Мердред

Когда мы ехали обратно, Артур скакал впереди, вечно сверяясь с картой, прямо так, не слезая с коня. С одной дорожки мы переезжали на другую, всё больше смещаясь к месту, где должна была проходить надёжная и широкая дорога, обходящая кругом весь лес Осетир, с юга. Где-то на полпути Мордред внезапно мысленно спросил: — Мерлин, что думаешь на счёт Нимуэй? — О, — я растерянно почесал щёку, смотря на согнувшуюся спину принца впереди. Он опять изучал карту, — даже не знаю, она очень непостоянна. Страшно представить, что у неё на уме… Но вот в мести она последовательна. — А что она тебе говорила тогда? — Когда? — не понял я, уверенный в том, что никто не знал о том, что я болтал со жрицей в ту ночь, и, поймав скептический взгляд друида, я удивлённо воскликнул. — Да откуда ты всё знаешь? Ох, ну, ладно! Она сказала, что больше не намерена вмешиваться в дела Камелота. — Странно, — протянул друид. Я молча кивнул. Он задумчиво хмыкнул. — А мне она предложила помочь с заклинанием старения, — прошелестел его глубокий голос, — Не доверяю я ей, тем более после твоего рассказа о будущем. — Старения? — удивился я. — Зачем тебе это? — Хочу вернуть своё прежнее тело, — друид взглядом прервал назревавшее во мне возражение. — Мерлин, мне это нужно, ты не представляешь как сложно чувствовать себя маленьким и слабым после всего. — Но ты не слаб, — возмутился я, — твоя магия очень сильная! — Недостаточно, — друид сложил руки на груди. — О, Боже, — я потёр переносицу. — Ты же вырастешь рано или поздно. Станешь сильнее… Можешь пока просто пожить со мной и с Гаюсом… — Нет, Мерлин, это не выход, — скосил на меня глаза друид. — Не понимаю, зачем так рисковать, — я невольно дёрнул поводья и лошадь возмущённо фыркнула, зажёвывая удила, и я тут же расслабил кисти. — Мерлин, — серьёзным голосом сказал друид, — я не хочу быть обузой. — Ты не обуза, — мысленно запротестовал я, но друид осадил меня ещё одним пристальным взглядом и я вздохнул. — Мы же поедем с тобой? Я неуверенно скосил глаза на принца — он явно не горел желанием снова съезжать с большой и накатанной дороги, по которой мы сейчас ехали. Но при большом желании я смог бы его убедить вернуться прошлым маршрутом. — Нет, — категорично отрезал Мордред. — Она сказала, я должен быть один. Иначе уговор будет нарушен. — Это безумие… Очередная ловушка! — Мерлин, чтобы вмешиваться в дела двора мне просто необходимо взрослое тело. Если я снова стану рыцарем, мой голос будет иметь вес, я смогу помочь тебе. К тому же… — он несколько замялся, подбирая слова, — Понимаешь… я чувствую, что даже соображаю теперь туго… хуже, когда я в этом теле… — О-о, я вижу, — саркастично заметил я. Хотя на самом деле и не считал, что у Мордреда есть в этом какие-то проблемы. — Вот, — друид подчеркнул, ничуть не обидевшись. — Это так мешает! Я не могу крутить интриги в таком состоянии… — И не должен, — хмыкнул я. — Скорее наоборот. — Ты меня понял, Мерлин… — склонил голову друид. — Нет времени ждать. Нужно вмешиваться сейчас, не давать Моргане стать сильнее… Пока ещё возможно… Она может быть не та, что раньше. Могла переместиться! Мерлин, я хочу быть уверен, что смогу хоть что-то ей противопоставить… — Я понял, — неохотно проворчал, останавливая его тираду, всё же я не был во всём с ним согласен, однако зерно истины в его речах было. — Но всё равно идея очень опасная… Я мог бы посмотреть заклятье в книгах Гаюса. Может сам бы… Ответом мне послужил печальный взгляд. — Мерлин, даже с браслетом это очень тяжёлое колдовство. Никто из друидов не способен на такое. И я сильно сомневаюсь, что есть хоть одна запись во всех книгах Камелота. В оставшихся книгах… Я понял: Мордред уже давно всё решил. Возможно он был прав на счёт записей… По крайней мере я не помнил, чтобы в книге колдовства было что-то способное навсегда состарить человека и при этом на определённое число лет. Только одно заклинание. но оно позволяло временно состариться до состояния иссохшей картошки… Думаю друиду такой вариант не подойдёт. Хотя было бы смешно… — Кхм, ну, допустим, ты станешь взрослее, что дальше? — со вздохом спросил я. — Как ты планируешь стать рыцарем? Ты же не вассал короля, при Утере простолюдины не получают звания. — Об этом я ещё не думал… — друид смущенно сдвинул брови. — Может у тебя есть идеи? Ты рассказывал что-то о Ланселоте… Может получится в этот раз? — Ох, Мордред! — я уже хотел категорично отказать ему, ведь это было ещё более