядел спокойным, ходил по комнате распивая вино из золотого кубка, и выслушивал доклад дежурившего сегодня рыцаря. — С каким врагом? — Моргана не могла представить себе этого добродушного мужчину изменником, затевающим заговор за спиной у всех, да Гвен бы наверняка заметила за ним странности и не ходила бы весёлая днями на пролёт, а непременно бы волновалась. Но этого не происходило, а служанке и своему чутью леди доверяла. — Тауреном, лидером банды волшебников ренегатов. Они поклялись свергнуть корону. — вместо короля заносчиво ответил ей рыцарь, имя которого она даже не помнила. Лишь мельком видела на каком-то из турниров, она уже не могла припомнить. — И где этот Таурен? — Моргана смерила уничижительным взглядом выскочку. — Сбежал, — неохотно сказал тот. — Тогда как можно! — Моргана обернулась к Утеру. — Сэр Оуэн его видел, — объяснил король, — У меня нет причин не доверять его словам. Есть основания полагать, что кузнец делал оружие для Таурена. — Чепуха, он бы не стал, — неверяще качнула головой Моргана. — У каждого своя цена, — и Утер выдвинул вперёд слиток золота округлой формы, найденный в кузне на полу. — Ему заплатили. Он кузнец, ему могли заплатить за подковку лошади Таурена, — пыталась найти объяснение леди, ведь наверняка его просто не так поняли. — Золотом? — изогнул брови рыцарь. И Моргане захотелось выщипать их волосок за волоском с его наглого лица. — Это сумасшествие, вы осудили без доказательств. Вы хоть допрашивали кузнеца? — выдохнула она обессилено. Что она могла противопоставить королю. Аргументы его звучали весомо, но она была уверена что кузнец невиновен, это точно недоразумение. — Их достаточно для суда. А теперь, Моргана прошу тебя оставить нас, — Утер отсалютовал ей полным кубком и обратился к рыцарю. — Отлично, хорошо постарался. Моргана нехотя, медленно прошла к двери, под молчаливым взглядом короля, и выйдя в коридор остановилась у узкой щели прислушиваясь и подглядывая. — Теперь прикажи остальным, пускай не сводят глаз с пленника, за ним может вернуться сообщник, — продолжил Утер. — Прикажи назначить казнь на завтрашнее утро и проследи чтобы всё подготовили должным образом, палача предупредили, всё заточили и вычистили ещё раз плаху. — Да, Ваше Величество, — рыцарь подобострастно поклонился и Моргана за дверью скривила презрительно губы, какой услужливый, лучше бы сейчас здесь был Артур, он бы наверняка вступился за кузнеца. Она отвернулась и быстрым шагом направилась к своим покоям, где её дожидалась с новостями Гвен. О, как она будет волноваться, может не стоит ей это рассказывать.

***

Не дожидаясь когда казнят невиновного, Моргана поспешила зайти в покои принца, Артура не было в замке, но у двери так же как и всегда стояла пара стражником, поэтому сказав им, что позабыла забрать у принца свой подарок, уверенно вошла внутрь и ногой прикрыла дверь, надавив до хлопка. Быстро прошла к стойке с ключами и достала связку от камер в подземелье. Спрятала их в бюсте и так же величественно вышла, направляясь к лестнице ведущей под замок. Сначала её не хотели подпускать к пленному, но она убедила стражника, своими просьбами пожелать удачи в последний путь, ей показалось, что она смогла растрогать хмурого мужчину, он даже отвернулся пока она разговаривала. Моргана взяла руку отца Гвен в свою и плавно передала тому связку, стараясь чтобы ничего не было видно и слышно, пока она утешала его душевными речами и успокаивала. Но тут далеко позади раздался гневный окрик: — Это что такое! Я же сказал не пускать никого! — вошёл в каменный коридор, проходящий мимо камеры, рыцарь Оуэн. Моргана нервно вздрогнула, нацепила на лицо извиняющуюся маску и с улыбкой повернулась к нему, оставив ключи в руках испуганного кузнеца. — Я попросила его пропустить меня, пожелать удачи, — леди Моргана слегка присела, делая реверанс. — Прошу меня простить. Она уже хотела пройти мимо стражи, как Оуэн окликнул её: — Стойте, миледи, — он хмурил брови, не решаясь продолжить, но, качнув головой, всё же произнёс. — Король приказал задерживать любого, кто проскользнёт сюда мимо стражи. — Ты