Два непростительных

Прошло около недели с того момента, как Мэделин заключила «сделку» с Форджем Джорджем Уизли. Как бы странно это ни было, больше они почти не пересекались. Лишь пару раз Фелиция уходила гулять с Фредом и, упомянув Джорджа, звала Мэди с собой. Отказываясь под самыми нелепыми предлогами, Мэделин пыталась не вляпываться в неприятности, ведь развлечения этой тройки были ей совсем не по душе. Мысленно проклиная тот день, когда она согласилась «сотрудничать» с Уизли, Мэди в очередной раз листала страницы книги. Ничего. Прошло уже три недели со дня самой находки, а вопросов не становилось меньше — их появлялось только больше. Навязчивая Фелиция, занятой Альбус, безразличный Северус и Джордж, накормивший её пустыми обещаниями, действовали на нервы. За сегодняшний день ей пришлось выпить уже четыре флакона успокаивающего зелья, бережно сваренных дорогим Северусом Снейпом. Так ещё и Турнир Трёх Волшебников, нависший над всем Хогвартсом, заметно мешал учебному процессу: 1) Ученики других школ присутствовали на уроках вместе с остальными. В класс Фелиции и Мэделин никто не попал, ведь они были пятикурсницами, а по новым правилам, дурмстранговцев и шармбатонцев соединили с семикурсниками. Толку в этом было мало — слишком возбуждённые предстоящим турниром и выбором кубка, они совершенно не учились. 2) Предполагалось, что контроля станет больше, но на деле же его не было совсем. Дисциплина явно упала: на каждой перемене девушки «строили глазки» дурмстранговцам, пока те самодовольно соревновались с местными. Это способствовало увеличению драк в коридорах, что Мэделин совсем не поощряла, но близнецы Уизли и другие были вполне довольны таким зрелищем. 3) Каждый день в Большом зале толпились младшекурсники и, раскрыв рты, восхищённо ждали новых смельчаков. Третий пункт недавно поставил Мэделин в тупик. Близнецы Уизли, за неделю ставшие одной из главных обуз Мэдс, пыхтели над какой-то суперсекретной, как назвал её Фред, разработкой. Как оказалось позже, Мэди ошиблась в подсчётах, когда решила, что они уже были совершеннолетними волшебниками. Им было шестнадцать и суперсекретной разработкой оказалось всего лишь зелье старения. Пока Фелиция заливаясь смехом рассказывала об их похождениях, Мэделин записывала конспекты по памяти, параллельно изучая новую тему по трансфигурации. — И он такой: «Ты виноват!», а Джордж такой: «Нет, ты!», — она замолчала, чтобы отдышаться, но вскоре снова послышался её смех. — Возрастная черта учитывает возраст, а не внешний вид, — объяснила Мэди, не отрываясь от учебника. При первом упоминании зелья старения она знала, что план главных шутников Хогвартса точно провалится. — Гермиона сказала что-то подобное, — улыбнулась Фел, смахивая слезинки. Снова Грейнджер. Мэделин отчётливо запомнила недовольство Гермионы, когда она подошла познакомиться, а потом с прищуром бросила на Гарри удивлённый взгляд. Эти короткие переглядки заставили Мэди насторожиться.

***

Уже серый уголь тихо потрескивал в камине Большого зала, наполняя его запахом пепла и древесины. Шёл холодный осенний дождь. Казалось, будто за окном находился целый оркестр: завывания ветра, стук капель по стеклу и далёкие раскаты грома. Гарри сидел перед раскрытым учебником трансфигурации, надеясь на помощь Гермионы. Прошедшая мимо Фелиция, которая не поленилась радостно помахать ему рукой, напомнила Поттеру о Мэделин. — Помнишь, я говорил тебе о девчонке из кабинета Дамблдора? — он помассировал виски. — Это точно Мэделин Питерс. Сейчас она таскается с Фармер, и знаешь, кажется, она меня избегает. — Не думаешь, что накручиваешь себя? — отложив учебник в сторону, заглянула в его глаза Гермиона. — Снова твои видения, в последнее время ты испытываешь много стресса. К тому же, ты выставил меня полной дурой, заставив пялиться на неё. — Я не заставлял. Но я точно тебе говорю, что это была она. Только волосы у неё были короче… и светлее. Почему Дамблдор ни разу не упомянул о ней? Вздохнув, Гермиона поднялась с места и присела рядом с Гарри. В её руках была развёрнута газета. Слегка смятая и потрёпанная, она выделялась своим провокационным заголовком. Указав пальцем в верхнюю часть страницы, Гермиона позволила ему самому прочесть написанное. «Сириус Блэк — предатель. Поиски продолжаются» — Сны снова начались, Гарри, это серьёзно, — попыталась вразумить его Грейнджер. — Я знаю. Знаю, — выдохнул он. — Сириус уже давно не писал. Как же… ужасно. Гарри уткнулся лицом в ладони и прерывисто выдохнул. Его плечи слегка дёрнулись, когда Гермиона коснулась их рукой в успокаивающем жесте. — Всё хорошо, — улыбнулась она, игнорируя своё желание расплакаться от беспомощности. Сириус был неизвестно где, Гарри не спит ночами, пытаясь разобраться с видениями, и самое страшное: Воландеморт вернулся.