опасно, чем идти к Нимуэй, но остановился на полуслове, задумавшись, ведь на самом деле была у меня одна идея… Но это всё равно было очень рискованно, хоть Утер и отпустил Ланселота с поддельной родословной, это лишь по тому, что тот спас его сына и королевство от грифона. Так бы его казнили… Если король во второй раз за месяц столкнётся с подобным случаем, он точно рассвирепеет! Даже представить страшно, что он придумает! Но, но… В моей слишком активной голове уже начал вырисовывать красочный план. После прошлого разоблачения я кое-что всё же понял, например то, что библиотекарь, заведующий родословными, по совместительству, почерпывал свои познания исключительно из книг. Он наверняка не помнил всех родословных наизусть, поэтому обращался за справкой к тому благородных семей, когда назревал спорный вопрос. Именно с этой книги я и сделал в тот раз поддельную грамоту. Он, этот старик, никогда никуда не выезжал, не беседовал со знатными людьми и вечно сидел среди пыльных полок. Если книги скажут ему что-то он поверит, я не сомневался в этом, а затем он убедит в прочтённом и Утера! Моя ошибка была лишь в том, что я не сделал такой же поддельный лист в самой книге! Тогда проверяй, не проверяй, он наткнётся на то, что в древней ветоши написано — этот человек благородных кровей! Кто станет спорить с такой затхлой книженцией? Точно не он… Главное выбрать тех знатных особ, которые десятилетиями не заезжают на территорию Камелота. Пока я размышлял, Мордред, сидевший впереди на лошади, из-за плеча тихонько поглядывал на меня, но не решался отвлекать. Губы невольно приподнялись в улыбке от такого поведения друида. Я же видел, что ему не терпится узнать, придумал я что-нибудь или наоборот уверился в том, что дело проигрышное. Хмыкнув я решил некоторое время его поморозить, размеренно наблюдая за такими живописными видами вокруг. Посмотрел на право — луга в цвету, я долго изучал их взглядом, посмотрел на лево — прекрасные каменистые склоны вдали… Посмотрел вперёд — уже сгорающий от любопытства Мордред. Что ж он долго держался, так уж и быть теперь скажу. — Можешь быть спокоен, я придумал, как не попасться в этот раз, — сказал я. Мордред чуть не свалился с седла, поворачиваясь ко мне чуть ли не боком и обнял от радости. — Спасибо, Мерлин! — восторженно прозвучал его низкий голос у меня в голове и я отвернулся. Я тяжело вздохнул. Теперь он точно пойдёт к жрице… Ну зачем я ему помогаю в этой глупой затее?! Как мне его отговорить? — Не думай, что теперь я согласен с твоей поездкой… Друид с нежностью рассмеялся по нашей связи. — Спасибо, что беспокоишься обо мне, Эмрис. Не переживай. Всё будет хорошо. Я обещаю… Я невольно цокнул языком. А затем, поймав себя на этом, замер в шоке: «О нет, неужели я начал перенимать эту дурную привычку Артура! Это он вечно цокает, как суслик! Это от нервов, не иначе». Я тут же прочистил горло, как будто ничего и не было и серьёзно добавил: — Будь осторожен. — Хорошо, — раздался у меня в голове чужой заботливый и умиротворяющий голос. От этих интонаций я действительно почувствовал себя немного спокойнее. «Мордред даже так умеет зачаровывать? — удивлённо подумал я. — Какая приятная и необычная магия…»

***

Когда мы подъезжали к лесистой полосе, друид вслух попросил его высадить у виднеющийся впереди дорожки, ведущей прямо в чащу. Я смутно ориентировался в этих местах и не мог точно определить, как далеко это будет от жилья жрицы, надеясь на то, что Мордреду не придётся долго искать ту прореху в барьере… Артур поразмыслил над странной просьбой друида, но без излишних вопросов направил своего коня к неприметной тропе. Сам же он сказал, что мы поедем обратно нормальной широкой дорогой, а не этими «козлиными дорожками» — как выразился принц скривившись. У самой кромки леса Мордред ловко спешился, и я начал отвязывать ему сумки с провизией в дорогу, так же выделил свой запасной котелок, приборы и парочку тонких одеял, что прихватил в Эалдоре, специально для друида. Не делить же нам всё время одну постель, по очереди держа караул. Вещей было не то чтобы много, но мальчику их будет не просто нести… Когда я уже решил, что всё что может пригодится передано в руки друида он вдруг попросил: — Мерлин, а можно мне забрать и корзину? Мне бы пригодились эти цветы. — О, точно, — хлопнул я себя рукой по лбу, — чуть не забыл! Я спешно обошёл лошадь и открепил ремни привязанные к ручке. Это ведь была корзина Мордреда, конечно