должно быть шутишь, — улыбка дрогнула на губах леди. — Ты не можешь меня задерживать! — Простите меня миледи, — рыцарь сделал знак рукой и стражники без прекословий повиновались, хотя у некоторых из них на лицах замерло выражение сомнения. Моргану уважительно оттеснили к одной из камер, не хватая за руки как прочих, конечно, ведь она была королевская воспитанница, и заперли дверь на ключ. Им было по видимому безразлично, что ей придётся просидеть за решёткой до самого утра, в ожидании того когда король встанет и узнает о случившемся. В оправдание сэр Оуэна будет сказано, что камеру он выбрал одну из самых благоустроенных, со скамейкой и умывальником, для благородных господ. Но леди это не заметила. Как камера вообще может быть хорошей хоть в каком-то аспекте! Моргана в шоке взирала из-за клети на собравшихся. До этого удивление, сковавшее ей рот, прошло и она разразилась неприкрытой руганью, неприличной для королевской воспитанницы. Оуэн от криков сощурил глаза и поджал губы, ведь его больше остальных поливали хитросплетенными выражениями, он оглядел присутствующих и быстро ретировался. Пол ночи леди провела с сырой и тёмной камере, снаружи вечно маячил то один стражник, то другой, подпирающий спиной стену рядом с решёткой. Моргана уже готова была смириться, присела на холодную каменную скамью в своём изящном лёгком, словно ветерок, платье, дорогие украшения на запястьях и шее словно потускнели от недостатка света и тепла. Снаружи послышался тихий разговор стражников, они упомянули что-то о еде и отошли в прилегающую к камерам комнату — сторожку. Моргана бывала в ней однажды, когда Артур в детстве водил её по разным частям замка, даже самым неприметным. Она была уверена, что там, в закутке за грубой дверью, стоит неотёсанный небольшой стол, шкафчик с едой и приборами, а ещё там достаточно темно и закоптело и в углу дымит одинокий факел. Они с Артуром как-то раз там прятались, было безумно душно. Внезапно, кто-то тихо повернул ключ в двери её решётчатой темницы. За раздумьями леди и не заметила тёмногокожего человека в сумраке подвальных ходов, отец Гвен медленно приоткрыл дверь, чтобы та ненароком не скрипнула и кивком головы поторопил леди. Его испуганные глаза и дрожащие руки говорили сами за себя. Недолго думая Моргана выскочила из клетки и вместе с беглым кузнецом, словно стрела побежала прочь из подвалов. Они успели выбраться на поверхность и даже завернуть в одну из башен, ведущих к выходу из замка, как над головами раздался тревожный и резкий перезвон сигнальных колоколов. «О нет! — тревожно подумала Моргана. — Бьют в набат». Коридоры сменялись друг другом в хаотичной пляске, факела на стенах мелькали словно огоньки на праздниках, леди еле поспевала за кузнецом, она правда не знала зачем ей бежать следом, почему не скрыться в алькове и не подождать пока стражники успокоятся. А потом уйти спокойно в свои покои. Но она не хотела поступать так, казалось, если она оставит отца Гвен, то тот точно не выберется, ведь она лучше него знала все повороты в этом замке. Не в пустую же она со скуки бродила по этим хмурым коридорам. — Сюда, — тихо шепнула она на очередной развилке, уводя кузнеца в галерею с гобеленами. Ах если бы она взяла и другие ключи, например, от секретной двери за картиной в оружейной, то смогла бы вывести его через подземный ход, в обход всех стражников! Но по глупости она взяла только эти. Благодаря её познаниям им удалось проскальзывать незамеченными долгие десятки минут, Моргана с каждым шагом двигалась всё быстрее, ведь вот они ворота, всего несколько поворотов. Скоро они добегут до опускного рычага и путь будет открыт, дальше судьба отца Гвен уже будет в его собственных руках, а она убежит к себе в покои и по утру будет всё отрицать, даже сэр Оуэн не сможет доказать, что она была в тёмной сырой камере. Не скажет же он, что упустил её со всей своей стражей. Это просто смешно. Но тут из-за очередного поворота им на встречу выбежало трое стражников с мечами наперевес, заметив кузнеца рядом с леди, они сразу же бросились в атаку с криками: — Он взял леди в