***

— Как думаешь, — начал Фред, — Фелиция оценила? Оторвавшись от книги, Джордж пару секунд пялился на брата, вспоминая, что он только что сказал. — Она смеялась громче всех, — отозвался младший близнец, чем заставил старшего расплыться в довольной улыбке. — Они с Мэдс такие разные, — усмехнулся первый, мечтательно глядя в потолок. — Разные, — подтвердил Джордж, вернувшись к чтению. Каким-то непонятным образом он успевал совмещать проделки, учёбу (насколько это было возможно) и изучение книги. Его усилия не были напрасны — он уже два дня искал подтверждение своей потрясающей теории. — Если бы они не были соседками, они бы стали общаться? — Фред сел на кровать и пару раз похлопал брата по спине. — Ты стал слишком много учиться. Вот зачем тебе сдалась эта история магии? — Во-первых, я не учусь. Во-вторых, — он выдумывал на ходу, поэтому замолчал на секунду, и снова продолжил, — история магии — интересная штука. Где ты ещё прочтёшь про войны или… — Ну и чёрт с тобой, — Фред встал с места. — Сегодня идём подкидывать Филчу новый батончик… Вот не надо было ему про нас рассказывать. Сам напоролся, — он засмеялся, представляя в голове кислую мину школьного завхоза. — Вот и отлично, — Джордж встал вслед за братом. Захлопнув книгу, он засунул её под мантию и улыбнулся. — Я сейчас схожу кое-куда… и начнём. — Только не говори, что к этой чудачке, — поморщился Фред. Необоснованно: в последний раз Джордж виделся с Мэделин около пяти дней назад. Конечно, они пересекались в коридорах каждый день, но с того дня ни разу не поднимали тему книги. — Именно. Заодно передам Фелиции, что она нам нужна. — Иди, — он подтолкнул брата к выходу, а сам произнёс заклинание «Акцио» и принялся складывать нужные ингредиенты в сумку. К счастью, Мэделин сидела на диване Общей гостиной. Едва Джордж спустился по лестнице, она бросила в его сторону пустой взгляд и так же безразлично отвела глаза. — Зря, — громко произнёс Уизли. Оглядевшись, он заметил, что они в комнате не одни — где-то в углу сидела Анджелина, эмоционально обсуждая что-то с Алисией. — Зря, — чуть тише повторил он и подсел к Питерс. — Что? — приподняла бровь Мэделин в ожидании его оправданий. — Зря ты так смотришь. Я узнал кое-что, — он улыбнулся и протянул ей книгу. — Ну? — приняв её, Мэди быстро раскрыла обложку, но всё было по-прежнему. Полистав страницы, осмотрев бумажный переплёт, потеребив кожаный язычок, она ничего не заметила. Недоуменно посмотрев на Джорджа, она похлопала глазами. — Я узнал… но не узнал, — он потёр затылок. — Я не знаю подходящего заклинания. — Неудивительно, — вздохнула Мэделин. — Я поспрашивала о тебе, знаниями ты не блещешь. — Я польщён, что ты удосужилась узнать обо мне побольше, но стоило спросить у меня. Тебя родители в детстве не любили? Каждую нашу встречу ругаешься… — Говори по делу, — Питерс закатила глаза. Упоминание родителей заставило её напрячься. — Сначала мои галлеоны, — он протянул руку. — Как ребёнок, — вздохнула Мэди и полезла в сумку. — Тебе зарабатывать больше нечем, как у пятикурсниц деньги выпрашивать? Решив промолчать, Джордж внимательно смотрел, как её рука опустилась в один из кармашков и достала оттуда несколько золотых монеток. Взяв одну, он начал посвящать Мэди в свои мысли: — У нас с Фредом была карта Мародёров. Чтобы на ней появились надписи, нужно было произнести: «Торжественно клянусь, что замышляю только шалость» и взмахнуть палочкой. Думаю, эта книга работает по такому же принципу. Переведя взгляд с Джорджа на книгу и обратно, Мэди недоверчиво покосилась на палочку. — Нет. Я пробовал. Тут что-то другое. Я проверил несколько фраз и ни одна из них не сработала. Твои предложения? — он потянул ладонь ко второй монетке, но тут же получил по пальцам. Взяв во внимание его действия, Мэди сложила все монетки в небольшой мешочек из твёрдого хлопка. — «Торжественно клянусь, что сохраню тайну книги»? — предположила Мэделин, отодвинув мешочек с галлеонами подальше от Джорджа. — Я тоже так думал — мимо. Откинувшись на спинку дивана, он обернулся и, кивнув Анджелине, расплылся в дурацкой улыбке. Анджелина Джонсон — капитан команды Гриффиндора по квиддичу — приветливо улыбнулась в ответ и помахала рукой. — Почему ты уверен, что именно так мы узнаем название и автора? — обратилась Мэделин, но Джордж был слишком занят заигрыванием (если это можно так назвать) со своей подругой. Мэди хотела коснуться его плеча, чтобы обратить на себя внимание, но не стала. Как только она протянула руку, в мыслях всплыли какие-то ужасные воспоминания и она, сжав ладони, засунула их в карманы мантии. — Уизли! — Что? — недовольный тем, что его отвлекли от такого важного занятия, цокнул Джордж. — Ты помогать пришёл или флиртовать? — Я всё сказал, — пожал плечами Уизли и встал с места. — Передай Фелиции, что мы ждём её сегодня вечером. Поправив мантию, он провёл пальцами по своим волосам. От этого движения его огненно-рыжие пряди немного неряшливо легли на плечи, но это было вполне в его стиле. Подмигнув Мэди, он забрал свой мешочек с галлеонами и направился в сторону Анджелины и Алисии, которые бросали в его сторону заинтересованные взгляды. Закатив глаза, Мэделин провела языком по зубам. Она всегда делала так, когда её что-то раздражало, а раздражалась она часто. Сейчас она была слишком возмущена поведением Джорджа. «Я ждала целую неделю только ради этого? Десять галлеонов за это?» Она закусила внутреннюю часть щёк, пытаясь сдерживать свои эмоции. Её сердце заполнила злость. Как он может так безразлично относится к книге, в которой детально описаны все их знакомые и он сам в том числе? Через секунду она почувствовала во рту неприятный металлический привкус. — Чёрт, — прошептала она и из уголка её рта вытекла тоненькая струйка крови. Приложив галстук к губам, она побежала в спальню.