она ему пригодится! Хоть и дырявая, но цветы то внутри просто благоухают магией, я это чувствовал. Сверху и снизу цветки были прикрыты плотной тканью, снизу чтобы не высыпались в дыру, а сверху, чтобы защитить их от палящего солнца. — Спасибо, Эмрис, — он мысленно назвал меня этим именем. После того как мы открыли друг другу свои тайны он стал намного реже меня так называть, предпочитая использовать моё настоящее имя. — С чего так торжественно? — немного взволнованно спросил я. Тревожная мысль кольнула меня в сердце, словно друид прощался навсегда. — Да так, — друид как ни в чём не бывало улыбнулся и махнув рукой на прощание пошёл по пыльной тропке, уже не оборачиваясь. Когда он почти скрылся из виду я вдруг вспомнил: — Погоди, ты не сказал, где мне тебя искать, когда вернёшься? Друид как будто не слышал. Артур уже вскочил на коня и недовольно ворчал, от того, что я ещё вожусь с сумками, как сурок с запасами. — Эй! Мордред, — я повторил громче. Друид ушёл уже достаточно далеко и я не был уверен слышит ли он меня и дотягивается ли мысленная связь, поэтому мысленно крикнул ещё громче: — Буду ждать утром на окраине города! В лесу! Каждое утро. В десять! — в итоге получилось немного угрожающе и даже зловеще. И я добавил смущённо. — Приходи. Я заметил сквозь редкие ветви, как Мордред не останавливаясь махнул рукой, как бы давая согласие и я вздохнул. И затем покачал головой. Что он со мной делает… Веду себя как какой-то… влюблённый мальчишка! Хорошо, что Артур не слышит, а то давно бы засмеял. Принц недовольно окрикнул меня, он уже порядком отъехал в сторону нужной нам дороги и лишь теперь заметил моё отсутствие. Со вздохом я тронул лошадь и она быстро засеменила прочь от тёмного густого леса.

***

Мордред не оборачивался, он знал, что Эмрис смотрит, думает сейчас о нëм. Даже после того, как тот мысленно выкрикнул последнюю фразу, даже после того, как маг с принцем скрылись из виду за колючими ветками елей. Даже когда он зашёл далеко-далеко в лес, он чувствовал чужое тепло, направленное ему прямо в душу, словно тёплый летний дождь, слегка грустный, но до нежности приятный. Друид всем сердцем надеялся, что это не последняя их встреча, что он получит у жрицы именно то, чего он хочет и вернëтся к своему магу как можно скорее. Он быстро вышел к их прошлой стоянке. Возвращаясь к жрице той же дорогой, которой они прошли через завесу, он увидел, что разрушенное место уже затянулось. В лесу снова сияла целая и еле заметная пурпурная стена, деревья с кустами, снова цеплялись за одежду, туман поднимался от земли и путал следы, а птицы настороженно молчали. Стоило ожидать — просто не будет. В прошлый раз Мерлин разбил завесу, теперь предстояло справиться с ней своими силами. Мордред остановился прямо возле бликующего полотна, снял с плеча сумку с припасами и тюк с легкими и тонкими одеялами, которые ему вручил Мерлин, на всякий случай. Как же друид был рад этому. Браслет на руке нежно грел кожу, словно отголосок родной и знакомой силы. Благодаря ему, даже в этом чужом краю, вдали от друидов, людей, Эмриса, Мордред не ощущал себя навсегда покинутым. Он расстелил на земле ткань, уселся на неë по турецки и задумчиво начал изучать барьер, ощупывая его магией. Заклятье было превосходно сработанным, но чувствовалась рука специалиста в иной области, далëкой от защитной магии. Мордред совершенно не был уверен в том, что сможет пробить его, даже учитывая специфику магии создателя. На второй день он установил силки на зайцев, чтобы не переводить драгоценные запасы. На пятый ненадолго отлучился от барьера, едва оцарапанного его потугами. Нужно было отыскать побольше трав и съедобных кореньев. И он чуть не потерялся, с трудом вернувшись к своей стоянке. Это заклинание жрицы было просто отлично сработано! Сбивало с пути так, словно у него напрочь сбивался ориентир… После этого он начал оставлять за собой магические нити, они не обманывали и по ним можно было спокойно вернуться к стоянке у барьера. Когда минула первая неделя, а затем вторая, друид уже отчаялся выполнить условие хитрой колдуньи. И ведь знала, что ему дать! Смеëтся над ним. Но он не намерен был так просто сдаваться. Эмрис рассказал ему столько о дворцовых интригах, что он не в праве оставить мага справляться с этим в одиночку. Тем более за год-два в замке столько может перемениться, что необходимо было войти туда рыцарем прямо сейчас, а не через десяток положенных ему лет на взросление… Под