заложники! Охранять леди Моргану! Убить беглеца! Моргана в ужасе распахнула глаза и невольно отступила на пару шагов назад, а отец Гвен безоружный, испуганный кое-как уклонялся от ударов, но когда его окружили со всех сторон, больше некуда было отступать. Один из мечей стражников с противным звуком пронзил его спину. Моргана в ужасе закричала, слёзы бусинами упали на пол, а рот исказился в гримасе ужаса. Нет, всё должно было закончиться нет так! Она не хотела подобного! Кузнец со стоном завалился сначала на колени, а когда стражник вынул обагрённый кровью клинок, он упал плашмя, лицом вперёд. Моргана прикрыла рот, завывая и смотря на всё через завесу из слёз. Кузнец был мёртв, его убили при попытке побега, словно грязного преступника. От чужого раскинутого на полу тела, картина похорон собственного отца вспыхнула в сознании раскалённым железом. Гнетущее опустошение у его могилы, после холодные стены замка, ставшие её темницей и отсутствие знакомых ей людей вокруг. Воспоминания о пугающем одиночестве посреди горячего горя резануло внутри. Единственный человек, что утешил её в те минуты, это её служанка. Гвен с ней столько, сколько леди себя помнила в этом угрюмом замке. Всё время поддерживала её, слушала, утешала, понимала как никто другой! И теперь отца Гвен зарезали свои же, по приказу этого чёртового Утера, так же однажды отдавшего приказ умереть и её отцу! Моргана злобно схватила за рукав стражника: — Что ты сделал! Зачем ты его убил! — в истерике кричала она. — Он же ничего не сделал! — Миледи, — шокированно смотрел на неё молодой мужчина и невнятно мямлил, смущенно смотря на хрупкую руку, схватившую его. — Это изменник, нам приказали убить на месте. Он бежал из заключения. Схватил Вас, миледи. Моргана плача осела на пол. Трое стражников неуверенно переглядывались между собой, а потом старший из них сказал: — Прошу, позвольте, мы отведём Вас в Ваши покои. Негоже леди сидеть в таком месте, — он приподнял её за предплечье, второй стражник взял её за другое и они повели почти бесчувственную Моргану по коридорам вверх к её башне. Третий стражник развернулся и бегом отправился докладывать обо всём главному в этом расследовании рыцарю, сэру Оуэну. Стражник молча завидовал быстрому взлёту этого молодого господина, теперь сам король лично назначал того начальником стражи, хоть и временно. Обычно в отсутствие Артура это место занимал сэр Леон, опытный, мудрый и добродушный человек, глубоко любимый всеми, а не этот птенец, который младше любого из них. Но, так получилось, что не успели те два стража довести Моргану до покоев, как их остановили другие стражники с приказом отвести леди к королю, для выяснения дальнейших обстоятельств дела. Оказалось, там уже присутствовал и сэр Оуэн и докладчик. Сквозь слёзы Моргана поняла, куда её отвели. Напротив ней, облокотившись о дубовый стол, с хмурым видом стоял опекун, Утер, а рядом с ним рыцарь со скрещенными на груди руками. Стражники поклонились и вышли, тут же закрыв за собой дверь. — Моргана, это правда, что ты навещала сегодня пленника? — сурово спросил Утер. Леди злобно смотрела прямо на короля, давя на корню любые всхлипы, она была сурова как никогда. Ненависть разливалась по её жилам, словно горячий мёд, растекалась по пальцам, сжимающимся за спиной в кулаки. — Да, это так, — криво усмехнулась она. — Хотела пожелать ему удачи. Разве это запрещено? В разговор, учтиво заглядывая в глаза королю, вклинился рыцарь: — Ваше Величество, у преступника нашли связку ключей, — Оуэн поднял на всеобщее обозрение улику и король удивлённо протянул руку, осматривая со всех сторон связку. Это были ключи Артура, на обруче, что скреплял их, была именная огранка, король лично заказывал это у замкового кузнеца. — Кто-то передал их ему, — с намёком посмотрел рыцарь на Моргану. — Кузнец не мог сам заполучить ключи. Утер из-под бровей слегка растерянно глянул на леди: — Это правда? — леди молчала, тогда он со звоном бросил эту связку прямо перед её ногами. — Моргана! Я тебя спрашиваю, ты принесла их пленнику?! — Да! — злобно крикнула она в ответ, раскинув руки в