***

Мэделин сидела на кровати с прижатым к щеке тёплым полотенцем. «Идиот. И что я должна делать? В мире миллиарды комбинаций, я должна все перепробовать?» Всё ещё злая на Джорджа и на собственную наивность, она пыхтела, пытаясь удобно сесть. Резкие порывы ветра ударялись об оконную раму, запуская в комнату холодный воздух. Поёжившись, Мэди потеплее закуталась в одеяло. — Торжественно клянусь, что… — она глубоко вдохнула, надеясь, что это поможет ей лучше думать, — ненавижу эту чёртову книгу. Захлопнув «Биографию Поттера», Мэделин швырнула её на тумбочку, а сама откинулась на подушку. Короткие волосы прилипли ко лбу, от чего она раздражённо почесала лицо. Перевернувшись на живот, она уткнулась в подушку и… закричала. Она вложила все свои эмоции, всё, что волновало её эти дни. Мэделин пользовалась этим способом выплеска эмоций с недавнего времени, и, на удивление, он работал как надо. Спустя три секунды беспрерывного крика, она подняла голову и провела пальцами по волосам, укладывая их назад, глубоко вдохнула холодный воздух, наполненный запахом хвои и дождя, и проморгалась. Тихо откашлявшись, она избавилась от сухого хрипа и потянулась к учебнику зельеварения. Казалось, будто ничего и не произошло, однако в груди всё ещё остался неприятный осадок ненужности и безразличия. Календарь, что висел на стене около кровати Фелиции, показывал семнадцатое октября.