конец второй недели, он уже в сотый раз прокручивал в голове момент сплетения Эмрисом заклятья грозы, и безуспешно пробовал повторить его. Некоторые облака набегали, даже однажды забрезжил слабенький дождик, но молнии так и не появилось. Мордред закрыл глаза и устало улегся на траву, раскинув руки и ноги. Когда он раскрыл глаза, сверху уже кучковались легкие перистые облака, совсем не похожие на грозовые тучи, ничуть не прикрывающие собой яркого дневного солнца. Ослепительный свет заставил друида прищуриться. «Поразительная сила, — подумал он. -Никто из людей не выдержал бы под ней и суток без жалкого клочка тени, упал бы от перегрева». Он перекатывал эту мысль во рту, словно камешек, — бессмысленную, но почему-то цепляющую внимание. Словно поднял с земли какой-то бесполезный листик, не годный в пищу, но от чего-то интересный и рассматривал его под разными углами. Внезапно друид резко приподнялся на локтях. Запрокинув голову, сквозь слезы, застилающие взор, он поражённо взглянул прямо на солнце. «Точно! — ликовал его разум. — Вот оно!» Не прошло и десяти минут, как он принёс с речки огромный шар воды с помощью своей силы. Поднял его в воздух и начал менять форму, пока только примеряясь к нужной. Сердан, наставник, часто с помощью водного диска играл с ним лучами солнца, создавая блики на земле. А порой, если водный диск изгибался особым образом, то даже трава могла загореться. Мордред был уверен если сделать диск достаточно большим, свет станет чрезвычайно мощным, словно само солнце спустится на землю! Даже чарам жрицы будет не под силу выстоять против такой могучей силы светила! С помощью своего волшебства, выкинул из водного шара веточки, листики и прочий мусор. Не будь у него браслета он бы точно не осилил подобного, но не сейчас. Он мысленно изогнул его ещё сильнее, приближая к форме выгнутого к центру щита и сверху и снизу, словно собирая все частички света, что попадали на широкую водную гладь в одну точку в центре. Тогда из нижней выпуклости в землю устремился довольно рассеянный пучëк яркого, переливающегося света. Пока еще не четкий, но уже подпаливающий свежую траву, так что она начинала слегка дымиться. Тогда друид начал сплющивать и расширять центральную часть. Наконец он смог найти подходящее положение. Свет лился, словно само солнце спустилось в его водный шар и сжигало своим существом все, до чего добиралось, под линзой в земле чернели ранее живые растения и друид смущенно тронув шею, мысленно извинился перед ними. Он направил луч из водного диска, повернув его в сторону барьера. Луч проделал в земле густо дымящую полосу, но врезавшись в барьер не полностью уничтожил его, сначала отразившись в сторону, словно от кривого зеркала и подпалил ветку ближайшего клена. Мордред не ожидавший подобного инстинктивно отпрянул, но диск не опустил, ветка дерева начала обугливаться, но и барьер становился всë тоньше, словно испаряясь под лучами солнца, как таящее в тепле масло. Когда прореха потекла, образовывая приличный проход, а луч перестал отражаться обратно, проходя насквозь и опаляя растения уже по ту сторону, Мордред радостно снова скатал воду в шар и только затем вылил всё на тлеющие участки земли и деревьев, чтобы не спалить здесь всë начисто. Он был очень рад своему успеху, но червячок внутри недовольно сопел, знал бы он побольше заклинаний, не пришлось бы так изгаляться. Единственное что он мог хорошо контролировать еще с детства это мысленное отталкивание предметов, бросание, притягивание или иное более сложное движение ими. Ну и простенькие стихийные заклятья доступные даже лекарям… Хотя с браслетом и эти простенькие заклятья становились серьезным оружием… «Необходимо всеми силами хранить свойства браслетов в тайне, — в который раз хмуро подумал Мордред, дотушивая остатки пожара. — Конечно, если мы с Эмрисом не хотим получить в ближайшем будущем крайне сильных врагов…» Друид быстро собрал свои пожитки с помощью магии и легко уместил все в сумку, привязал к ней сверху связку одеял, закинул всё на плечо, а в руки взял плетеную многострадальную корзинку. Он поспешил пройти через отверстие, пока оно не закрылось. По форме оно напоминало прожённую дырку в плотном листе пергамента, едва ли большее фигуры взрослого человека. Когда друид перешагивал через недоразрушенный порог, то невольно подметил, что завеса как будто оплавилась по краям, подобно сахарной глазури и свернулась внутрь почерневшими тканями.