стороны. — Разве был хоть шанс, что ты его выслушаешь?! Помилуешь? У него не было и шанса! С самого начала! — слёзы снова вырвались из-под её контроля и заструились прерывистыми потоками по красным щекам. — Ты никогда никого не слушаешь! Никогда! Считаешь что всегда и во всём прав, но это не так, ты лжешь сам себе! Отец Гвен умер из-за тебя! Умер! Его закололи как предателя! Как собаку! С каждым словом Морганы лицо Утера всё больше темнело, лоб хмурился, а ладонь в перчатке сжалась в кулак, так что будь между пальцами орех, он бы раскололся на части и разлетелся вдребезги по всей комнате. — Вон, — сквозь зубы натужно выкрикнул он, указав пальцем на дверь. Как ни странно после этого голос его стал спокойней, словно корабль попавший в око бури. — Отвести её обратно в камеру, — не отрывая глаз от заплаканной воспитанницы, обратился он к рыцарю позади себя. — И не выпускать, пока не поймёт своей ошибки! Ни под каким предлогом! Утер гневно развернулся на каблуках и, отпечатывая каждый шаг, прошёлся в дальний конец своих покоев. Он остановился у окна, заглядывая вниз через желтоватое стекло, давая понять, что все разговоры окончены. Вид из окна открывался на большую округлую площадь, замкнутую со всех сторон стенами замка. Внизу стражники везли на телеге тело прикрытое серой невзрачной простынёй из-под которой свешивалась нога в старом сапоге. Король недовольно скривив губы и отвернулся. Леди Моргану уже вывели, никого не осталось. Он устало потёр переносицу и сел в кресло, спать было уже невозможно. И что ему делать с этой девчонкой, совершенно неуправляема, не уважает субординацию, вечно перечит, а теперь, ужас, помогает преступникам! Да за такое он бы казнил любого! Но не лишать же головы собственную воспитанницу! Хотя, если она ещё хоть раз предаст его, он серьёзно задумается над её дальнейшей судьбой в королевстве…

***

В это время за стенами замка Таурен смог спокойно оторваться от стражников, он выбежал из города и только в лесу остановился, чтобы перевести дыхание. Как не вовремя его эксперимент прервали! Он даже от испугу обронил камень Мага. Столько сил было потрачено, чтобы отыскать его — десять лет, прежде чем он смог вырвать из рук окоченевшего мертвеца могучий артефакт, утерянный для всего мира на тысячелетия. Обронить его в кузне Камелота было ужасной глупостью. Как только стражники подуспокоились, найдя себе козла отпущения, Таурен тенью проскользнул обратно в город и, наложив на себя чары отвода глаз, быстрым шагом вернулся в ещё горячую внутри кузню. Он без труда отыскал своими цепкими, льдистыми глазами на полу янтарный овальный камень. Поднял его бережно, протёр пыль краем своей потёртой перчатки, узкими и узловатыми пальцами очертил окантовку в виде бронзовой драконьей лапы и внимательно проверил не появились ли на хрупком янтаре трещины. Камень был в прекрасном состоянии и маг, накинув капюшон на свою каштановую с проседью голову, вновь затерялся в толпе. «Это кузня была хороша, жар давала отменный, да и кузнец тоже был мастером своего дела, жаль его, — мимолётно сокрушался о чужой судьбе Таурен, петляя по узким улицам. — Глупец даже не подозревал во что ввязывается, а теперь закончит под плахой. Видимо такова его судьба». Важным сейчас оставалось только одно — он смог убедиться, что ему по силам контролировать мощь камня в нужном аспекте магии, а это стоило всяческих жертв и опасностей. Свинец расплавленный до состояния густой жидкости в мгновение ока обратился золотом, а колдун даже не успел вспотеть. Это был хороший знак. Теперь ему в городе делать нечего. Он найдёт кузнеца не столь умелого, зато не подвластного закону Утера. Пожалуй, теперь он сможет трансмутировать свинец и не такой качесвенный, как этот, ведь после первого опыта Таурен был уверен — дела пойдут в гору. Скоро у него будет столько золота, что можно будет подкупить каждого стражника в Камелоте, каждого слугу и добрую половину рыцарей! Утер не сможет долго жить окружённый его людьми, он падёт, а Таурен несомненно займёт его место. Станет королём и исполнит свой долг, вернёт магию на эти земли.