***

Проснувшись среди ночи, Мэделин потянулась к палочке. — Обещаю, — грубым от недавнего пробуждения голосом, произнесла она, — что никогда не предам секрет книги. Коснувшись кончиком палочки обложки, она затаила дыхание. Казалось, будто время остановилось в ожидании развязки… Ничего не произошло. Ударив ногой по одеялу, Мэди откинула волшебную палочку в сторону и накрылась с головой. Где-то вдалеке послышались завывания ветра. Сквозь полупрозрачные занавески, которые Мэделин не любила задёргивать ночными шторами, пробивался слабый лунный свет. Он падал на деревянный пол комнаты, нагнетая обстановку. — Опять бесишься? — сонно пробормотала Фелиция. — Расслабься и спи. Громко цокнув, Мэди поджала губы. Она тяжело дышала и пыталась привести дыхание в норму. Сердце больно сжалось от собственной ничтожности. Снова не то. Встав с места, Фелиция подобрала книгу и откинула одеяло Мэделин. — Смотри, — она положила руку на середину обложки. — Ты записывала фразы, которые попробовала? — Я их запоминаю. Всего тридцать четыре, — отчаянно выдохнула Мэди. Её раздражало поведение Фелиции, но в то же время она ценила её желание помочь. Достав палочку Мэди из-под соседней кровати, Фелиция покачала головой: — Трещина. — Давай сожжём эту книгу? — предложила Мэделин. В её глазах загорелся огонь, Фелиция отметила, что она могла бы испепелить всё вокруг одним только своим взглядом. — Как скажешь, — засмеялась Фармер и тут же замерла. — Что ты только что сказала? — Предложила сжечь, а что? — Смотри… — Фелиция указала пальцем на обложку. В ночной темноте спальни отчётливо виднелись искры, которые покрыли обложку книги. Окно с шумом распахнулось, позволяя леденящему ночному ветру ворваться в комнату. Люстра на потолке противно заскрипела. Листы пергамента, мирно лежащие на полке, разлетелись по всей спальне. — Хочу сжечь эту чёртову книгу, так, чтобы от неё не осталось и крупинки! — закричала Фелиция, заметив это свечение. Мэделин, находившаяся в ступоре, бросила короткий взгляд в сторону часов. Двадцать четыре минуты четвёртого. Схватив книгу в руки, Фелиция раскрыла её и обомлела. — Мэдс… — Что? — всё ещё охрипшим голосом спросила Питерс. Она соскочила с кровати и подбежала к ней. — Что такое? Только встав с постели, она прочувствовала весь холод этой ночи. Колени задрожали, а её по-обычному бледная кожа покрылась мурашками. Заглянув ей через плечо, Мэди замерла так же, как и Фелиция пару секунд назад. На ранее идеально чистом форзаце книги появилась фраза, написанная аккуратным почерком… — Что? — нахмурилась Фелиция и перевела взгляд на Мэделин. — «Эмилия Питерсон и Фелиция Фармер», — вслух прочла Мэди. — Она ведь только что появилась? — уточнила Фел. Её руки дрожали, а голос звучал так, словно её окатили ведром холодной воды. — Да… Какого? «Эмилия Питерсон? Какого чёрта здесь творится? Кто знает моё прошлое имя?» — желудок Мэделин скрутило, а в груди всё сжалось, не давая вдохнуть. Именно сейчас она осознала то самое чувство, которое так любят описывать в книгах — кровь застыла в жилах. Сейчас она чувствовала, как её вены резко сжались, затормозив весь процесс кровообращения. От страха закружилась голова. Выхватив книгу из рук соседки, Мэделин стала судорожно листать страницы. Ни одной пометки. Ни одного изменения. Сглотнув, чем она, казалось, продрала себе слизистую горла, Мэделин покачала головой, отказываясь верить в происходящее. Лишь на самой последней странице было написано, всё тем же ровным почерком: «Торжественно клянусь, что ни за что не перейду границы». Руки затряслись. Переведя беглый взгляд на Фелицию, Мэди схватила свою палочку и коснулась ею книги. Пальцы не слушались, поэтому ей пришлось несколько раз пытаться попасть в середину. В голове роилась тысяча вопросов: Кто знает моё прошлое? Чья это книга? Кому нужно пугать меня? Обложка снова засветилась и сверху яркой картинки с Гарри Поттером на метле появилось название: «Гарри Поттер и Философский камень»