***

Когда Мордред взошел на гребень очередного холма, внизу обнаружилась знакомая равнина. Запасы провизии — сушеное мясо, жесткое, как камень, и горсть грубо смолотой крупы — оставались почти нетронутыми. Мордред сберегал их на самый крайний случай, не позволяя себе лишних трат. Вдруг дичи будет мало или не будет поблизости съедобных растений? Сумки, тяжелые как мешки с камнями, уже казались неотъемлемой частью его самого. Каждый шаг отзывался тупой болью в мышцах, но мысль о цели поддерживала его упорство. Четыре бесконечно долгих часа тянулись как целая вечность. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, окрасив небо в темные, предвечерние цвета, когда наконец, из-за последнего холма, показалась долгожданная дорога. Она извивалась серебристой лентой, ведя к скрытому среди деревьев каменному храму. — А ты очень старательный, мальчишка, — встретила его жрица довольно гостеприимно. Она стояла на дорожке прямо перед откосами, возвышающимися по краям, словно ожидая его, с необычайно доброй и приветливой улыбкой на лице. Как хозяйка, встречающая гостей у порога собственного дома. Её легкий кивок головы был приглашением, и Мордред, невольно замедлив шаг, почувствовал прилив неопределенного тревожного ощущения. Нимуэй приглашающе повела рукой, и Мордред, хмуро насупившись, последовал за ней, крепче сжимая в руках корзину. «С чего она такая довольная? Съесть что ли хочет?» Когда они очутились на знакомой круглой и огромной площадке, окружённой колоннами, друид заметил, что на каменном столе уже выложены некоторые предметы: кубок, нож и несколько стеклянных пыльных флаконов с прозрачной жидкостью и травой на дне. — Откуда ты узнала, что я приду сегодня? — настороженно спросил он, скидывая на пол тяжёлые тюки. — Хм, удивляешься? Мне было интересно узнать, справишься ли ты с моим барьером… И ты меня впечатлил, друид, — оскалила она в улыбке свои зубы, показывая острые маленькие клыки, то ли хваля, то ли угрожая. — Так ты следила за мной? — сжал челюсти мальчик. — Конечно! Не каждый день ко мне приходят ломать завесу! — хохотнула жрица. — К тому же у нас был уговор, я знала, что ты рано или поздно вернёшься, друид… — тут она заметила нечто необычное и заинтересованно склонилась. — А что это за корзина у тебя? — Травы, — сухо ответил он. — От них так и веет магией, — жрица даже зажмурила глаза, вдыхая полные лёгкие. — Я принёс их в качестве оплаты, — продолжил он. — Надеюсь этого хватит. — Принимаю, — ухмыльнулась Нимуэй, довольно поглядывая на корзину. Друид оказался совсем не глуп, совсем… Она уж надеялась он за даром решит получить от неё услугу, ох, тогда бы она повеселилась! Тогда бы сам закон древней религии отнял у него что-то соизмеримо ценное, а она бы с хохотом забавлялась. Но нет — так нет. Эти травы на первый взгляд были хороши, не разумно было отказываться, ей они ещё пригодятся. Нимуэй не удержалась и откинула небрежно ткань, прикрывающую корзину, осматривая с интересом растения. Их несомненно собрали на пике силы… Ещё некоторое время полюбовавшись на травы, жрица подняла хитрый взгляд. — Собрал в день солнцестояния? И когда только успел... — она так же небрежно вернула ткань на место, — Но это хорошо, я всегда занята в это время, редко получается набрать достаточно, — жрица повернулась к столу и вдруг воскликнула. — Что ж приступим! Ей хотелось поскорее забрать обещанную ей награду за ритуал, друид знал чем задобрить. Там даже были лепестки таких редких в это время года голубых перелесков, hepatica! Эти растения имеют прекрасные лазурные цветы, с крупными белыми тычинками, словно звёзды упавшие с неба. Пушистые от стебля и с листьями характерной формы, словно печень. Их лепестки — прекрасные талисманы удачи и защиты, а настои пригодны для особо сильных любовных ритуалов! Они так же подходят и для целебных целей… но Нимуэй не исцеляла людей… Жрица нетерпеливо пригласила мальчика подойти поближе к каменному столу, грубо выдолбленному из цельного прямоугольно булыжника, по длине он был не меньше взрослого человека, словно предназначался для кровавых жертв. Нимуэй плавно обхватила кубок и при нём призвала потоки дождевой воды, наполняя сосуд с упоением улыбаясь своей силе. Затем откупорила один флакон и шепча слова напева начала тонкой струйков вливать прозрачную жидкость внутрь, затем взяла другой флакон, третий… Под конец песни Нимуэй схватила нож и с до удивления радостной улыбкой протянула его Мордреду. — Нужна твоя кровь. Друид неуверенно перехватил нож за протянутое ему лезвие и взялся за рукоять. И решительно резанул по ладони, тогда жрица продолжила: — Слушай внимательно, юный друид. Одна капля — один год. Мордред кивнул сжимая ладонь в кулак. Ему будет достаточно девяти капель, чтобы вернуться к своим двадцати годам… — Как будет выглядеть твоё тело, решать не мне. Ты сможешь повлять мыслью, но не сильно… Так что не жалуйся, если получишь не то, о чём мечтал, — хмыкнула она, протягивая ему кубок. — Если не передумал., — растянула хищно губы. Мордред поиграл желваками, нет он не отступит на пол пути. Прикрыл глаза стараясь вспомнить во всех подробностях, как он чувствовал своё тело. Мышцы перекатывющиеся под кожей, но неприметные снаружи, после месяцев изнурительных тренировок. Магию более свободно текущую по венам. И рост, его сильно беспокоил его рост. В прошлом Эмрис был выше, даже после того, как Мордред вырос. Если бы Мерлин в том будущем не сутулился так сильно, то неприменно возвышался бы над ним на добрые пол головы! Мордред как мантру повторял: Повыше, повыше, хочу быть чуть выше Эмриса…» Одновременно представляя своё взрослое тело, он капал в кубок ровные красные капли. Одна… Две… Три… На девятой он резко отдёрнул руку и выжидающе уставился на веселящуюся жрицу. — Раздевайся и располагайся, — она указала ему ладонью на каменный стол, одновременно магией убирая с него все склянки. Те по воздуху уплыли в сторону восточного проёма и скрылись за поворотом лабиринта в глубине. — Это долгий процесс. Мордред неохотно послушался, отступать было поздно. Ему неприятно было находиться оголённым, безоружным в присутствии жрицы, он не стеснялся её, как не стеснялся бы перед ядовитой коброй, больше беспокоясь о возможной угрозе. А Нимуэй как только друид улёгся на камень, начала завершающее заклятье. Прозрачная жидкость в кубке, стала окрашиваться в тёмно-бордовый, проступающий из нескольких разбавленных капель крови и заполняющий к концу весь кубок. Закончив петь, жрица опустила руку над друидом, поливая всё его тело густой маслянистой жидкостью. И тонкая кроваво-красная плёнка покрыла его с ног до головы, он с трудом смог избежать попадания вонючей гадости в глаза и нос. Жрица убрала кубок, очистив тот одним мановением руки и обратилась к друиду, распластанному на камне. — Процесс болезненный, забыла упомянуть, — мягкая улыбка, в которой не было и следа сожаления. — Кости будет ломить, и прочее, но это нормально… Это ведь не какое-нибудь жалкое временное заклятье, нет дорогой, его ничем не снять… Так что придётся потерпеть… — она окинула последним взглядом застывшего без движения мальчишку, словно прикованного к ритуальному камню. Тот плотно сжимал губы и со смесью злости и боли следил за каждым её движением. — Ты сам этого хотел, — пожала она плечами и развернувшись плавно ускользнула в свой лабиринт, забирая ценную корзину с травами.